Зеленый лед

      Больше Локи не выходит на связь. С того момента в Нью-Йорке проходит месяц, а он так и не берет трубку. Тони понимает, что названивать бессмысленно, он просто не может представить, как Локи идет по каким-нибудь золоченым палатам, или в чем там живут асы, с мобильным телефоном в руке. Вряд ли техника вообще работает в другом мире. Но названивать Старк не перестает, даже когда возвращается домой в Малибу. В какой-то момент он даже прекращает шифровать эти звонки — а смысл, если ему все равно никто не ответит? Через неделю после этого Пеппер попыталась устроить истерику. Они же вроде как ну… встречались? А тут Тони по пятнадцать раз в сутки звонит по какому-то неизвестному ей номеру. Старк в очередной раз отшучивается — любовницам бы он точно не стал названивать так часто, да и не назвать Локи его любовницей, они виделись всего-то раз пять. Хотя мысль о Локи-«любовнице» не отпускает уже четвертый месяц. Но сказать Пеппер: «Знаешь, дорогая, я тут названиваю на горячую линию одному скандинавскому богу — получается плохо» — он тоже не может. Она ему просто не поверит.              Появляется Локи так же неожиданно, как и исчезает. Тони, как и в любой день до этого, спускается в свою мастерскую, а вместо привычных Дубины и Д.Ж.А.Р.В.И.С.а видит там бога хитрости и коварства. Локи сидит спиной к двери и что-то мастерит. Это «что-то» — из какого-то металла золотого цвета. Локи скрепляет изогнутые сегменты один в другой с помощью паяльника. Д.Ж.А.Р.В.И.С. молчит. Как Локи его выключил — Старк разберется чуть позже. В обычное время Тони бы разозлился на такое — мало того, что его дворецкого выключили, так еще и используют мастерскую без разрешения, но с Локи… С Локи не знаешь, чего ожидать, поэтому он просто спрашивает:       — Что делаешь?       — Оружие, — так же просто отвечает Локи. Даже не оборачивается. Засранец.       От помощи Локи отказывается, а когда через час заканчивает — просто взмахивает рукой, и «оружие» исчезает где-то в пустоте. Все это время Старк от скуки катался на стуле по помещению. На самом деле скучно ему не было. За этим дурачеством он тайком поглядывал на Локи за работой. Поистине увлекательное зрелище. Локи то хмурился, то вскидывал брови, то напрягался так, что по лбу расползались линии морщин. Чуть ли не язык высовывал от того, как сильно был увлечен процессом. Такой Локи Тони очень нравился.       — Доделал?       — Нет, это всего лишь основа. Еще многое предстоит сделать и… вплести туда магию, — Локи выглядит очень уставшим, отчего кажется, что весь этот месяц он вообще не спал.       Тони его не расспрашивает. Просто подходит к Локи, берет его за руку и тянет на себя, чтобы тот встал. Ничего не получается, Локи даже не шевелится, лишь вопросительно приподнимает бровь. Тони пробует еще раз, но у него опять ничего не получается.       — Что ты делаешь, Старк? — это звучит немного ехидно. Хотя нет, очень ехидно.       — Хотел пойти с тобой поесть. Боги же едят? Но… — Тони даже чувствует, как догадка щелкает у него в голове. — Сколько ты весишь, Локи?       — Пятьсот двадцать пять фунтов. Хотя еще доспехи, так что больше.       Тонкий, изящный, хрупкий и очень худой Локи. Пятьсот двадцать пять фунтов. Видимо, удивление так явно написано на лице Тони, что Локи только смеется в ответ.       — Я могу уменьшать вес по собственному желанию. Так что если захочешь еще раз куда-то меня отвести — просто предупреди, Старк.       Пока они идут на кухню, Тони выясняет и точный рост Локи — сто девяносто три сантиметра, выше Тони. Сколько Локи лет выяснить не удается, тот не отвечает, меняет тему. Д.Ж.А.Р.В.И.С. находит первое упоминание о Локи в источниках, датированных двенадцатым веком, и озвучивает это для своего хозяина. Локи смеется.       — Больше, Старк, больше. Ищи войну с Йотунхеймом, когда Один Всеотец заключил с великанами мир — тогда тебе откроется правда.       Позже Тони найдет, что эта война была тысяча сорок шесть лет назад. Для такого старичка Локи хорошо сохранился. На дальнейшие расспросы Локи не отвечал, только увиливал и отшучивался. Потом, чуть позже, у Локи войдет в привычку всегда менять свой вес, ведь ему понравится, как настойчивый Старк будет тянуть его в спальню, но это будет потом. Не сейчас.       После импровизированного ужина Тони отводит Локи в гостиную. Они сидят на диване и смотрят что-то, что Тони называет «Звездными войнами». Старк практически весь ужин уговаривал Локи посмотреть это. Он утверждал, что любой уважающий себя гражданин вселенной должен посмотреть все шесть частей «Звездных войн». И три части «Властелина колец». И все восемьдесят серий «Звездного пути». Локи не очень понимал, когда люди все это успевают, но сдался и спорить не стал. Смотрит Локи внимательно, хоть и не понимает и половины того, о чем говорят в фильме. На середине просмотра Локи замечает, что в экран Старк не смотрит. Тот неотрывно наблюдает за Локи, следит за его реакцией, запоминает. Любуется. Для Тони Локи был самым красивым существом, что тот когда-либо видел.       — Экран в другой стороне, Старк, — Локи вопросительно вскидывает одну бровь.       — В следующей сцене Люк поцелует Лею, а потом они узнают, что брат с сестрой, — просто отвечает Тони, не отрывая взгляда от Локи.       — Ну и зачем ты мне это рассказываешь, Старк?       Тони прикрывает глаза, решая что-то для себя самого:       — К черту все! — и притягивает Локи в поцелуе.       Локи не сопротивляется. Старк сразу же чувствует разницу между поцелуем с человеком и поцелуем с богом — Локи совершенен, идеален… божественен, черт возьми. И поцелуи с ним такие же. Кажется, что поцелуи Локи задевают саму душу, что они не материальны, они эфемерны, они для того, что находится у тебя в самом сердце. И это затягивает как черная дыра, отпускать не хочется совершенно, даже для того, чтобы вдохнуть. Да и кажется, что воздух не нужен совсем, все мирское — тлен. Ведь есть только ты, твоя душа и Локи. Бог хитрости и коварства — Локи. Твой бог. Отвечает Локи с большой охотой, страстью и желанием. Не сопротивлялся даже когда Тони заставляет его лечь на диван и сам нависает сверху. Кажется, что такое распределение ролей Локи абсолютно устраивает. Скорее всего, думает Тони, ему все равно — кто их богов поймет. В себя Тони приходит, когда вместо финальных титров на плазме появляется синий экран — фильм давно закончился и проигрыватель его отключил. Старк садится рядом с Локи, который по-прежнему лежит на диванных подушках. Пытается отдышаться — получается плохо, губы саднит, все искусаны. Локи смеется, чисто, искренне, как не смеялся при Тони еще ни разу. Он облизывает губы и это выглядит так эротично, что Тони громко стонет. Локи обнимает его, притягивает за шею к себе, требуя продолжения. Старк не сопротивляется, но и дальше поцелуев не идет. Локи исчезает на рассвете ничего не сказав.              Локи появляется все чаще. Каждый раз он как-то выключает Д.Ж.А.Р.В.И.С.а и все датчики слежения. Тони всегда находит его в мастерской. То Локи кует что-то из металла серебристого цвета, то точит изогнутый клинок, то сваривает вместе элементы какого-то... посоха. Тони шифрует отдельный канал обработки данных у Д.Ж.А.Р.В.И.С.а, и в следующий раз камеры фиксируют, как Локи колдует над посохом — он вскидывает руки вверх, рисует какие-то невидимые руны, шепчет заклинание на древнем, незнакомом Тони языке. Посох, как и руки Локи, переливается зеленым свечением, отчего камеры все-таки выходят из строя.       Однажды Тони застает Локи за чтением досье на кандидатов в Мстители.       — Что ты делаешь?       — Смотрю, что наивные смертные думают о таком как Тор, — Локи пожимает плечами и закрывает папку.       Бог обмана и лжи, да? Нет, Локи не врет, но он отлично апеллирует полуправдами. Досье, что последним закрыл Локи, было досье на Капитана Америку.              Довольно часто они остаются в мастерской Старка, обсуждая какие-то научные вопросы. Тони и так мог сутками оттуда не выходить, но с появлением Локи стало только хуже — того очень интересовал синтез большого количества энергии, а Старк был недостаточно скромен, чтобы прекратить хвастаться своими идеями и изобретениями. В один из таких вечеров и появляется мисс Поттс. Она открывает дверь в мастерскую под виноватое: «Простите, сэр, проникновение» Д.Ж.А.Р.В.И.С.а. и с порога заводит свою привычную шарманку — Тони то, Тони се, вот ужин, а лучше пойти поспать, еще лучше — помыться. Она проходит мимо Локи, не замечая его, оставляет на столе коробку с пиццей, подходит к Тони, обнимает его и нежно целует. Непроизвольно Тони сравнивает их — поцелуй Пеппер и поцелуи Локи, которые за последние несколько недель стали не такой уж редкостью. Поцелуй Пеппер блеклый и слишком мягкий, слишком простой. Старк с удивлением понимает, что мысли о доброй, милой сердцу Пеппер больше не приносят того трепета в груди, что оживляли когда-то. Она его подруга, она его союзник, она его самый ценный компаньон, Старк не сможет прожить и недели без нее, но она — не Локи. Без Локи, кажется, он больше не сможет прожить и дня. Локи обходит Тони сзади, прижимается к его спине и горячо шепчет на ухо: «Она меня не увидит, пока я этого не захочу». Пеппер Тони уже не слушает, только ловит спиной внезапное тепло прикосновения.              Тони кажется, что он сходит с ума. Локи начинает задерживаться в доме у Старка по нескольку дней, а то и недель. Тони ведет от этой близости — от вида Локи, от его голоса, от страстных и долгих поцелуев, от понимания, что тот пока не собирается никуда исчезать. Как-то Тони уехал в Калифорнию на какую-то научную конференцию. Вернувшись вечером домой, его встретил Локи — босой, в рубахе свободного покроя, такой домашний и уютный. Старк очень гордился своей стойкостью, а Локи словно делал все, чтобы сломать его. Все его жесты, все его ужимки, все его взгляды словно рассчитывали, когда же Старк наконец-то сломается, но Тони терпел, честно — терпел, изо всех сил терпел. Пока Локи не пропадает на две недели.       И вот тогда-то жизнь Старка превращается в сущий кошмар. А вдруг не вернется? А вдруг надоел? А вдруг, ну мало ли, что-то случилось, с чем Локи не может справиться один? Все эти вопросы терзают Тони днями и ночами, пока в один из вечеров, кажется в четверг, Д.Ж.А.Р.В.И.С. не сообщает, что их гость включил телевизор в гостиной на первом этаже. Старк бросает все свои дела и выбегает из мастерской, пересекая лестницу, раздавая приказы Д.Ж.А.Р.В.И.С.у — заблокировать все входы и выходы, сообщить Пеппер, что того сегодня не будет дома, чтобы она не вздумала приезжать, выключить телефон. Локи, как ни в чем не бывало, сидит на диване и щелкал каналы — он все еще слабо понимает, зачем людям нужна такая вещь как телевидение. Тони молча берет его за руку, тянет враз полегчавшего Локи на себя и ведет наверх в сторону спальни. Закрыв за ними дверь, Тони так и стоит к Локи спиной, прислонившись лбом к двери. Ему чуть ли не впервые в жизни страшно в такой ситуации. А вдруг Локи сейчас исчезнет? Локи — не человек, он бог, и Тони не знает, как тот может отреагировать. А еще Локи — не девица, Локи — мужчина, и такое для Старка точно впервые.       — Что ты хочешь от меня, смертный? — спокойно спрашивает Локи.       — Тебя. Я хочу тебя, — голос Тони контролирует, но руки трясутся, и повернуться к Локи лицом нет сил.       Тони слышит какой-то щелчок, звон цепочек, шорох тяжелой ткани. Он слышит, как металлические пластины одна за другой падают на пол, как шелестит более легкая ткань, чем ткань верхней части доспехов.       — Так и будешь стоять, наблюдая за дверью? — ехидно, мать его, даже сейчас. Локи в любой ситуации остается Локи.       Тони медленно оборачивается и видит его, болезненно худого, хрупкого Локи, в льняной рубахе и льняных же штанах — нижняя часть его многослойных одеяний. Без всех этих доспехов, кожаных вставок и многослойных тканей, Локи кажется очень хрупким. Тони не сомневается — всего лишь кажется, Локи все так же может переломить ему хребет одной рукой. Боги, мать их.       — Чего ты боишься, Старк? — Локи улыбается ему, так как не улыбался никогда. Словно давно все для себя решил.       Тони подходит к нему вплотную, притягивает одной рукой за талию и шепчет прямо в губы:       — Тебя.       Локи смеется. А вот это — правильно.       Тони шалеет от этой близости. Трогать Локи еще хуже, чем целовать Локи. Тони словно растворяется в ощущениях и исчезает. Как добрались до кровати он не помнил, как избавились от одежды — тоже, кажется, Локи прошептал какое-то заклинание, и она исчезла сама по себе. Локи не может контролировать свои чувства и по стенам, полу и потолку расходится морозная изморозь. Он на удивление отзывчив, тает под горячими прикосновениями Тони, цепляется за него, царапая спину. Тони чувствует себя диким зверем, который наконец-то дорвался до добычи. Он слышит, как Локи зовет его, даже сейчас — по фамилии, и от этого Тони лишается самоконтроля окончательно. Сам же Локи слишком сильно сжимает в руке простыни и рвет их. Они цепляются друг за друга, как утопающие, и Тони знает, что теперь он сделает все, чтобы каждая их ночь заканчивалась в постели. Он его больше не отпустит.       Просыпается Тони от чувства удовлетворения и абсолютного счастья. Прижавшись к нему, положив голову ему на плечо — мирно спит Локи. Во сне он кажется моложе чем есть, если такое вообще можно сказать про бога, которому за тысячу лет. Устроившись поудобнее, притянув своего бога к себе еще ближе, Тони проваливается в сон. И единственная шальная мысль, что у него была в этот момент в голове — Локи не сбежал.              Кто они друг другу — Тони старается не задумываться. Он вообще предпочитает не привязываться к людям, слишком много потерь было в жизни. Спрашивать у Локи он тоже не собирается, лишь в тайне надеется, что для бога хитрости и коварства это хоть что-то да значит. И Тони кажется, да, определенно, ему просто кажется, что действительно значит. Это особенно заметно в те моменты, когда Пеппер решает напомнить, что у них со Старком — отношения, что они не просто друзья или коллеги, они — встречаются. Локи как-то говорит ему, что Пеппер — неизбежное зло, что она нужна Старку как обязательная составляющая социальной жизни смертного. И раз она не может видеть его, то и смысла рассказывать ей о чем-то — нет. Локи всем своим видом показывает, как ему глубоко все равно на отношения этих двоих, но в каждом его жесте, в каждом движении головы — чувствуется ложь. Старк вспоминает их старый разговор, все правда — Локи не врет ему. Сейчас Локи врет самому себе, а в этом он был настоящий мастер — Локи не все равно. Когда Пеппер подсаживается к Тони на диван в гостиной, закидывает на него свои стройные ноги, крадет его поцелуи — Локи отходит к окну. Как Пеппер уводит Старка в спальню — Локи уже не видит. Он смотрит как волны океана разбиваются о скалы, под окном поместья в Малибу. Телепортироваться, сбежать — Локи не может, для него это показатель слабости, а он больше не может позволить себе быть слабым даже в мелочах. Вернувшись через несколько часов, Тони застает Локи в гостиной. Тот даже не пошевелился, как стоял у окна скрестив руки глядя вдаль — так и стоит. Вот только температура в комнате стала намного ниже, а от Локи по полу тянется хрупкая корочка изо льда. Старк обнимает Локи, прижимает к себе покрепче, зарываясь носом в острые ключицы, целует куда-то в области шеи. Локи немного оттаивает, прижимается к Старку крепче. Они стоят в полной тишине, слушая, как трескается тающий на полу лед. Пока Локи не шепчет что-то на незнакомом Старку языке. Д.Ж.А.Р.В.И.С. без приказов приступает к расшифровке. Через несколько часов кропотливой работы, искусственный интеллект сможет найти ответ.       «Ты только мой».              Тони просыпается в холодном поту от очередного кошмара. Кажется, он кричал во сне и проснулся не сам — его разбудили. Локи нависает сверху, опираясь на вытянутую руку слева от головы Тони.       — Кошмары? — тихо спрашивает он. Тони кивает, сил отвечать нет.       — Покажи, — просто говорит Локи и дотрагивается до горячего лба Старка своей прохладной рукой. Разрешение Локи не нужно. Старка словно затягивает в пучину космоса — Локи не нужен один только кошмар, он хочет увидеть всю его жизнь. И видит: безразличие отца, эту дурацкую няню, школу-интернат для не по годам умного Тони, первые изобретения, первые победы, первые попойки и слишком развязный образ жизни, видит известие о смерти родителей, а после этого — передовые изобретения, громкая слава и просто море выпивки. И оружие, много оружия. Но малодостойную жизнь перечеркивает один взрыв Иерихона и плен. После этого идут три долгих месяца пыток и боли в груди. Все три месяца выглядят как бесконечный Хельхейм — все словно в тумане, есть только боль и оглушительные, режущие слух, незнакомые Тони арабские языки. Локи видит, как в пещерах, на коленках, гений Старка собирает дуговой реактор, а после — броню. И Локи признает, это действительно сильно, мало кто так сможет, даже среди доблестных асов. Что было после, Локи тоже видит — спасение, возвращение в Нью-Йорк, отказ от оружия, предательство хорошего друга, раскрытие Железного Человека широкой общественности, нападение Ванко, интоксикация от палладия, синтез нового химического элемента, крах Старк Экспо, агенты Щ.И.Та. Локи видит презентацию башен Старка и чувствует эмоции, что вызвал когда-то в душе Старка. Все его метания за эти пять месяцев и самое его большое желание — запереть Локи у себя в спальне и больше никогда не выпускать. Локи улыбается. Удивительно, но вся жизнь Тони пролетает буквально за пятнадцать секунд. Локи убирает руку и тихо произносит:       — А теперь спи.       Прежде чем провалиться в сон без кошмаров, Тони чувствует, как Локи прижимает его к себе и дует на висок — призывает спокойные сны. Нельзя взять, не дав что-то взамен, и во сне он видит Одина со своими детьми. Перед ним стоит маленький Тор и маленький Локи. Дети еще совсем юны, на вид Тор буквально на год-два старше Локи, но кто знает этих асов, какой у них возраст. Дети кажутся дружными, лучшими друзьями, хоть Локи и стоит чуть позади. Один стучит каким-то копьем оземь и громогласно произносит:       — Настанет день, когда один из Вас будет защищать этот вселенский мир. Лишь один из вас взойдет на трон, но вы оба — рождены царями.       Сон меняется, и Тони уже посреди какой-то войны, где отряд асов несет значительные потери. Ровным счетом до того момента, как Локи вскидывает руки, чертит в воздухе какие-то руны и на землю опускается густой непроглядный туман. Локи выводит асов из западни — туда, где их может перенести радужный мост обратно в Асгард.       Тони видит коронацию Тора. Он видит Локи, такого молодого и красивого. Слышит их разговор:       — Нервничаешь, брат? — Локи улыбается просто ослепительно.       — Ты когда-нибудь видел, чтобы я нервничал? — смеется Тор.       — Однажды, — говорит Локи. — В Нифльхейме.       — Это были не нервы, брат! Тогда была боевая ярость!       — Ясно, — спорить с братом Локи не хочет.       — А иначе как бы я тогда пробился сквозь сотню воинов и вывел нас живыми?       — Насколько я помню, это я создал дымовую завесу, чтобы облегчить отход, — отвечает брату Локи.       — Ну да, кто-то сражается, а кто-то фокусничает. — Тор смеется, ведь он считает себя правым, а Локи — слабым.       И Тони видит, как даже прислуга смеется над способностями Локи. Картинка меняется — и вот Локи уже стоит перед Одином:       — Я подумал, что мы сможем объединить наши царства — создать союз, установить вечный мир с твоей помощью, но эти планы не сбылись.       Тони не видит Локи, он стоит за спиной Старка, но Тони отчетливо слышит негодование в его словах, которые с каждым словом медленно перерастают в крик:       — Значит, я похищенный трофей, запертый здесь до тех пор, пока я тебе не пригожусь? Ты мог с самого начала сказать мне, кто я такой. Почему не сказал?!       — Ты мой сын, я хотел всего лишь уберечь тебя от правды.       — Потому что я одно из чудовищ, которым родители пугают своих детей?!       — Перестань.       — Но все встало на места! Поэтому ты все годы благоволил Тору! Потому что сколько бы не говорил, как ты меня любишь, — ты бы никогда не допустил ледяного великана на трон Асгарда!       Видение идет рябью и Тони видит пожилую женщину, которая с любовью и теплом смотрит на Локи.       — Я с самого начала просила его быть честным с тобой. В нашей семье не должно быть секретов, — говорит она.       — Так почему он лгал?       — Он скрывал это, чтобы ты не почувствовал себя не таким как все. Ты наш сын, Локи, а мы твоя семья — ты должен это знать.       В голове Тони мелькает мысль, что именно такая позиция и является в корне неверной — именно из-за нее, Локи чувствует себя другим. Чужим.       На этом сон о золотом Асгарде обрывается, и Старк проваливается в блаженную пустоту без сновидений.       Просыпается Тони один. Он почему-то уверен, что Локи ушел, но застает того на кухне готовящим завтрак — благодаря кошмарам Тони Локи теперь знает, как включить кофеварку. Тони смотрит на Локи, порхающего по кухне и понимает, что они оба — очень похожи. У обоих были «отцы года» и лучшие на свете матери, но порой этого очень мало. А еще Тони понимает, как сильно вырос Локи буквально за год — от былого юношеского максимализма не осталось и следа. Сейчас Локи — взрослый мужчина, которого так просто не сломить. Тони хочет, чтобы все его дни начинались вот так — Локи, мурлыкающий себе под нос какую-то песню, на незнакомом этому миру языке, разливает кофе по чашкам и раскладывает тосты с джемом по тарелкам. Это была бы лучшая жизнь, но ей не суждено сбыться.