Сегодня война

      Джеймс сидел в кресле в гостиной, задумчиво перебирая струны гитары. Лили сидела в кресле напротив, и писала что-то в своем дневнике. Сириус растянулся на диване и читал книгу. После похорон Бернас Марлин уехала от ребят.       Теперь она жила вместе с Доркас Медоуз, их однокурсницы с Когтеврана, которая тоже была членом Ордена Феникса. Они снимали маленькую квартирку в центре Лондона. Марлин получила свое наследство — два сейфа в банке Гринготтс. Денег там было, конечно, не столько, сколько получил Сириус от своего дяди, но первое время Марлин могла не работать, а учиться в академии колдомедицины.       Джеймс предлагал ей остаться, даже уговаривал, но она наотрез отказалась. Она была убеждена, что, не пойди она развлекаться с друзьями и кокетничать с парнем, она успела бы помочь бабушке, и та была бы жива. Конечно, было нелогично и абсурдно винить себя в этом случае, но раны были так свежи, что никакая логика не пробивалась сквозь барьер горя. Поэтому она не могла пока находиться в этом доме и даже видеть друзей, особенно Сириуса. Её чувства к нему не пропали, но притупились, и сейчас она даже не была уверена, что хочет встречаться с ним. Не в силах разобраться, она избегала Сириуса все время, и попрощалась только с Джеймсом, когда уезжала.       Сириус был удивлен такой переменой и даже немного расстроен. Джеймс видел это по его растерянному лицу и тому, как он иногда отвечал невпопад на вопросы. Он с Лили думал, как же помочь им: «Может быть, теперь, наконец, он сможет её оценить по достоинству, и когда Марлин успокоится, у них может что-то получиться».       Джеймс встал с кресла и подошел к Лили, протягивая какие-то бумажки. Она присмотрелась и взвизгнула от радости, прочитав, что там написано.  — Queen!!! Боже, это просто моя мечта! Новый альбом! Не верится! Я их обожаю!       Джеймс улыбался, думая, что надо бы послушать хоть что-то из их репертуара. Сириус тоже заинтересовался, он знал многие маггловские рок-группы, особенно с того времени, как его сестра вышла замуж за Теда Тонкса. Они частенько обсуждали музыку и даже иногда встречались, чтобы послушать что-то вместе.  — Хороший выбор, Джим, — сказал он, а потом нахмурился, — только вот… Дамблдор предупреждал нас, что ПСы хотят устроить теракт в ближайшее время на каком-то крупном мероприятии. А это мероприятие более чем крупное… будут тысячи людей.       Джеймс вздохнул, сняв очки и потирая глаза. Помимо дежурств в Ордене, ему приходилось почти каждый день проводить много времени в мастерской, налаживая там дела. Благодаря его вниманию, дела шли неплохо, но мастерская все ещё приносила мало дохода.  — Знаю, Бродяга. Знаю… Но что же делать? Сидеть, запершись в доме? Забыть о том, что такое нормальная жизнь?       Лили взволнованно переводила взгляд с одного на другого, теребя билетики в руках. Ей ужасно хотелось сходить. Она хотела ещё 2 года назад, но отец запретил идти ей одной, а с Джеймсом она тогда ещё не встречалась. Все-таки она была девушкой, а девушкам так трудно отказаться от чего-то очень желанного, даже если существует какая-то опасность. Её ум начал быстро придумывать аргументы:  — Но, Сириус, мы будем начеку. Если что, сразу же вызовем помощь и, может быть, сможем защитить хотя бы кого-то, если будет нападение!  — Если хочешь, то пошли с нами? — внезапно предложил Джеймс другу, на что тот усмехнулся:  — Нет уж, это ваше свидание, не хочу вам мешать.       А сам подумал, что обязательно пойдет, но не с ними, а отдельно, чтобы присматривать за ситуацией и прийти на помощь, если что. Да и музыка у Queen уж больно хороша….       После обеда Сириус куда-то ушел, а Джеймс предложил Лили прогуляться в Косой переулок. Она с радостью согласилась, так как не была там уже почти год, с того момента, как покупала учебные принадлежности на последний курс. А ведь там столько интересных магазинчиков!

***

      Бенджи Фенвик уже который день следил за магом, охраняющим кристалл. Точнее, за одним из магов. За другим следил Фрэнк Долгопупс. Дамблдор не мог выделить больше людей на это дело, потому что участились разбойные нападения Пожирателей на школы в Лондоне, мелкие нападения на магглов. Везде нужны были дежурства, а людей в Ордене было не так уж много.       Следить за невыразимцами было трудно, так как они сами были большие мастера по скрытности, но Фенвик имел за плечами большой опыт разного рода секретных операций, и поэтому кроме просто слежки ему удалось узнать некоторую информацию.       Кристалл будут перевозить в Азкабан завтра рано утром, доставят его сначала в Министерство, а потом оттуда, с охраной, доставят на северное побережье, откуда на лодках в Азкабан.       Дамблдор предупредил своих шпионов, что возможно именно сегодня Волан-де-Морт попытается украсть артефакт, так как завтра это сделать ему вряд ли удастся.       Бенджи сидел в засаде под Дезиллюминационным заклинанием напротив дома одного из охранников кристалла. Ни он, ни Фрэнк не знали, где охранники на этот раз спрятали кристалл, так как между собой они общались только посредством легилименции и никогда не обсуждали эти вопросы вслух. Оставалось только следить за ними.       Квартира, где жил невыразимец, была частью обычной маггловской многоэтажки, точнее, это было специальное крыло для волшебников, невидимое магглам. Кроме невыразимца там жили ещё четверо волшебников, Фенвик уже знал каждого из них в лицо. Обычно невыразимец трансгрессировал в Министерство прямо с верхних ступеней подъезда. Бенджи ждал, когда тот выйдет, потому что сегодня у него была ночная смена, которая начиналась около 6 вечера.       Время было полшестого, из дома вышла пожилая волшебница. Бенджи не знал её. «Наверное, гостья кого-то из жильцов».       Волшебница трансгрессировала с верхних ступенек подъезда, и Бенджи опять отвел взгляд от дома. Просидев так минут 20, он стал опять поглядывать на дом. Какой-то червячок сомнения точил его. Он не мог понять — что именно его беспокоит.       Без пяти минут шесть. Невыразимец не выходил, хотя обычно именно в это время он уже был на пороге. Шесть часов — никого. Пять минут седьмого.       Бенджи вскочил на ноги. Он лихорадочно соображал, что делать. Наконец, он понял, что именно его беспокоило. Он сидел перед этим домом весь день. И вчера тоже. И эта пожилая волшебница не заходила в него.  — Оборотка… — пробормотал Фенвик, и отправил Фрэнку Патронуса.       Но Патронус Фрэнка опередил его. Серебристый лис опустился перед Бенджи и голосом Фрэнка сообщил:       — Мой невыразимец не вышел на смену. Не знаю, куда он делся, из дома никто не выходил и не входил, каминной связи у него нет. Что у тебя?       Фенвик быстро отправил сообщение ему и Дамблдору. Время работало против них — каждую секунду могла совершиться роковая «сделка», которая может существенно повлиять на исход войны. Куда бежать и что делать, он не имел понятия. Только сейчас Бенджи понял, что они не продумали детали плана, потому что надеялись, что все-таки среди невыразимцев нет предателя и им понадобится только защищать их в случае нападения… Минуты шли, сообщения от Дамблдора не было. Бенджи сел на лавочку, на которой он просидел последние 5 дней и в отчаянии схватился за голову.

***

      Джеймс и Лили шли за руку по Косому переулку. Нежное вечернее солнце заливало всю улицу, золотя её рыжие волосы. Джеймс смотрел на неё с таким восхищением, что она смущалась и не знала, куда деть глаза. Периодически они заходили в какие-то магазины, ели мороженое в кафе и даже пообщались с Римусом, который передал им несколько сообщений с помощью медальона. Друг рассказывал, что смог завоевать доверие нескольких семей оборотней, и они рассказывают ему обо всех делах, что творятся у них в общине. Пока никаких терактов с их участием не замышлялось.       Тут Лили внезапно вспомнила:  — Ой, мне же надо в аптеку! Я потратила весь запас своих зерен мышелистника, когда готовила лекарство для Бернас, — после этих слов она немного погрустнела, вспоминая недавние печальные события.       Джеймс не хотел, чтобы сегодня она думала о плохом.  — Мы только что её прошли, милая, давай вернемся.       Но аптека работала до 6 и уже закрылась.  — Ну вот, а я-то хотела наварить этой мази впрок, часто требуется…       Джеймс нахмурился, раздумывая.  — Ну, есть ещё одна аптека… Но я туда сам схожу, хорошо? Только скажи ещё раз, что нужно.  — Какая ещё аптека, Джимми? Тут больше нет, я же знаю.  — Не здесь, в Лютном переулке. Там очень большая аптека и много редких веществ. Но тебе лучше не ходить туда. Тамошняя публика может неадекватно реагировать на такую красотку.  — В Лютном переулке? Туда опасно ходить, ты же знаешь.  — Сейчас везде опасно, Лил. Я только в аптеку и назад. Посиди пока в кафе, закажи себе чего-нибудь.       И Джеймс развернулся и пошел в сторону двух зданий, между которыми был переход в Лютный переулок. Он уже почти вошел в него, как услышал за спиной легкий топот.  — Джимми, я не хочу одна сидеть! Я же с тобой, чего мне бояться каких-то там... Тем более, там, ты сказал, много всего, я хотела посмотреть что-нибудь для нового зелья, восстанавливающего силы…       Джеймс закатил глаза, но отправлять её назад не стал, только наколдовал ей вместо открытого летнего платья грубоватые невзрачные брюки и мешковатую рубашку, волосы сказал завязать в хвост.       В Лютном переулке было тоже много магазинов, но они были грязные и непривлекательные, в отличие от Косого. Много было уличных лотков, заваленных всякой дрянью. Лили старалась не смотреть, но все же заметила на одном лотке кинжалы, на другом что-то, похожее на приспособление для таврения животных, на третьем метлы, наваленные прямо на землю кучей.  — Отстой, — махнул Джеймс рукой на груду метел, чем вызвал негодование продавца.       Они подошли к аптеке, которая стояла немного обособлено от других магазинов. На табличке было указано: «Часы работы: 10:00–19:00». Но свет не горел, и дверь была закрыта, когда Джеймс дернул её. Он занес кулак, чтобы постучать, но замер, глядя в одно из окон нижнего этажа.       Четверо людей, наклонившись, неподвижно стояли вокруг чего-то. Лили проследила взглядом туда, куда смотрел Джеймс, и зажала себе рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Людей было хорошо видно. Двоих они не знали — пожилую волшебницу и колдуна в очках (в фирменном халате аптекаря, скорее всего, продавец). Но двоих они знали — их фотографии часто появлялись в газетах. Антонин Долохов и Беллатриса Лестрейндж. Она стояла к ним спиной, но Джеймс узнал её по характерной сложной прическе из черных кудрей.       Джеймс попятился, отодвигая Лили за себя. Он думал только о том, что должен увести её отсюда. Но внезапно Лили дернула его за рукав:  — Джеймс! Мы должны подслушать, что они там замышляют!       Он прекрасно оценивал свои силы и силы противника. И не собирался играть в героя. Поэтому молча продолжал теснить Лили с крыльца аптеки, заставляя уйти.       В аптеке послышались шаги — стук женских каблуков. Джеймс дернулся, схватил Лили за руку и быстро сбежал по лестнице, спрятавшись за угол. Лавочники уже собирались, их рабочий день заканчивался, поэтому на улице становилось все меньше народу. Джеймсу было видно, что происходит на крыльце. Беллатриса встала на верхней ступеньке, внимательно осматривая улицу. К ней вышла пожилая женщина и пристально посмотрела в глаза. Беллатриса ответила таким же взглядом.  — Они общаются с помощью легилименции… — пробормотал Джеймс. Лили вскинула брови.  — Значит, дело важное… — прошептала она.       Внезапно на их глазах старушка стала меняться и превратилась в мага средних лет. Джеймс и Лили во все глаза смотрели, что будет дальше. Долохов вышел на крыльцо и хмыкнул, посмотрев на мага.  — Крипстон, эта шляпка уже не в моде.       Тот хмыкнул в ответ и взмахом палочки поменял себе одежду на мужскую.  — Крипстон? Это же фамилия невыразимца, одного из тех, что охраняет кристалл! — прошептал Джеймс.  — Тихо вы, — шикнула Беллатриса на Крипстона и Долохова, и опять окинула взглядом улицу, и ещё почему-то внимательно оглядела небо.  — Когда он придет, Белла?  — С минуты на минуту, — сквозь зубы процедила она, не удостаивая взглядом Долохова. Тот покачал головой, поджав губы, и отвернулся. Из аптеки вышел продавец, неся в руках средних размеров сверток.  — Упаковал как просили, — подобострастно сказал он, отвесив Беллатрисе поклон.       Та выхватила сверток у него из рук и снова окинула взглядом небо и улицу.  — Джеймс, это же кристалл… Тот самый. Они смогли украсть его… Теперь…  — Помолчи, — оборвал её Джеймс. Он лихорадочно соображал, что делать. Наконец, спустя минуту, он повернулся к Лили и сказал.  — У нас один шанс. Мы должны попробовать, иначе не простим это себе.       И наклонившись к её уху, быстро прошептал план действий. Лили побледнела, но кивнула.       Немного высунувшись из укрытия, Джеймс запустил в противоположную сторону улицы заклинание. Оно угодило в закрывающуюся лавку с кинжалами. Все кинжалы превратились в здоровенные мыльные пузыри и громко взрывались, обдавая мылом окружающих. Продавец лавки заголосил, остальные брезгливо оттирали мыло с одежды и лиц. Четверо, стоящих на крыльце посмотрели в ту сторону. Используя этот момент, Джеймс за руку вытащил Лили, и они, практически ползком, прячась за высоким крыльцом, подобрались к четверке поближе. Беллатриса хмуро смотрела на переполох, творящийся в конце улицы, а Долохов посмеивался, глядя, как очередной пузырь-гигант лопнул и залил мылом какого-то человека.  — Вот глупые, такое простое заклинание, а они бегают, как… — проговорил он. Тут Беллатриса вскрикнула, и он, выхватив палочку, оглянулся на неё.       Джеймс поджег мантию Беллатрисы и сильно толкнул её, надеясь, что она от неожиданности выронит кристалл из рук. Но не тут-то было, она вцепилась в него мертвой хваткой.       Идей у Джеймса не было. Он уже видел, как Долохов заносит палочку, чтобы проклясть его. Они с Лили использовали Дезиллюминационное заклинание, но оно скрывало не совершенно, поэтому его заклинание могло угодить точно в цель. Джеймс просто схватил Беллатрису за горящую мантию, обжигая руки и себе тоже, и потащил к краю крыльца, а Лили вырвала кристалл из её рук.  — Авада Кедавра! — злобно проорал Долохов. Лили вскрикнула и, чтобы заклинание не угодило в неё, ей пришлось выпустить сверток из рук. Но Джеймс тут же подхватил его.       Беллатриса вскочила на ноги, залив огонь водой палочкой, и тоже выкрикнула заклинание, но дым от её одежды помешал ей прицелиться, и она промахнулась.       А Джеймс и Лили, все ещё скрытые своим заклинанием, бежали в конец улицы.  — Фините!!! — заорал Долохов, и маскировка исчезла.  — Авада Кедавра!!! — в два голоса проорали оба Пожирателя.       Оставшиеся на улице люди в страхе прятались кто куда. А Джеймс, держа одной рукой сверток, другой руку Лили, подскочил к лавке с метлами. С этим магическим артефактом нельзя было трансгрессировать, так уж он был заколдован, поэтому пришлось использовать такой способ побега. Пожиратели неслись за ними, и зеленые вспышки полыхали то справа, то слева.       Схватив одну метлу, Джеймс и Лили вскочили на неё, и уже с воздуха Лили послала испепеляющее заклятие на остальную кучу метел, чтобы избежать погони…       Через секунду они уже летели над крышами Лютного переулка, не веря, что у них получилось…       Но обрадовались они рано.       Пролетая над Косым переулком, Джеймс оглянулся на всякий случай: вдруг метлы не успели загореться и Пожиратели гонятся за ними. Но то, что он увидел, ужаснуло его. За ними летел человек. Просто так, без метлы, полы его мантии развевались на ветру, руки были вытянуты вперед. Лицо было перекошено от гнева, глаза полыхали красным, зубы оскалены. Джеймс сразу понял, кто это и наклонился к метле, чтобы увеличить скорость. Лили сделала то же самое, в ужасе зажмурив глаза. Сверток болтался у неё в кармане рубашки, сама она вцепилась с Джеймса так, что делала ему больно, но она очень боялась полетов.       Волан-де-Морт нагонял их. Метла, которую они угнали, была старенькой модели и, к тому же, плохого качества. На такой скорости, которую Джеймс пытался выжать из неё, её нещадно трясло. Тёмный Лорд не собирался играть с ними в догонялки и метал в них заклинания одно за другим. Но не зря Джеймс был лучшим в Хогвартсе игроком в квиддич за последние 50 лет.  — Держись! — только и крикнул он Лили, которая так сильно прижалась к нему всем телом, что пальцы свело судорогой.       Волан-де-Морт был быстрее них, но не мог так хорошо маневрировать в воздухе. Джеймс использовал это, петляя, как заяц, выделывая разные сложные фигуры в воздухе: бочка, петля, пике, резкий переворот. Он давно набрал высоту и летел сквозь облачка, на их счастье, налетевших под вечер, из-за чего Тот-кого-нельзя-называть то и дело терял их из виду.  — Куда мы летим?! — закричала Лили Джеймсу на ухо, когда они немного оторвались от преследователя.  — Не знаю! — проорал в ответ Джеймс, перекрикивая ветер. Он совсем не подумал, что нужно куда-то лететь, он сосредоточился на том, чтобы их не убили.       Лили оглянулась. Волан-де-Морт отставал, но все ещё мог догнать их. Сосредоточившись, она отправила Дамблдору Патронуса.  — Тёмный Лорд гонится за нами! Мы в небе над Лондоном, пролетаем над Биг-Бен! Помогите!       Лань выскочила из её палочки и исчезла.       Джеймс уже примерз к метле, облачка были влажные, и высота приличной. Но он исправно продолжал делать непредсказуемые трюки в воздухе и мелькающие то там, то здесь зеленые и красные вспышки подсказывали ему, что он делает это не напрасно.       Несколько минут они летели так, Джеймс старался увеличить расстояние между ними и Волан-де-Мортом.       Очередной раз оглянувшись, они увидели, что Волан-де-Морт не продолжает больше погоню. Он отстал от них, а рядом с ним в воздухе возникла ещё одна фигура. С такого расстояния было не очень хорошо видно, но они были уверены, что это Дамблдор пришел к ним на помощь. Ещё через несколько минут их нагнал Патронус Дамблдора. Феникс сказал им:  — Летите в наш штаб. Там вы будете в безопасности.       Джеймс послушно направил метлу в ту сторону, благо, это было не слишком далеко, полчаса лету. Лили периодически оглядывалась, дрожа от холода. Погоня прекратилась на самом деле, за ними никто не летел.       Через 45 минут (Джеймс решил сделать крюк для верности, чтобы не привести врага прямо в штаб, если все же погоня возобновилась бы) они буквально свалились с метлы у входа в лесной домик. Там была уже куча людей из Ордена. Сириус трясущимися руками помог Лили подняться, а Аластор Грюм проорал:  — Что, черт побери, случилось?! Куда вы влипли?!       Вместо ответа Лили негнущимися пальцами медленно вытащила из кармана сверток. Все молча смотрели на него. Она протянула его Грюму. Тот аккуратно развернул его. Теплое, ласковое сияние озарило полянку. Все ощутили необыкновенное спокойствие, уверенность и чувство счастья. Неосознанно орденовцы стали подходить ближе к чудесному камню, который сиял нежным голубоватым светом. Казалось, будто ты стоишь не на полянке в лесу на окраине Лондона, а как минимум в райском саду, а вокруг тебя райские жители. Все хорошо, и будет ещё лучше — будто какой-то голос шептал каждому на ухо. Волшебники заулыбались, придвигаясь ближе к камню, словно к огню…       Грюм накинул на него оберточную бумагу и действие камня оборвалось.  — Не может быть… Вам удалось украсть его… — тихо сказал Грюм, шокировано качая головой.  — Нам просто повезло, — сказал Джеймс, голос его прозвучал хрипло от долгого полета и криков.       Сириус повернул его руки ладонями вверх и поводил палочкой, залечивая ожоги. Руки его дрожали от пережитого волнения. Минуты, когда они все ждали Джеймса и Лили в штабе, казались для Сириуса часами, потому что Дамблдор в послании сказал только, что Джеймс и Лили в смертельной опасности и направляются в штаб, им нужна помощь.  — Спасибо вам, Лили и Джеймс. Если бы не вы, мы оказались бы почти в безвыходном положении, — сказал Дамблдор, подходя к ним. Они посмотрели на волшебника. Он улыбался, с гордостью глядя на них.  — Профессор… Вы сражались с ним? — спросил Джеймс.  — О нет. Он трансгрессировал почти сразу, как заметил меня. Видно, полет утомил его не меньше вас, — ответил Дамблдор.  — Так как все произошло, расскажите?! — Алиса Долгопупс переминалась с ноги на ногу от нетерпения.       Лили и Джеймс переглянулись и, улыбаясь, начали рассказ.