Полуночники

Облака на горизонте постепенно начали светлеть. Ночь нехотя сдавала позиции. Диск солнца уже готовился подняться за низкими тучами. Но его свет вряд ли пробьется сегодня сквозь них. Ветер стих, те птицы, что еще не покинули обреченный край, не проснулись, даже трели ночных кузнечиков утихли, словно всё в мире выдерживало тягостную минуту молчания или замерло в страхе… А пока время застыло на границе света и тьмы, дня и ночи, вокруг разлились сумерки, словно саваном окутали монастырь. Тени удлинились и растаяли, а вместе с ними и границы между мирами истончились, стали полупрозрачными. Достаточно только взглянуть в нужном направлении, чтобы неведомое открылось пытливому взору. Пробил его час. Это было его время. Только в эти мгновения оно было сильно, как никогда. В коридоре монастыря, что вел к кельям монахинь, плавно мерцали свечи в изящных напольных подсвечниках, освещая серую каменную кладку стен. Здесь не ощущалось, даже дыхания рассвета. Густая непроглядная ночь. Вдруг, там, где дрожащее пламя свечей отбрасывало тени на потолочный свод, шевельнулось что-то темное, блеснуло лоснящимся телом и беззвучно стекло на пол черной каплей. Распрямилось, вытянулось и, казалось, заполонило собою коридор, не столько тощим человекоподобным телом, сколько дикой пляской теней. Свечи продолжали гореть ровно, а вот их отсветы, словно взбесились — они окружали черное нечто, кружились вокруг него, разбегались в стороны, чтоб снова собраться и окутать его тело серой вуалью. Вот только два ярко вспыхнувших ядовито-желтых огонька, не могли затмить. Глаза существа немигающе изучали коридор перед ним, и кажется, даже стены не могли остановить пронизывающего взгляда. Оно двинулось вперед мягко, но не крадучись. Оно больше не таилось. Вышло из тени. Вышло на охоту. И горе тому, кто его увидит… Мадам Карлайл в своей келье внезапно пробудилась ото сна. Села на постели, отбросила со лба прядь волос. Ей не по себе. — Дурной сон, — прошептала она. — Просто дурной сон. Женщина в серой ночной сорочке, словно тень, выскользнула из постели и тихо подошла к распятию, что висело на стене. Сложила руки в молящемся жесте, ища спасения от внезапной тревоги. Ее губы зашептали молитву… Успокоения привычный ритуал не приносил. Боги равнодушно молчали. В душе мадам Карлайл зародилась тревога и не желала уходить. Всё это не нравилось мадам — собрания в трапезной, подозрение, а главное невозможность уехать. Женщина вздохнула и сосредоточилась на молитве, чтобы отвлечься от беспокойства. Но почему-то не получалось. На миг, даже показалось, что ей слышится эхо от ее шепота. Женщина замерла и прислушалась. Но вокруг разлилась тишина. Она наскоро перекрестилась, бросила взгляд на распятие и продолжила шептать молитву. И вдруг, отчетливо расслышала шепот, вторящий ей на грани слышимости, но совершенно с другим ритмом. Он вносил хаос не только в слова, но в саму душу. Карлайл прислушалась, но не смогла разобрать ни слова: фразы были даже непроизносимыми! Она не выдержала и оборвала молитву. Оторвала взгляд от распятия и огляделась. Узкая кровать, тумбочка со свечкой, стул и полочки на стене — вот всё убранство. И ни единой живой души. Только тонкий язычок свечи трепещет перед ней, слабо освещая помещение. Женщине сделалось жутко. Но она решила, что сама накручивает себя и решила лечь в постель, но не успела к ней шагнуть, как услыхала, что за дверью кто-то скребется. Вздрогнула и с испугом посмотрела на ее деревянную поверхность с задвинутой щеколдой. — Кто здесь? В ответ — тишина. Только поскребывания переместились за стену, обежали комнату и вновь вернулись к двери. Карлайл не выдержала, резко шагнула к ней, отдернула щеколду и выглянула в коридор. — Что за глупые шутки? — нервно прошептала она. За дверью никого не было. Коридор также был пуст. Только на доли мгновения женщине показалось, что на одной из стен мелькнул желтоватый отсвет… Женщина прикрыла дверь. И вдруг услышала отчетливый шепот. «Фгркуцзоисицкфхааа… нквчякфхдшшш… Каарлаайллл… шхрасффхеее… Каарлаайллл… ииидиии кооо мнеее… кырпмждьтмч… ииидиииии» Он отдавался от стен, окружал, словно пытался напасть, поглотить, растворить… Несчастная заткнула уши, но шепот лишь сделался четче. Она вот-вот была готова закричать, как всё разом стихло. Женщина еще не успела перевести дух, оглушенная внезапной тишью, как за ее спиной плавно скрипнула дверь… Она испуганно оглянулась. На пороге возник высокий монах, облаченный в серую рясу. Голову покрывал капюшон, а лицо гостя терялось в тени. Руки незнакомец держал на уровне груди, спрятав кисти в широкие рукава. Карлайл поняла, что никого подобного по комплекции раньше не встречала в монастыре и невольно попятилась. — Мадам, — мягко и почти дружелюбно произнес вошедший. — Я здесь, чтобы предупредить вас о надвигающейся беде. — Что? Кто вы такой? — Мадам Карлайл, вас хотят убить! Я здесь для того, чтобы предупредить вас об этом. Женщина побледнела и схватилась за крестик, висящий на шее. — Но кто?! — Безумец, что возомнил себя охотником. А еще он знает о том, кто вы. — Не понимаю о чем вы! Я ни в чем неповинна! — Оставьте оправдания. Убийца вот-вот будет здесь и у нас совсем мало времени. — У нас? Что вы задумали? — Предложить вам покинуть ловушку, которой скоро станет эта келья. Я знаю выход. Пойдемте со мной. — А почему я должна идти с вами? Почему должна верить? На миг ей показалось, что незнакомец усмехнулся. — Потому что у вас нет выбора. А чтобы вы мне доверились, я произнесу только одно слово, что сейчас бьется у вас в голове, тщетно ища выход: «Кардинал…» — Что? Не понимаю… Вы от него? — Да. Идемте, иначе будет поздно. Я уже слышу шаги убийцы в коридоре. Скорее. — Но… — заколебалась женщина. — Как меня могли раскрыть? Как… — Вы идете со мной или собираетесь остаться здесь и проверить мое предупреждение на собственном теле? — Нет… Я… В коридоре и, правда, зазвучали шаги. — Давай руку. Я знаю выход. Тайный. Женщина поколебалась мгновение, но страх пересилил. Она протянула ему ладонь… В то же мгновение человек перед ней высвободил левую руку из рукава одеяния и схватил ее протянутую кисть. Его ладонь оказалась теплой и гладкой, а еще на ней оказались черные облегающие перчатки. Незнакомец потянул Карлайл на себя, увлекая вперед, заставляя сделать шаг и ощутить сильное головокружение. Мир вокруг поплыл, растекся на мгновение, а потом собрался вновь. Женщина наверняка упала бы, потеряв равновесие, но монах помог ей устоять на ногах. Затем приобнял и повел к двери из комнаты. Второй двери! Точно напротив первой! Но этого не могло быть: там уличная стена, там… Карлайл оглянулась, увлекаемая странным монахом, чтобы увидеть себя, удивленно стоящую у открытой двери, на пороге которой застыл чей-то силуэт, возможно убийцы… Ничего не понимая, она повернулась к своему спасителю, который властно тащил ее вперед — во тьму из ниоткуда взявшегося коридора. — Что происходит? Куда вы меня ведете? — испугалась несчастная. Но незнакомец не ответил. Женщина попыталась вырвать запястье из цепких пальцев, но хватка была, как стальной капкан: не освободиться. — Эй! Да что вы себе позволяете! Отпустите! Она уже начала понимать, что происходит нечто странное, но пока еще не могла понять что. — Вы от кардинала? Вы спасаете меня? Или… — Помолчи, — довольно грубо оборвал ее незнакомец, и женщина поняла, что совершила ошибку, согласившись последовать за ним. — Сейчас поднимемся на поверхность, и там можешь дать волю словам. Вокруг стало совершенно темно. Появилось ощущение, что стены исчезли, или коридор сильно расширился. Шаги были совершенно беззвучны, словно их гасил мягкий ковер, но его не было — только твердь камня. Так не должно быть! Карлайл испугалась. Но незнакомец вел ее уверенно, будто все видел в непроглядном мраке. Это одновременно придавало уверенности, что они не заблудились, но в то же время пугало тем, что все это крайне странно. — Эй! Куда мы идем? Ответьте! Мне страшно! Нескрываемая усмешка в ответ. — Вы меня пугаете! Эй, не так быстро! Я уже не в том возрасте, чтобы так бегать! Прошу помедленнее… Монах, вдруг, замер на месте, словно сила инерции на него не действует и резко оглянулся. В воздухе при этом что-то свистнуло, словно хлыст. Карлайл, не ожидавшая остановки, врезалась в незнакомца и случайно наступила ему на ногу. Ее ножка обутая в легкую сандалию наткнулась не на сапог, а на что-то мягкое, словно монах был бос. Но не это смутило ее, а то, что форма ноги показалась на миг какой-то неправильной… Но подтвердить или опровергнуть подозрения он ей не дал. Зло зашипел и отдернул ногу (или лапу?), но, похоже, не от боли, а раздражения. — Ты можешь вести себя тихо? — его голос потерял плавность и бархатистость, приобретя шипящие, режущие слух нотки. — Или ты хочешь, чтобы тебя еще кто-нибудь услышал, кроме меня? Если так случится, то я тебя оставлю в этой тьме навсегда. И в менее приятной компании, ясно? Явная угроза в голосе проводника (или похитителя?) заставила растеряться. Но смятение Карлайл вызвали не слова, а то, что открылось ее взору, когда незнакомец повернулся. От резкого разворота капюшон слетел с его головы и теперь на женщину взирали два круглых светящимся желтым шара. Неужели это глаза?! Догадка повергла похищенную в шок. Когда незнакомец повернулся и потащил ее следом, она даже не сделала попытки вырваться. Пошла за ним пораженная, не в силах вымолвить ни слова. «Где это я? — думала она. — Может, сплю? Но все так реально! Это не похоже на сон… Это… А может, я уже умерла? И передо мной открылось Чистилище? А монах, который ведет меня, вовсе не монах, а… бес? Ангел? Или сам Диавол?.. Но Кардинал сказал, что все наши деяния угодны Господу! Я не должна быть тут…» Вдруг, тьма впереди посерела, словно впереди образовался источник света. Внезапно нога Карлайл больно наткнулась на что-то твердое, она потеряла равновесие и обязательно упала бы, если б «монах» не подхватил ее и не удержал в вертикальном положении. — Осторожней! Ступени, — прошептал он. — К-куда? Ступени… — Наверх. Женщина подняла голову и увидела крохотный прямоугольник света, что сиял во тьме. С трудом можно было различить, что к нему ведут массивные каменные ступени… зависшие прямо в воздухе! Это было невероятно! Карлайл замерла от удивления. — Что встала? Идем! Или мне тебя на руках тащить? Женщина в ответ прошептала «Господи…» и не сдвинулась с места. «Монах» фыркнул, на миг выпустил запястье женщины, одним рывком стащил с себя рясу, отшвырнул ткань во тьму, грубо схватил Карлайл и перекинул через плечо. Затем побежал вверх по лестнице. Вернее запрыгал. Ни один человек не способен был совершать такие огромные прыжки! Мадам стало не просто страшно, ее охватил ужас от осознания того, что похитил ее не человек, а какое-то богомерзкое создание! А может даже и сам Диавол… Только странно, что очи у него пылали не огнем, а отвратительной желтизной, которая совсем не походила на пламя. Пятно света ширилось, приближалось с каждым прыжком жуткой нечисти, и вот затопило собой всё, ударило в глаза, заставив женщину зажмуриться. А затем несчастная ощутила, как ее брезгливо скидывают с плеча, короткое падение и неприятное, но не жесткое приземление, то ли на почву, то ли… Она открыла глаза.