Зеленый лед

      Противостояние с Капитаном Америкой выбивает Тони из колеи. Он решает бросить все, в очередной раз в своей жизни. Продает башню Мстителей — это здание принесло только беды и разочарования. Жить Тони больше негде. Несмотря на немереное количество недвижимости, места, которое он может назвать домом, у него нет. Переехать на базу Мстителей, в тот момент кажется отличной идеей. Наладить общение с Пеппер — тоже. А сбежать в Индию на пару месяцев — еще лучше, но и там его никак не оставят в покое — Питер Паркер все стремится в супергерои. Но даже со всеми проблемами этого мальчишки отвлечься не удается. После того, как Тони узнал правду о смерти родителей — он разбит. Старк скитается по базе Мстителей, как призрак, делая вид, что все в порядке: заботится о Роуди, помогает ему с терапией, решает какие-то мелкие проблемы Паркера, готовится к предстоящей свадьбе, следит, чтобы у всех «все было хорошо». Но с ним самим не «хорошо». Он сломлен в своем одиночестве, даже бессонные ночи в мастерской или выпивка — не спасают от кошмаров, которые за столько лет наконец-то настигли его наяву. Локи, за несколько миров от него, чувствует, что что-то не так, что что-то случилось. Он приходит ночью, привнеся прохладу в спертый воздух мастерской, садится рядом, обнимает Старка со спины и молчит. И это лучшее, что было с Тони за последний год. Они просидят так до утра, Тони ни разу даже не посмотрит на Локи, но всем телом будет чувствовать, прохладу и его волшебство, которое постепенно вытягивало из него всю тревогу. Нет, боль не уйдет, Локи не сможет вылечить разбитое сердце, знал бы как — давно бы склеил свое, но убрать бессонницу и панические атаки он все-таки может. П.Я.Т.Н.И.Ц.а, умная программа, прекращает запись камер еще перед тем, как Локи вступил в портал, уловив знакомые сигнатуры телепортации. О том, что было этой ночью — никто не узнает.              Когда до Тони доходят новости о падении Асгарда, он не чувствует абсолютно ничего. «Вот тебе и царство вечности», — единственное, что высказывает Тони вслух на эту новость. Он устал от всех этих пустых надежд и ожиданий, смирился с тем, что он в жизни Локи всего лишь тень. Тони даже не уверен, что Локи вспомнит его через пятьсот, а то и всего лишь сто лет своей долгой жизни. Новостей слишком много: владыка и царь Асгарда — Тор, бог молний, который простил своего непутевого брата Локи, и вместе с Халком и остальными асгардцами направляется на космическом, мать его, корабле в сторону Мидгарда, чтобы обосноваться в норвежских фьордах. От всего этого голова идет кругом, но поздравить Тора с «повышением» они не успевают.              Войну с Таносом Старк предпочитает не помнить. Для него это несколько лет непрекращающегося ада, которые слились в один очень долгий день. Тони теперь лично знаком с Госпожой Смертью — после такого его уже ничем не удивишь, никакими богами и никакими космическими сверхсущностями. Он уже видел их всех. Старк действительно не помнит всего. События этих лет для него — как туман, ускользают сквозь пальцы. Он помнит, как на поле боя, Локи до последнего пытался защитить Тессеракт от Таноса. Старк до этого никогда не видел, чтобы Локи так много колдовал. Он выкрикивал заклинания на языке высших рун, чтобы они были еще сильнее, хотя всегда до этого колдовал молча, читая заклинания про себя. Тони помнит душераздирающий крик Ванды, когда перестал существовать Вижен. Если закрыть глаза — Старк видит желтые всполохи армии магов Земли, а если зажать уши — раскаты грома от силы Тора. Но они все-таки выжили. Назвать это «выигрышем» язык не поворачивается. Тони понимает, что с него — хватит. Ему почти пятьдесят, а с его образом жизни — это большая удача, что он дожил до своих лет. Тони устал. Он так больше не может. Для себя он решает, что его супергеройской карьере конец — и возвращается в отстроенный заново особняк в Малибу. К простым и понятным проблемам «Старк Индастриз», к редким лекциям в Калифорнийском технологическом, к научным выставкам и сентябрьском фонду. А еще свадьба. У них же должна была быть с Пеппер свадьба. Остатки, гордые и непобедимые, Мстителей уговаривают его на должность консультанта. «Никто не хочет терять спонсоров», — горько думает про себя Старк, но соглашается. Консультации, как и раньше, каждый второй вторник месяца и ни днем больше.              Локи приходит к нему в час волка, в час депрессий, в самый темный час, когда электронные часы показывают четыре часа десять минут утра. Тони не спит, просто не может, сил на сон не хватает, в голове столько мыслей, от которых невозможно избавиться, что сон не приходит к нему уже несколько месяцев. Локи выходит из портала, беззвучно ступая по дорогому паркету. Он в абсолютной тишине, чтобы не разбудить спящую Пеппер, подходит к кровати и протягивает Тони руку. Старк сидит несколько долгих минут, не двигаясь и никак не реагируя на жест, но руку Локи не опускает. Заговорить они не могут, тогда Пеппер точно проснется, а объяснить присутствие Локи будет ой как не просто. А потом Локи улыбается и от улыбки этой становится так горько и так больно, что Тони без раздумий берет его за руку. Он понял одно — Локи с ним прощается.       Локи взмахнул рукой словно в попытке разрезать воздух. Невидимая линия загорелась мягким зеленым светом, Локи подхватил этот разрез с одной стороны и как полог занавеса отодвинул в сторону. В голове Тони взрывается сверхновая. Одно дело знать, что Локи может создавать порталы, с другой стороны — видеть, как он это делает даже не напрягаясь. За отодвинутым пологом его привычного мира зияет черная тьма. Локи проходит в портал, не отпуская руку Старка. Портал за ними бесшумно закрывается в зеленом свечении. Они идут по петляющей тропе, а тьма, как по началу показалось Тони, сверкает всеми цветами радуги вперемешку с черным. Это могло напомнить вселенную, какую-то галактику, вот только цвета не складывались в привычные Тони созвездия. Шли они долго, как показалось Старку — несколько часов. Тропа петляла, меняла направление, то взмывала вверх, то резко уходила вниз, порой Тони казалось, что они идут назад, а не вперед. Иногда им встречались перекрестки или параллельные тропы. В какой-то момент Тони понял, что горящие огни в темноте — это и были тропы. Сотни, тысячи, десятки тысяч троп между Девятью мирами. Локи шел уверенно и быстро. Старк не сомневался, он знает эти тропы наизусть. Тони врезается в спину Локи, когда тот резко останавливается. Взмах руки и воздух снова искрится зеленым светом. Отодвинув кромку мира, Локи пропускает Старка вперед.              У Тони нет слов. Он сразу понял где оказался — все сказки и детские книжки о мифах стали правдой. Они оказались на залитой мягким золотым светом поляне, а в центре нее возвышался огромный исполинский ясень — Иггдрасиль. Мировое древо в кроне и корнях которого запутались Девять миров. У Старка нет слов. Он знает строение атомов и частиц, он с нуля может создать искусственный интеллект, а ускоритель частиц — из мусора со свалки, но такое в его голове не укладывается. Локи смеется так искренне и чисто, что Старк сразу же вспоминает один конкретный вечер восьмилетней давности — «Звездные войны», диван и поцелуи Локи. Тогда он смеялся так же светло. Локи идет вперед и подходит к древу почти вплотную. Он кладет руку на его кору, и Тони кажется, что это какое-то видение — Локи выглядит так будто здоровается со старым другом. Что происходит дальше, для Старка вообще дико и не усваивается в голове — Локи подпрыгивает, хватаясь руками за нижнюю ветку, подтягивает и ловко садится на нее. Повторить такую наглость Тони не решается поэтому садится на траву так, чтобы видеть Локи максимально близко. Локи до безумия красивый. «Локи безумен. Поэтому и красив», — мелькает мысль в голове у Тони, но отвести взгляд он просто не может. А потом Локи заговорил. Локи рассказывает все то, что когда-то давно пытался выведать Тони: о сотворении Девяти миров и Иггдрасиле, о том, как Хельхейм путается в корнях ясеня, а вход в мир мертвых охраняет трое волков и пес Гарм. Уже двое, поправляет сам себя Локи, ведь одного из них убил Халк, когда Суртур убил Хелу — сестру Тора и богиню Смерти, правительницу Хельхейма. Сейчас Хельхейм пустует, а волки и Гарм воют по ночам от одиночества ведь новый бог Смерти пока не родился, асы вообще не охотно рожают новых богов. Локи показывает куда-то влево от себя и Тони поворачивает голову в ту сторону. Где-то там, в корнях Иггдрасиля, находится Йотунхейм — царство ледяных великанов, которым еще не так давно правил великий Лафей. Тони поворачивается обратно к Локи и на него смотрят абсолютно красные глаза вместо привычных зеленых. Черный зрачок, красная радужка и вместо белой склеры — красная. Кожа у Локи синяя словно испещрена выпуклыми узорами-татуировками. Даже волосы казалось утратили свою привычную мягкость и стали жесткими и колючими. Локи шутит, что он не вышел ростом для ледяного великана поэтому Лафей выкинул его за ненадобностью. Зато все остальное от великанов он унаследовал: Локи мог менять температуру, призывать пургу и льды, но самое главное — его, как и любого ледяного великана, не видел всевидящий страж Асгарда — Хеймдалль. Именно поэтому Локи может перемещаться между мирами безнаказанно. Локи улыбается, припоминая, что восемь лет назад убил Лафея и почти уничтожил Йотунхейм, но его остановили раньше, чем тот разрушился окончательно. Синева собирается в одну точку и исчезает совсем, и вот на Старка смотрит уже привычный ему Локи.       — Красивый, — как завороженный шепчет Старк.       — Врешь, — говорил Локи, хотя прекрасно знает, что Тони говорит чистую правду. Локи чует ложь за версту.       Когда они были вместе, Старк постоянно говорил ему о том, какой Локи красивый. Сам же Локи предпочитает в это не верить.              Локи говорит, что у основания Иггдрасиля запутался Мидгард — мир Старка. Мидгард отравляет Иггдрасиль своим неверием в него. Гниль дошла уже до ствола и скоро, конечно по меркам асов, древо умрет. Локи говорит несколько часов, Тони не перебивает его, слушает как зачарованный, не отвлекая и не отвлекаясь. Локи показывает в какой стороне находится источник Урд где древние Норны, богини человеческих судеб, ведьмы по меркам Земли, видят прошлое, настоящее и будущее. Локи очень долго рассказывает про Асгард — про золотой город в самом центре кроны Иггдрассиля, про это царство вечности. Он смеется, вспоминая как Тор в попытках спасти свою смертную девку — разрушил могилу собственного деда, отца Великого Одина — Бера. Локи говорит и о будущем — как асгардцы создадут «новый» Асгард в пустоте между мирами и входом будут служить снежные фьорды мидгардской Норвегии. Рассказ свой Локи заканчивает на Вальхалле, которая венчает крону мирового древа. Вальхаллу охраняют валькирии, которые провожают души павших в бою храбрых воинов. Локи смеется, что он туда не попадет, потому что он не воин — а трикстер, колдун. Он проклят хоть сила его и берет свое начало с самих корней Иггдрасиля. Магия и сейчас, говорит Локи, окружает их со всех сторон — ясень пропитан ею насквозь. И здесь, у мирового древа, Локи еще сильнее чем обычно поэтому ему не нужен радужный мост, чтобы переходить между мирами — он видит тайные тропы, что всегда приведут его к Иггдрасилю, ведь Локи — любимое дитя магии. Она нашептала ему это сама. Он — ее величайшее творение. С какой-то еле заметной, почти неуловимой грустью, Локи замечает, что Один Всеотец тоже не попал в Вальхаллу — он умер от старости, а не в пылу сражений и скитается сейчас по туманным землям Хельхейма в полном одиночестве.              Локи откидывается на ствол, поудобнее устраиваясь на ветке. Тони слышит шелест листвы, и за шелестом этим не сразу замечает, как Локи начинает петь. Старк слышал до этого, как Локи тихо мурлыкал что-то себе под нос, но полноценное пение — впервые. Локи поет на своем, древнескандинавском языке, руны Тони выучил давным-давно, но их недостаточно, чтобы понять всю песню целиком. Единственное, что Старк вылавливает для себя это одна фраза:       «Зелень глаз чужих — знай одно — обман».       За все восемь лет их общения, Локи ни разу не соврал.              Локи спрыгивает с древа и ложится в траве рядом со Старком, утягивая его поближе к себе. Он рассказывает о прошлом: о том, как Тор был невыносим в отрочестве, о том, как мать, Фригга, учила его колдовству, о том, как он из пыли и тлена создал живое существо — быстрейшего коня, Слейпнира. Локи смеется, он чуть не умер во время ритуала, а Один так гневался, что запер его на несколько лет в своих покоях. Зато жеребенок получился крепкий и стойкий, вырос в прекрасного коня и даже владеет некоторыми магическими способностями. Он может проходить сквозь миры, менять свое обличие и ударами копыт вызывать сильные ветра. Вот только ошибочка вышла — у Слейпнира восемь ног. Тони смеется, вспоминая, что в их мифах сказано о рождении Слейпнира, самого быстрого коня во всех Девяти мирах.       — Все ваши мифы — аллюзии. В них есть правда, но она сокрыта за семью неправдами, — молвит в ответ Локи.       Зато Один мертв, и Слейпнир наконец-то свободен. Хоть кто-то из них двоих свободен.              Локи нависает над Тони с хитрым выражением на лице. Золотая рябь проходит по его телу и вот уже длинные черные кудри щекочут Тони по лицу. Старк не видел эту версию Локи почти восемь лет, с того вечера в Four Seasons Локи ни разу не обращался в девушку. Локи прижимается к нему с какой-то отчаянной страстью, тянется за поцелуем. Заниматься сексом на поляне перед мировым древом Старку кажется кощунством, но для Локи — только так и верно, Тони просто не может отказать. Да и, будем честны хотя бы сами с собой, не хочет вовсе. Они не спали вместе несколько лет и Тони до банального просто соскучился: по прохладной коже Локи, по тому неуловимому чувство божественности, что дарует каждое его прикосновение. Со сменой облика ничего не меняется, Локи все так же восхитителен до умопомрачения. Тони тянет Локи к себе на колени, слышит звук рвущейся юбки — слишком сильно дернул. Локи что-то жарко шепчет на древним как сам мир языке. Тони понимает его через раз. Он вылавливает уже знакомое «ты только мой», «навсегда» и «хочу», но что «хочет» Локи — Старк не может разобрать, он не знает этих слов. Они не отпускают друг друга даже тогда, когда луна сменяет солнце. В лунном свете Локи еще прекраснее чем в дневном. Он серебрит густые черные волосы завораживая, отражается от изумрудных омутов его, ее, глаз. Рассвет они встречают вместе в объятиях друг друга, как и следующий закат тоже. Тони не помнил, когда у него в последний раз был такой марафон, словно Локи пытался взять реванш за несколько последних лет порознь. Если это сон, думает Тони, то просыпаться он больше не хочет. Хочется остаться здесь навсегда. Отпускать Локи не хочется тоже, как и Локи — не хочет отпускать.              Собирая раскиданную по поляне одежду, Леди Локи нараспев читает какое-то заклинание. Старк не понимает ни слова — это другой язык, созвучный скандинавским, но несколько грубее. Леди Локи вскидывает руки рисуя вокруг руны, окутывая себя ими, вплетая их в кудри, вырисовывая их на руках. От рун идет пар, как если бы кипяток резко заморозили при максимально низких температурах. Таких рун Тони тоже не знает, но по корке из инея вокруг Леди Локи не сложно догадаться — это язык ледяных великанов. Закончив ритуал, Леди Локи поворачивается к Тони. Пришла пора возвращаться.       Локи провожает его в своей женской ипостаси. Старк знает, что это не иллюзия. Локи перевертыш, он может превращаться как в животных, птиц, так и менять свой пол. Для него это так же нормально, как и болтать ногами в воздухе сидя на ветвях мирового ясеня. Почему в их последний раз Локи отдался ему как женщина — Старк пытается не думать. Слезы на лице Леди Локи они оба стараются не замечать. Леди Локи открывает проход в Мидгард даже не глядя на него. Старк не хочет прощаться, Старк не хочет делать вид, что этих восьми лет не было, Старк не хочет, чтобы их совместное волшебство пропало навсегда. Но богов не интересует мнение смертных. Тони притягивает ее к себе, обнимает за талию, зарывается носом в копну пышных черных волос, запоминая малейшую деталь. У Леди Локи трясутся плечи, но она никогда не признает, что плачет. Тони не нужны слова, ему не нужны эти глупые «я люблю тебя», он и так видит, что восемь лет и для Локи не пустой звук. Тони целует Локи жадно и страстно, так как не целовал еще никогда, он как путник, который затерялся где-то в пустыне и впервые видит воду. Старается напиться Локи за столь короткий срок. Леди Локи толкает его в портал разрывая их солено-горький поцелуй. Тони падает на пол и больно ударяется спиной о кровать. Когда зеленое сияние от портала исчезает, Старк смотрит на часы — четыре утра двадцать пять минут. В Мидгарде час волка, час депрессий, самый темный час, для Тони — час расставаний, его не было всего десять минут. У корней Иггдрасиля они провели трое суток. Леди Локи стоит по ту сторону мироздания за закрытым проходом и кричит, как раненный зверь, боль раздирает ее душу изнутри. Но Тони ее уже не слышит.