Сплочённые страстью

Близится вечер. Закат потихоньку уплывает из вида, озаренные терракотовым сиянием улочки Хиллвуда постепенно переходят в менее насыщенный цвет. Усталые старшеклассники возвращаются из школы. Где то за толпой спешащих и совещающихся ребят, идёт знаменитая четвёрка: Хельга как всегда беспалевно примыкает к Арнольду, не стесняясь при Джеральде заговаривать ему язык, а при Фиби можно всё, она же всё таки хладнокровно, но с щепоткой понимания к этому относится. Тем временем Джеральд и Фиби положив руки друг другу на плечо, идут не спеша, просто вместе наслаждаясь уходом заката. Постепенно четвёрка начинает разбавляться, а всё потому что темп шага Хельги и Арнольда становится всё быстрее и быстрее... Честно, за весь день, Арнольд порядком подбешивал Хельгу, ни одного романтического слова он ни разу не сказал ей, ни разу не обнял и не поддержал. Он только и делал, что постоянно скрывался и рисовал в своём скетчбуке разнообразных женщин. С годами он стал безумно закрытым меланхоликом и витал где-то в своих облаках, постоянно что-то обдумывая. Но Хельга не собиралась терять надежду, она намерена разбудить в нём своего любимого мальчика, который так тяготил её сердце своим безразличием к ней. — Хельга, куда ты меня тянешь, зачем вообще так спешить?! — Поменьше слов, репоголовый, как ты всегда это делаешь, побольше чувств! Хельга сделала своим друзьям прощальный жест ладонью и устремилась вдаль, продолжая вести за собой Шортмена. Ребята дошли до дома Патаки. — Нам сюда! — указала на свой дом Хельга. Зачем же она хочет, чтобы я шёл к ней домой, я же ведь даже не готов к такому, да и настроя нету на такие вещи, а повременить она хотела до этого дня что-ли?! — Что ты как неживой?! Заходи уже! — сказала не выдержав Хельга и подтолкнула Арнольда в спину, чтобы тот продвинулся внутрь дома. Арнольд остановив амплитуду движений вперёд, сглотнул и с испуганными глазами повернулся в сторону Хельги. — Не боись, насиловать не буду. — посмеялась Патаки и с хитрой ухмылкой захлопнула дверь. Между Хельгой и Арнольдом возник какой то переглядочный тур, оба неподвижно стояли и внимательно смотрели друг другу в глаза. Патаки явно на что то надеялась, но у неё не было сил об этом сказать, её как будто парализовало, слова вертелись на языке, но были сглочены. Мы просто стоим и смотрим друг на друга. Что же сейчас замышляет Хельга? Зачем так требовательно смотрит? — А, хотелось бы. — минуту переглядок прервала Хельга тихим грустным голосом, она всё ещё продолжала пожирать взглядом Арнольда, но уже какими то усталыми очами. Какой же он наивняк, понятно, о чём он подумал с первого его неуверенного взгляда, в котором будто бы загорелась искра, готовая к новым событиям. Я даже знаю о каких событиях он подумал. Я запомню эту её речь надолго, она хочет этого... Божеее... Она действительно хочет меня! Моя милая, хрупкая, наивная девочка, я же знаю, что она только и бредит этими мыслями. Если бы была сейчас такая возможность в кармане, я бы обязательно сказал «да!». Конечно, что ещё ожидать от этого тихони?! В тихом омуте черти водятся. Мне иногда кажется, что я всех его чертей по пальцам посчитать могу: похоть, боязнь, что его творчество не поймут и склонность к меланхолии. В кого же ты превратился мой милый мальчик? — Ээээй! Алллёё! Земля вызывает Арнольда! — оборвала мысли Шортмена Хельга. — Ой, да-да! Ты что-то сказала? — Да забей! Пойдём кароче уже. — Хельга взяла Арнольда за руку и поволокла за собой. С момента моего последнего прихода в доме Патаки по прежнему ничего не изменилось, всё те же ярко-голубые обои, тот же зелёный диван, мирно стоявший во тьме выключенной лампочки и дожидавшийся своих хозяев, а вот и та самая лестница, ведущая прямо к злополучной комнате. Почему она сказала мне на это забить, а сама ведёт в свою комнату, хотя... Может и не в свою... Хельга отвела Арнольда вовсе не в свою спальню, а в комнату Ольги, в которой на данный момент обитала недавно приехавшая бабушка — Арнольд, не стесняйся, чувствуй себя как дома. — нервно объяснила Хельга, открывая дверь. Подросткам открылся взор на тёмную, уютно освещённую свечами спальню. У розовой, казавшейся бордовой в темноте постели, стояла аккуратно застеленная белой скатертью тумбочка, на которой стояли две хрустальных рюмки с какой то жидкостью. Хорошо же она подготовилась. — улыбнулся Арнольд. Вот что я за джентльмен такой? Она уже сама вызывается лечь под меня, наверняка и контрацепцию для таких недалёких уродов как я приобрела. А что мне созидать то? — Прошу, присаживайся, дорогая.— Шортмен нежно взял Хельгу за руку и они вместе присели на кровать. Такие моменты уединения у них встречались редко, потому что оба были скованнымии боялись показывать свои чувства. Боже, неужели я его хотю каплю раззадорила своей романтической обстановкой. — Довольная девушка уже настроилась на интимную обстановку и была готова к заветному поцелую, как вдруг пальцы Арнольда сильно сжали её руку. Шортмен оцепенел: в углу спальни расположился маленький столик, за которым скромно сидящие на японском коврике бабушки спокойно пили чай и что-то тихонько обсуждали. Подростки сразу засмущались и у обоих в голове прокрутились не самые приличные слова. Бабушки так тихо пили чай, что походу сами не замечали ребят. Среди них Арнольд смог разглядеть свою - Гертруду. Но он даже не стал её окликать, уж слишком стыдно ему было за своё поведение, ведь далее за безобидными рукопожатиями могли последовать ведьма не детские вещи. — Да что ж такое то?! Побыть нам когда нибудь дадут вдвоём?! — не выдержав, закричала Хельга.