никто не поверит

      Рэйн очнулся в незнакомом помещении, лёжа на полу вниз головой. Его руки и ноги по-прежнему не двигались — паралич всё ещё действовал.       «Где Миллер?» — подумал тот и попытался развернуться на спину, чтобы рассмотреть, наконец, окружающую его обстановку: он, подобно мешку с картошкой, валялся на полу в каком-то сарае, стены которого были исписаны разными неприличными фразами. Где-то неподалёку играла весёлая музыка, сквозь которую проскакивали обрывки чьих-то коротких фраз. Разобрать чужие слова Рэйн не смог, как ни старался. Кое-как перевернувшись на левый бок, монолитовец выругался и развернул голову. Совсем рядом с ним раздался гулкий топот, и через несколько секунд в сарай зашли двое мужчин, удерживающие кого-то с чёрным плотным пакетом на голове. Этот «кто-то» извивался изо всех сил, но из-за связанных рук, освободиться не мог.       — Ублюдки чёртовы, вы что делаете?! — злобно прошипел он, отбрыкиваясь от мужиков всеми конечностями. Рэйн сразу же узнал голос Миллера и вздохнул с облегчением. Со сталкером всё в порядке, теперь осталось только придумать, как отсюда сбежать.       — Заткнись, бля! — довольно громко выкрикнул один из удерживающих его мужчин и, врезав Миллеру смачный подзатыльник, толкнул его так, что тот упал на пол рядом с фанатиком, пронзительно взвизгнув. В это время другой сталкер, — сталкер ли это? — пихнув Рэйна в бок, приподнял его и развернул лицом к себе. Теперь монолитовец мог рассмотреть этого мудака как следует: это был невысокий человек, лет тридцати от силы; одет в простой кожаный плащ, на котором гордо красовался вышитый шеврон, изображающий череп.       «Бандиты! — мысленно прокричал Рэйн. — Как же я сразу не догадался?!»        В его голове крутилось множество вопросов, ответы на которые он сейчас вряд ли получит: что бандиты забыли на другом конце Юпитера? Куда делись все его вещи? И что за «Сектор-Эр-пять-эр», чёрт его дери! Если бы не клятый паралич, сковавший почти всё тело, Рэйн бы мигом разобрался с этими уродами. Пока фанатик вёл мысленные дебаты, двое бандитов увлечённо обсуждали последние события.       — Херово стреляешь, — сказал тот, что стоял рядом с Рэйном. — В глазах мошки спариваются что ли?       — Да иди ты в сраку, Валер, — отмахнутся от него второй. — Вчера с твоим винтом провозился до двух ночи, спать теперь хочу шо кабздец.       — Сышишь, мне, типа, по барабану, спал ты али не спал. Я тебе бабосы заплатил? Заплатил. Работай, мужик.       Они начали переругиваться, как базарные бабки, параллельно пиная друг друга локтями и шипя. В это время Миллер, валяющийся на полу, принялся снова извиваться и орать, чтобы ему сию же секунду развязали руки. Но бандиты не обращали на него никакого внимания — слишком увлеклись своим спором.       — Эй, Миллер, — шёпотом произнёс фанатик, стараясь развернуть голову к сталкеру.       — Кто это сказал? — возмущённо воскликнул одиночка. — Рэйн, это ты что ли?       — Что ли. Не шуми ты так.       — Кто это такие? Какого чёрта вообще происходит?!       — Мы те, кто устанавливают стандарты, ёпт, — внезапно изрёк один из бандитов, отвлёкшийся от спора с приятелем. Он, казалось, был чуть моложе своего блатного друга. — Я бы, типа, мог сказать «добро пожаловать», да только это не правда. Вам тут никто не рад.       — Ты, ублюдок вонючий, а ну быстро развяжи мне руки! — агрессивно рыкнул Миллер и угрожающе дёрнул ногой. Но вместо этого сталкер получил лишь ещё один мощный удар под ребро от второго бандита. Он болезненно простонал и затих, прислушиваясь сквозь пакет. Инициативу перехватил ударивший Миллера мужик:       — Ну что ж, а теперь рассказывайте. Что же здесь забыли сталкер и монолитовец?       — Не твоё собачье дело, урод… — со всем своим презрением в голосе отчеканил Миллер.       — Ну и чё это за манеры такие, бля? Ты посмотри на него, Миш, — нарезая круги вокруг сталкеров, сказал, по всей видимости, Валера. — Бери пример со своего дружка. Он уже давно очнулся и молча слушает умных людей.       — Короче, введу вас в курс дела, — вмешался Миша, тот, что помладше. — Вы, собственно, на нашей базе, ёпт. Барин велел вас живыми брать. И пока вы здесь — вы никто, усекли? Командовать будете у себя на Янове, понятно, бля?       — Куда ж понятнее… — язвительно прошептал одиночка.       В разговор снова вмешался Валера:       — Больше всего меня интересует, чё тут монолитовец фиолетовый забыл. Ты, типа, не в курсе, что в этих окрестностях мы всем заправляем? И чеканутых фанатиков мы точно терпеть не станем.       На мгновение он прервался, а затем обратился к Мише с просьбой снять с Миллера пакет. Тот кивнул и молча выполнил задание. Увидев взъерошенное лицо сталкера, Валера вдруг гаденько рассмеялся и подошёл к нему ближе. Миллер поднял голову и злобно глянул на бандита. В его глазах сверкали недобрые искорки. Рэйн тем временем вертел головой во все стороны, стараясь размять затёкшую шею и немного сменить ракурс. Паралич постепенно отступал, фанатик уже мог слегка шевелить кончиками пальцев. Разглядывая помещение, он вдруг увидел их, его и Миллера, рюкзаки на другом конце этого сарая. Ну что ж, хотя бы шмотки не отобрали, уже радует. Может отпустят ещё…       Пока Рэйн разрабатывал стратегию грядущего побега, бандиты подняли многострадального Миллера так, чтобы тот мог сидеть на коленках, держа связанные руки за спиной. Валера вальяжно прошёлся вокруг него и, растрепав и без того спутавшуюся шевелюру одиночки, изрёк:       — Убить вас нельзя, нам тёрки с фанатиками нахер не сдались. Но и отпустить тоже нельзя, кто ж знает, чё вы на нашей территории искали. Может вы эти, как их, ну бля…       — Разведчики? — предположил Миша.       — Да, да. Разведчики. Разведчики-диверсанты вражеские.       После этого небольшого диалога, Валера подошёл к Миллеру ещё ближе и провёл большим пальцем по его щеке. Тот лишь мотнул головой в сторону, стараясь отстраниться от руки бандита. На это Валера лишь усмехнулся, продолжая оглаживать бледную щёку сталкера жёсткой, сухой ладонью.       — Не трогай меня, ублюдок, — с нотками ненависти в голосе отчеканил Миллер, шарахаясь от чужой руки, подобно загнанному в угол щенку.       Бандит не обратил на сказанное никакого внимания. Лишь, ухмыльнувшись и проведя пальцем от скулы к губам, еле слышно прошептал:       — Диверсант. Мой хороший сладкий диверсант…       То, что сказал бандит, повергло в шок и Миллера, и лежащего рядом Рэйна. Последнего охватила волна жгучей ревности. Ещё немного, и, когда последняя капля паралича покинет его бренное тело, он покажет им обоим, где раки зимуют.       Одиночка же просто впал в ступор и ничего не сказал. Воспользовавшись его мимолётным забвением, Валера слегка приподнял сталкера и, свалившись с ним на пол, усадил его к себе на колени, обнимая за талию и прижимая к себе. Миллер, подобно эпилептику, задёргался изо всех сил, стараясь как можно скорее отстраниться от этого мудака, но бандита это только больше раззадорило. Рядом с ними уже пристроился Миша: одной рукой он гладил сталкера по голове, а другой забирался ему под защитную куртку. Валера наклонился к нему почти вплотную и прошептал ему на ухо что-то ужасно грязное, Миллер даже вслушиваться не стал. Просто выгадал нужный момент и от души харкнул этому ублюдку прямо в харю. Тот опешил и уставился на одиночку опустошённым взглядом, который недавно только горел отчаянным желанием. А потом пришёл в себя и резко ударил сталкера по голове. Настолько сильно, что тот упал с его колен и больно ударился головой о бетонный пол.       — Шлюхан, — заключил Миша, пнув бедного Миллера ногой. Не помня себя от гнева, Рэйн резко вскочил на ноги и, забыв обо всех своих грандиозных планах, ударил Валеру кулаком в живот. Бандит явно не ожидал от парализованного фанатика такой прыти и не успел среагировать. Удар пришёлся точно в низ живота, и Валера, захлебнувшись хлынувшей изо рта желчью вперемешку с кровью, согнулся пополам. Пока Миша соображал как поступить, Рэйн изо всех сил пнул его в ногу. Тот, естественно, упал рядом со своим приятелем и истошно заорал:       — Тревогу, быстро! На нас напали!       Фанатик развязал Миллеру руки и со скоростью рекордсмена по бегу метнулся на другой конец помещения, схватил рюкзаки, на ходу вытаскивая из своего то самое странное оружие, которое одиночка заметил ещё в окрестностях Юпитера, и, щёлкнув своеобразным затвором, навёл ствол на бандитов и не своим голосом крикнул:       — Руки за голову, чтобы я их видел! Быстро!!!       Бандиты повиновались. Так как дверь в сарай была плотно закрыта, никто из присутствующих на базе не услышал воплей Миши. Продолжая держать бандитов на мушке, Рэйн громко отчеканил:       — Мы сейчас встанем и уйдём отсюда. А вы останетесь здесь и не выйдете, пока мы не уйдём. Тревогу не поднимать. Если кто спросит — вы нас отпустили. Всё понятно, суки?!       Бандиты закивали, продолжая держать руки за головой. Спрятав оружие обратно в свой рюкзак, Рэйн помог Миллеру подняться на ноги, отдал одиночке его вещи и, напоследок пнув одного из этих ублюдков носком тяжёлого армейского ботинка, направился к выходу из сарая. Сталкеры закрыли за собой дверь и вышли в самый центр бандитской базы. Снаружи уже было совсем темно. Надеясь поскорее найти выход, ребята рванули куда глаза глядят. На пол пути их остановил сонный бандит, по всей видимости здешний охранник, которому, как казалось, было до фонаря, что происходит на базе.       — Э-э-э, Уася, ты, типа, куда собрался? — спросил тот, загораживая собой дорогу.       — Нас схватили по ошибке и отпустили, спроси у Валеры, — коротко объяснил Рэйн. Охранник кивнул и указал рукой на огороженный разорванной колючей проволокой выход.       Как только злосчастная база оказалась далеко позади, Миллер вдруг остановился и осторожно дёрнул фанатика за руку. Тот развернулся к нему и мило улыбнулся, вопросительно мотнув головой.       — Ты же ведь спас меня, — тихо промямлил сталкер севшим от громких криков голосом. — Ну, в общем… спасибо, я правда тебе благодарен. Я…       Рэйн не дал ему договорить. Он обнял сталкера за шею и прильнул к его губам. Миллер жутко покраснел и мысленно поблагодарил Господа за то, что в темноте Рэйн не разглядит алый оттенок его лица. Он обнял фанатика в ответ, слегка покусывая его нижнюю губу, чувствуя, как в самом низу живота разгорается нешуточное пламя.