чёрное/красное/белое

22:08 — Что это? Подарок от тайных ухажёров? — недоверчиво, но с насмешкой, спрашивает Топаз. — Нет, просто не ты одна умеешь пользоваться доставкой, — рыжая берёт в руки несколько белых бумажных пакетов и заходит в Тислхаус, — И захвати коробку слева! — выкрикивает она, уже разуваясь. Тони всё с тем же непониманием берёт коробку и заходит вслед за девушкой. — С каких пор еду оставляют прямо на крыльце? Это ведь не утренняя газета, на которую никто даже не позарится. Мы могли и без ужина остаться, — розоволосая небрежно кидает коробку с пиццей на кухонный стол, подходит к Блоссом со спины и кладёт подбородок ей на плечо, пока та распаковывает еду. — Во-первых, не занудствуй, этим занимаюсь я. А во-вторых, не забывай, что мы живём на окраине, и наши ближайшие соседи уехали в отпуск, — легко отвечает Шерил, будто объясняя принцип сложения два плюс два. — Ты разговаривала с миссис Кларксон? — с удивлением спрашивает Тони, вспоминая, что рыжая не в лучших отношениях с пожилой соседкой. — Да, я встретилась с ней в конце июня, после пробежки. Они с мистером Кларксоном собирались в какой-то профилакторий или что-то типа того. — Она не забыла снова спросить что-нибудь о твоих розах? — усмехается Топаз. — На этот раз забыла, и слава богу, — Блоссом заканчивает с распаковкой еды, поворачивается лицом к мулатке и быстро чмокает её в щёку, — Ты будешь переодеваться для нашего импровизированного романтического ужина? — соблазнительно спрашивает она, обхватывая талию девушки и спускаясь ниже. — Конечно, я же должна тебе соответствовать, — с многообещающей улыбкой отвечает Тони. — Замечательно, тогда я попрошу тебя взять одежду и переодеться где-нибудь не в спальне. У тебя сегодня тоже будет сюрприз, — уже не так соблазнительно щебечет Шерил.  — Как легко ты присела мне на уши. — Если ты выполнишь мою просьбу, попозже я смогу сесть тебе не только на уши, — шепчет приторный голос, будто обволакивая ушную раковину. — Ловлю тебя на слове, — Топаз быстро шлёпает по заднице рыжеволосой и удаляется наверх. 22:22 Шерил заходит в пустую спальню, подходит к комоду и смотрит на себя в зеркало, опираясь руками на туалетный столик. Она тяжело вздыхает и закрывает глаза, пытаясь собраться с мыслями. Никто не говорил, что это будет легко, Блоссом, но ты должна. Для Тони. Её эмоции неоднозначны, а пульс чуть учащён. Она снимает светлые брюки и блузку, меняет комплект белья на более вызывающий и прячет его под чёрным обтягивающим платьем с длинными, но полупрозрачными, рукавами и глубоким декольте. Ты смогла протерпеть это почти месяц, сможешь и эти двенадцать часов. Она обновляет слой красной помады на губах, перекидывает янтарные волосы на одну сторону, надевает чёрные лаковые лодочки и смотрит в зеркало перед тем, как выйти из комнаты. Ты любишь её, Шерли, и делаешь всё это исключительно для неё. Ей будет легче. 22:37 Тони сидит в огромной гостиной Тислхауса, разглядывая каждый предмет мебели, обращая внимание на каждую мелочь, которую не замечала ранее. Каждая вещь несёт с собой какое-то воспоминание. Сам дом — одно сплошное воспоминание. Воспоминание о них. Спустя год серьёзных отношений девушки покидают стены тесного общежития и переезжают в Тислхаус, и в нём незаметно меняются ролями. За год неразрывной связи с Шерил произошло вполне уместное для её возраста — она выросла. Морально и психологически. Окончательно распрощалась с детством и детскими обидами, а что самое главное — с ребяческим поведением: истерики, обиды без повода и принятие решений на эмоциях, сгоряча. Чего не скажешь о Тони. Осознав, что Блоссом уже не нуждается в постоянной моральной поддержке, Топаз даёт себе слабину, и начинается то, отчего в их паре недавно избавились: истерики, обиды без повода и принятие решений на эмоциях. Шерил не пресекала подобное поведение, как делала её девушка. Она со спокойствием и выдержкой давала розоволосой выплеснуть эмоции, а потом успокаивала её незаметно для неё же. И это было нормой какое-то время, ведь Шерил — естественный доминант, рождённый для заботы о другом. Ей просто нужно было встать на ноги после тяжёлого периода в жизни. Более того, в своём доме и правила устанавливать легче. Но подобная конструкция отношений не прослужила долго. Рыжая всё ещё оставалась доминантом в их паре, бесспорно, а такие разлады постепенно сходили на нет. Общими усилиями, само собой. И через некоторое время девушки лишь вспоминают об этих временах, усмехаясь тому, сколько фарфоровой посуды было побито, сколько слёз впитали в себя местные наволочки, и сколько горячих примирений видели стены абсолютно каждой комнаты. — Не заскучала? — Шерил спускается по дубовой лакированной лестнице, словно готическая принцесса. — Ради этого можно было и подождать, — Тони встаёт с дивана и протягивает девушке бокал с красным вином, — Музыку? — Да, выбери что-нибудь из пластинок, — она благодарно кивает и садится на место, где до недавнего времени сидела её девушка. Блоссом обращает внимание на невысокий столик перед ней. Она еле заметно улыбается, начиная его рассматривать. Сразу видно, что сервировкой занималась Топаз: вино налито в бокалы для шампанского, фрукты неровно порезаны, но ювелирно выложены на тарелку, рядом с фруктами стоит пицца прямо в картонной коробке. Позади коробки стоят несколько свечей, (картонной, мать его, коробки, которая может всполыхнуть в любой момент), а завершают картину два фарфоровых блюдца с их инициалами, на которых лежат так же неровно отрезанные куски ягодного торта. — Charlotte Day Wilson или James Bay? — спрашивает Тони. — James Bay слишком плаксивый, — недовольно отвечает рыжеволосая, отодвигая коробку от свечей. — Поняла. /charlotte day wilson — work/ Шерил заинтересованно рассматривает свою девушку. Прямо как в первый раз. Хрупкие плечи, но такие сильные руки, тонкая талия, контрастирующая с округлыми бёдрами и грудью. Но её излюбленная часть — ключицы. Как бы она не восторгалась фигурой розоволосой, как бы не пыталась полапать лишний раз, её любимым жестом был поцелуй в ключицы, такой нежный и лёгкий. А Тони словно дразнит, одеваясь специально для рыжеволосой: чёрная обтягивающая юбка ниже колена и топ, сделанный по принципу обычной полосы, который открывает бронзовый живот. Ключицы открыты, фигура подчёркнута. — Ты выглядишь потрясающе, — Шерил подходит к девушке сзади, одной рукой подтягивая её к себе и одновременно слегка царапая живот, а в другой изящно держа бокал. И это выглядит так брутально, чёрт возьми. — Ты тоже, — мурлычет Топаз, просто наваливаясь на тело позади. Алые губы целуют излюбленные бронзовые ключицы, и Блоссом пятится к дивану, потянув розоволосую за собой. — Я недавно задумалась о том, что мы вместе уже целых шесть лет. Все наши одногруппники успели расстаться, жениться, развестись и снова жениться, а мы…– Шерил поднимает взгляд на девушку, сидящую на её колене и улыбается с некой ноткой грусти, — Всё держимся друг за друга. Я никогда не верила, что такое возможно. — Почему? — Тони закидывает руку на плечи, покрытые полупрозрачной тканью, и усаживается удобнее на излюбленное место, — Я, например, всегда верила в одну единственную любовь до гроба и всё-такое. — Скорее всего это всё из детства. Я никогда не видела родителей по-настоящему счастливыми вместе, и мне стало интересно, почему. Ведь если они решили создать семью, значит у них были сильные чувства друг к другу. Я перед сном как-то спросила у отца, почему так, а он ответил, что чувства просто пропали, — она опускает взгляд и грустно пожимает плечами, — Он сказал, что быт оставляет свой след, и вся эта любовь пропадает после букетно-конфетного периода. А в одной из их ссор я услышала, что их брак был попросту необдуманным решением. — Но это не наш случай, — Топаз аккуратно берёт Шерил за подбородок и прижимает рыжую голову к груди, — Знаешь, что мой отец говорил по этому поводу? — она слышит довольное мычание в ответ, — Он говорил мне, что любовь — это гарантия. Потому что в жизни тебе никто ничего не обещает, и ты не можешь быть уверен в ком-то или в чём-то на сто процентов, но у тебя есть один человек, каждому слову которого ты веришь, не задумываясь, и это тебя не пугает, потому что этот человек — твоя гарантия, — Тони слышит пару быстрых тихих всхлипываний у себя под грудью, — Эй, ты чего? — она с улыбкой смотрит на человека, который несколько минут назад так властно прижимал её к себе, а сейчас еле сдерживает слёзы, — Правда, прекращай плакать, на сегодня тебе уже хватит. — Ты… ты просто никогда не говорила о нём, тем более так спокойно. — Я всегда помнила эту фразу, просто повода подходящего не было, — она целует янтарную макушку, — Правда, успокаивайся. Давай поговорим о чем-нибудь другом. — Сколько отношений у тебя было до меня? — неожиданный вопрос выбивает мысли из головы и вино из глотки Тони, из-за чего она несколько раз покашливает. — Мне кажется это не то, о чём говорят парочки за романтическим ужином. — Может быть, но мне правда очень интересно, — Шерил окончательно успокаивается и возвращается к своей стервозной персоне, — Просто ты всегда так трепетно ко мне относилась. Мне интересно, с кем ты вела себя так же, — Шерил кладёт руку на топазовское бедро, будто заигрывая, — Не бойся, я не буду обижаться. Потом спросишь у меня всё что- угодно, если захочешь. — Хорошо. А нужно говорить обо всех или только о серьёзных? — А что в твоём понимании «серьёзные»? — Тогда проще будет рассказать обо всех, — Тони прижимается к плечу рыжеволосой и делает глоток, — В четырнадцать лет у меня был мой первый парень, мы были знакомы несколько недель и просто начали встречаться, так мы провстречались неделю и разошлись. Только не ревнуй, — тихо рассмеялась Тони. — Только потому что ты попросила. А из-за чего расстались? Не сошлись характерами? — Блоссом театрально закидывает руку ко лбу. — Нет, просто я увидела, как он целуется с какой-то девушкой в тот день, когда я хотела сказать ему о том, что поцеловалась с другим парнем. — Какая же ты шлюха и сердцеедка, — она слегка щипает оголённую талию. — Не оправдывай его, он тоже хорош. — Не буду. Давай дальше. — Про Мишель я тебе рассказывала, хотя это сложно было назвать отношениями. Потом у меня был парень в семнадцать лет, это был выпускной класс, и мы хотели стать королём и королевой бала. Ну здесь всё уже было серьёзнее: походы в кино, обжимания в туалетах и подобная школьная романтика. — Секс? — беззаботно спрашивает Шерил. — С чего ты взяла, что у нас что-то было? — Кого ты пытаешься обмануть? Я видела твои фото с выпускного класса, и ты была слишком горячей для своих семнадцати. Я бы собственноручно нагнула тебя в туалете, если бы мы встречались в то время. — Не заводись, Блоссом, у тебя было время, чтобы наверстать это. — И я наверстала, — самодовольно улыбается рыжая, — Ты не ответила. — Ну было всего пару раз у него дома, когда родители уезжали, но это скорее было для него, нежели для меня, — смущённо признаётся Тони. — То есть ты не кончала? — Да, — она раздражённо закатывает глаза. — Не злись, я просто уточнила. — Шерил оставляет быстрый поцелуй на плече, — Сколько девушек у тебя было до меня? — Не считая Мишель, одна. — Серьёзно? — Блоссом удивлённо вскидывает брови. — Ну, да, — не понимая реакции рыжеволосой, спокойно отвечает Топаз, — А что, мой устный дар был на уровне опытного любовника? — язвительно спрашивает она. — На самом деле да. И… ну… не знаю, когда я тебя увидела в первый раз, ты прям излучала эту не-гетеро-уверенность в себе. — Ну, приятно слышать, принцесса, — она делает уверенный глоток. — Ну и кто же эта счастливица? — Кэтрин, — уже не так уверенно отвечает Тони. — Ты сейчас шутишь? — Блоссом, подавляет смешок. — Нет, не шучу. По сути, я могу назвать это небольшой интрижкой, потому что ничего серьёзного у нас не было. — «Ничего серьёзного» для всех значит разное, поэтому здесь поподробнее. — Я была безответно влюблена в рыжеволосую сучку, мне нужно было где-то залечивать душевные раны, — Топаз начала с шутливых оправданий, — По факту просто несколько пьяных перепихов, а так мы общались чисто как подруги. — Ладно, забудем. Она никогда мне не нравилась, — Шерил делает ещё один глоток и ставит пустой бокал на стол, — Более того, рыжеволосая сучка сейчас с тобой и она просит тебя встать, чтобы она могла налить вино в бокалы для шампанского. — Ну извините, меня не растили в особняке и не учили столовому этикету с семи лет, — розоволосая неохотно встаёт, нарочно проводит кончиками пальцев по бледному плечу и предплечью, внимательно наблюдая за рыжеволосой, отходящей за стол. — В любом случае, вино потрясающее, — она наполняет оба бокала и двигает один в сторону мулатки, — Теперь моё любопытство успокоено, и ты можешь спросить меня о чём-угодно. Тони с наглейшей улыбкой смотрит на кленовую наследницу, рассматривая. С ног до головы и обратно, будто ища зацепку, от которой можно было бы задать вопрос. Не находя ничего примечательного, она задумчиво отводит взгляд, закусывая губы, вытягивая и складывая до оптической полосы. — Я не буду ничего спрашивать, потому что не знаю, что спросить, — розоволосая делает скромный глоток и снова устраивается на диване, — Просто иди сюда, Блоссом, — практически пропевает она. Рыжая идёт к ней не торопясь, зная, что после небольшого ожидания полученное всегда более желанно. Она ставит бокал на стол, совсем не заботясь о времени, поворачивается на лаковых лодочках и остаётся довольной своей работой, встречаясь взглядом с Топаз, потому что она знает этот взгляд. Желание. Такие небольшие игры без повода делали отношения интереснее. Блоссом всегда была соблазнителем. Ни для кого не секрет, что она имела милое личико и тело, владеть котором хотел каждый. А она не стеснялась этим пользоваться. Даже по отношению к своей собственной девушке. Шерил гордилась тем, что может заставить её промокнуть, даже не касаясь, но пользовалась она этим во благо обеим. Рыжеволосая подходит вплотную к дивану, ставит колено справа от Тони и лишь выжидающе смотрит, мол твой ход. А та понимает и тянется лицом к животу, покрытому чёрной тканью платья, оставляет поцелуй на ребрах, сплетает их пальцы и откидывается на спинку, потянув Блоссом за собой. Шерил принимает наиболее привычное для неё положение — на коленях Топаз. Она сразу же целует ключицу, проводит языком по шее и прикусывает мочку. Излюбленная комбинация. — Я не хочу, чтобы этот день заканчивался, — признаётся она, уже отстранившись и смотря точно в глаза. — Почему? — Тони проводит руками по спине, потирая талию и бёдра. — Не знаю, — девушка беззаботно пожимает плечами, переводя взгляд на розовые выцветшие волосы, — Все твои подарки, поздравления, наши признания… Это всё так мило и сильно одновременно. — Но я подарила ещё не все подарки, — интригующе шепчет Топаз. — Правда? — Да, фотоальбомы и браслеты — это конечно здорово, но я хотела подарить кое-что невещественное и очень значимое, как я думаю. Карие глаза напротив моментально зажигаются, Шерил трепетно соединяет их губы, дабы поторопить девушку. Она всегда отличалась детской нетерпеливостью. — А теперь дай мне встать и закрой глаза, пожалуйста, — Тони просит с нежнейшей улыбкой. Когда мулатка удаляется, Блоссом послушно закрывает глаза и складывает руки на коленях. — Ты можешь дать мне какую-то подсказку? — выкрикивает она, не зная, в какой части дома сейчас находится её девушка. — Не кричи, я здесь, — Топаз ставит на стол старый проектор, который ей подарил дядя. Обычно девушки использовали его для просмотра фильмов, проецируя изображение прямо на белую стену, которую они намеренно оставили пустой, но сегодня он им пригодится немного для другого, — И не думаю, что я смогу дать тебе достаточно отдалённую подсказку. Подожди буквально полминуты. Рыжая громко недовольно выдыхает, постукивая ногтями по собственным коленям, а Тони в это время как можно тише ставит ноутбук и подключает к проектору. — Это как-то связано с творчеством? — Шерил берёт инициативу в свои руки. — Ну, довольно отдалённо, я думаю, — отстранённо отвечает розоволосая, усердно ища нужный ей файл. — Ты его где-то купила? — Нет, не купила, — Тони выстраивает проектор. — Лучший подарок — это подарок, сделанный своими руками? — насмешливо спрашивает Блоссом. — Сделанный с любовью и огромными усилиями, — она убеждается, что всё работает как надо, пару раз глубоко вдыхает и выдыхает, чтобы успокоиться и берёт руку рыжеволосой в свою, — Пока не открывай глаза, просто иди за мной, — она выводит девушку из-за столика и останавливает справа от проектора. /lukas graham & sam smith — 7 years latch/ — Открывай, — Топаз нажимает на «play» и встаёт позади Шерил, приобнимая за талию. В этот же момент комната заливается тихим звуком фортепиано, а на импровизированном экране появляется фото. Двадцать восьмое апреля две тысячи тринадцатого года, Рокфорд. На нём совершенно обнажённая Шерил, прикрытая одеялом засыпает на смуглом плече, закинув руку на талию Тони. Лица розоволосой полностью не видно, увидеть можно лишь её широкую улыбку. Оно было сделано Тони после их первой «серьёзной» ночи вместе, и Блоссом не знала об этой фотографии. Рыжеволосая опускает руки на руки Топаз и крепко сжимает, её брови почти встречаются у переносицы от удивления, а губы начинают дрожать. Фотография сменяется видео, на котором рыжая усердно что-то пишет, а за кадром слышится тихий смех. — Время четыре часа утра, она переписывает работу по психологии уже третий раз и не даёт спать мне, потому что ей нужно, чтобы с ней кто-то разговаривал, — слышится высокий голос Тони. На экране вновь появляется фото. Селфи, сделанное Блоссом, на котором Топаз кусает её в шею. Шерил улыбается сквозь подступающие слёзы. Дальше идёт короткое видео с катка, где девушки едут за руку. Розоволосая вытирает нос тыльной стороной ладони, покрытой нежно-розовыми варежками с вишнями. — Это я их подарила, — довольно говорит Шерил, приближая, чтобы они были лучше видны на камере. Блоссом тихо хихикает, вытирая первую партию слёз. Следом идёт фотография на фоне небольшой ёлки в их комнате в общежитии. На ней Топаз в серой пижаме с оленями довольно устроилась на спине рыжей, обвивая ногами её талию и целуя в щёку. Далее следует серия фото с рождественских каникул. На первом девушки показывают свои подвески. На серебряной цепочке Тони вишня и драгоценный камень топаз, на шее Блоссом идентичная из розового золота. На втором фото Шерил нарезает закуски на праздничный стол в пижаме Санты. Третье фото очень тёмное, на нём девушки лежат и смотрят фильм, используя этот самый проектор. К этой фотографии прилагается видео, снятое Шерил. Она приближает шею и грудь розоволосой, усыпанные попкорном, в то время как на её животе стоит прозрачная миска с этой самой закуской. — Я не знаю, как с ней жить. Она элементарно не может донести попкорн в своей собственной руке. В этот момент Топаз замечает камеру и закатывает глаза, после чего спокойно собирает попкорн с шеи и подносит ко рту Блоссом, та его принимает, не забывая прикусить палец. На следующем видео Шерил открывает шампанское, в то время как Тони прижимает колени к груди и закрывает уши ладонями. — Шерил, ради всего святого, не направляй её на меня. Завершает серию рождественских фото снимок, на котором девушки держат бокалы с шампанским в тех же самых пижамах. Блоссом шмыгает пару раз, но неподдельно улыбается. — Я просто зашёл к Топаз за гитарой — слышится шёпот Фэнгса из следующего видео, — И наткнулся на эту прелесть, — Шерил спит, сидя на коленях Тони, прижавшись грудью к её груди, — Ну, мне повезло, что они хотя бы в одежде, — он берёт гитару и, выходя, снова снимает спящих девушек, — И вам счастливого рождества, малышки. Гитару верну завтра. На экране появляется фотография заспанной, но довольной Блоссом с букетом из красных роз и виниловой пластинкой. Они обе помнят этот день. Восьмое марта. — Как лучше поставить ногу? Или может мне немного присесть на него? — на этом видео рыжеволосая пытается сделать эффектное фото с байком её девушки, — Нормально будет смотреться, если чуть прогну спину? Подожди, я положу локоть на руль, — в этот момент байк теряет равновесие и заваливается на одну сторону. — Блять, Шерил! Взволнованный крик сменяется милейшей фотографией мулатки с большим плюшевым медведем. С ним Шерил приходила извиняться за, что забыла про их годовщину, слишком погрузившись в работу по психологии. Рыжая смеётся, не сдерживаясь, вспомнив свои извинения. — Для вручения аттестата на сцену приглашается Шерил Марджори Блоссом, — говорит мужчина в чёрном костюме. На сцене появляется рыжеволосая в чёрной мантии и самой искренней в мире улыбкой. Отчётливее всего в толпе слышатся выкрики Топаз: — Это моя девочка! Чёрт, Свит, сними её поближе. Рыжая вновь громко смеётся и чуть поворачивает голову, чтобы поцеловать девушку. Далее идёт фотография с выпускного вечера. Шерил всё-таки удалось сделать фото на байке, но уже вместе с Тони. Она прижимается грудью к спине розоволосой с закрытыми глазами и растянутыми в ухмылке, красными губами. На следующем фото девушки сидят на той самой крыше с двумя маленькими коробочками сока в руках и большой пиццей. Блоссом, как обычно, сидит на коленях Тони и подносит кусок к её лицу. Фотографии сменяются видео. Девушки сидят в машине и громко подпевают какой-то песне, при этом активно двигаясь и жестикулируя. — Смотри на дорогу, — выкрикивает Топаз, стараясь звучать громче мелодии. И на следующем видео они танцуют. Только уже на кухне Тислхауса, во время готовки воскресного завтрака. Тони никогда бы не могла подумать, что однажды будет готовить завтрак под песни сороковых годов с улыбкой на лице. Ещё и в огромном особняке. Ещё и с потрясающей девушкой. — Она так радуется, — шепчет мулатка, снимая процесс того, как Шерил достаёт из книги новую партию сухоцветов, — Прелесть, — умиляясь, говорит она, приближая маленькие цветочки в бледных руках и детскую наивную улыбку Блоссом. Предпоследняя фотография — кадр, запечатлённый рыжей. На нём Тони сидит с гитарой и очень сосредоточенным взглядом. Она учит какую-то песню по просьбе Шерил. Топаз ненавидела, когда кто-то наблюдал за ней во время отработки песен, она хотела показывать лишь итог. Но кленовая принцесса была так влюблена в этот процесс, что ей оставалось только сдаться. Последняя фотография — идентична той, с которой это видео начиналось. Двадцать второе июля две тысячи девятнадцатого года, Чикаго. Обнажённая Шерил лежит на смуглом плече, забросив одну руку на талию Топаз. А Тони, по традиции, предпочла взять в кадр лишь свою искреннюю улыбку. / off lukas graham & sam smith — 7 years latch/ Шерил не произносит ни слова, лишь крепче сжимает руки на собственной талии, опускает голову и начинает тихо хныкать. Тони не спрашивает, что случилось, она всё понимает. Признаться честно, она даже рада такой реакции. Значит, всё это было не зря. Значит, Шерил вспомнила и прониклась. Несколько минут они стоят в комфортной тишине, прерываемой стихающими всхлипами. Топаз терпеливо ждёт, сильнее прижимает девушку к себе и томно покачивается, оставляя нежные поцелуи за ухом и на краснеющих щеках. — Это было… сильно, — тихо проговаривает рыжая, разворачиваясь в нежных руках. — Я посчитаю, сколько раз за сегодня ты сказала «сильно», — она еле слышно смеётся, убирая последние дорожки слёз большими пальцами. — Ну не просто же так нас называли «power couple» — с привычной ухмылкой Блоссом опускает руки на открытые плечи. Она не хочет ничего сейчас говорить, да и не может сейчас сформулировать что-то дельное. Она просто затягивает девушку в нежный поцелуй. Губы двигаются лениво, просто смакуя вкус друг друга. Шерил ведёт розоволосую на диван, толкает на дорогую кожу, усаживаясь на смуглые бедра. Поцелуи становятся глубже, настойчивее, требуя своего логического завершения. 00:17 Блоссом опрокидывает стройное тело на комплект шёлкового кроваво-красного белья, который был специально приготовлен для сегодняшней ночи. Она даёт себе пару секунд, что бы лишний раз просто оглядеть девушку, лишний раз изучить и восхититься. Силуэт мулатки сменяется белой пеленой перед глазами. Такое бывает из-за переизбытка эмоций. Странное чувство, словно дразнящее. Ты хочешь видеть объект своего обожания и сам же лишаешь себя этого удовольствия. Топаз приподнимается на локти, чтобы не чувствовать себя в полном ментальном подчинении. Она разглядывает девушку в ответ, довольно улыбается, снимая одну туфлю и проводит оголённой стопой от колена до бледного бедра, задирая подол облегающего платья. Таким незамысловатым жестом она открывает для себя приятный бонус к сегодняшней ночи. Чёрные кружевные чулки и манящий намёк на подвязку, ведущую к белью. Шерил знает, что у розоволосой особый фетиш на подобного рода «аксессуары» и не может этим не воспользоваться. Но как оказалось, ещё не время распаковывать подарки. Рыжая быстро опускает подол в исходное положение и опираясь на руки, нависает над девушкой: — Ты торопишься, — она выдерживает паузу, смотря прямо в глаза, — Я бы хотела чуть растянуть наше удовольствие, хорошо? — спрашивает чуть надувая алые губки, словно разговаривая с малышом и тем самым уже показывая своё сексуальное превосходство. Параллельно она переносит вес тела на одну руку, чтобы поправить излюбленную прядь цвета вишнёвого баббл гама, и из-за этого бицепс под почти прозрачной тканью чуть подрагивает, привлекая внимание Тони. Эта чёртова брутальность в Блоссом, которую не замечал никто кроме неё. Как забавно получается, всё детство она состояла в банде, ища силу в байкерах одетых в кожу, которые задевали её не плечом, а локтём и даже не замечали. А нашла она эту силу в хрупкой, словно фарфор, девушке, которая с первого взгляда с трудом поднимает свою сумочку. И от такого разрыва шаблона у Топаз сносит крышу бесповоротно и окончательно. — Хорошо, папочка, — она поднимает голову и захватывает пухлую нижнюю губу своими, посасывает и прикусывает «на последок», после чего отстраняется с невинным, но таким парадоксально пошлым взглядом. Шерил не открывает глаза после поцелуя, проводит языком по губе с громким выдохом, граничащим с гортанным стоном, закатывает глаза под опущенными веками и улыбается с отблеском безумства. Не проходит и пары секунд, как бёдра Тони оказываются в ловушке между коленями, а голова между предплечьями Блоссом. Она слегка морщится, почувствовав выдох над губами и беззаботно улыбается, смотря прямо в медовые глаза. Шерил находит это милым и не разрывая зрительного контакта, соединяет кончики носов, чуть потирая их друг о друга. Им всегда нравилось чередовать грязные жесты с невинным заигрыванием. Топаз теряет терпение и притягивает рыжую к себе, уверенно схватив за плечи, но так нежно касаясь губами… Девушка мычит в поцелуй от неожиданности, но отвечает с удовольствием. Она опускает руку по смуглому телу: плечи, грудь, бедра и запускает ладонь под колено, поднимая ногу и прижимая к себе. В их движениях нет голода, хотя разум уже затуманился инстинктами. Шерил отрывается от губ и ведёт дорожку поцелуев до уха, параллельно поглаживая бедро: — Сегодняшний день был одним из лучших, — шепчет она, опаляя ухо горячим дыханием, — Спасибо, детка. В ответ на похвалу вперемешку с тактильными ощущениями Тони пытается сжать ноги, но встречается препятствием в виде руки под собственным коленом. — Успокойся, — вновь шепчет Блоссом, в её голосе слышится насмешка, — Я хочу ещё немного поиграть, — она прикусывает мочку и сразу же зализывает, довольно хихикая. Этот чёртов смех, который выбивает абсолютно всё из головы, — Можно? — рука поднимается от колена до ягодиц. — Да, — громко выдыхает мулатка, прижимая девушку к себе в поисках какого-либо трения. — Хорошо, — она оставляет поцелуй за ухом и спускается на подбородок, в то время как рука пробирается под резинку белья, но только сбоку и исключительно с целью поддразнивания. Шерил целует ключицы прямо по середине и проводит языком по выпирающей кости. Как побуждение к продолжению — приглушённый стон и руки, сжимающие талию рыжеволосой всё сильнее. — Я уже говорила о том, что мне нравится твой топ? — голос кленовой принцессы разливается как патока, обволакивая всё тело. — На самом деле нет, но я могла догадаться об этом по тому, как ты на меня смотрела, — Топаз поднимает руку от талии до головы и чуть потянув волосы цвета взрыва, прижимает её к себе. — И как же я на тебя смотрела? — Шерил переходит на шею, чередуя трепетные поцелуи с ревностными укусами. — Ну… — Тони требуется несколько секунд, чтобы собраться с мыслями под напором таких настойчивых действий, — С каким-то желанием… наверное, — она ненавидит и одновременно обожает разговаривать во время секса. С одной стороны, это заводит и даёт ощущение какой-то дополнительной связи, не только на физическом уровне, но с другой, сложно состраивать слова даже в простейшие предложения, когда единственный звук, на который ты способна — это похабный стон. — Я рада, что ты это заметила, — Блоссом улыбается прямо во время очередного укуса, поднимает руку от колена до рёбер и находит молнию топа. Получив освобождение, Тони сжимает ноги и неосознанно задерживает дыхание, понимая, что хочет сделать рыжеволосая. Шерил ещё несколько секунд играет с кусочком металла и тянет вниз так медленно на сколько позволяет терпение. На половине пути молния начинает расходиться практически самостоятельно под натиском пышной груди, и это добавляет ещё один балл в копилочку возбуждения Шерил Блоссом. Тони блаженно вздыхает из-за чего её топ расстёгивается окончательно, рыжая поднимает переднюю часть, будто распаковывая новогодний подарок, но она не была готова к тому, что её девушка сегодня без бра. — Чёрт! — выстанывает она после чего сразу же прикусывает верхнюю часть левой груди. Топаз драматично вскрикивает и обвивает ноги вокруг Шерил. Ей нужно больше контакта. Больше Шерил. Она впивается ногтями в ткань чёрного платья в районе лопаток. Как же ей хочется просто его разорвать. Блоссом продолжает развлекаться, играя с затвердевшим соском, в ответ на что Тони начинает приглушённо хныкать. Ей всё ещё нужно больше. — Что-то не так, mon trésor? (франц. моё сокровище) — Шерил с трудом отрывает рот от груди, но тут же заменяет его большим пальцем, томно поглаживая желанное. И конечно, она сама понимает что не так. — Сними его, блять, — шипит мулатка, оттягивая ткань платья, когда рыжая сжимает сосок. — Но я тоже хочу сделать сюрприз, — она говорит тихо, медленно и над самым ухом, не прекращая работу в области груди, — Ты же не хочешь остаться без сюрприза, верно? Я должна отплатить за всё то, что ты сделала сегодня. — Ты заплатишь мне даже больше, чем нужно, если ты просто снимешь это чертово платье и трахнешь меня, — её голос срывается на рычание. Отчаянное, но всё же рычание. — Дай мне несколько минут, — Шерил вновь спускается к груди, дав тем самым понять, что диалог окончен. Она вновь кружит вокруг сосков: облизывает, прикусывает, нежно целует. Оставив засос на внутренней стороне левой груди и получив на это гортанный быстрый выкрик, она мысленно хвалит себя и спускается ниже. (но не так низко, как хотелось бы) Всё идёт так, как нужно, Топаз уже кричит, а она ещё даже не использовала пальцы. Хотя сегодня в ход могут пойти не только пальцы, кто знает. Дорожка поцелуев проходит по рёбрам и заканчивается укусом на талии. Тони неосознанно поднимается вверх по простыни, дабы приблизить рот возлюбленной к нужному месту, но Блоссом моментально это пресекает, вновь тянется руками к груди и разминает плоть, удерживая тело на месте и как приятный бонус — импровизированный массаж эрогенных зон. — Шерил, пожалуйста, — скулит девушка, погружая руки в огненные волосы. — Ещё немного, — ногти слегка царапают рёбра, от чего Топаз поднимает руки над головой и глубоко вздыхает, тем самым подчёркивая каждую рёберную кость. И Шерил находит в этом свою эстетику. Она чуть притупляет взгляд, разглядывая смуглое тело, заостряет внимание на вздымающейся груди с затвердевшими сосками и отметиной на внутренней части. Этот вид заводит до предела, но Блоссом не хочет становиться нетерпеливой и грубой. Пока. — Подними бёдра, — ласково просит рыжая, цепляясь за последнюю каплю самообладания. Тони выполняет просьбу, явно улавливая настроение девушки. Шерил встаёт у подножья кровати, освобождает бёдра мулатки от облегающей юбки, опускается на колени и оставляет едва ощутимый поцелуй слева от коленной чашечки. Но даже такого робкого жеста хватает для того, чтобы ноги Топаз начали подрагивать. Она слишком долго этого ждала. Блоссом разводит ноги перед собой как двойные двери при входе туда, где её очень ждут, улавливая тот самый запах. Это не карамель и далеко не вишня, это чистая физиология, но сила самовнушение берёт верх. — Шерил…– с топазовских губ срывается сиплый выдох, когда рыжая касается промежности кончиком носа сквозь ткань белья. Блоссом поднимает голову, их затуманенные взгляды встречаются и в этот момент происходит некая дополнительная стыковка. Взгляд, на самом деле, одна из самых интимных вещей. Многие недооценивают силу взгляда. — Я люблю тебя, — рыжая дарит невинную улыбку в довольно странный для этого момент и оставляет поцелуй катастрофически близко к центру, всё ещё не опуская глаз. — Я тоже люблю тебя, — Тони шутливо посылает воздушный поцелуй, не имея возможности реального контакта губ. Шерил опускает кружевное бельё до лодыжек, а мулатка ловко оставляет его на одной ноге и резким движением отбрасывает в сторону, при этом тихо хихикая. — Я тебя обожаю, — отследив траекторию белья, рыжая ложится между разведённых ног и экспериментально проводит языком по всей длине. Топаз снова запускает обе руки в рыжую шевелюру, притягивая ближе, — Без рук, — ухмыляется Шерил, щёлкнув языком по клитору. Розоволосая убирает руки на какое-то время, но желание поднимается выше просьб. Желание не только самой Блоссом, а ещё и желание подразнить её. Двумя руками касаться она не рискует — запускает одну и тянет рыжие локоны.  — Если ты не будешь меня слушать — я тебя накажу, ты сама это прекрасно знаешь, — Топаз нехотя убирает руку, обдумывая дальнейшие действия, что делать довольно проблематично, когда Шерил качественно выполняет свою работу. Но чем ближе была фееричная концовка, тем слабее становилась сцепка между разумом и телом. Не побоявшись угроз, Топаз хватает рыжую голову и сама начинает объезжать такое сладкое личико, параллельно с этим встречаясь с неоднозначным взглядом Блоссом: злость, которая проявляется только в постели, и вызов, присущий ей все двадцать пять лет. Она смотрит на розоволосую несколько секунд, в то время как та изнывает от желания разрядки. С величайшим хладнокровием Шерил продолжает ублажать девушку: обсасывает клитор, иногда прикусывая, слизывает сок с половых губ, подразнивая вход. Топаз выдыхает с мыслями о том, что рыжая простила ей непослушание, но как оказалось, Блоссом довольно злопамятна. За несколько секунд до долгожданного оргазма Шерил отстраняется от того места, где сейчас, чёрт возьми, должна быть. — Блять, Шерил, какого… — дыхание розоволосой сбито, а глаза с непониманием бегают по возбудителю. — Мне кажется, сейчас самое время снять моё платье, — она встаёт у подножья, поправляя причёску, — Этого же ты хотела, так ведь? В руках кленовой принцессы полная власть над ситуацией. Она буквально управляет смуглым телом и эмоциями его обладательницы. Топаз злится, обижается, но возбуждается ещё сильнее. Невозможно. — Ты же поможешь мне в этом, детка? — Шерил нужно лишь пару зазывательных движений указательным пальцем, что бы Тони села на край кровати, ожидая дальнейших просьб или приказов, по настроению рыжей бестии, — Я жду ответа, — её тон грубеет. — Да, — как можно увереннее выдавливает бедная девушка. — Да, кто? — бледные пальцы довольно грубо хватают подбородок, пока в каштановых глазах читается лишь чистая похоть. — Да, папочка, — Топаз расплывается в безумной ухмылке, зная, что с этого момента точно будет весело. Рыжеволосая никогда не была в восторге от этого прозвища вне спальни, но за закрытыми дверьми эта роль была её любимой. Шерил убирает руку с лица и разворачивается на сто восемьдесят, расставив ноги чуть шире плеч с упором на одно бедро. Ракурс открывающийся перед топазовским взором заставляет посильнее сжать ноги. — Теперь ты можешь использовать свои руки, — твёрдо выдаёт Блоссом, проводя руками по бёдрам и нарочно уводя их назад, поглаживая ягодицы, — Но без фанатизма. Получив разрешение, Тони опускает руки на упругую задницу, дразнившую её слишком долго. Она жадно поглаживает и сжимает разгорячённую плоть, и в качестве одобрения бледная рука опускается поверх её запястья, призывая сжать сильнее. Через несколько секунд инициатива вновь переходит к Шерил. Она отходит назад, садится на колени обнажённой девушки и начинает покачивать бёдрами, заводя одну руку назад, цепляясь за розовые пряди. Смуглые руки ложатся на бедра, прижимая их ближе. Блоссом слышит сиплый выдох позади себя, поворачивает голову вправо и видит лицо мулатки, уже получающей удовольствие: её глаза прикрыты, а ресницы чуть подрагивают. — Не смей кончить без моего разрешения, — шепчет рыжеволосая, прерывая молчаливую идиллию, — И тем более, без моего участия, — она уверенно встаёт, задевая подбородок своей задницей. Задницей, чёрт возьми, — А теперь я и правда хочу избавиться от платья, — она вновь встаёт спиной к девушке, которую обломали уже во второй раз, и поднимает правую руку, показывая молнию на боку. Топаз не тянет с процессом раздевания как её возлюбленная. Уверенно опускает молнию и освобождает алебастровые плечи от тёмной ткани, но весь вид закрывают рыжие волосы. — А теперь закрой глаза и попробуй насладиться моим телом только на ощупь. — Но Шерил… — девушка пытается возразить в полнейшем нетерпении. — Тшш, это совсем ненадолго, будет даже интереснее, — её голос становится мягче, — Ты ещё успеешь наиграться. Давай, малышка. Убедившись, что глаза Тони закрыты, Блоссом кладёт её кисти к себе на плечи. Одним резким движением Топаз опускает платье до колен. Руки поднимаются по стройному телу, стараясь запомнить каждую деталь, каждое кружево. Опустившись к животу, Тони притягивает девушку к себе на колени, желая ощутить контакт кожа-к-коже. Соблазн открыть глаза, бесспорно, велик, но Шерил была права, это и правда интересно. Тони могла почувствовать всё, что приготовила для неё рыжая: кружевное бра, чулки, подвязка и…стринги? Шерил их ненавидела, но Тони нравилось то как они сидят на заднице её девушки.Небольшой уступок умиляет и заводит одновременно. — Открывай глаза, — слышится приторный голос, когда Топаз перестаёт ощущать на себе тепло другого тела. А видеть это гораздо лучше, чем просто трогать. Блоссом стоит с самодовольной ухмылкой, оперевшись на одно бедро и опустив одну руку на талию. Странно, что она выбрала чёрный комплект белья, а не красный, но Тони не жалуется. Она лишь жадно рассматривает обжигающий образ. В принципе, всё именно так, как она себе представляла, разве что не нащупала чокер. Шерил делает пару уверенных шагов и садится на колени розоволосой, хватая тут за шею. — Это явно стоило ожидания, — Топаз опускает руки на бедра, а взгляд на вишнёвые губы. — Рада, что тебе понравилось, — не дожидаясь ответа, Шерил затягивает девушку в глубокий поцелуй. Если честно, им не нравилось вылизывать друг другу гланды, но в моменты неконтролируемой страсти подобные позывы сдерживать трудно. То ли от неожиданности, то ли от переизбытка чувств руки Тони падают на бледные ягодицы, от чего Шерил приглушённо шипит. Движения бронзовых рук синхронны с движениями топазовского языка, когда тот поднимается к нёбу, кисти поднимаются к пояснице. От этого установленного ритма рыжая начинает раскачивать бёдра. Несколько десятков секунд томных поцелуев и Блоссом получает звонкий шлепок. — Мне кажется, я позволяю тебе слишком много, — шепчет «пострадавшая», — Вспомни как ты называла меня несколько минут назад. — Папочка, — с улыбкой на лице отвечает Тони, продолжая ласкать место шлепка. — Правильно, а теперь встань на четвереньки и опустись на локти, — её голос начинает холодеть от любимого прозвища. — Ты прямо как доминантка из немецкого БДСМ, — Топаз старается отшутиться, думая, что сейчас получит очередную порку. Но ослушаться не осмеливается –встаёт в заданную позу. — Думай как хочешь, Ich werde dich immer noch bis zu einem zitternden knie ficken (немец. «я всё равно буду трахать тебя до дрожи в коленях») — Шерил проводит рукой по позвоночнику до ягодиц, выделяя шлепком последние слова. — Darauf habe ich gewartet (немец. «именно этого я ждала») — скулит розоволосая. Удар Блоссом сильнее её собственного. — Gutes mädchen, (немец. «хорошая девочка») — Шерил держит роль, опускаясь на колени так, что её бёдра точно позади топазовских. В такие моменты она жалеет, что они не используют страпон, но все сожаления мигом пропадают, когда она видит свою девушку, полностью открытую для неё. Топаз несколько раз зазывающе покачивает задом, при этом смотря точно в глаза и невинно хихикая. Рыжая ведётся на сладкую провокацию: одной рукой поглаживает ягодицы, а другой дразнит половые губы. — Может, ты хочешь сказать мне о том, чего ты хочешь? — Ты не давала мне кончить два раза за эту ночь. По-моему очевидно,чего я хочу — осознав, что в её голове это звучало не так дерзко, она добавляет, — Пожалуйста, папочка. — Может, я хочу услышать это от тебя. И будь конкретнее, — она начинает проникать кончиком пальца. — Я просто хочу, чтобы ты меня трахнула, — её бёдра невольно уходят назад, насаживаясь на пальцы. — Чуть конкретнее. — Шерил, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты трахнула меня грубо глубоко и быстро, так лучше?! — всё нетерпение, накопленное за ночь, выливается в одно предложение. — Да, — рыжая наконец проникает в столь желанное нутро, от чего Топаз сильнее прогибается в спине и неподобающе стонет. Проникает на полную длину двух пальцев, времени на нежности не тратит, прелюдий и так было достаточно. В этот момент розоволосой хочется, чтобы у них были соседи, которых они могли бы разбудить. Кажется, этому драматизму в постели она научилась у Шерил. Нельзя сказать, что она симулировала или преувеличивала, но раньше она точно так не стонала. Блоссом касается грудью (к сожалению, всё ещё в белье) смуглой спины, оставляет засосы на задней части шеи, параллельно наматывая каштановые пряди на другую руку. Тони знает этот приём, знает, что сейчас Шерил потянет на себя. Они обе любят это. Рыжая совершает ожидаемый приём, на что приходит ответ в виде высокого выкрика. Это всё выглядит так… Ненормально? Две девушки сходят с ума в сексуальном конгрессе, при чём в столь извращённой форме, говоря в слух о том, о чём многие не осмелятся даже подумать. Но их это не волнует. Факт этой самой ненормальности возбуждает ещё больше. Блоссом отпускает пряди, чтобы вновь прижаться к смуглому телу. Если честно, она думала, что её возлюбленная кончит быстрее. Плюс к этому, её запястье уже начинало поднывать, но каждый стон, слетавший с губ вкуса дыни стоит этой тупой боли. Рыжая оставляет засосы на задней стороне плеч, кусает шоколадную кожу и шепчет грязнейшие непристойности, чтобы толкнуть девушку ближе к своему «краю». — Если бы ты только могла увидеть, то как ты выглядишь сейчас. Горячий вид. Возможно, мне стоит когда-нибудь трахнуть тебя перед зеркалом. — Никогда бы не подумала, что такая милашка будет в восторге от грязного грубого секса. Подумай сама, ты так не кричишь, когда я всё делаю нежно. — Чёрт, ты сжимаешь меня так сильно. Я знаю, что ты хочешь кончить С последней фразой бледная рука оплетает грудь мулатки, но это не милый жест. Уже через секунду Шерил резко подтягивает корпус к себе, и теперь Топаз также стоит на коленях, прижавшись всем телом к рыжеволосой. Последняя ускоряет свои движения, параллельно массируя грудь и прикусывая шею. Она знает, что Тони совсем рядом, её стоны становятся выше, а движения бёдер беспорядочнее. Ей нужно всего несколько глубоких толчков, пара укусов на шее, что бы разбиться в своём оглушительном блаженстве, а проще говоря кончить. Сильно кончить, выкрикивая то самое заветное имя. Руки цвета карамели путаются в огненных волосах и слепо притягивают вишнёвые губы. Топаз впивается в них из последних сил. Ей всегда нравились поцелуи во время оргазмов, такие смазанные, неряшливые, дикие, но самые чувственные. Блоссом падает на рубиновые простыни, утягивая девушку за собой. Она знает, что розоволосую нужно немного успокоить после разрядки, плюс к этому тактильные ласки могут продлить удовольствие. Она поглаживает бёдра, стараясь не задевать чувствительную часть. Удивительно, как быстро она выходит из образа грязного папочки. Несколько минут назад она трахала девушку в «догги-стайл», а сейчас трепетно поглаживает, оставляя поцелуи на макушке. Тони тоже поддерживает эту тактику. Она лежит на любимом теле, закрыв глаза в полном умиротворении. Её руки прижаты к матрасу под весом белоснежных плеч. Она чувствует тепло. Не только физическое. — Не хочу портить трогательный момент, но кто-то обещал мне фэйс-ситтинг, — шепчет Топаз, слегка посмеиваясь. — Что? — бледные руки замирают в тёмных прядях. — Ну, ты обещала мне «сесть не только на уши» — Это была тактика интриги, — рыжая опускает руки на талию, — Я предлагаю сделать второй раунд поинтереснее, — одно движение и Тони оказывается под ней, — Твоя самая грязная мечта, — она упирается руками в смуглые плечи, — Ну, без бондажа и тройничков, только то, что мы сможем сделать сейчас. — Ну… я даже… не знаю, — Топаз пытается собраться с мыслями, что в данной ситуации сделать довольно проблематично, — Я даже не думала. — Представь, что это наша последняя ночь. — Сомнительная тактика. — Хорошо, тогда просто хорошо подумай. Точно же есть такое, что ты хочешь, но не можешь произнести вслух, — она шепчет ровно над ухом, задевая мочку, — Может какая-то новая поза или твои скрытые фетиши, — на хряще остаётся игривый укус. — Я не смогу ничего тебе сказать, если ты будешь приставать ко мне, — Тони берёт фарфоровое лицо в свои ладони и поднимает, устанавливая зрительный контакт. — Хорошо, — Шерил чмокает искусанные губы и наваливается на оливковое тело. Секс с рыжей бестией всегда был шикарным, вне зависимости от поз и «сюжета» всей ночи. Но ведь правда, есть такие вещи, без которых картина идеальной половой жизни никак не складывалась в розоволосой головушке. — Я хочу уделить больше внимания твоему телу, — уверенно заявляет Тони. — В плане? — Ты всегда долго дразнишь меня, а я еле успеваю тебя раздеть, как оказываюсь прижатой к матрасу, — звучит слегка обиженно. — Я тебя услышала, — отпечаток красных губ остаётся на шее, — Дальше. — В смысле «дальше»? — Ну наиграешься ты, а дальше что? Активная часть, — девушка многозначительно играет бровями. Топаз до последнего надеялась, что после прелюдий инициативу перехватит Шерил. Дело в том, что она раскрепощается непосредственно во время секса. Говорить об этом вне процесса немного неловко. Одно дело — подшучивать над рыжей, напоминая о прошедшей ночи, а другое — объяснять свои желания. — Я подумала, что мы никогда не пробовали ножницы, — переходя на шепот отвечает розоволосая. — Это твоя мечта? — Ну если без бондажа и тройничков, то да. — Надеюсь, ты просто шутишь, — Шерил проводит кончиком носа по шее и кусает подбородок, — Не хочу тебя ни с кем делить, — её внутренний огонь начинает разгораться — руки тянутся к бедрам, движения губ становятся настойчивее. — Я попросила больше контроля над твоим телом, а ты всё ещё в одежде, — мулатка перехватывает бледные руки и меняет положение, оказываясь сверху. Её губы касаются пространства под ухом и спускаются к шее. Тони оставляет множество засосов и укусов на призрачно-светлой коже, параллельно поглаживая подбородок тыльной стороной ладони — играет на контрастах. Поцелуи спускаются к груди, параллельно с чем становятся настойчивее. Шерил никогда не видела такой дикости в движениях девушки, но признаться честно, это заводит ещё больше. С немногозначным намёком рыжая прогибается в спине, при этом театрально вздыхая. Топаз намёк понимает и освобождает упругую грудь от совершенно ненужной ткани. Именно в этот момент дыхательная система всегда подводит, пропуская несколько вдохов. Тони видела бюст своей девушки далеко не одну сотню раз, но визуально насытиться им не может до сих пор. Хотя не только визуально, но и тактильно. Руки будто сами тянутся к налитой плоти: нежно разминают и слегка прищипывают. Резким движением розоволосая соединяет груди и усердно работает языком сразу на обоих сосках. От подобной изобретательности бледные руки зарываются в пурпурных прядях, прижимая ближе, хотя ближе уже некуда. Топаз думает о том, что бы подразнить девушку её же излюбленной тактикой «без рук», но она сама получает удовольствие, чувствуя нужду рыжей. Поэтому вместо язвительной фразы из груди вырывается приглушённый стон, который сразу смешивается со стоном Шерил. Тони спускается ниже, проводит языком от груди до середины живота и целует ребра, не прикусывая, а лишь царапая тупыми клыками. — Встань на колени, — топазовские глаза сияют с таким огоньком, который Шерил научилась бояться и обожать в равной степени. Но загорался этот огонёк совсем нечасто. — Какая-то игра? — рыжая спрашивает настолько невинно, что это могло быть умилительно, если бы неё развратный внешний вид. — Просто поза, в которой я хочу продолжить, — она лишь на секунду соединяет их губы, что бы оттянуть нижнюю, — А теперь повернись лицом к стене и держись за спинку кровати. Блоссом слушается, и приняв нужное положение, чуть прогибается в спине и покачивает задом. Этого не было в просьбе, но она всегда была хороша в импровизациях. Получив желаемое, Тони сразу же давит на заднюю часть шеи так, что со стеной встречаются вишнёвые губы и пара затвердевших сосков. Шерил протяжно стонет и прижав щёку к холодному бетону, демонстрирует безумную улыбку. Топаз чувствует бесстыдное движение таза о своё нутро, и в животе начинает расти новый ком удовольствия. Она оставляет нежные поцелуи под шеей и на плечах, при этом поглаживая молочные бёдра и играя с резинкой белья. Шерил стонет громче, отчаяннее. Розоволосая убирает руку назад, заламывая, и кончик языка нежно касается выпирающей лопатки. В знак одобрения блоссомовская задница прижимается сильнее. Тони не так хороша в поддразниваниях, как её девушка. Она слишком нетерпелива и быстро возбуждается. Поэтому уже через несколько секунд нижняя часть комплекта улетает к подножию кровати, и кленовая принцесса остаётся лишь в паре кружевных чулок. Вид поистине впечатляющий. Розоволосая вновь чувствует тепло бледных ягодиц, а обладательница этих самых ягодиц чувствует, что Топаз снова намокает. — Я так понимаю, мы уже можем переходить к долгожданной активной части, — Шерил даже не открывает глаз, просто шепчет, стараясь почувствовать каждый изгиб смуглого тела. — Только ты будешь сверху. Я хочу смотреть на тебя. «Это было слишком просто» — думает рыжая. Она не успевает прокрутить мысль в собственной голове, как видит мулатку, лежащую на шёлковых простынях и медленно раздвигающую ноги с самой похабной ухмылкой в этом чёртовом мире. — Неплохое шоу, Топаз, учитывая, что ты кончишь через несколько минут, — она закусывает нижнюю губу, перебрасывая одну ногу через бронзовые бёдра и аккуратно опускаясь на киску Тони. Обе девушки облегчённо вздыхают при первом контакте. Это действительно какой-то новый вид связи. Розоволосая хочет выругнуться, но она не может ни о чем думать, когда киска Шерил прямо там. Вскоре рыжая начинает медленно двигать бёдрами, так неопытно, но чертовски грациозно. Она хочет дать шоу, хочет сделать красиво и горячо, поэтому больше прогибается в спине и начинает играть со своей грудью, драматично постанывая. Она получает удовольствие сама, видя восхищённый взгляд. — Блять, Шерил! — единственное, что может выдавить Тони, запуская руки в собственные волосы. Она понимает, что рыжая хочет сдержать своё обещание по поводу нескольких минут, поэтому будет возбуждать её всеми возможными способами и само собой, заставит кончить как можно скорее. Блоссом быстрее двигает бёдрами вперед и назад, чередуя с круговыми движениями. Она не уверена, так ли работают ножницы, но её девушка, однозначно получает удовольствие: она опускает руки на бледные бедра, поднимает собственные и разрывается между желанием закрыть глаза и полностью погрузиться в ощущения или не отрывать взгляд от девушки перед ней, будто сошедшей с картины. Шерил работает зрелищно, эстетично: левая рука утопает в огненных прядях, а другая тянется к лицу. Она закусывает указательный палец, при этом глубоко вздохнув, чтобы лишний раз привлечь внимание к налитой груди. «Её сиськи всегда выглядели потрясающе.» — готова признаться Тони, особенно сейчас, когда они покачиваются так красиво. Розоволосая стонет громче, отчаяннее. Видимо теория о нескольких минутах будет правдой. Она закидывает ногу на светлую спину и давит на лопатки в надежде на то, что рыжая поймёт её намёк и опустится для поцелуя. Поцелуя, который так нужен сейчас. Поцелуя, который доведёт мулатку до заслуженного экстаза. Шерил не глупая, понимает, но сначала опускает губы на тёмную шею и начинает посасывать точку пульса. Тони вскрикивает, усердно работая бёдрами. В этот момент Блоссом считает про себя от пяти до одного, дабы подтвердить свою теорию. Всего пять секунд. Пять. Смуглые руки царапают спину, смешиваясь с бесконтрольными выкриками. Четыре. Шерил с жадностью сминает губы вкуса дыни. Три. Топаз уже не двигает бёдрами, просто прижимается к телу девушки. Два. «Я люблю тебя» — одновременно срывается с двух пар губ, прижатых друг к другу. Один. Резкий выдох, превращающийся в похабный крик, делится на двоих. Тела бьются в конвульсиях, вжимаясь друг в друга. 1:59 Тони лежит на светлокожем плече, всё тело окутано приятной усталостью. Она чувствует тонкие пальцы в своих волосах, поднимает взгляд на мирно лежащую Шерил. Рыжая просто смотрит в потолок, наслаждаясь мягкостью локонов. — О чём задумалась? — Топаз закидывает ногу на талию, зарываясь в рыжие растрёпанные пряди. — Как ты смотришь на то, чтобы выйти на балкон? — Блоссом поворачивается с ленивой улыбкой. — Зачем? — Просто хочу, чтобы мой день рождения закончился так. Девушки подходят к шкафу, надевают первые попавшиеся футболки и выходят на небольшой балкончик в готическом стиле — под стать всему особняку. Розоволосая заходит обратно, дабы взять одеяло, а когда возвращается, видит как Шерил пытается поджечь тёмную сигару. — Закурить после секса — как примитивно, — она тихо смеётся, накидывая одеяло на плечи девушки, — Мне подождать в комнате? — Думаю, я смогу себя простить, если ты раз в жизни посидишь со мной, пока я курю, — рыжая садится на пол, на край одеяла, её рука падает на бронзовые плечи, — Кстати, я так и не поблагодарила тебя за видео, — она мягко улыбается, предварительно выдохнув дым в противоположную от девушки сторону. — А разве это не было благодарностью? — Тони играется с кружевом на чулках, которые Шерил так и не сняла. — Это было моё искреннее гормональное желание, а видео правда замечательное. Очень трогательное, как ты могла заметить, — обе девушки тихо смеются, — Я бы поцеловала тебя, но не сейчас, не с сигарой во рту. /anohni — in my dreams/ — Хорошо, — Топаз сворачивается калачиком и кладёт голову на бледное плечо, всем телом прижавшись к Шерил. — Тебе холодно? — Нет, просто… мне так нравится, –звучит очень несобранно. Но ей действительно так нравится. Нравится с Шерил. — Мне тоже, — девушка кладёт голову на каштановую макушку, всё ещё периодически отворачиваясь, чтобы выдохнуть едкий дым, — Видишь вон там слева три звезды яркие, такого желтоватого цвета? — Будешь рассказывать мне слащавые мифы про созвездия? — на бледных губах сияет ухмылка. — Вообще-то, это созвездие Андромеды, и эта история не слащавая. — Угу, — тихо соглашается Тони, прикрывая глаза. — Это была красивая девушка, которую убили её родители, и она превратилась в созвездие, — она тушит сигару и небрежно бросает окурок в пепельницу. — Откуда ты это знаешь? — розоволосая тихо зевает, не открывая глаз. — Понятия не имею, наверное, в колледже очередной футболист хотел меня впечатлить. Топаз закидывает ногу на ноги Блоссом и обвивает руки вдоль предплечья. — Может, пойдём спать? — спрашивает девушка, подавляя очередной зевок. — Давай ещё немного посидим, — Шерил оставляет робкий поцелуй на лбу и двигается ближе. 2:27 Хватка вокруг предплечий ослабляется — Тони уснула. Рыжая смотрит на неё с умиротворённой улыбкой, закутывает в одеяло и несёт обратно в комнату. Положив эту прелесть на кровать, она аккуратно ложится рядом, прижимает губы ко лбу и к обеим щекам, стараясь целовать как можно тише. Топаз мило улыбается и прижимается спиной к девушке. — Спокойной ночи, — шепчет Шерил. — Сладких снов, — лениво отвечает розоволосая, но Блоссом трактует эти слова по-своему. Она обхватывает хрупкое тело и обречённо осматривает комнату. Завтра утром Тони проснётся среди вещей, разбросанных по углам, среди простыней, пропитанных страстью и увидит красный отпечаток губ на стене. Отметина их любви. С этими мыслями Шерил прижимается ближе и в панике закрывает глаза. Каштановые пряди впитывают солоноватую воду. Но дыхание рыжей не сбивается, губы не дрожат, грудь не вздымается от резких вдохов. Не сегодня. Не сейчас.  «Представь, что это наша последняя ночь»