Сегодня война

      Сириус проснулся и подскочил на своем диване, услышав внизу какой-то шум. Он совершенно забыл, что вчера ночью в дом вместе с Джеймсом пришла Марлин. Первым делом он схватил палочку, и хотел было пихнуть друга, чтобы тот проснулся, но услышал какой-то попсовый мотивчик, исполняемый явно женским голосом. Память вернулась, и он выдохнул и отложил оружие и свой воинственный настрой.       Спустившись вниз, Сириус с изумлением увидел на кухонном столе пышные булочки, источающие нежнейший аромат ванили, белоснежный творог со свежими фруктами и кофе с просто умопомрачительным ароматом.  — Хорошо вам, девчонкам, захотел вкусностей — взял и приготовил, — вместо приветствия сказал Сириус, не отрывая взгляда от булочек.       Марлин звонко рассмеялась.  — Ну, вообще-то кулинария — прерогатива не только женщин! Мой папа классно готовит, особенно сладости.       Сириус не нашел, что на это сказать, желудок не позволял больше медлить, и он схватил теплую булочку с тарелки.  — А флозукты? — с набитым ртом спросил он.  — Что, прости?       Сириус предпринял ещё одну попытку.  — А плодукты? Где фсяла?       Марлин ещё раз рассмеялась, больно забавно выглядел Сириус. Таким она его ещё не видела — домашним, простым. В школе он позволял себе быть таким только в кругу близких друзей, для других у него было несколько масок — подчеркнутой вежливости, холодного презрения, снисходительности и ещё много других. Такой простой и естественный он нравился ей ещё больше, и она отвернулась, чтобы он не заметил нежности в её глазах. Он и так все знал — она никогда не скрывала. Сейчас она поняла, что даже если не в качестве возлюбленного, то хоть в качестве друга, она хотела бы, чтобы этот человек остался в её жизни.       Джеймс сидел на кровати и прислушивался к разговору внизу. Он специально дождался, пока Сириус проснется и спустится первым (пришлось прикидываться спящим битых полчаса, особенно трудно было не расхохотаться, когда Сириус подскочил как ошпаренный, перепугавшись звона чашек на кухне). Марлин была очень хорошей девушкой, и очень достойной. Если бы он не был влюблен в Лили, он выбрал бы Марлин, это точно. И она подходила Сириусу — хоть тот этого и не замечал.       В школе Сириус старался избегать общества Марлин, потому что ему было совестно, что она так сохнет по нему. Но здесь была другая обстановка, все было как-то проще, и через несколько минут они уже вовсю болтали о том о сём.       Джеймс решил спустился, когда желудок начал реветь от голода как гиппогриф.  — Бродяга, ты мне что-нибудь оставил?       Марлин засуетилась.  — Доброе утро, Джеймс, садись, я сделаю ещё, если не хватит.  — Интересно, твоя Лили так же вкусно готовит?  — Не знаю пока. Но я думаю, что у тебя точно есть шанс получать такие булочки на завтрак каждый день.       Щеки Марлин порозовели, и она подумала: «Ну почему он не мог обойтись без намеков, мы смогли хотя бы поговорить нормально первый раз в жизни…»       Сириус невозмутимо допил кофе и спросил:  — Ты хотел идти сегодня в мастерскую, разбираться с делами?  — Да, надо, — тяжело вздохнул Джеймс. — Не совсем это мое, но что делать. Не самый плохой вариант, тем более, что там, в принципе, все понятно.  — Не твое? А что твое? — спросила Марлин. Джеймс задумчиво посмотрел на неё.  — Мне много чего нравится. Но я никогда не думал, что чем-то из этого можно зарабатывать.  — Я всегда думала, что ты будешь пытаться пройти в сборную Англии по квиддичу.       Джеймс переглянулся с Сириусом. Он действительно хотел этого, до того, как война не стала набирать обороты. Они решили вступить в Орден Феникса, а это, конечно, закрывало ему путь в большой спорт. Но Джеймс выбрал то, что для него было важнее — и без сожаления оставил квиддич в прошлом.  — Просто я…  — Вступил в Орден Феникса, я знаю. Лили рассказала мне ещё в школе. И ты тоже, — посмотрела она на Сириуса.       Парни поерзали на стульях.  — Вообще-то это секретная организация, — сказал Сириус.  — Она, скорее, полусекретная, мальчики. Дамблдор не слишком скрывает её. Иначе откуда будут появляться новые члены?       Они ещё долго говорили за столом, обсуждая будущее, и вспоминая прошлое. Марлин подумала, что она много потеряла, что не общалась с Джеймсом в школе — настолько веселый и неунывающий был у него характер. Немного позавидовав Мародёрам, она подумала: «С таким другом и война не страшна.»

***

      Питер с утра собирался на работу к матери в кабинет. Спустившись, он увидел отца, завязывающего галстук в тон маггловскому костюму.  — Доброе утро, папа.       Отец, не повернув головы бросил:  — Привет.       Питер тихонько вздохнул и прошел на кухню, где мать оставила ему завтрак. Он жевал гренку из черного хлеба с отрубями и думал, что зря он хотел, чтобы школа быстрее закончилась. В школе были, хотя бы иногда, веселые и интересные моменты. Джеймс каждый год приглашал их всех к себе на каникулы, на неделю-другую, и Питер грелся в теплых лучах заботы, исходивших от мистера и миссис Поттер. Миссис Поттер за один день запомнила, что Питер не ест черный хлеб, а любит только белый и с джемом, и специально для него готовила именно его. А мистер Поттер брал их всех четверых с собой на рыбалку.  — Питер, сегодня твоя задача нарезать трилистник для зелья от депрессии. Вон он лежит. — Когда Питер вошел, мать сразу дала ему задание, указав на здоровенный чан с трилистником.       Питер уныло принялся за работу. Она была ужасающе скучной, но лечебный кабинет матери процветал, её опыт и мастерство очень ценили, и от пациентов не было отбоя. Единственным развлечением было общение с хмурым и неразговорчивым коллегой — ещё одним помощником матери, который, собственно, варил лекарственные зелья.

***

      Сегодня Сириус уже уверенно вел мотоцикл сам, правда, по пустой дороге. Его преподаватель хвалил его (иногда используя для одобрения не слишком цензурные слова), и показывал оттопыренный вверх большой палец.  — Завтра поедем с тобой на трассу, ты круто учишься, че тянуть-то, — довольным тоном сказал Рваная Борода, улыбаясь и поблескивая золотым зубом.       Сириус кивнул и, подняв руку в знак прощания, повернулся к нему спиной.       И тут одновременно произошло несколько вещей. За спиной Сириус услышал ругань, а потом вспышку света и стон байкера, а перед собой увидел женщину, которую хотел видеть меньше всех других женщин на планете, даже меньше своей матери.  — Беллатриса? Не рад видеть тебя. — Кузина холодно и презрительно смерила Сириуса взглядом.       Сириус оглянулся на байкера и увидел, что тот без сознания лежит на дороге, а рядом с ним ухмыляясь, стоит муж Беллатрисы, Родольфус Лестрейндж.  — Что это за хмырь? Похож на оборотня. Ты ведь таких любишь, — издевательски сказал он, пнув ногой бесчувственного Бороду.       Сириус оказался между двумя очень сильными волшебниками, Беллатрисой спереди и Родольфусом сзади, и быстро соображал, что ему делать.  — Не бойся, малыш Сириус. Сегодня я тебя не убью, — ласково сказала Беллатриса. — Я пришла спросить, правда ли ты вступил в Орден Феникса?  — Откуда ты пронюхала? — зло бросил ей Сириус.       Беллатриса рассмеялась своим фирменным сумасшедшим смехом и сказала:  — Это не важно! Важно только, что у тебя есть один день, чтобы выйти из этой шайки! Я даю тебе такой шанс, потому что ты — сын благородного Ориона Блэка! А если ты этого не сделаешь, то…       Сириус не выдержал и крикнул:  — Остолбеней!       Но Беллатриса ловко увернулась, рассмеявшись ещё безумнее.  — И все? Это все, малыш?  — Риктусемпра! Секо! Редукто! Петрификус Тоталус! — но Беллатриса даже не думала вступать в сражение, а только уклонялась, ставила щит и смеялась над Сириусом.       Ему не удалось даже задеть её.  — Ладно, достаточно, — раздался голос Родольфуса, и связывающее заклинание обвило веревками руки и ноги Сириуса.  — У нас нет больше времени забавляться с тобой. Знаешь, если все в Ордене этой вашей драной курицы такие же умелые, как ты, то смешно даже думать, что вы для нас какие-то противники, братец. — Беллатриса провела длинным накрашенным ногтем по лицу Сириуса, и сказала, посмотрев куда-то вперед:  — А это что тут у нас? — байкер начал приходит в себя от Оглушающего заклинания и зашевелился, постанывая.       Сириус мгновенно понял, что сейчас будет и крикнул:  — Беги! Беги, быстро!       Но вспышка зеленого света настигла Рваную Бороду быстрее, чем он успел подняться на ноги. Беззвучно он повалился на бок, чтобы больше никогда не встать.  — Ты гадина! Тварь! — Сириус в исступлении пытался выбраться из пут.       Беллатриса хмыкнула:  — Фу, как некрасиво. Я ведь твоя сестра, да ещё и старше тебя. Силенцио!       И трансгрессировала вместе с мужем.       Сириус остался лежать на песке пустынной дороги один, рядом с телом байкера, который по своему незнанию и неудачливости взялся учить волшебника.

***

      Джеймс взволнованно поглядывал на часы. Сириус сказал, что вернется со своих покатушек около восьми. Сейчас было уже десять. Зеркальце молчало. Что-то было явно не так… Джеймс отогнал плохие мысли, подумав, что никто из Пожирателей не может знать, где сейчас Сириус, ведь про его желание купить мотоцикл знали только он, Римус и Питер.       Джеймс только примерно знал, где Сириус будет учиться ездить, поэтому трансгрессировал наугад. Было очень темно, он зажег палочку и стал звать:  — Сириус! Бродяга, ты здесь?       И прислушался. Тишина. Ещё раз, погромче:  — Си-ри-ус!!!       Тишина. Он уже собрался было трансгрессировать, но слух, усиленный анимагией, что-то заметил. Какой-то шорох. Джеймс направил пучок света туда и пошел в ту сторону.  — Сириус? — шорох усиливался, и наконец, луч света осветил связанного друга. — Саламандра тебя раздери!!! Что за… Фините!       Сириус растирал затекшие конечности и продолжал молчать, хотя Джеймс снял с него заклятие немоты. Он не мог себя заставить посмотреть в ту сторону, где лежало тело несчастного байкера.  — Что случилось?! Сириус! — Джеймс встряхнул друга за плечи, и Сириус невольно повернулся в сторону темнеющего на обочине предмета.  — Что там? Это… — Джеймс осветил то место и тихо выругался.       Ещё в школе, когда они записались в Орден, Дамблдор научил их всех передавать сообщения с помощью заклинания Патронуса. Через 20 минут они сидели в кабинете Дамблдора, и Сириус рассказывал обо всем, что произошло.       После рассказа Дамблдор подошел к Сириусу и поводил с ним рядом палочкой, что-то прошептав. Конец палочки загорелся розоватым светом и директор сказал:  — На тебе следящее заклинание, Сириус. Вот как они нашли тебя.       Сириус мысленно обозвал себя придурком. Почему, ну почему он не додумался проверить себя на это заклинание, когда вернулся с Гриммо?!       Заклинание Дамблдор снял и, вздохнув, сказал:  — Вам нужно научиться быть осторожнее. Мы говорили с вами об этом в мае.  — Профессор, как они узнали, что Сириус вступил в Орден?  — Не думаю, Джеймс, что они узнали. Скорее всего, это было что-то типа… проверки на вшивость. То есть Беллатриса задала вопрос и по реакции Сириуса поняла ответ.       Сириус покраснел. Он совершил ещё одну ошибку. Такую глупую, что не было сил посмотреть в глаза директору.       Дамблдор встал рядом с ним и положил руку ему на плечо.  — Не вини себя. Ты не мог знать.  — Из-за меня погиб человек… — тихо сказал Сириус. Он не мог поднять глаза, ярость и чувство вины просто разрывали его на части.  — Не из-за тебя. Из-за Волан-де-Морта. Это он разрешает своим последователям убивать направо и налево. Ты не сделал ничего дурного.  — Но я не защитил его. Я вступил в Орден феникса, чтобы защищать…  — Ты защитишь. Придет время, ты защитишь много людей, Сириус. — Дамблдор с состраданием смотрел на юношу, который сегодня познакомился с войной лицом к лицу.  — Профессор… Я… Я не смог даже задеть её заклинанием. Я просто ничтожество! Я и Джеймс, мы были лучшими на уроках по Защите от Темных искусств, и в Дуэльном клубе тоже. Но я ничего, ничего не смог сделать ей!  — Она одна из самых сильных волшебниц, Сириус. Может быть, самая, после Волан-де-Морта, и меня, конечно. И Волан-де-Морт лично обучает её. Ни один волшебник, 5 дней назад закончивший школу, не сможет победить её сейчас.       Возвращались домой в полном молчании. Сириус остановился в саду, и подошел к старому высоченному полусухому вязу, доживавшему свои дни.  — Пойдем спать? — неуверенно предложил Джеймс.       Сириус покачал головой.  — Слушай, я не виню тебя. Откуда ты мог знать про это следящее заклинание и про эту «проверку на вшивость»? Я поступил бы так же. И Беллатриса… Она и правда очень сильна. Я слышал, как она в одиночку уничтожила отряд авроров несколько месяцев назад. А там были, знаешь ли, не школьники.       Сириус молча гладил ствол дерева рукой, не поворачиваясь к другу.       Джеймс вздохнул и ушел в дом. Он пытался не думать о том, что несколько часов назад жизнь лучшего друга висела на волоске, и он мог больше его никогда не увидеть. Утренние разговоры с Марлин о квиддиче, смеющийся Сириус со ртом, набитым булочками, казались такими далекими, как будто это было не с ним. Он думал о Лили, о том, что Пожиратели могли именно сейчас зайти в её дом, а он здесь, и ничем не может ей помочь. Война зашла в их дом, не постучавшись.       Джеймс лежал в кровати, и комната озарялась то красными, то синими, то белыми вспышками — Сириус тренировал заклинания, оттачивая меткость и силу.       Утром от старого вяза осталась только горка мелких щепок.