Сегодня война

      Лили взяла поднос с дымящимся какао и вынесла его в гостиную.       - Спасибо большое, - немного смущенно сказал Питер, когда она протянула ему кружку.       Римус кивнул и улыбнулся, взяв свою и передал еще две Фрэнку и Алисе, сидевшим за журнальным столиком в углу.       - Спасибо, милая, - тихо поблагодарил Джеймс, когда Лили подошла к нему. Она сделала ему какао именно так, как он любил - добавив корицы и немного острого перца. Лили украдкой следила, как он пил, ожидая, что он отметит вкус или хотя бы улыбнется. Фрэнк пытался поддержать разговор, но тот не клеился, и гости вскоре ушли.       Вообще ничего не клеилось.       После трагической гибели Марлин, Сириус закрылся ото всех в квартире, где они жили вместе. Он исправно ходил на дежурства Ордена, мрачно предупредив Фрэнка, что будет дежурить только один. Не отвечал на письма друзей, не открывал дверь. Некоторые из Ордена открыто обвиняли его в смерти Марлин и явно сторонились. Один раз Джеймс подкараулил его, когда тот выходил на дежурство.       - Извини, Джим. Я не хочу болтать. Давай в следующий раз, - не глядя тому в глаза сказал он.       - Но... Ты не общаешься с нами уже две недели! Мы... Я, гиппогриф тебя дери, беспокоюсь!       Но Сириус вытащил свою куртку из его пальцев и пробормотав "пока", трансгрессировал, оставив Джеймса в одиночестве у дома.       Римус просил помощи у Дамблдора, но тот мягко отказал, сославшись на занятость.       - Похоже, что он винит Сириуса в произошедшем, вот и плевать хотел на его состояние, - гневно сказал Джеймс, громко поставив пустую кружку из-под какао на подоконник.       - А разве ты не винишь его? - робко спросила Лили, о чем тут же пожалела. Джеймс сделал то, что никогда не делал раньше - наорал на свою любимую и выбежал из дома, хлопнув дверью.       Вернувшись через час, он обнаружил, что она ушла, оставив короткую записку - 'Буду ночевать у родителей'.       На следующий день Джеймс приплелся к Эвансам с виноватым видом и, пряча глаза, попросил Элизабет позвать Лили. Элизабет, которая не спала полночи, утешая дочь, потрепала Джеймса по макушке и пригласила зайти.       - Милая, я знаю, что моему поведению нет оправданий... - начал Джеймс, но Лили остановила его взмахом руки.       - Я много думала сегодня ночью. Хоть ты и не прав, я неправа тоже. Сириус сейчас в ужасном положении - он и так по жизни чувствует себя изгоем, теперь его сторонится пол-Ордена, и Марлин... Она так внезапно погибла. Я до сих пор не могу поверить...       Лили покачала головой, вздохнув, и продолжила :       - Я вижу, как ты мучаешься, видя страдания своего друга. И я подумала: а что лично я сделала, чтобы помочь ему?       Джеймс развёл руками.       - А что ты можешь...       - Я тоже могу попробовать с ним поговорить.       - Я пытался, ты же знаешь, он видеть меня не захотел...       - Знаю. Но он не выставит беременную женщину, которая пришла с ним поговорить, - улыбнулась Лили.

***

      Будучи в положении, Лили старалась не трансгрессировать без большой необходимости. Квартира Марлин, а теперь Сириуса, находилась в спальном районе Лондона, и Лили утомилась искать нужный дом среди десятков одинаковых. Надеясь, что Сириус дома, она постучала в дверь.       Тишина.       "Неужели его нет и я тащилась сюда зря?!"       Она постучала еще раз, громче.       Дверь распахнулась, но прежде, чем она увидела Сириуса, на нее обрушился запах.       - Боже... Мерлин длиннобородый... Что за вонь, Сириус? - сморщила она носик, зажимая рот рукой.       "Нда, не так я планировала начать разговор".       - И тебе привет, Лилс, - усмехнулся Сириус, отходя и пропуская ее внутрь.       - Извини, ничего личного, - пробормотала она, проходя внутрь и одновременно наколдовывая пузырь вокруг головы.       Встав посреди комнаты, она постаралась не комментировать увиденное, хотя в голове мигало только одно слово.       "Срач".       - Извини, Лилс, не знал, что ты придешь, не успел прибраться, - немного растерянно сообщил Сириус, проводя рукой по нечесанным волосам.       - Ничего страшного, ерунда, - бодрым голосом отозвалась она, ища глазами, куда бы присесть.       Взмахом палочки Сириус очистил от объедков и наваленной одежды один из стульев и жестом пригласил ее сесть. Сам он сел на крошечный не заваленный кусочек подоконника и сложив руки на груди, хмуро уставился себе под ноги.       Все фразы, что она заготовила, будто вылетели у Лили из головы. Молчание затягивалось, а она все думала, с чего бы начать. Вдруг ее взгляд наткнулся на стопку тетрадей в углу комнаты. Они показались ей знакомыми. Повинуясь интуиции, она подошла к ним.       "Личный дневник Марлин Маккинон" Часть 1, - было указано на нем детским неровным почерком. Ниже стоял год - 1970. Тетрадей было 8, по одной на каждый год обучения, и одна - после него.       - Ты прочитал их? - зачем-то спросила Лили, и так зная ответ.       - Да, - кратко отозвался Сириус.       - Я помню, как она писала в них, довольно часто, перед сном, - вспомнила Лили, - можно? - спросила она, указывая на тетради.       Сириус неопределенно повел плечами, а сам пошел на кухню.       Лили взяла стопку дневников, и села на свой стул, чтобы погрузиться в мир Марлин. Перелистывая странички, она вспоминала их школьную жизнь, глядя на нее теперь глазами своей подруги.       "Слизнорт классный учитель, но слишком много хвастает. Меня это раздражает." "Девчонки в комнате такие разные - Лили милая, и при этом замкнутая, Мэри неуверенна в себе и прячет это за веселостью, Аврора зациклена на внешности, Карин очень умная, и пытается выделиться. Интересно, какой они видят меня?"       "Макгонагалл отчитывала меня за то, что я пришла поздно в башню. А я ведь просто заблудилась, но почему-то стояла, краснела и не могла этого сказать. Мимо проходил Сириус Блэк из моего класса и заступился за меня, сказав, что в жизни не видел более законопослушного человека. И еще он сказал чего-то, и Макгонагалл рассмеялась и отпустила меня. Мне так приятно - сама не понимаю отчего."       "Карин меня достает - когда учителя спрашивают меня, она начинает мне подсказывать, хотя я не прошу. И они делают мне замечания! Это ужасно несправедливо!"       "Лили позвала сегодня на прогулку вокруг озера, мы классно погуляли. Она сказала, что Карин мне завидует, потому что я умнее. Не думаю, что я умнее, но она все равно завидует".       "Помирились сегодня с Карин. Она сказала, что ей казалось, что если она не будет самой умной, то все заметят, какая она скучная. Мы даже плакали и обнимались с ней. Она вовсе не скучная."       Лили отложила первую тетрадь, которая закончилась окончанием учебного года и нарисованным Хогвартс-экспрессом, и открыла вторую.       "Брат не хотел отпускать меня в школу, мы так классно с ним повеселились летом. Как классно иметь такого смешного младшего брата. Подарила ему свой гриффиндорский галстук".       "Римус Люпин очень милый - предложил мне сегодня помощь с ЗоТИ, хотя я не просила. А помощь мне нужна - изучали сегодня Петрификус Тоталус, у меня совсем ничего не выходит. Сириус с Джеймсом смеялись, что мой Петрификус даже комара не прихлопнет".       "Мэри и Аврора поругались и воротят носы друг от друга. У меня так и нет лучшей подруги, меня это немного огорчает. Если бы была - уж я бы с ней не ругалась".       "Сегодня в Гриффиндоре праздник, мы выиграли матч по квиддичу, особенно отличился мой одноклассник Джеймс Поттер. Все кричат, орут, а у меня с утра температура и болит голова. И мне безразличен квиддич."       "Слизнорт очень хвалит меня на занятиях, предложил ходить к нему на собрания для особо отличившихся учеников. Очень горда собой!"       "На празднике у Слизнорта была куча народа, причем не те, кого я ожидала увидеть. Лили, понятное дело, Северус Снейп со Слизерина, но что там делали Джеймс Поттер и Сириус Блэк? Они никогда не отличались усердием в зельях. Сириус Блэк постоянно обращал на себя внимание, всех смешил, что все хохотали до красноты. Его сестра, Андромеда Блэк, очень милая, чего не скажешь о Нарциссе".       "Сегодня читала книгу по колдомедицине из библиотеки. Кажется, я решила, кем хочу стать".       Лили перелистывала страницу за страницей и пила крепкий чай, принесенный Сириусом. В некоторых местах она смеялась, вспоминая, как они по-своему веселились, в некоторых - хмурилась. Оказывается, Северус грубил Марлин, а она никогда не жаловалась Лили и поддерживала, когда она поругалась с другом детства. ..       С четвёртой тетрадки имя Сириуса Блэка стало мелькать чаще.       "Мерлин, я ужасно заболела, уже вторую неделю торчу в больничном крыле. Девчонки навещают меня по два раза в день, особенно Карин и Лили. Я без них бы сошла с ума от скуки".       "Вчера был матч, мы выиграли, но Сириусу сломал руку бладжер, и теперь он тоже в больничном крыле. У нас, конечно, разные комнаты, но он все время сидит у меня. Сегодня мы целый день играли в плюй-камни, он ужасно азартный и расстраивался, что я часто выигрываю. Два раза приходил Джеймс и притащил мешок сладостей из Хогсмита (интересно, как он до туда добрался, ведь первый поход в деревню только на следующей неделе). Сириус смешно ругался на него, но видно, что он не сердится, хотя Джеймс чувствует себя виноватым, ведь это он попросил Сириуса быть загонщиком, хотя тот и не хотел. И кстати... Сириус просто потрясающе красив..."       "Кажется, я влюбилась. Его только что выписали, а у меня дрожат руки и выскакивает сердце из груди оттого, что он обнял меня на прощание и пожелал выздоравливать. Мерлин, ну почему я так глупо влюбилась в самого симпатичного парня в школе, да ещё и в Блэка".       "Завтра будет осенний бал. Меня приглашал Питер Питтегрю, Дрю Коллинз с Когтеврана и Ральф Тэтчер на класс старше. Я им всем отказала. Не то, чтобы Ральф был не симпатичный. Но вдруг Сириус ещё пригласит".       "Только что закончился бал. Сириус танцевал со своей сестрой. А я так и просидела за столиком с Лили. Она отказала Джеймсу Поттеру и Джону Болдуину. Снейп пригласил её один раз на танец, но потом куда-то делся".       Лили усмехнулась. Недавно Джеймс признался ей, что заколдовал Снейпа тогда и у него выросли огромные волосы из ушей и ноздрей.       Марлин замечала каждую фразу, сказанную Сириусом ей, гадая, значит ли это хоть что-то. Ловила его взгляд. Писала о том, что Ральф с шестого курса приглашает её в Хогсмид, а она уже три раза ему отказала. Это все Лили знала и так. Но было и кое-что, что Марлин не рассказывала.       "Вчера видела, как Сириус ругался со своим братом. Он увёл его в коридор рядом с больничным крылом, а я шла от мадам Помфри. Я не хотела подслушивать, но это вышло случайно. Они говорили друг другу... Ужасные вещи. Я попыталась незаметно пройти мимо, но они заметили меня. Я посмотрела Сириусу в глаза... Мерлин, таким несчастным я никогда его не видела... Я не представляю, что бы я чувствовала, если бы мой брат говорил мне такое".       " Сегодня самый ужасный день в моей жизни. Я случайно встретилась у теплиц с Регулусом Блэком. Он как-то странно посмотрел на меня, а потом усмехнулся, и сказал, что то, как я смотрю на Сириуса - это просто жалкое зрелище. И Мерлин милосердный, это слышали ещё трое его однокурсников и Нарцисса Блэк! Она посмотрела на меня оценивающе, а потом фыркнула и отвернулась. Я не помню, как ушла оттуда...".       Лили помнила, как в середине четвертого курса успеваемость Марлин упала ниже плинтуса даже по её любимым зельям. Вздохнув, она открыла пятую тетрадь.       "Ральф писал мне все лето. Может, стоит пойти с ним в Хогсмид".       "В этом году я решила подтянуть все предметы, чтобы поступить в колдомедицинский".       "Открыли дуэльный клуб. Естественно, Джеймс Поттер блистает там и наслаждается всеобщими восторгами - в прошлое воскресенье он смог победить троих семикурсников со Слизерина. А меня поставили в пару с когтевранкой Доркас Медоуз, она четыре раза подряд обезоружила меня прежде, чем я смогла открыть рот..."       "Ральф очень милый, всю прогулку задавал вопросы обо мне, вел себя как джентльмен. Вот бы испытывать к нему хоть четвертую часть чувств, которые я испытываю к Сириусу... Мерлин, зачем это мне? Бабушка сказала, что надо радоваться, что любишь, даже если не взаимно, но вот я не понимаю, чему тут радоваться".       "Слизнорт хвалит меня, и пригласил на Рождественскую встречу своего клуба. Там будет бал. Ральф, конечно, надеется, что я приглашу его".       "Джеймс очень смешно добивается Лили. Бегает за ней, привлекает внимание, а она злится. Как же он не видит, что к ней нужен другой подход? Она скромная, не любит выделяться... Надо будет сказать Римусу, а он это передаст Поттеру".       "Как я хочу забыть сегодняшний день... Я решилась пригласить Сириуса на бал к Слизнорту. Он постоянно рядом со своими друзьями, но я улучила минутку и подошла к нему, когда он выходил из туалета. О милосердный Мерлин, лучше бы он рассмеялся. В его глазах было столько жалости и сочувствия... Он сказал, что не любит ходить на вечеринки с кем-то, потому что имеет обыкновение уделять выпивке и еде больше внимания, нежели танцам. Но это неправда - я же помню, в том году он танцевал с Андромедой весь бал! Я просто совсем ему не нравлюсь..."       "Бабушка посоветовала мне больше сосредоточиться на учебе, потому что у меня опять стали плохие оценки. Надо бы так и сделать...".       "Вчера гуляли с Лили по Хогсмиду вдвоем. Она жаловалась, что Поттер не дает ей проходу, что Поттер задавака и дурак, и вообще постоянно говорила о нем. Смешная!"       "Профессор Макгонагалл похвалила меня на трансфигурации, я смогла превратить ежа в небольшой мотоцикл, потому что знаю, как он устроен - папа летом рассказывал брату. Сириус чуть не лопнул от восторга, когда я предложила ему взять этот мотоцикл. Он даже назвал меня "Марлин", а не "Маккинон", как всегда. Надеюсь, мотоцикл продержится пару дней".       "В газетах пишут, что новая группировка, "Пожиратели Смерти", растет и становится все наглее. Вчера мракоборцы ворвались в их тайный клуб, где они заколдовывали Империо магглорожденных женщин и заставляли их... Не хочу об этом писать"       "Сегодня Сириус красовался огромным фингалом, Джеймс хромал на одну ногу, у Римуса был порез через весь лоб, а Питер придерживал одну руку другой. У троих слизеринцев тоже были следы драки, а двоих вообще не было. Вид у всех был мрачный. Что это все значит?"       "Бедная Лили, плакала сегодня весь вечер из-за той ссоры у озера. Идиот (по-другому не скажешь) Поттер опять со своим выпендрежем. Хотя, честно говоря, мне совсем не нравится этот Снейп..."       Поморщившись от неприятных воспоминаний, Лили открыла шестую тетрадь.       "У нас началась профориентация, теперь я почти каждый день помогаю мадам Помфри. Классно, что Лили со мной, она тоже выбрала это направление. Мы с ней хорошо общаемся, но нельзя сказать, что мы лучшие подруги. Наверное, потому, что обе замкнутые".       "На следующий год мой брат поедет в Хогвартс - я очень рада, родной человек в школе".       "За лето Сириус стал еще красивее. И намного высокомернее. Мне это не нравится, но я все равно его люблю. Ральф закончил школу, он писал мне все лето, предлагал встречаться, но я отказала. Он милый, добрый, но я совсем его не люблю. Наверное, Сириус так же меня не любит, хотя хорошо ко мне относится. От этих мыслей хочется исчезнуть..."       "Сегодня у нас был уход за волшебными существами, мы изучали единорогов. Какие же они чудесные, жаль, что их нельзя завести на своем участке. Карин хочет работать в обеспечении магического правопорядка и пообещала мне, что изменит этот закон ровно на один день, чтобы я успела завести единорога и ко мне не было бы вопросов".       "Рождественский бал в этом году, наверное, был лучшим. Наверное, потому что я этого не поняла, ведь Сириус пригласил девчонку с Пуффендуя. Она супер-красотка, но мозгов у нее как у флоббер-червя, а еще она идиотски хихикает. Аврора дала мне понять, что он пригласил ее явно не для возвышенных бесед. А уж как она была счастлива - весь вечер ходила с ним за руку. Ненавижу себя и весь мир".       "Как дура сегодня читала в библиотеке про приворотные зелья. Зачем? Я же все равно не хочу так".       "Бабушка говорит мне, чтобы я обратила внимание на других мальчиков. Приняла приглашение от Дрю Коллинза, хотя зачем, ведь он мне даже не нравится. Наверное, в глубине души я надеюсь, что Сириус будет ревновать. Но ведь я ему безразлична..." "Так и есть, я ему безразлична. Я даже целовалась с Дрю специально рядом со столиком, где сидели мародеры, но Сириус даже не посмотрел на меня. А вот Римус смотрел - кажется, с жалостью. Из бара я ушла, даже не попрощавшись с Дрю - я просто забыла про него...".       "Очень интересные уроки по волшебным существам, - может, мне стать лесничим, как Хагрид?"       "Скоро экзамены, родители обещали мне поездку в Америку, в Открытый Институт Колдомедицины, если я хорошо все сдам. Мерлин, это же лучший колдомедицинский Институт в мире! "       "О Великие Основатели, что сегодня произошло... После завтрака Сириус встал из-за стола и громко сообщил на весь зал: "Я не могу больше скрывать своих чувств, пожалуйста, выйди за меня замуж". Это произошло совершенно неожиданно. Он стоял, немного шатаясь, а его взгляд блуждал по столу. Он не смотрел на кого-то, но стоял, повернувшись в сторону, где сидела я. Потом он схватился за стол, и к нему к нему подскочил Джеймс, но не успел, потому что Сириус упал на пол без сознания, и у него изо рта потекла кровь. Все вскочили на ноги, подбежала Макгонагалл, Слизнорт и Дамблдор, и Слизнорт закричал, что это очень похоже на отравление неправильно сваренной амортенцией. Дамблдор тут же влил Сириусу в рот противоядие широкого спектра - удивительно, что он всегда носит его с собой. Кровь перестала течь, но Сириус не приходил в себя. Нарцисса Блэк истошно орала, показывая на меня пальцем, что видела, как я читаю про приворотные зелья, и я наверняка хотела отомстить Сириусу за то, что он меня игнорирует. Ужасно, что Дрю Коллинз подтвердил это. Козел. Весь Хогвартс смотрел на меня. Только Лили сказала громко, что если бы это была я, то у меня хватило бы ума сварить все правильно. Мадам Помфри, Мародеры и Слизнорт унесли Сириуса в больничное крыло, а меня Дамблдор и Макгонагалл вызвали к директору. Они не обвиняли меня ни в чем, но много спрашивали про мое отношение к Сириусу, про зелья... Я не поняла, подозревает ли меня Дамблдор или нет."       "Со мной не разговаривает никто, кроме девчонок в комнате. Нарцисса Блэк демонстративно уходит, стоит мне зайти в коридор, где стоит она со своими подружками. Как будто ей есть дело до Сириуса! Они ведь давно не общаются! Мародеры обходят меня стороной. Преподаватели так и не смогли найти виноватого, а Сириус до сих пор в больничном крыле, но его жизнь и здоровье вне опасности."       "Лили совершила отчаянный поступок. Она подошла сегодня в общей гостиной к Джеймсу Поттеру и попросила его её выслушать. Если бы это было тремя днями раньше, Джеймс бы лопнул от счастья. Но сегодня он только посмотрел на неё исподлобья. Она громко сказала, что знает меня уже шесть лет и уверена, что я бы никогда не стала травить Сириуса. А потом она сказала - "Джеймс, если я тебе правда хоть немного нравлюсь, ты мне поверишь". Надо было видеть лицо Поттера - таким растерянным я его еще не видела. Он ей поверил. Спасибо тебе, милая Лили, благодаря ей однокурсники перестали воротить от меня носы. Осталось два дня, и начнутся летние каникулы, и этот кошмар закончится".       "Сириуса отпустили из больничного крыла, я подошла к нему и при всех сказала, что это не я. Я ожидала чего угодно - насмешки, сухого кивка или высокомерного взгляда, но он тепло улыбнулся и сказал, что никогда бы на меня не подумал, потом подмигнул и сказал, что с меня танец на прощальной дискотеке завтра. О, Годрик, кажется, я не усну сегодня..."       "Сегодня с утра Карин разбудила меня словами, что справедливость восторжествовала. Кэрри Митчел с Пуффендуя созналась, что это она пыталась опоить Сириуса амортенцией. Кошмар, они ведь встречались с Сириусом около двух месяцев после рождественского бала - потом он её бросил. Ну, не то, чтобы созналась - ее выдали одногруппницы. Они сказали, что пуффендуйцы не потерпят обманщицу и лицемерку. Она тащила свой чемодан к выходу как раз во время завтрака. У дверей она бросила на Сириуса умоляющий взгляд, но он даже не повернулся в её сторону. "       Лили закрыла шестую тетрадь. Именно после того случая в их отношениях с Джеймсом случился переворот - что-то неуловимо изменилось, потому что он поверил ей просто потому, что это она. И в следующем году они смотрели друг на друга уже совсем другими глазами.       В седьмой тетради Марлин горестно описывала, что Сириус гуляет то с одной девушкой, то с другой, но ее никогда не приглашает. Еще она писала об изучении зелий, восстанавливающих силы, и о различных противоядиях, даже писала рецепты придуманных ею мазей.       Лили посмотрела на Сириуса. Он задремал в кресле, но вздрогнул и очнулся, когда она кашлянула.       Лили спросила прямо:       - Ты чувствуешь себя виноватым в ее смерти?       Проведя обеими руками по лицу, и тряхнув головой, Сириус пожал плечами и ответил вопросом на вопрос:       - А ты как думаешь?       - Думаю, что полностью.       - Да, так и есть. И если ты хочешь меня переу...       - Нет, не хочу, - отрезала Лили.       Сириус удивленно посмотрел на неё.       - Я тоже считаю, что это было глупостью.       Сириус сверлил ее взглядом, ожидая продолжения.       - Но скажи мне, если бы все произошло еще раз? Смог бы ты ее остановить?       - Не знаю, - тихо сказал он, - я думаю, она бы сделала это без меня. Но я должен был запереть ее в доме, убедить, что это глупо или еще что-то! - в словах Сириуса было отчаяние.       - Ты правда считаешь, что тебе это под силу? Сириус, мы иногда не можем себя убедить в том, что что-то глупо... А другого человека...       - Но ведь, - он поднял голову и в его глазах была мольба, - она ведь так любила меня... А я?.. - последний вопрос был похож на стул, который выбивает из-под себя, вешаясь, самоубийца.       - Ты просто был тем, кем ты мог быть. Эти последние месяцы вы были счастливы, оба. Ты не сделал ничего дурного, ты всегда был честен с ней. Если бы это было не так - поверь, я была бы первая, кто тебе об этом сказал!       Сириус слабо улыбнулся Лили, но его улыбка быстро погасла.       - Она любила меня и доверилась мне, из-за этого и погибла. А я... - он с силой выдохнул, - меньше всего на свете я хочу причинить боль тем немногим людям, которые меня любят.       Лили помолчала. А потом аккуратно спросила:       - Ты не общаешься с друзьями, потому что боишься не суметь защитить их?       Сириус медленно кивнул.       - Если бы я не стал помогать Марлин, она бы засомневалась в своих силах, - глухо сказал он, - я боюсь, что своей глупостью могу разрушить ещё чью-то жизнь. Поэтому мне лучше быть одному, - твёрдо произнёс Сириус.       - Джеймс тоскует по тебе. Римус вообще перестал разговаривать. И Питер...       - Ну вот Питер-то конечно, больше всех скучает, - с сарказмом произнёс Сириус, намекая на их ссору.       - Представь себе, он тоже. Он постоянно приходит и спрашивает, есть ли новости о тебе.       - Нет, Лилс. Я не хочу, чтобы нормальные люди, которые должны жить, общались с таким, как я.       Лили вздохнула и продолжила читать дневник.       Писала Марлин и о Лили с Джеймсом, что наконец-то Лили приняла тот факт, что Джеймс ей нравится.       "Завтра выпускной бал. Меня даже никто не пригласил, все ведь знают, что я сохну по нему. Он уже пригласил кого-то с Когтеврана, я слышала, как девчонки обсуждали это в туалете. Странное чувство... Вроде бы я должна быть рада, что школа закончится, значит, моим мучениям тоже придёт конец, ведь я его больше не увижу. Но... Я так люблю Хогвартс. И на Сириуса я совсем не сержусь. Иногда я ловлю его взгляд, и он смотрит на меня, как будто ждёт чего-то. Он всегда вежлив со мной. Может быть, если мы пересечемся после школы, у нас получится подружиться. И все-таки я приглашу его на танец - неужели откажет на глазах у всех? "       "Не отказал. Конечно, та расфуфырка с Когтеврана чуть не подавилась сливочным пивом и таращилась на меня, как на удава в аквариуме, но... Сириус сразу же согласился. Он действительно классно танцует, даже лучше, чем я могла себе представить. То место на моей талии, где лежала его рука, у меня горит до сих пор. Мы не говорили, но он улыбался мне и после танца наколдовал одну розу и подарил мне. Я думаю, все видели, как я была счастлива, хотя это всего лишь одна наколдованная роза".       Между страниц дневника лежала засушенная красная роза. Лили вспомнила, что точно такую же Сириус подарил Марлин, когда в начале их отношений, летом, они готовились к приезду Римуса и украшали сад. Так вот почему Марлин так просияла - она поняла, что Сириус помнит про ту их первую розу на выпускном...       За окном было уже темно. Сириус пошёл в душ. Лили открыла последнюю тетрадь. Она не могла сдержать слез, когда Марлин писала о смерти своей семьи. Лили испытала сильнейшее желание помириться с сестрой, как можно быстрее.       Воспоминания о родителях и брате были на каждой странице, Марлин горевала, что у неё не осталось ни одного фото, ничего на память о них, ведь их дом подожгли Пожиратели.       Писала она и о Сириусе.       "Кажется, он, наконец, не против считать меня своей девушкой... Но я не могу... Не могу сейчас... Бабушка тоже умерла. Если бы я тогда не пошла развлекаться с ребятами на озеро. Я бы смогла ей помочь... У меня больше нет сердца, а пустое место вместо него". Лили листала страницы, вспоминая вместе с дневником концерт Queen, с которого у Сириуса и Марлин все началось.       "Сириус просто чудо, я не вижу ничего больше, когда он рядом. Он лучше, чем я думала. Я делаю все, чтобы мы всегда были вместе ".       Перелистнув страницу, Лили с дрожью прочитала краткий рассказ о нападении на неё инферналов.       "Бедный Джеймс. Он просто потерян... Особенно после того, что целитель сказал, что Лили не сможет иметь детей... Это так... " Дальше Лили не могла прочесть ни слова.       Не. Может. Иметь. Детей?       Но постойте!       Она ведь беременна! Джеймс никогда не говорил ей...       Лили почувствовала, как водолазка прилипла к спине, а ноги стали ватными. Пульс резко застучал в голове.       Вот уже неделю она испытывала странные рези внизу живота. Целительница утверждала, что все нормально, так бывает. Так может...       - Сириус!       Парень вздрогнул и чуть не уронил кружку чая.       - Тут написано... Про меня. Что я не смогу...       Она не договорила, но он все понял.       - Джим не сказал тебе, - это был не вопрос, а утверждение.       - Нет.       Сириус вздохнул.       - Но ведь с тобой и с малышом все хорошо? Ты же ходишь к целителю? Может, тогда осенью тот целитель ошибся...       В глазах Лили заблестели слезы.       - Я... Я не знаю. У меня болит живот уже неделю и я... Теперь уже не уверена, что все хорошо.       Сириус растерянно смотрел на неё.       - Ну... Может тебе сходить к другому целителю? Чтобы успокоиться.       Лили встала со стула, и направилась в туалет. Сириус поднял с пола упавшую в её колен тетрадку.       Взгляд вырвал одну из последних записей Марлин.       "Сириус, если ты когда-то прочитаешь это, значит, либо мы вместе состарились и я все-таки стала миссис Блэк, либо я умерла и ты бесстыже читаешь мой дневник. Так вот. Ты, конечно, тот ещё гад. И умения сдерживаться у тебя не больше, чем у выкипающего чайника. Но ты лучшее, что со мной когда-то случилось, и я помню каждую секунду рядом с тобой. Если кто-то тебе скажет, что ты плохой человек - я набью ему морду. Особенно если это будешь ты сам."       Сириус усмехнулся. Он перечитывал эту фразу уже раз восемьсот, и не мог в неё поверить. Как бы он хотел услышать это от Марлин сейчас...       Жуткий крик из туалета прервал его размышления. Он бросился к двери и заклинанием вышиб её. Лили сидела на полу, её юбка, трясущиеся руки и унитаз были вымазаны чем-то красным. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы понять, ЧТО это значит.       Он подхватил Лили на руки на ходу пробормотал обезболивающее заклинание, одной рукой стащил с кровати одеяло и замотал в него девушку. Через минуту он уже заводил мотоцикл, а Лили тихонько плакала в коляске.       - Почему Джеймс не сказал мне, что я не здорова.... Почему он не сказал, что я не могу..., - постоянно твердила она, впиваясь ногтями в свои щеки.       Сириус гнал по оживленной магистрали, умело лавируя между машинами. Мунго было в трех минутах езды. Его разрывало от жалости к Лили и их с Джеймсом малышу. Впервые он пожалел, что не верит ни в кого, кому можно молиться.       - Может, ещё все обойдётся, - крикнул он ей, но она ничего не ответила, и лишь смотрела прямо перед собой.       Только просидев перед палатой минут десять, Сириус собрался с духом вызвать Джеймса. Как он не старался, Патронус не выходил. Тогда Сириус коснулся амулета на шее.       - Сохатый. Лили в Мунго. У неё кровь. В общем, оттуда. Я с ней.       Одновременно с тем, как захлопнулась крышечка амулета, распахнулась дверь в палату Лили.       Молодая женщина целитель строго посмотрела на него.       - Вы муж?       - Н-нет, - запинаясь ответил Сириус.       - Вы не отец ребёнка?       - Я отец! - раздался вопль Джеймса, который только что вбежал на этаж.       Он был в осенней куртке поверх домашней одежды.       Целительница помолчала несколько секунд, потом негромко сказала.       - Она жива. Её жизни ничего не угрожает.       И замолчала.       Джеймс дрожащим голосом задал вопрос:       - А ребёнок?       Целительница закусила губу и сказала:       - К сожалению, она его потеряла.       Она говорила что-то ещё, но Джеймс уже не слышал, медленно оседая на пол. Сириус подскочил к нему, подхватывая.       - Это я виноват. Я не сказал ей. Не надо было...       - Ты должен идти к ней сейчас, - сказал Сириус, - ты нужен ей.       - Я ей нужен, - эхом отозвался Джеймс.       Сириус помог ему встать и смотрел, как тот идёт к светло-зелёной двери, за которой лежит несчастная Лили. Единственной беременной женщиной, которую он видел в жизни, была Андромеда. Её беременность была лёгкой и он даже не представлял, что бывает так. Мысли о маленьком малыше, жизнь которого так печально оборвалась, разрывала на куски. Он больше не мог сидеть здесь. Сириус выбежал из больницы, вскочил на байк и помчался по дороге, разгоняя мотоцикл в надежде, что тот поможет ему убежать от боли.