in love with..?

Брайан всегда являлся на репетиции раньше других. Возможно, ему просто нравилось наигрывать мелодию, которая лилась из его души на своей "Рэд Спешл", когда никто не наблюдал за этим завораживающим зрелищем. Сменялся аккорд за аккордом, пальцы быстро скользили по струнам, подчиняясь любому веянию вдохновения их хозяина, изредка слышались слова, которые Мэй произносил в то время, когда они красиво ложились на только что родившийся инструментал. Быть может, он приходил заранее чтобы настроиться? Оставить все мысли за порогом, отдаться и полностью погрузиться в музыку, в то дело, которое он любил наравне со звездами и нахальными крашенными блондинами. Хотя, скорее всего, он надеялся, что если таковой захочет вдруг его найти, он подойдёт пораньше, ведь о пунктуальности гитариста сложно было забыть. Точнее он знал, что Роджер вряд ли вспомнит, как Брай тащил его, пьяного вусмерть, в квартиру, как Тейлор нежно охватил его за шею и дышал как-то надрывно и прерывисто, как упал, споткнувшись о порог собственного жилища и как обнимал ногу Мэя, стянув носок, вышитый им вручную. И да, мистер Лучший-в-мире-ударник-кустарник-попробуй-поспорь не заставил себя ждать. Он появился в джинсовке на голое тело, поэтому единственной задачей гитариста сейчас было не пялиться на обнажённый торс мечты всех девушек. А это было сложно. Лицо молодого человека опухло, глаза были ещё прикрыты, а рот растянулся в сладком зевке. Вся эта живописная картина заставила Брая улыбнуться и посмотреть в глаза только вошедшего барабанщика: –Роджер? Ты что тут делаешь в такую рань, до репетиции же ещё целых 10 минут. –Привет, Брай! Да я вот проснулся сегодня под кроватью и думаю, что же вчера было после моего близкого знакомства со стариной Джеймесоном? – начал свой рассказ Тейлор, умолчав про носок и хмыкнув про себя, присаживаясь на скамейку рядом с Мэем. –Знаешь, Роджи, не представляю, что тебя сдерживало, но вчера, когда ты был пьян в стельку, ты не подкатил ни к одной девчонке и даже не повздорил с охранником. Ты просто очень невнятно говорил и вечно хотел у меня что-то спросить, но, к моему сожалению, я так и не сумел разобрать что. В голове у Брайана пронеслось миллион вариантов развития событий, миллион вопросов, которые Роджер мог бы ему задать. И миллионы вариантов ответа. Вдруг гитарист заметил удивление с нотками страха в глазах Тейлора, что не могло не вызывать недоумение, ведь ударник и страх - вещи несовместимые. Он повернул голову и уставился прямо в глаза светловолосому. –Эээ, Брайан, да. Скажи мне, пожалуйста... -–сказал Роджер и вопросительно взглянул в ответ. Увидев в глазах напротив поддержку, он слегка подался вперёд, задев своей рукой чужую, по всему телу пробежала дрожь. Их лица медленно сближались. Их сердца колотились в унисон, не сбавляя бешеного темпа. Тук. Тук. Тук. Вот, их губы уже рядом... Но Тейлора внезапно настигает осознание происходящего, и барабанщик резко направляет голову ближе к уху Мэя, оставляя на щеке последнего влажный след потерянного шанса. Сбитое дыхание прямо в ухо. Так громко и рядом. Такое близкое и любимое. На выдохе Роджер произносит лишь: "Извини за это, не знаю, что на меня нашло", вскакивает и выходит под предлогом "мне надо отлить". Возвращается лишь под самое начало репетиции и первым срывается с места, когда Фредди громогласно заявляет, что сегодня мы (дорогуши) были абсолютно не в форме. А Брайан Гарольд Мэй лишь тяжело вздыхает, наполняя всю вселённую своей всеобъемлющей болью. В ушах отдаётся тот самый растерянный вздох.