Сегодня война

      Небо было пасмурное, накрапывал мелкий дождик. Шквалистый ветер довершал картину приятных погодных условий.       «Просто позвони в звонок», — в который раз сказал себе Джеймс.       Уже битый час он стоял под деревом немного поодаль дома Эвансов. Он пришел, чтобы сообщить им про теракт на стадионе. Но почему-то все никак не мог дойти до двери и позвонить.       Наконец он нашел силы себе признаться.       «Лили не написала мне ни одного письма», — думал он. — «Я не понимаю — либо она совсем не хочет меня знать, либо с ней что-то случилось. Я боюсь узнать, пишет ли она родителям, и если пишет, то…»       Дальше Джеймс оборвал поток мыслей и, нахохлившись, побрел к дому Лили. Но не успел он поднять руку, чтобы позвонить в звонок, как входная дверь распахнулась и из нее вышли улыбающиеся Элизабет и Петунья.       — Мам, ну ты представляешь? Вернон взял лучшие места!       — Дорогая, я не слишком разбираюсь в футболе. Но мы с удовольствием составим вам компанию.       Меньше всего Джеймс хотел видеть Петунью, но прятаться было уже негде, калитка распахнулась и две пары удивленных женских глаз уставились на него.       В одних глазах удивление быстро сменилось гневом, граничащим с презрением.       — Джеймс? Что тебе нужно? — спросила миссис Эванс.       — Я… Мм… Хотел спросить, как Лили. Она не ответила мне на письмо и ни разу не написала сама… Все ли с ней в порядке.       — Если бы она хотела тебе рассказать, то сделала бы это сама, — высокомерно ответила Петунья и уже хотела было пройти мимо, но мать придержала ее за руку.       — Лили в порядке, Джеймс. Она проходит курс лечения, и по ее словам, осталось совсем немного. Врачи — или как это у вас называется — говорят, что она полностью поправится.       — И сможет?.. — это вопрос вырвался у Джеймс помимо воли.       — А тебе уже не должно быть до этого дела! — вновь высказалась Петунья и потащила мать вперед по улице.       — Всего доброго, Джеймс, — попрощалась Элизабет, обернувшись через плечо.       — Всего… — тихо ответил тот, но вдруг вскрикнул: — Постойте! Миссис Эванс! Стойте!       Женщины обернулись. Теперь и в глазах Элизабет читался если не гнев, то легкое нетерпение.       — Что, Джеймс?       Джеймс быстрым шагом приблизился к ним и спросил, глядя на маму Лили.       — Миссис Эванс… Я услышал, как вы говорили про футбол. Вы имели ввиду матч на стадионе Уэмбли?       — Да, именно его, — важно ответила за мать Петунья. — Мой Вернон достал нам лучшие места, так что даже мячом может прилететь, — после последней фразы Петунья мелко захихикала, глядя на Элизабет, и Джеймс подумал, что более отвратительный смех есть только у черноволосой кузины Сириуса.       — Вам нельзя туда идти. Конечно, мы наложим магглоотталкивающие чары, но вы должны знать, Волан-де-Морт и его последователи готовят там большой теракт. Мы будем пытаться их остановить.       Женщины побледнели и переглянулись.       — И что теперь нам делать? Почему опять вы все испортили? — крикнула Петунья, ткнув пальцем в Джеймса.       Горечь от того, что Лили, оказывается, не пишет только ему, притупила желание Джеймса быть деликатным с ее сестрой, и он холодно ответил:       — С твоего позволения, Петунья, я бы не стал обобщать. Это не мы портим. Или всех магглов мне теперь назвать фашистами, раз Гитлер тоже был маггл? Надеюсь, твоего ума хватит, чтобы понять, что я сказал.       Петунья задохнулась от возмущения, а Джеймс посмотрел на Элизабет, которая встревоженно глядела на него.       — Не выходите из дома в этот день. И… напишите Лили, чтобы она не приезжала до того, как мы разберемся с этим.       Он уже развернулся, чтобы уйти, но Элизабет окликнула его:       — Джеймс! Постой…       Он обернулся.       — Спасибо, что предупредил.       Джеймс ответил ей долгим взглядом, потом тихо спросил:       — Она ни разу не спросила про меня?       Элизабет медленно покачала головой, и в ее глазах мелькнуло сострадание. Петунья фыркнула. Джеймс смерил ее презрительным взглядом и с хлопком трансгрессировал прямо у них на глазах.

***

      Всю неделю члены Ордена Феникса пытались обмануть время и собственные организмы. Они меньше спали и ели и подготавливали сложнейшую операцию, чтобы спасти как можно больше людей.       Министр как всегда тормозил с принятием решений и тем более с предоставлением какой-либо помощи.       — Почему вы так уверены, Альбус, что девчонка говорит правду? Может быть, ее вообще водят за нос? — хмурился и бормотал предположения Министр.       В Ордене не было колдомедика — Лили отсутствовала, Марлин погибла. За дело взялись самые талантливые в зельевариении — Минерва Макгонагалл, Гестия Джонс и Сириус. Они варили бесконечные зелья и мази, и, ко всему прочему, Сириус постоянно читал книги по колдомедицине, а это его очень злило.       — Мне это не нравится! Почему я должен этим заниматься! — капризно вопрошал он, отбрасывая очередной том с теорией наложения кровоостанавливающих чар.       Джеймс закрывал собой все дыры в дежурствах, практически игнорируя потребность поспать и отдохнуть. На последнем дежурстве чуть не случилась беда — он заметил четырех Пожирателей, пытающихся пробраться в больницу Мунго под Дезиллюминационными заклинаниями. От усталости он не смог создать Патронуса, чтобы вызвать помощь, и двое Пожирателей чуть не прикончили его. Ему показалось, что один из них был Северусом Снейпом.       В который раз выручил медальон — Римус и Сириус прибыли мгновенно, Сириус был прямо в пижамных штанах и шлепках. Еще через минуту присоединился Грюм и Карадок Дирборн.       — В этот раз тебе повезло, сынок, — отдышавшись после схватки, сказал Грюм, — но тебе надо поспать.       Джеймс пробормотал что-то вроде «купол» и «магглы» и трансгрессировал.       — Дамблдор дал ему и Дедалусу Динглу задание создать магглоотталкивающий купол, а он, оказывается, создается за несколько дней и там нельзя ничего нарушать, иначе будут бреши, — объяснил Сириус. Он с интересом взглянул на свою левую руку — на ней был глубокий порез, из которого обильно лилась кровь.       — Так… Ну что же, попробуем, — пробормотал он и начал накладывать на себя кровоостанавливающие чары по всем правилам. Через две минуты на руке был довольно аккуратный шрам.       — Отличная работа, — похвалил Римус, подставляя плечо, на котором тоже была глубокая царапина и Сириус с готовностью взялся его латать.       Алиса в который раз пыталась найти подход к департаменту магического правопорядка, прося помощи Ликвидаторов заклинаний в наложении различных защитных чар, но получала отказы, раз за разом все более едкие.       Фрэнк и Стреджис Подмор использовали все законные (и не очень) способы, чтобы достать взрывчатку, и размышляли над тем, как лучше ее разместить и использовать.       — Понимаешь, от нас зависит успех всей операции, — в который раз объяснял Фрэнк Алисе, почему не ночевал дома, и она понимающе кивала.       Дамблдор все же пошел на сделку с совестью и потратил немало часов, чтобы внушить главам стадиона Уэмбли, что матч не состоится, но объявлять об этом не следует, а следует придумать, как решить все организационные вопросы, с этим связанные.       — Ничего не получается, — сокрушалась Доркас вечером, когда трое Мародеров, она и Эммелина Вэнс встретились за ужином. Ее и Эммелины задачей было сделать множество правдоподобных иллюзий, чтобы Пожиратели подумали, что стадион полон магглами.       — Это оказалось труднее, чем мы думали, — кивала Вэнс, — заставить иллюзии самостоятельно двигаться — это высший пилотаж.       — Я вам помогу, — вызвался Джеймс, — я меня в школе неплохо получалось, правда, пару раз.       Сириус с подозрением уставился на друга:       — Ты что, решил помереть от недосыпа раньше, чем начнется битва? Я разгадал твой план, так что удивить теперь не выйдет! — попытался пошутить он, но Джеймс был серьезен.       — Я помогу, — повторил он и молча принялся за еду, думая, что это, кажется, первый нормальный ужин почти за неделю.       — Осталось два дня, нам очень нужна помощь, — тихо проговорила Эммелина. Ей было жаль Джеймса, но она была очень рада его предложению.       Когда они вышли из кафе, Сириус быстро проговорил, что ему нужно доваривать противоожоговую мазь и трансгрессировал к Гестии Джонс, где у них была организована лаборатория. В одной комнате стояло десять котлов, в другой хранились запасы трав и ингридиентов. Сама Гестия спала на кухне.       Римус отправился на ночное дежурство, а Эммелина, устало потерев глаза, сказала, что пойдет спать.       На улице остались только Джеймс и Доркас. Он смотрел на небо, а она смотрела на него. Оба молчали, каждый думал о своем. Она изучала каждую деталь его внешнего вида — расстегнутая куртка, помятая рубашка голубоватого цвета, синие джинсы и здоровенный ремень, поддерживающий их.       «Наверное, подарил Сириус», — с усмешкой подумала она. На ремне были черепа, заклепки, эмблемы «Ангелов Ада» и огромная блестящая пряжка, которая оттопырилась вперед, провиснув под своей тяжестью.       — Что смеешься? — услышала она голос Джеймса и подняла глаза.       Он слегка улыбался, глядя на нее, и она смутилась от этого внимательного взгляда.       — Я просто… Подумала, что этот ремень…       — Подарок Бродяги, естественно. Ношу, чтобы он не обиделся, пряжка жутко неудобная, — посетовал Джеймс.       — Ты так похудел за последние дни, — сказала она и тут же пожалела, разве это ее дело и имеет ли она право такое говорить?       Джеймс пожал плечами, и она сказала, чтобы заполнить неловкую паузу.       — А я вот наоборот — постоянно ем! Везде чего-то жую — то ириски, то пиццу, уже поправилась на три килограмма, кошмар!       Джеймс удивленно посмотрел на нее, а потом рассмеялся.       — Можешь поделиться едой со мной, тогда ты похудеешь, а я поправлюсь, — весело предложил он.       Доркас опешила. Он что, предлагает ей вместе пообедать?       — Я обычно обедаю в китайском ресторане, в итальянском ужинаю, завтрак или ланч в бистро напротив, а если перекусить, я захожу…       Джеймс не дослушал и рассмеялся.       — Похоже, всю зарплату ты спускаешь на еду! Хорошо, давай завтра пообедаем вместе, накормишь меня китайской едой.       Доркас просияла.       Раздался хлопок и рядом возник Римус.       — О, ребята, вы еще здесь? Я забыл шарф… — Римус оборвал себя на полуслове и подозрительно переводил взгляд с Джеймса на Доркас. Они еще улыбались друг другу и почти не обратили внимания на Римуса.       — Эм… Я пойду заберу шарф… — пробормотал Римус, нахмурившись.       Когда он исчез в дверях, Джеймс спросил:       — Тебя проводить? Или доберешься сама?       Доркас слегка растерялась и помедлила с ответом. Когда она уже хотела выпалить радостное «Проводи!», в дверях снова появился Римус, который сходу выкрикнул:       — Сохатый, помоги мне, пожалуйста, срочно! Камин забился, а я его не могу прочистить, у меня дикая аллергия на золу.       И Римус уставился на Джеймса не терпящим возражения взглядом.       — Эм… Ну конечно. Хорошо. Ладно, Дори, тогда до завтра!       Доркас согласно кивнула и трансгрессировала домой.       Как только она исчезла, Римус схватил Джеймса за плечи и тряхнул:       — Ты чего, Лунатик, обалдел? — обиженно засопел тот.       — Это ты обалдел! Что ты делаешь? «Дори»! «Встретимся завтра»! Лили уехала только два месяца назад! А ты уже готов ее забыть?!       Джеймс не был готов к такому разговору, поэтому немного смутился.       — Понимаешь… Я не забыл ее. Но она мне не пишет… Она пишет и звонит по телефону своим родителям. Она даже не сказала мне, что почти вылечилась… — в голосе Джеймса звучала обида.       Римус убрал с плеч его руки и отвернулся. Некоторое время он молчал, и Джеймс уже хотел попрощаться, но тут Римус сказал тихо и отчетливо:       — Ты добивался ее несколько лет. Она стала твоей, она доверилась тебе полностью. После того, что у вас случилось… Женщины переживают такое намного тяжелее. Оказывается, у моей мамы был выкидыш, она мне рассказала совсем недавно. Она плакала целый год и отдалилась от папы. Но они не расстались! Они пережили это вместе.       — Римус, но это просто обед. Я же не…       Римус остановил его жестким взглядом.       — Знаешь, мы с Лорин однажды обсуждали тему ревности, и она сказала, что всегда была убеждена, что даже подумав с интересом о другом человеке, мы нарушаем верность… И я с ней согласен. Знаешь… Ты волен делать как вздумается. Но ты должен быть честным с Лили. Она всегда была с тобой честна, даже когда называла безмозглым задавакой Поттером. И знаешь, что… Доркас отличная девушка. Но ты будешь полным придурком, если променяешь Лили на нее. Да на кого угодно.       — Лунатик, я… — начал оправдываться Джеймс, но Римус с громким хлопком исчез, оставив друга одного на улице наедине со своими мыслями.

***

      — Как не можешь дозвониться? — повысил голос Альберт.       — Я звоню уже три часа, — с несчастным видом сказала Элизабет.       — А ты вообще звонила ей хоть раз сама?       — Нет… Лили звонила первая, но дала мне на всякий случай свой номер.       — Дай-ка сюда, — строго сказал Альберт и, надев очки стал изучать бумажку.       Следующие полчаса он висел на телефоне, звоня в справочное бюро. В конце концов, он устало сел не диван.       — Ну что? Что-то узнал? — взволнованно спросила его жена.       — Узнал… Лили дала тебе неправильный номер. Или ты неправильно его записала.       — О Боже, — всплеснула руками Элизабет, — что же делать?       — Ты можешь как-то связаться с… Джеймсом? Может быть, у них есть свои каналы связи?       Элизабет задумалась. Потом она повернулась к клетке с совой Лили и спросила то ли сову, то ли саму себя:       — А может, попробовать?       Быстро написав несколько строк, она подошла к сове и та с готовностью протянула ей лапку.       — Лети в дом к Джеймсу Поттеру, — сказала она сове, вспомнив, что нужно сказать ей, куда лететь.       Сова бесшумно взмахнула крыльями и улетела.

***

      Прошла почти неделя с того дня, как Лили отправила письмо Джеймсу. Но он ничего не ответил. Радость, которая поселилась у нее внутри после решения написать ему, сдулась, как воздушный шарик.       «Неужели он меня разлюбил… Так быстро? Не может быть… Может, что-то случилось? Великий Мерлин, что же делать…»       Придя вечером на почту, Лили в нерешительности встала, глядя на очереди из магглов, отправляющих свои телеграммы, письма и посылки. Ей нужны волшебники, работающие здесь, но как об этом спросить?       Она не придумала ничего лучше, чем достать свою волшебную палочку и держать ее в руке. Магглы, проходящие рядом, не обращали на нее никакого внимания. Только пятилетняя девочка стала дергать мать за юбку:       — Мама, смотри, тетя волшебница! У нее волшебная палочка!       Но прежде чем мать обернулась, Лили быстро сунула палочку в рукав и улыбнулась девочке:       — Ну что ты, никакая я не волшебница.       Девочка обиженно надула губы и отвернулась.       Однако это возымело свой эффект: через секунду сбоку к ней подошла девушка и ослепительно улыбнувшись, сказала:       — Мисс, обслуживание особых клиентов за углом, я вас провожу.       Лили ошарашено кивнула и пошла за ней.       Девушка подошла к невзрачной серой двери без замка и дверной ручки и постучала туда четыре раза, а потом еще один.       Дверь растаяла, и перед Лили открылось огромное помещение, похожее на длинную улицу из столов, конторок и шкафов.       — Это почта волшебников, добро пожаловать, — сказала девушка, пропуская Лили, и показала ей женщину недалеко от входа.       Лили прошла мимо горы коробок, сортирующихся сами собой, мимо открытого портала, который был похож на узкую бездонную яму, в которую со страшной скоростью влетали письма, и наконец дошла до хмурой полной женщины, читавшей газету.       — Какой у вас вопрос? — монотонно пробубнила она, не поднимая на Лили глаза.       — Я… Написала письмо неделю назад. Но не получила ответ, — немного растерявшись, сказала та.       — И что? Вы хотите, чтобы я вам написала ответ?       — Ну… Я хотела узнать, дошло ли мое письмо…       — Вы писали в Англию?       — Да, именно туда.       — Тогда разочарую вас. С Англией сейчас нарушена связь. С прошлой недели мы прекратили почтовые отправления с Британию.       Лили почувствовала, как глаза наполняются слезами.       — Но… Мне очень важно отправить это письмо!       Женщина наконец подняла на нее глаза.       — Милочка! Что вам от меня надо? Двоих наших работников убили прямо во время доставки посылок, а Британский Министр и пальцем не пошевелил, чтобы расследовать это! Так что в Англию, Шотландию и так далее теперь как-нибудь сами доставляйте свои письма.       Он умолкла и вновь погрузилась в чтение.       Лили еще немного постояла на месте и решила спросить еще:       — А можно мне как-нибудь получить мое письмо назад?       Хмурая сотрудница молча ткнула пальцем в гигантскую гору писем и посылок в самом конце зала.       — Акцио, мое письмо, — прошептала Лили, едва сдерживая слезы.       Куча зашевелилась, с верху посыпались коробки так, что Лили едва отскочила в сторону. Письмо вылетело с самого низа, помятое и грязное, оно послушно легло ей в руки.       «Он не получил… Он не знает, что я еще люблю его… Что мне теперь делать?» Уже не сдерживая слез, Лили побрела к выходу. Когда она вышла, яркое солнце ударило ей по глазам, а ветер отбросил назад волосы. Решение как-то само пришло в голову.       «Теперь сами как-то доставляйте свои письма», — прозвучал в голове недовольный голос тетки с почты.       «Так я и сделаю», — радостно подумала она. — «У меня есть деньги на портал. Я вернусь домой, а сюда вернусь на следующий день. Пропущу один день лечения, ничего страшного».       Утерев слезы, Лили уверенней зашагала назад в номер, по дороге размышляя, вручить ли Джеймсу письмо лично, или отправить ему совиной почтой, или просто поговорить…       Портал был ранним утром, и доставлял прямиком в посольство Америки, которое выбрало себе удобное и модное место в Лондоне — прямо в одном из холлов стадиона Уэмбли. Заколдовав запасной холл таким образом, что магглы видели его вечно закрытым на ремонт, волшебники очень комфортно устроились там, пользуясь современным и удобным зданием.       — Я хочу купить место на завтрашний портал до Лондона, — сказала Лили бородатому дядьке за пятьдесят, который стоял недалеко от почты. Он стоял здесь каждый день, щелкая семечки и поджидая клиентов.       Дядька выплюнул шелуху на пол и сказал, похабно улыбнувшись и смерив ее взглядом.       — На завтра все занято, красотка.       Лили нахмурилась.       — Не может быть! Ну тогда скажите мне, где другой портал!       — Думаю, что и в другом тебе откажут, милашка. Завтра футбольный матч у магглов на этом стадионе, и все маги из смешанных семей везут туда своих магглов, пялиться на бегающих за мячом мужиков.       — Но… Но… Мне важно попасть туда именно завтра! — в голосе Лили звучало отчаяние, глаза опять стали наполняться слезами.       Дядька сплюнул шелуху еще раз и ухмыльнулся.       — Хорошо. Сделаю портал лично для тебя. У меня есть пара квот на такой случай. Плати тройную цену.       Лицо Лили вытянулось.       — Шестьдесят галеонов?! Вы в своем уме?       — Ну как знаешь, — мужик пожал плечами, еще раз окинул ее взглядом и развернулся, чтобы уйти.       — Стойте! Ну хорошо!       Дядька тут же вернулся.       — Завтра в 10 утра. Как раз к началу матча успеешь, зеленоглазка.       Лили кивнула и, поскорее отвернувшись, ушла быстрым шагом.       «Ну и тип. Но в любом случае, он мне поможет и завтра мы с Джеймсом встретимся и поговорим».       И Лили, вновь почувствовав надежду, уверенно зашагала обратно в номер.

***

      На собрании Ордена Доркас старательно избегала смотреть на Джеймса и вообще в его сторону. Оно и понятно — на обеде он не появился, и никак не сообщил об этом. С иллюзиями он помогал исключительно Эммелине, которая не переставая благодарила Джеймса за «отличные идеи» и «неординарные решения».       Римус ничего не рассказывал Сириусу, но тот догадывался, что причина подавленного состояния Джеймса вновь в Медоуз. Только погружение в подготовку к завтрашней операции помогало тому выбросить из головы мысли о личной жизни.       — Друзья! — громко сказал Дамблдор, поднимаясь со стула, — вы все проделали гигантскую работу. Каждый из вас невероятно ценен для меня и для Ордена. Поэтому я прошу вас всех быть завтра особенно внимательными. Я знаю о храбрости каждого из вас не понаслышке, но прошу, пожалуйста, придерживайтесь нашего плана. Не пренебрегайте маскировкой, уходите в случае неудачи.       Некоторые члены Ордена подняли брови, другие возмущенно переспросили:       — Уходить? Как это уходить? Куда? А великаны, они тоже с нами пойдут, или?..       Громкий голос Дамблдора остановил поток вопросов.       — Если наш план сорвется, по любым причинам, то важно сохранить как можно больше дееспособных волшебников. Волан-де-Морт может победить завтра, но мы продолжим сражаться с ним на следующий день.       Карадок, Фрэнк и Дедалус Дингл начали возмущенно переговариваться, бросая недовольные взгляды в сторону Дамблдора. Грюм некоторое время наблюдал за ними, а потом треснул ладонью по столу так, что Джеймс, устало положивший на руки голову, подскочил и прикусил себе язык.       — Разговорчики, ребятки, — вкрадчиво начал Грюм, — не забываем, кого боится Волан-де-Морт. Явно не тебя, Долгопупс. Не тебя, Дингл. И даже не тебя, Дирборн, хотя от самодовольства ты надулся как лягушка. Право раздавать приказы есть только у одного человека, и его имя Альбус Дамблдор.       Воцарилась гробовая тишина. Неожиданно, в этой тишине раздался скрип входной двери. Те члены Ордена, что сидели спиной к выходу, вскочили, опрокидывая стулья. Через мгновение два десятка палочек были готовы поразить врага, пробирающегося в их дом.       Дверь раскрылась и внутрь вошел бледный Питер Петтигрю. Он невольно поднял руки, и пролепетал:       — Ребята, это же я, чего вы…       Все опустили палочки, но никто не проронил ни слова. Наконец, Дамблдор встал.       — Здравствуй, Питер. Входи. Мы как раз закончили, но ребята введут тебя в курс дела.       Питер, все еще бледный и напуганный, подошел к свободному стулу рядом с Джеймсом. Тот кивнул ему и протянул руку.       — Молодец, что пришел.       Римус похлопал Питера по плечу, Фрэнк тоже протянул руку, Алиса и Доркас помахали ему со своих мест. Эммелина Вэнс пододвинула к нему листок с планом операции, сказав:       — Вот, ознакомься. Что не понятно, спрашивай, я сегодня дежурная по уборке, так что еще час точно буду тут торчать.       Только Сириус демонстративно смотрел в другую сторону, не удостоив друга даже взглядом. Джеймс, видя это, вздохнул, но обсуждать что-то или уговаривать не было никаких сил.       Все стали расходиться, никто не переговаривался и это молчание было напряженным. За то время, что Питер не появлялся в Ордене, все уже свыклись с мыслью, что он их оставил. Назад принимали неохотно, с ноткой сомнения.       — Пит, я пойду, — сказал Джеймс, — мне еще доделывать купол до ночи, увидимся завтра на месте.       — Если хочешь, я останусь, Питер, — тихо предложил Римус, когда за Джеймсом и Сириусом закрылась дверь. Тот благодарно кивнул и Римус сел рядом.

***

      До поздней ночи Сириус помогал Джеймсу доделывать магглоотталкивающий купол. Во втором часу все было готово. От одного взмаха палочкой купол активировался и магглы не могли приблизиться к месту, которое он окружал. Они видели яркие надписи: «Стадион закрыт по техническим причинам», «Объезд, ремонт дорог», «Идет реконструкция, не входить». Они испытывали сильнейшее желание немедленно покинуть это место и не задаваться лишними вопросами.       — Пошли домой, — сказал Джеймс бесцветным голосом.       Сириус с тревогой посмотрел на него.       — Что-то ты плохо выглядишь, дружище, — сказал он, усаживая Джеймса на ближайшую скамейку.       — Да устал последнее время, — вяло ответил тот.       — Ну все устали, — пожал плечами Сириус, потом нахмурившись, поднял руку, коснувшись его лба, — ого, да ты весь горишь! У тебя жар!       Джеймс устало подпер голову руками, глядя себе под ноги.       Сириус сказал:       — Погоди, я мигом, — и с хлопком исчез.       Через пять минут он вернулся и протянул Джеймсу бутылёк с какой-то розовой водичкой.       Джеймс подозрительно покосился на него:       — Это что такое?       — Мое изобретение! Лекарство от любой простуды! Небольшие побочные эффекты есть, но действует почти мгновенно и качественно! Вкус так себе, но зато сразу почувствуешь себя лучше.       Джеймс осторожно открыл пробку и понюхал. Едва аромат коснулся его носа, его передернуло от отвращения. Сириус нахмурился.       — Так, Поттер, пей, ты не барышня какая-то! Пей, говорю тебе!       Джеймс зажал нос и залпом выпил содержимое. Затем он прижал ко рту руку и стал глубоко дышать, зажмурившись. Сириус некоторое время смотрел на друга, потом сказал:       — Не сблюй только, другой порции нет.       Через пару минут Джеймс опустил руку и укоризненно взглянул на Сириуса:       — Вкус прокисшего супа и тухлых яиц.       Сириус пожал плечами, внимательно смотря на Джеймса. Тот вдруг подпрыгнул, схватившись за ягодицы. Крича от боли, он орал:       — Что это?! Твою мать, Блэк, что это?!       — Это побочный эффект. Гнойные фурункулы. Пока не придумал, как избавиться от них. Дай посмотрю, сколько вскочило, это зависит от дозировки трилистника… — Сириус наклонился, немного спустив Джеймсу штаны. Тот постанывал от боли, поэтому даже не сопротивлялся.       — Эй вы там, уродцы! — внезапно они услышали грубый мужской окрик.       Джеймс поднял голову, а Сириус выглянул из-за его задницы.       Четверо парней, двое — с дубинками, злобно смотрели на них.       — Думаете, можете где угодно, да? Любите мужские зады, да? А еще что любите делать? Сейчас попробуете вот это! — и он показал им руку, на которой в свете фонаря блеснул кастет.       Джеймс удивленно посмотрел на друга, но тот рассмеялся, глядя на парней.       — Вы не поняли! Мы не геи. Я просто его осматривал.       Парни переглянулись. Кажется, ответ Сириуса их разозлил еще сильнее.       — Вы еще тут свои игры затеяли, гады?! Парни, хватай уродцев! — и разъяренные магглы метнулись к Джеймсу и Сириусу.       Те не стали дожидаться карательных мер от гневных магглов и со всех ног побежали от них. Едва завернув за угол, они мгновенно трансгрессировали в Годрикову впадину.        - Хотели нам навалять! И этих придурков мы защищаем от Волан - де - Морта! - возмущался Джеймс, направляясь к дому. У входа он вдруг резко обернулся, так что Сириус чуть не врезался в него.       — Слушай! А подействовало твое варево! Я как новенький! — и в доказательство своего самочувствия, Джеймс подскочил повыше и ударил одной ногой об другую. — Ты молодец!       — Слов нет, какой красавчик, — сказал Сириус настолько серьезно, что Джеймс расхохотался.       — От скромности не помрешь!       — Ещё чего. Я вообще не помру! И ты тоже.       Смеясь, они вошли в дом, и Джеймс не заметил, как небольшая записка, брошенная у двери, отлетела в сторону.       Подчистив все, что было съедобного в холодильнике, ребята добрались до кроватей и мгновенно уснули.       Последней мыслью Джеймса перед сном было то, что хорошо, что Лили далеко и завтра она будет в безопасности, пока они в очередной раз рискнут собой.