Часть 17. Любовь и музыка.
26 мая 2019 г., 13:31
Сириус ушел на ночное дежурство. Он должен был идти на него вместе с Джеймсом, но другу надо было прийти в себя и отдохнуть после встречи с Волан-де-Мортом. В дежурство Сириус пошел с Питером, на этот раз к вокзалу Кингс-кросс.
Пожиратели часто устраивали беспорядки в крупных учреждениях магглов — разрушали детские парки, жгли вокзалы, уничтожали больницы.
Министерство магии было очень благодарно Ордену Феникса за его работу. Ведь каждый такой налет, заканчивающийся жертвами среди магглов, ухудшал и без того напряженные отношения с маггловским правительством. Премьер-министр Англии уже не подавал руки при встрече Министру Магии Юджине Дженкинс. Она была неплохим дипломатом и умелым руководителем, но в состоянии мира. Сейчас, в военное время, Юджина справлялась с обязанностями все хуже и поговаривали об её скором отстранении.
***
Лили послала маме сову, что сегодня переночует у Джеймса, так как слишком устала, чтобы трансгрессировать. Это было не совсем так, с трансгрессией она бы справилась, но вот с тем, чтобы провести эту ночь отдельно друг от друга — вряд ли. Джеймс не слишком гордился тем, что они сделали, так как обладал трезвым разумом и понимал: то, что с ними случилось — чистой воды везение. Сириус же был просто счастлив, когда узнал, что друг обвел вокруг пальца Беллатрису. Когда он это услышал, то сказал настолько неприличную фразу, обозначающую, что именно Джеймс сделал, что Лили и Марлин покраснели и укоризненно посмотрели на него. Но Сириуса это мало волновало — мерзкой гадине надрали…! В общем, за одно это он был готов простить Джеймсу все, что угодно, если бы было, что прощать. А ещё он жутко гордился своим другом. — Знаешь, Сохатый, я знал, конечно, что ты крут, но что б настолько! Эй, сфотографируйте меня кто-нибудь с этим парнем! — и, схватив Джеймса за плечи, изобразил позу для фотографии. Эммелина Вэнс, смеясь, сделала вид, что сфотографировала их. — А почему, собственно говоря, у нас до сих пор нет общей колдо? — спросил Фрэнк. — У Алисы есть замечательный фотоаппарат! Надо сделать колдографию! — Ну да, надо успеть, пока не убили кого-нибудь… — пробормотал Бенджи Фенвик. Он корил себя за недальновидность и за то, что по его вине эти ребята чуть было не погибли.***
Гнев Волан-де-Морта бы страшен. Нерадивых помощников — аптекаря и сотрудника Отдела Тайн — он убил сразу же, как только увидел, что двое малолеток улепетывают с его кристаллом. С Беллатрисой и Долоховым он решил разобраться позже. Они ползали на коленях, умоляя о прощении, поэтому он помиловал их на этот раз, и они отделались только Круциатусом. Пожиратели не роптали, так как сами были в ярости на себя и на этих выскочек. Кто бы мог подумать, семнадцатилетний пацан и его девка смогли обвести их вокруг пальца. В парне Беллатриса узнала дружка своего братца Сириуса, кажется, его фамилия Поттер. А девчонку она не знала, но узнать будет не трудно. Пожирательница твердо решила отомстить за свое унижение и в первой же стычке прихлопнуть их обоих, как мух. Волан-де-Морт решил, что сейчас нужно собрать все силы и набрать нужное количество инферналов для захвата Министерства. Его верные сообщники принесли информацию, что скоро под Лондоном пройдет огромный маггловский молодежный музыкальный фестиваль. «То, что надо. Пьяные магглы — элементарная добыча. Возьмем пару тысяч, и дело сделано».***
Приняв ванну и перекусив тем, что нашлось на кухне, Лили и Джеймс плюхнулись в кресла в гостиной. — Мы везунчики, — сказал он, улыбаясь. — Нет, это все благодаря твоей смекалке, храбрости и таланту! — совершенно искренне ответила Лили. — Если бы я была… да с кем угодно другим! То самое лучшее, я бы трусливо сбежала оттуда. — Именно так я и хотел поступить сначала, — тоже искренне ответил Джеймс. — Я понятия не имел, сколько их там ещё в этой аптеке, и что они делают. Да и, честно говоря, на нас двоих и этих четверых бы хватило. — Почему ты решил все-таки попытаться? Джеймс задумался. Он не сразу понял, что именно заставило его действовать, а не просто сбежать, ведь план был шаткий, а враг был сильный. — Из-за тебя, — наконец ответил он. Лили подняла брови. — Я думала, из-за меня ты хотел смыться оттуда. — Да, так и было в начале. Но потом… Когда мы поняли, что у них в руках этот кристалл… И они, скорее всего, уже завтра натравят дементоров на всех несогласных с ними волшебников, я подумал… Я ведь просил тебя выйти за меня замуж не для того, чтобы ты мне булочки пекла по утрам? То есть, это тоже, конечно… Но не только. Я хочу защищать тебя и… наших будущих детей тоже. Чтобы тебе и им было, где жить, а если Волан-де-Морт захватит власть, ты не сможешь быть счастлива. И я подумал, что если я хотя бы не попытаюсь, то это значит, что моя любовь мало чего стоит. В её глазах стояли слезы. Она не знала, что и сказать на это, ведь каждое слово было истиной. Она знала только, что ни за что на свете, ни на кого она не променяла бы этого лохматого худощавого парня, который спас сегодня не только её, но и все магическое общество. Сегодня поцелуев им было недостаточно. Когда они оба почувствовали это, Джеймс вопросительно заглянул в глаза своей невесте. Она слегка покраснела, но не отвела взгляд. Вообще-то, они договорились ещё раньше, что подождут с близостью до свадьбы. Лили воспитывали в строгости, и отец всегда однозначно говорил своим дочерям, куда именно нужно отправить парня, который лезет с непристойными намеками. Но Джеймс не был каким-то парнем. Сегодня, когда они уже летели в штаб, и она прижималась к его спине, чтобы удержаться на метле, она подумала, что если бы его убили сегодня, а ее нет, то она бы ни за кого другого не смогла выйти замуж. За совсем небольшой срок он полностью занял её ум и сердце, и в них не было больше ни для кого места. Он отнес её на руках в комнату, где она уже останавливалась несколько дней назад. Эта ночь принадлежала только им двоим…***
Следующие несколько дней прошли на удивление тихо. Нападений не было — ни больших, ни маленьких. Опытные мракоборцы понимали, что это значит. Волан-де-Морт готовится к серьезному теракту. Последний мало-мальский шпион — Гестия Джонс, совершенно не могла больше получать сведения, потому что Пожиратель, доверявший ей, оказался в немилости у Волан-де-Морта и был им показательно убит. Поэтому Дамблдору приходилось только гадать, собирать обрывки информации, снова гадать — какая правдивая, какая нет. Пока что подтверждалась информация о том, что Темному Лорду необходима масса инферналов. А значит, нужно большое количество трупов… Волшебников, тем более чистокровных, Тёмный Лорд ради такой цели убивать не будет, значит, нужно усилить охрану крупных маггловских мероприятий, особенно тех, где много женщин и детей, ведь их проще убить.***
Марлин готовила ужин в их квартире с Доркас. После занятий с Грюмом она всегда была как выжатый лимон. Он скупился на похвалу, зато расточал едкие замечания по поводу её неповоротливости и заторможенности. Но она сама видела, что прогресс есть — щит был намного мощнее, чем раньше, заклятия шли точно в цель, и она все меньше попадалась на заклятия Грюма. Занятия здорово отвлекали её от горестных мыслей, которые посещали её, как только она ложилась в кровать. А теперь она ещё стала все чаще вспоминать Сириуса и тосковать о нем. — Как же глупо я поступила… — говорила она сама себе, имея в виду то, что сбежала из дома в Годриковой впадине. — Ведь Джеймс предлагал мне остаться… — разговаривала она сама с собой, помешивая подливку на ужин. Теперь было неловко возвращаться. Если тогда её пребывание в доме Джеймса было как-то оправдано, то сейчас они с Доркас уже снимают квартиру на двоих и ей есть, где жить. Первые дни после кончины бабушки она вообще не хотела думать о Сириусе и ей казалось, что чувства к нему ушли. Но первая, самая сильная боль уже отпускала, и так хотелось рядом кого-то теплого, любящего и любимого. Доркас была отличной девчонкой, но близкими подругами они не стали, слишком у них разные характеры.***
Завтра был концерт Queen, на который Джеймс и Лили шли, решив применить маскировку. Сириус тоже шел, но тайно. Он тоже решил замаскироваться, чтобы друзья не узнали его. А ещё он понял, что одному идти скучно, и стал думать, кого позвать. Он бы, конечно, позвал Римуса, но тот, к сожалению, никак не мог. День, когда оборотням разрешали выйти из общины в город, был только через 5 дней. Питера? Да ну, будет нудить весь концерт, что шумно, воняет пивом и вообще, зачем мы сюда пришли. Вот бы Теда Тонкса! Но он не пойдет, ведь у них с Андромедой дома маленькая дочь, которая недавно родилась — Нимфадора, очаровательная малышка-метаморф. Сириус тискал её на руках весь день, когда приехал к ним. Этот ребенок так понравился ему, что в голове даже мелькнула мысль, что иметь ребенка, особенно девочку — не так уж плохо… Фрэнк Долгопупс в этот день был на дежурстве, он узнавал. Сириус уже приуныл, подумав, что придется идти одному. Позвать Марлин или нет? Вдруг это не тактично? Ведь совсем недавно у неё погибла вся семья, ей сейчас не до концертов. Он подумал, что если Марлин откажется, можно будет пригласить Доркас, и отправился к ним в квартирку. «Тук-тук-тук». И в ответ молчание. «Дыщ-дыщ». И тишина. Сириус нетерпеливо притоптывал ногой в подъезде маггловской многоэтажки, где жили Марлин и Доркас. — Кто там? — взволнованно спросил голосок Марлин. — Марлин, это Сириус. Молчание. — Марлин? — Сириус… Я сейчас… То есть, скажи пароль! — Какой пароль?! Я понятия не имею! — Ну… скажи что-то, что я пойму, что это ты. — Ээээ… Ну, ты видела мою татуировку на правом бедре, когда первый раз пришла в дом к Джеймсу. Марлин покраснела, вспоминая о том случае, но сомнений быть не могло, и она открыла дверь. Зря она старалась гнать мысли о нем из своей головы. Это оказалось бесполезно, потому что в ту секунду, когда их глаза встретились, она поняла, что совсем пропала. В ту ночь, когда умерла бабушка, он утешал её как мог. Психолог и подружка из Сириуса получались плохие, поэтому арсенал утешений был невелик — объятия и поцелуи. Тогда она даже не замечала, что он целует её щеки, гладит по голове и крепко прижимает к себе, когда в истерике её начинало мелко трясти. Но оказалось, что тело все вспомнило и жаждало повторить эти объятия… Сириус кашлянул, и только тогда она поняла, что держит его на пороге уже минуту. — Извини… Входи, пожалуйста. Сириус сразу перешел к делу: — Не хочешь сходить на рок-концерт? Тут будет концерт одной маггловской группы, Queen, знаешь такую? — Знаю, конечно! А что, Джеймс заболел? Почему ты не с ним? — Сохатый идет с Эванс, из-за чего я не хочу им мешать, а мне тоже охота сходить, да и присмотреть за ними в случае чего… Будем где-нибудь недалеко от них, чтобы видеть, можно замаскироваться… — То есть, мы пойдем вдвоем, а им не скажем? — уточнила она. — Ну вроде того. Сохатый, конечно, не против, но Эванс наверняка хочет, чтобы он был в её распоряжении в этот вечер. — Я пойду, — просто согласилась она, пытаясь скрыть ликование в душе. — Круто! Ну я зайду за тобой завтра в 7? Начало там в полвосьмого, но пока найдем свое место, пока ты припудришь носик в туалете… Марлин весело рассмеялась. — Сириус, у меня и пудры-то нет! Да и вообще, на рок-концерте носик не пудрят, это бесполезно! Сириус кивнул и направился к выходу. — Сириус, подожди! Передай это Джеймсу, пожалуйста, — и она протянула ему пакет с одеждой. — Он дал мне вещи своей матери, пока я жила у вас… У меня ведь не было ничего. Сейчас я уже все купила, так что… Спасибо. Он взял пакет из её рук и, увидев, что она печально опустила глаза, тихо спросил: — Как ты? — Нормально. Сириус покачал головой. — Прозвучало как «хуже некуда». Она посмотрела на него: — Наверное, так и есть… Знаешь, живу, все делаю, — девушка немного помолчала. — Занимаюсь колдомедициной, хожу на занятия с Грюмом, готовлю ужин… Но не понимаю, зачем. Вот зачем, Сириус? Не лучше ли мне было умереть в этом доме вместе с ними тогда? Зачем я убежала? — проговорила она, опустив голову. Она говорила это ему, потому что просто больше было не кому. Доркас была очень конкретной — у неё на все всегда был ответ, решение, совет, разговоров о чувствах она не любила. Поэтому Марлин старалась не говорить при ней лишний раз о своих переживаниях. А Сириуса она просто любила и даже то, что он не любил её, (при этой мысли в груди холодело) не могло остановить её не говорить с ним. Он поставил пакет на пол и подошел к ней. — Марлин… А разве твой отец умер, чтобы ты похоронила себя заживо? И мать, которая вместе с отцом пыталась спасти вас и ваше будущее? Они хотели, чтобы ты ценила эту жизнь, боролась дальше, искала в ней поводы для счастья… Он говорил очень убедительно, а тепло рук, которыми он гладил её лицо, было ещё убедительней. Он провел тыльной стороной ладони по её щеке и приподнял голову за подбородок. Они стояли так близко, что она могла разглядеть каждую ресничку на его глазах, таких же серых, как у неё. — Может, зря я с этим концертом? Тебе не до этого? — Нет, что ты, наоборот… Мне очень нужно чувствовать, что жизнь вокруг не остановилась. Так что спасибо… В эту секунду, когда между ними оставались какие-то сантиметры, она была уверена, что сейчас он её поцелует. Но он шагнул назад и, подхватив пакет, махнул рукой и, попрощавшись, вышел из квартиры, оставив Марлин в смешанных чувствах.***
Лили весело дурачилась, делая Джеймсу то гусарские закрученные усы, то короткую бородку, то крася его волосы в светло-зеленый цвет, то делая ему прилизанное каштановое каре. Он снисходительно позволял ей все эти издевательства, потому что её смех был для него лучше всякой музыки. И пусть смеялась она над тем, что сделала ему жидкую, почему-то рыжую бороду и блестящую лысину, ей было весело — и это главное. Через полчаса Сириус не выдержал и, спустившись в гостиную, сказал: — Ну что тут у вас? Я тоже хочу посмеяться! — и остолбенел, потому что Лили радикально изменила внешность Джеймса. Волосы у него были длинные, прямые и светлые, длинные светлые усы, а цвет глаз стал небесно-голубым. — Ты похож на чертового Малфоя! — в шоке сказал Сириус. — Лилс, ну пусть хоть глаза не голубые! — Нет, голубые подходят лучше всего, я уже все примерила. Закатив глаза, Сириус вышел, подумав, что теперь точно не потеряет Джеймса из виду, уж очень яркая стала у него внешность. Над собой Лили издеваться не дала, а сама сделала себе маскировку, укоротив волосы и уложив их в дерзкую растрепанную прическу, цвет поменяла на черный, а глаза сделала серыми. Она надела короткую кожаную куртку, высокие грубые ботинки и облегающее черное платье на шнуровке. Результат ей понравился, но Джеймс несколько раз переспросил, точно ли она вернет все назад после концерта. — Если будешь плохо себя вести, я ещё и пирсинг в пупке проколю. — Джеймс изобразил ужас на лице, а Сириусу тихо сказал: — Не мой типаж, явно. Поднимаясь к Марлин, Сириус подумал, что это что у них, свидание? Или они просто пойдут вместе… ну, по-дружески? — Марлин, заколдуй меня как-нибудь, чтобы не узнать. Только не в блондина, я умоляю! Марлин укоротила ему волосы и сделала их мелкими каштановыми кудряшками, нос стал приплюснутым и покрылся веснушками, глаза стали светло-карими, а брови срослись и стали косматыми. Посмотрев на себя в зеркало, Сириус скривился, и убрал веснушки. — Ну что ты, без них не гармонично! — сказала Марлин и снова добавила их. Сириус нахмурился и опять убрал. Но как только он отвернулся, он снова почувствовал легкое покалывание на лице, и, взглянув в зеркало, увидел, что веснушки опять на месте, более того, Марлин добавила ещё волосатую родинку над правой бровью. — Убери этот кошмар! Я попросил меня замаскировать, а не сделать убогим! Марлин захихикала и помотала головой. Потом она подняла руки в жесте «сдаюсь» и сказала: — Ты тоже можешь сделать, как тебе угодно. Сириус сделал её короткие русые волосы длинными, заплел их в косу, осветлил брови и ресницы и добавил круглые очки. Её короткое светло-серое платье он заменил на мешковатую трикотажную жилетку и юбку ниже колена. — Сириус! Меня же в таком виде не пустят! Я похожа на синий чулок! — На кого-кого? — переспросил Сириус, не знакомый с этим фольклором. — Сделай хоть юбку покороче и волосы в хвост! Сириус мстительно ухмыльнулся, и сказал: — Это тебе за родинку. Посмотрев друг на друга, они не выдержали и расхохотались, настолько комично выглядели они оба. — Зато маскировка удалась! Под конец они ещё немного изменили голоса, чтобы конспирация была полной, в случае чего. Голос Марлин стал писклявым, а у Сириуса гнусавым и низким. Когда они выходили из квартиры, Марлин подумала, что если бы он остался такой до конца жизни, она не стала бы его любить ни капельки меньше. У стадиона уже собрались тысячи человек, Сириус выглядывал в толпе белобрысого усатого парня с девчонкой в косухе, но их нигде не было. Марлин с интересом разглядывала маггловских девушек и их необычные наряды. На неё тоже смотрели, но с удивлением, даже с некоторым презрением. Ещё бы — она выглядела, как будто её откопали среди библиотечных полок. Ребята прошли на свои места, и уставились на высокую, яркую сцену посреди поля. Она была окружена огромными черными ящиками, назначение которых Сириусу и Марлин было не известно. Потом они догадались, что из этих ящиков будет раздаваться музыка, когда начнется концерт. Сириус немного расстроился, что не смог найти Лили и Джеймса, ведь он же запоминал их трибуну и взял билеты на ту же самую… Видно, ошибся. — Джимми, смотри, это усилители звука, ты спрашивал, как мы услышим музыку на таком большом стадионе… Сириус резко обернулся и увидел, что рядом с Марлин сидит черноволосая девушка в кожаной куртке и показывает что-то усатому блондину. Марлин искоса посмотрела на Сириуса и они чуть не расхохотались. Ну это надо же было оказаться рядом! Лили обратила внимание на соседей и сказала: — Привет, я Лили, мы первый раз, а вы? Марлин кивнула: — Мы тоже. Джеймс обернулся посмотреть, с кем здоровается Лили и увидел, что высокий кудрявый парень в веснушках, ухмыляясь, смотрит на него. Смерив парня взглядом, он хотел отвернуться, но кудрявый уже протягивал ему руку для знакомства. — Очень приятно, я Филл! — и интенсивно стал трясти Джеймса за руку. — Эээ… Взаимно, Джеймс, — сказал тот и с сомнением посмотрел на парня. На секунду ему показалось, что он его где-то видел… Но нет, вряд ли. Такую волосатую огромную родинку он бы не забыл. — Я Аманда, — мило улыбнувшись, представилась Марлин. — Роскошные усы, Джеймс! — широко улыбаясь, сказал Филл новому знакомому, поднимая вверх большой палец. — Прямо как, Привет, Фредди! Джеймс, конечно, выучил имена участников группы, но все равно не сразу понял, о чем речь. Молча кивнув, он стал смотреть, как на сцене помощники помогают устанавливать оборудование и снуют туда-сюда. Увидев, как один человек с трудом лезет наверх, чтобы поправить что-то в освещении сцены, Джеймс сказал Лили на ухо: — Бедные магглы, чтобы подкрутить светильник, карабкаются по лестнице. Не успела она ответить, как в разговор снова встрял Филл: — Да, действительно, вот бы ему сюда ковер-самолет! Ну или метлу! На чем там ведьмы летают! Джеймс и Лили с подозрением уставились на него, а Аманда добавила: — А лучше вообще волшебную палочку, правда, Филл? Махнул туда, махнул сюда, и раз - и готово! Лили поерзала на месте и сказала: — Нууу… Это же все сказки, правда, ребята? Нет никаких волшебных палочек… Тут на стадионе погасла часть освещения, и все лампы повернулись на сцену. Зрители закричали и захлопали, когда четыре человека в чудных костюмах вышли на сцену. Лили восторженно визжала и подпрыгивала на месте. Музыка быстро захватила всех зрителей, и уже никто не сидел на своих местах. Джеймсу это напомнило Чемпионат Мира по квиддичу, на который он ходил с отцом 3 года назад. А Сириус подумал, что пусть магия и недоступна большинству людей в мире, но магия музыки была доступна для всех. Быстрые, ритмичные песни сменялись медленными, во время которых магглы поднимали вверх горящие зажигалки и качали ими из стороны в сторону. Это было очень романтично и красиво. Лили думала, что сейчас они ничем не отличаются от этих магглов, да и вообще, чем уж они так от них отличаются? Умеют делать некоторые вещи быстрее? Умеют заставить вещи летать, уменьшаться или увеличиваться? Магглы вполне обходятся и без этого, создавая красивые шоу и завораживая зрителя не меньше.Любовь моей жизни, не оставляй меня… Ты украла моё сердце, и теперь бросаешь меня…
Джеймс увидел, как кудрявый Филл пригласил Аманду потанцевать и они вышли в проход между трибунами. У Филла отлично получалось вести танец даже в таком маленьком пространстве, а Аманда смотрела на него полными счастья глазами. Опять что-то мелькнуло у Джеймса в сознании, как будто он это уже видел, но тут он услышал, как Лили грустно вздохнула, и поспешил пригласить её на танец.Я буду рядом, чтобы напомнить тебе, Что я люблю тебя. Я все ещё люблю тебя!
Джеймс подумал, что, к своему стыду, он неосознанно делил мир на «волшебников» и «не-волшебников». Его родители всегда подчеркивали, что магглы такие же люди, но все равно среда и общество, в которой он жил, обычно, наоборот, указывала на разницу. Джеймс слышал искренние чувства в голосе вокалиста, когда он пел эту красивую песню, которая затрагивала какие-то очень тонкие струны в душе, и думал, что Пожиратели Смерти придумали себе миф, что магглы тупые неразумные животные, и пытаются заставить других поверить в это… Лили оглянулась на соседей и увидела, как Филл нежно целует свою девушку, которая прижалась к нему всем телом и обвила руками шею. После поцелуя они почему-то громко расхохотались, чем удивили своих соседей. — В этих очках ты такая необыкновенная, Аманда… — сквозь смех сказал кудрявый своей подружке, дернув её за косу. — А я, когда вижу твои веснушки, просто не могу отвести от тебя свой взгляд! Лили смотрела на своих романтичных соседей и думала, какие они милые. — А когда их не будет, то сможешь? — тихо спросил Сириус, глядя в глаза своей спутнице. — Никогда… — так же тихо ответила она. Марлин уже не видела ни стадиона с тысячами людей, не слышала грохочущей музыки, она только мечтала о том моменте, когда концерт закончится, и они останутся вдвоем. Все четверо юных волшебников не думали совершенно ни о войне, которая шла в их мире, ни о дежурствах, ни об Ордене Феникса, ни о Волан-де-Морте. Они просто наслаждались музыкой и ритмом, которые заставили их забыть о проблемах. Выходя с концерта, Джеймс и Лили напевали:Гром и молнии очень, очень пугают меня…
— Галилео! — пропел Джеймс. — Галилео! — вторила ему Лили — Галилео Фигаро! — услышали они рядом громкие знакомые голоса. Это были их соседи по трибуне — Аманда и Филл. — О, ребята! Как вам концерт? — спросила Лили. — Волшебно! — воскликнула Марлин. — Просто магия какая-то! — согласился Сириус. — О да, мы тоже в восторге, — немного неуверенно сказала Лили. А Джеймс думал, что надо бы им трансгрессировать домой, но как отделаться от этой парочки? Они явно не спешили прощаться. Удобного повода пока не находилось. — Джеймс, ты, наверное, тоже музыкант? Такие длинные волосы носят музыканты! — Э… Нет, я… — Он бизнесмен, — подсказала Лили. Джеймс удивленно посмотрел на неё. Он не знал, что означает слово бизнесмен. — О, а я бездельник, Джеймс, представляешь?! — радостно заявил Сириус. — Хорошо тебе, Филл, — ответил Джеймс. Тут они все разом обернулись, потому что прямо за спиной услышали шум и крики. Но это были не Пожиратели, а просто толпа пьяных магглов. Ребята уже облегченно вздохнули и, развернувшись, пошли было дальше, но тут услышали из толпы пьяный голос: — Эй, белобрысый! Одолжи мне свою девочку на пару часиков! Джеймс обернулся и холодно посмотрел на орущего пьяного маггла. Решив, что связываться не стоит, он взял Лили за руку и ускорил шаг. Но тот не унимался: — Ты че такой невежливый! Я к тебе обращаюсь! — А ну стой! — это уже закричал рядом Филл, бросаясь к магглу. Джеймс оглянулся и увидел, что маггл уже занес бутылку, очевидно, чтобы бросить в Джеймса, но Филл перехватил его руку и теперь они катались по дороге, а дружки-магглы улюлюкали и смеялись. Маггл был на голову выше и весил не меньше центнера, а ещё у него, похоже, был хороший опыт в драках. Губа Филла была уже в крови, и Джеймс решил использовать свое право на магию в экстренных случаях. В рукаве была спрятана палочка, и Джеймс не стал медлить. Через секунду здоровенный маггл отлетел метров на 10 и удивленно мотал головой. — Ребята, пойдемте отсюда быстрее, — сказала бледная Лили, пока Джеймс помогал Филлу подняться. — Спасибо, — поблагодарил Филла Джеймс, сжимая ему руку. — Не за что, дружище, — подмигнув, улыбнулся разбитой губой Филл. Когда Джеймс вернулся домой, Сириуса ещё не было. — Опять Бродяга где-то шляется, — сказал Джеймс, обращаясь к кошке, которая терлась у его ног. Хлопнула входная дверь и Джеймс крикнул: — Привет! — Привет-привет, — ответил Сириус, подходя к Джеймсу, — ну как прошло? — Да классно, только… — начал рассказывать Джеймс, обернувшись. Что-то в Сириусе было не так. Он присмотрелся. Его черные волосы, обычно лежащие изящными прядями, вились теперь мелкими колечками! — Бродяга, что за имидж? — спросил Джеймс, подходя поближе. Сириус взглянул на себя в зеркало и рассмеялся, потряхивая черными кудряшками. Джеймс увидел, что на губе у него свежая рана, наспех залеченная. — ФИЛЛ!!! — заорал Джеймс, бросаясь к другу. — Конспиратор! Шпион! — Джеймс повалил Сириуса на пол, дергая его за черные кудряшки. — Где твоя родинка?! Я не смогу спать, пока не увижу её! — Марлин убрала её, — отпихивая от себя Джеймса, сквозь смех сказал Сириус. — МАРЛИН?! Так это была она?! Вы что, теперь вместе?! — Джеймс отпрянул от друга и уставился на него в ожидании ответа. Сириус помолчал, потом усмехнулся и сказал: — Ну, выходит, что да… По мечтательной улыбке, появившейся на лице Сириуса, Джеймс понял, что Аманде и Филлу концерт тоже пришелся по душе…
