Зеленый лед

      Два года в жизни Тони можно назвать абсолютно нормальными. Они с Пеппер наконец-то поженились, но каких-то заметных изменений в их отношениях не произошло. Такое ощущение, что они женаты уже настолько давно, что их просто нельзя уже чем-то удивить. Одной из шокирующих новостей, спустя десять лет, становится то, что Фил Коулсон жив. Воскрешен с помощью пришельцев Крии, лишился руки за каких-то очередных мутантов, а теперь директор одного из сверхсекретных подразделений Щ.И.Т.а. Роджерса эта новость настолько выбивает из колеи, что он приезжает в Малибу. Выпить.       Стив делится другими новостями, рассказывает, что асгардийцы наконец-то создали свой портал в неизвестный новый мир и построили новый Асгард. Стив говорит, что Тор долго и много ныл, как Локи отказался помогать, мол магия у него кончилась, но все равно умудрился содрать с Тора обещания о большом, светлом и просторном чертоге только для него одного. Тони и не сомневается, что Локи вывернет все так, что станет героем Асгарда, не пошевелив даже и пальцем. Стив смеется, он тоже так думает.              Чуть позже им приходит новость, что царь Асгарда, бог молний Тор сын Одина — женится на леди-воительнице Сиф, и приглашает всех своих друзей на церемонию в Асгард. Отпросившись у Пеппер, Тони летит в Нью-Йорк на базу Мстителей. Ванда отказывается ехать с ними, она все еще винит Локи в смерти Вижена и даже малейший шанс, что она его там увидит — выводит ее из себя. Доктор Стрэндж открывает портал в Норвегию, поближе к точке прохода в Асгард. А потом Паркер начинает ныть, что, если они останутся на всю свадьбу — его убьет тетя Мэй. Кто-то из них вспоминает, как Тор рассказывал, что свадьбы в Асгарде празднуют по три месяца. Мстители хором соглашаются, что это перебор, никто из них не может себе позволить столько отсутствовать. Мнение коллектива сходится на трех неделях.              Хеймдалль открывает радужный мост и это не похоже на тропы Локи. Они летят в невесомости, вдоль разноцветных всполохов, их словно тянет куда-то, затягивает и вот уже секунд через сорок — они стоят на радужной площадке перед высоким статным асом. У него глаза необычного золотого оттенка и Старк вспоминает, что когда-то о нем говорил Локи — Хеймдалль видит и слышит все, что происходит в Девяти мирах.       Их провожают во дворец, видоизмененную копию дворца в разрушенном Асгарде. Здесь, в новой параллели мира — холоднее, поэтому теперь у здания больше коридоров и стен. Тор встречает их в банкетном зале, знакомит со своей будущей женой, и тройкой воинов — его лучшими друзьями. Стол накрыт как на целую сотню воинов, эль и мед льются рекой, а шутки и забавные истории старых друзей не прекращаются. Пока в один момент Тор не стучит кулаком по столу и громогласно произносит:       — А где Локи?       — Не надо Тор, оставь его в покое, — говорит Сиф.       Но Тор не слушает ее, лишь машет рукой на мнение женщины. Зовет слуг и приказывает привести его брата. Слуги, две девушки, белеют от страха, только от одного этого. Тони мысленно свистит, а Локи-то боятся не только в Мидгарде. Через полчаса Локи не приходит и в стену летит пустой кубок. На этот раз за Локи отправляют Фандрала, тот еще пятнадцать минут препирается с Тором, пытается скинуть эту «ответственную миссию» на Огуна. Не получается. Фандрал ушел и пропал куда-то минут на двадцать. А потом вернулся один со словами, что сейчас, сейчас Локи подойдет.       Локи приходит минут через сорок. Выплывает из темноты коридоров словно притягивая ее к себе. Тони не видит, как Локи зашел — он сидит спиной к проходу, но по удивленному свисту Доктора Стрэнджа и так понятно — что-то не так.       — Что тебе от нас нужно, Тор? — Тони помнит этот голос как будто слышал только вчера, мягкий и мелодичный голос Леди Локи.       Тони смотрит на нее в пол оборота — все такая же красивая, впрочем, как и всегда: густые черные кудри спадают длинной копной ниже талии. «Отросли», — думает Тони, два года назад они были ей по плечо. А вот одета Леди Локи была непривычно для Старка — платье с юбкой в пол и коричневая шуба из меха неизвестного Тони зверя, со шлейфом, который своими полами тянется за ней.       — Садись! Выпей с нами! — громогласно произносит Тор. Локи фыркает.       — Тор, нам нельзя.       — Я сказал садись! — Тор в очередной раз ударяет кулаком о стол.       Локи проходит в центр комнаты, но за стол не садится. При ходьбе полы шубы разлетаются в разные стороны.       — Обалдеть, — удивленно тянет Питер Паркер со своего места.       Ярость застилает глаза Тони пеленой, но он старается не показывать этого. Экстремис вырывается из костей покрывая его руки тонкой золотистой броней, Старк не дает распространиться ей дальше кистей, а сам прячет свои руки под стол, чтобы никто не видел. Локи, вернее Леди Локи — беременна, судя по животу — месяц пятый или шестой. Тони бесит то, что Локи, его Локи, был чьим-то еще. И даже не через пятьсот лет, не через сто — чтобы забыть Старка Локи понадобилось чуть больше года.       — Одумайся, Сиф, у тебя еще есть время. Зачем тебе этот чурбан? Могу разложить для тебя руны. Я более чем уверен — тебя ждет море из слез, — ехидно тянет Леди Локи, выплевывая слова, как змея яд.       — Мнение фокусников, которые предпочитают превращаться в баб, не спрашивали! — Тор с грохотом ставит кружку на стол.       — Колдовать меня учила наша мать, Тор. Фригга тоже была... «фокусницей», — как-то зло высказывает Локи.       Тор вскакивает со своего места и идет в сторону Локи, но тот лишь вскидывает в воздухе руки и быстро чертит какие-то руны. Тор врезается в прозрачную стену, которая переливается легким зеленым свечением — Локи ни за что не даст ему до себя дотронуться. Тор кричит на Локи, как того достали все эти фокусы, которыми Локи только позорит себя. Локи в долгу не остается и в речах его прорывается настоящий мужской голос. Локи смеется, колко и зло, передразнивает Тора, а потом с неприкрытой ненавистью выплевывает ему прямо в лицо, делая ударение на последнем слове:       — Ты просто бесишься, что этот ребенок не от тебя, да, Тор? Меня тошнит от тебя, брат.       Дальнейшие события происходят буквально за несколько секунд:       Тор призывает Ярнбьерн, Тони выпускает Экстремис по всему телу, Стрэндж кастует какое-то заклинание, чтобы усилить защитную стену Локи, Стив бежит наперерез Тору. Капитан набрасывает на Тора слева, Тони — справа, тот откидывает их в стороны, а сам с силой ударяет секирой о барьер. Стрэндж перенаправляет удар, отзеркаливая его на Тора и вот уже Тор врезается спиной в стену. Локи растворяет свой барьер, дышит тяжело, сгибается пополам — слишком много магических сил потратил на это. Если Локи сейчас сорвется и обратится в привычного себя, то существо внутри него погибнет, не успев родиться. Просто сгорит в золотой волне магии. Локи хватается за виски и пропускает сквозь себя волну холода, воздух вокруг него искрится, а по полу расходится рисунок из инея. Холод всегда помогал ему прийти в себя. Локи согласен на что угодно лишь бы оказаться сейчас подальше от Тора. И первым на помощь приходит Роджерс, он не может бросить леди в беде, даже если эта леди — Локи. Он подхватывает его, вернее ее, на руки, хотя и заметно напрягаясь, даже девы у асов весят не мало, а Тор неплохо приложил Капитана об пол, и выходит из комнаты. В полной тишине банкетной залы, отражаясь от стен и потолка, слышится удивленный комментарий Питера:       — Ну ничего себе съездили в гости.              На самой свадьбе было столько народу, что поговорить с Локи не удается. Локи сидел на постаменте по правую руку от Тора, как и подобает принцу Асгарда. Поправка, принцессе Асгарда. Для Тони было дико, что их отсадили куда-то в самый конец стола, оставаться на этом фарсе, тем более три недели, ему уже не хотелось. Поездка в Асгард принесла только еще больше боли и разочарований, чем было до нее. Как Тони будет жить с новым знанием — он решит потом, дома, где его ждет не волшебная, но привычная сердцу Пеппер. Как Локи исчез из зала — никто не заметил. Просто повернув голову в сторону пьедестала царей, Тони понимает, что место Локи пустует. Старк уходит из зала, оставляя друзей одних, сославшись на то, что сейчас, он сейчас вернется. «Не вернется», — говорит друзьям Роджерс, даже ему уже становится скучно: асы ведут себя как звери, бьют посуду, перекрикивают друг друга, периодически грозясь убить соседа по столу, бодаясь рогатыми шлемами. Роджерс чувствует, что оказался в каком-то старом, и явно низкобюджетном, фильме про викингов.       Тони находит Локи спустя полчаса блужданий. Она стоит на балконе спиной к проходу, обнимает себя за живот и тихо поет. На английском. Тони впервые слышит, как Локи поет на английском. Тони впервые слышит, как поет Леди Локи. Песня, как и полагается всем грустным и лиричным песням — о любви. О мечтах, которым не суждено сбыться, о золотых башнях, что сковывают и не дают жить, о руке, что пришлось отпустить. Голос Локи завораживает и Тони ведомый каким-то порывом, обнимает ее со спины, зарывается носом в черные кудри, судорожно вдыхая запах по которому успел так соскучиться.       — Уйди, просто уйди, — говорит Локи, выпутываясь из его объятий.       Но Старк не слушает, послушно отходит от нее, облокачивается спиной о перила балкона и начинает говорить. Что именно? А все что в голову взбрело — что свадьбы у асов на удивление скучные, хоть и шумные. То, как они посмели посадить его — великолепного Тони Старка — практически на самый балкон, вообще возмутительно! Под этой болтовней Локи расслабляется, стирает слезы и улыбается, немного горько, но все-таки улыбается. Именно в этот момент их находит Сиф.       — Погадай мне, Локи, — говорит она. Ее совсем не смущает то, что Леди Локи стоит не одна, Сиф все равно до того, что подумает о ней человек, ее никогда не волновало мужское мнение о себе.       — Конечно, моя царица, я же обещал, — Локи щелкает пальцами и вот в руках у него уже россыпь рун. Он подносит их к Сиф, — подуй на них, моя царица.       Сиф делает то, что говорит Локи.       — Из чьих костей сделаны эти руны? — с опаской спрашивает Сиф. Руны и правда странные, пепельные кости отливают синевой.       — Лафея, — спокойно отвечает Локи резко выбрасывая руку вперед, разбрасывая кости по полу. Тони передергивает. Хотя, чего от Локи еще ожидать? Сделать гадальные руны из костей своего же папаши — очень в его стиле.       Леди Локи обходит раскиданные руны. Выписывает круги вокруг них, как вороны над добычей.       — Ну что там, Локи, не томи, — Сиф не терпится, как и любая дева она в тайне любила такие штуки. Тем более раньше о гадании самого Локи можно было и не мечтать.       — Терпение, милая, терпение.       Локи продолжает ходить туда-сюда, поворачивая свою хорошенькую голову то в одну сторону, то в другую, считая что-то загибая свои длинные пальцы, шелестит юбками, подметая пол длинным шлейфом шубы. Тони старается не смотреть на нее, но оторваться — невозможно. Локи, Леди Локи, красивая. Когда колдует — особенно.       — Видишь руна Уруз перевернута? — говорит Леди Локи наконец.       — Да, — кивает Сиф.       — Не любит он тебя, — Сиф кивает опять, она это знала всегда. Но причем тут Уруз, она же пламя, Сиф не понимает. Тони тоже. Это именно то, что делает Локи лучшим — он понимает все тайны магии с полуслов. — Дети у вас будут, но не скоро. Не жди их сразу. — Локи показывает на перевернутую руну Феу, — у него они появятся раньше, чем у тебя. Мне продолжать?       Сиф молчит, а Локи смеется, подходит к ней, чуть наклоняется, чтобы заглянуть в глаза — Локи даже в обличии женщины выше чем Сиф.       — Или море слез уже готово вырваться на свободу? О, что великие воительницы не плачут, можешь даже не начинать. Слезы лить способны даже мертвецы в Хельхейме, — тянет Локи, шелестя словами как змея.       — Продолжай, — бросает в нее с вызовом Сиф.       — Кого он хочет, заметь не любит, а всего лишь до банального пошло хочет — никогда его не будет, другому принадлежит уже давно.       Слыша слова эти Тони понимает, что Леди Локи смотрит точно на него, в его душу. Надеяться на что-то Старк себе не разрешает. А тем временем Леди Локи продолжает:       — Надоест тебе это. Не скоро, нет, ты и так терпишь его уже тысячу лет, тебя хватит и на две. Видишь Ансуз? Врать он тебе будет, по страшному, по-черному, безумно много врать, — Локи смеется. — Кажется старые добрые Норны ошиблись, распределяя наши способности. Я, в отличие от Тора, никогда не вру. И кто из нас здесь бог лжи и обмана?       Сиф хочет ответить что-то Локи, но та не дает, вскидывая руку приказывая ей молчать.       — И Одал. Всю твою боль, все твое терпение перечеркнет перевернутая руна Одал. Предашь ты его, Сиф, в час волка, в час депрессий, в самый темный час, в час расставаний, когда сил плакать уже не останется, ты вспомнишь, что ты — воительница, которая сильнее многих благородных асов, что ты — богиня, как бы ты этого не отрицала, плодородия, что ты — достойна большего. А теперь ты забудешь все, что я сказал.       Локи поднимает руку, ведет зеленой дымкой перед глазами Сиф, выдувает ей на висок морозный воздух. Сиф дергает плечами, словно ее испугал кто-то. Рун на полу уже нет.       — Погадай мне, Локи, — повторяет Сиф как ни в чем не бывало.       — Вас ждет царь, моя царица.       Сиф раздраженно фыркает, ворчит себе под нос «лжец» и уходит, оставив Старка с Локи на балконе одних.       — Благородно, — замечает Тони.       — Если она будет это помнить, то предаст его раньше, а это сломает их обоих. Предатели не попадают в Вальхаллу.       — Что-то вроде «судьбу всегда можно изменить»? — замечает Тони. Локи смеется.       — Нет, Старк, на сделки с Норнами идут только отчаянные. А отчаянных среди асов нет, они благородные воины, которые грезят о реках крови, сражениях и Вальхалле. «Отчаянные» во всех Девяти мирах только люди. И колдуны.       Локи смотрит куда-то вдаль, за горизонт, словно видит не сколько земли Асгарда, но саму основу всех миров.       — Чей он, Локи? — наконец-то спрашивает Тони то, что волнует его с первого дня пребывания в Асгарде.       — Уже не важно, Старк, уже не важно. Он мой. Только мой. И он никогда меня не предаст.       Больше Тони Локи не видел. А по возвращению в Мидгард узнал, что Пеппер беременна — пятая неделя. Дочку назвали Натали.