никто не поверит

      Этой ночью луна светила особенно ярко, а звёзды, казалось, и вовсе висели одна над другой. Обычно небо в Зоне заволочено беспросветными бурыми тучами; лишь кое-где порой можно заметить тоненький лучик света, пробивающийся сквозь кромешную тьму. Уличные фонари, естественно, никто устанавливать не планировал, велика роскошь. Потому и по ночам особо никто не шастал. Сам не знаешь, на что напорешься в такой-то темноте. Но сегодня на небе в самом деле не было ни единого облачка. Круглая желтоватая луна небольшим пятнышком болталась в вышине, а звёзды сияли прямо над головами уставших сталкеров. Разомлевший от нежности Миллер вовсе потерялся в прострации: то и дело поднимал глаза ввысь и блаженно вздыхал. Рэйн шёл впереди, освещая дорогу большим походным фонарём, и бубнил себе под нос то ли молитвы, то ли проклятья. Миллер меланхолично семенил за ним, постоянно спотыкаясь о камни и крупные корни изогнутых, вскормленных радиацией деревьев. Было тихо. Слышалось лишь мелодичное стрекотание сверчков, гул ветра и невнятный шёпот монолитовца. Одиночка откровенно не понимал, почему бы им не заночевать в любом из заброшенных домов, коих по дороге попадалось немереное количество. Смысла в том, чтобы шагать в темноте практически вслепую, освещая свой путь одним лишь тусклым фонарём, Миллер не видел. Но Рэйн продолжал упорно идти вперёд, даже и не задумываясь о каких-то там ночёвках. В его понятии что день, что ночь — Зона одна и та же. Одиночка не стал озвучивать свои мысли и предложения. Всё равно фанатик его не послушает.

* * *

      Не прошло и двадцати минут ночной прогулки, как Миллер вновь вляпался в какое-то дерьмо. В прямом смысле этого слова. Задрав голову к небу и изучая звёзды, он еле-еле плёлся, не глядя ни себе под ноги, ни на дорогу в общем. Тут-то Зона-матушка его и наказала. Левой ногой он наступил на что-то липкое и, как показалось сначала, очень мягкое и тягучее, словно желе. Не обратив на это ровным счётом никакого внимания, сталкер двинулся дальше, но не тут-то было: неизвестная материя крепко обхватила практически всю его ногу, и он, не рассчитав скорость, упал, загребая лицом сырую землю и истошно вопя.       — Ну что у тебя там опять случилось? — раздражённо буркнул Рэйн, разворачиваясь к сталкеру. Увидев того, лежащего в грязи и истерически орущего, фанатик мгновенно среагировал: подскочил к нему и внимательно под фонарём осмотрел обвившую его ногу пакость. Червеобразная желтовато-бурая субстанция неизвестного происхождения присосалась к ботинку несчастного Миллера и упорно не хотела его отпускать.       — Убери его!!! — вопил сталкер. — Боже мой, убери его, умоляю!!!       Не растерявшись, Рэйн принялся резать липкую, сочащуюся смердящей жижей мерзость небольшим карманным ножом. Обрезав несколько крупных отростков, фанатик быстро счистил оставшуюся субстанцию и брезгливо отбросил нож в сторону, понимая, что больше никогда в жизни к нему не притронется. Затем он помог Миллеру подняться на ноги и вдруг, неожиданно для самого себя, сматерился по-немецки. Одиночка его даже не услышал: он всё ещё пребывал в состоянии шока от случившегося. Нервно переминаясь с ноги на ногу, он то и дело истерически охал.       В это время за ближайшим деревом раздался какой-то странный шорох. Рэйн выхватил своё фирменное оружие из рюкзака и направил его точно в ствол крупного дуба, за которым явно кто-то прятался. Вряд ли это мутант. За деревом слышался топот тяжёлых ботинок, принадлежащий скорее всего какому-нибудь ночному авантюристу-искателю приключений, или длиннобудылому учёному, который неизвестно чего здесь забыл. Впрочем, это было не важно. Важно то, что за сталкерами кто-то следит. Возможно уже давно. Щёлкнув затвором, Рэйн медленно подошёл к дереву и резко направил фонарь в сторону. Его встретила пара сверкающих жёлтых глаз, а их обладатель, перепугавшись не на шутку, громко и пронзительно взвизгнул, закрывая лицо руками. Рэйн не то чтобы очень сильно испугался, просто не ожидал увидеть здесь ещё кого-либо. По этой забытой богом дороге мало кто шляется. Интересно, что здесь забыл этот сталкер? Сталкер ли он вообще? Впрочем, фанатик не успел его рассмотреть: тот с перепугу шарахнулся в сторону и впечатался затылком прямо в широкий низко склонившийся сук.       — Ты кто такой? Какая группировка? — строго начал фанатик, продолжая направлять фонарь на незнакомца.       — Одиночка я! — жалобно пискнул сталкер, потирая ушибленную голову. — Я тут замеры проводил, на заражённость почвы.       Рэйн недоверчиво осмотрел его. Выглядел он как самый обычный сталкер: потрёпанная «Заря», лёгкая армейская куртка с капюшоном сверху, на лице бандана. Миллер тем временем топтался где-то рядышком, но подходить к незнакомцу ближе пока не решался. Мало ли что может быть на уме у парня, решившего ночью провести какие-то там замеры. Нормальные сталкеры в такое время в лагерях дрыхнут, а по Зоне бродят только ненормальные. Поэтому он лишь молча наблюдал за происходящим.       — Как к тебе обращаться? — всё ещё освещая сталкера фонариком, спросил Рэйн.       — Ягер меня звать, — щурясь от света, ответил тот. — Я тут чисто замеры провожу, чесслово! Я вообще не вояка по натуре своей! Вот чем хочешь поклянусь!       Фанатик, видимо, понял, что этот товарищ на самом деле безобидный, и наконец опустил фонарь. Миллер тоже угомонился и подошёл к Ягеру ближе, с интересом разглядывая его. Давно он не встречал своих собратьев-одиночек. Последний раз он пересекался с Микишкой на Янове, а потом ему на голову невесть откуда свалился Рэйн со своей монолитовской бурдой и, вуаля, — теперь он здесь. Тем временем Рэйн во всю расспрашивал сталкера о том, откуда он и зачем замеряет почву в такое позднее время. Пока они разговаривали, Миллер продолжал молча рассматривать одиночку, отмечая про себя, что у него очень выразительные и яркие глаза. Создавалось впечатление, что это какие-то неоновые жёлтые линзы.       —…У меня тут и база своя неподалёку есть, — невнятно мямлил Ягер, заглядывая Рэйну через глаза чуть ли не в самую душу. — Если хотите, можете немного у меня поторчать. Я тут чаёк выращиваю зелёный…       — На радиоактивной почве? — иронично спросил Рэйн.       — Типун тебе на язык! У меня всё экологически чистое! А вот уж как я этого добился, секрет заведения.       Миллер просто стоял и молчал, не понимая, что бубнит этот дурень. Живёт на какой-то базе на краю Зоны, выращивает чай… В самом деле странный типок. Но, не смотря ни на что, Рэйн почему-то согласился заглянуть к нему в гости и отведать хвалёного чайку, а у Миллера просто не было других вариантов. К тому же сталкеры смертельно устали, в самом деле уже давно было пора устроить привал.       — Морф, — внезапно сказал Ягер, глядя Миллеру в глаза.       — Что? — непонимающе переспросил одиночка.       — На тебя напал морф. Полумутант-полурастение. Здесь почва болотистая, водянистая, для них самое раздолье. Он спал, а ты на него наступил. Кому же это понравится?       — Так ты всё видел? — вмешался Рэйн, обращаясь к Ягеру.       — Ну естественно, мои приборы в сантиметре от вас установлены были. Надеюсь, вы их не раздавили, — ответил тот, стягивая капюшон и бандану с лица. — Здесь, к слову, воздух более-менее чистый, можно без масок дышать. Ну, в разумных пределах, само собой.       Увидев Ягера без банданы, Миллер на мгновение застыл. Их новый знакомый оказался весьма симпатичным, очень и очень симпатичным. Он пригладил медные волосы рукой и дружелюбно улыбнулся одиночке, а тот почувствовал, что его собственное лицо заливается краской. Рэйн, естественно, не мог этого не заметить, но виду не подал. Колкое чувство ревности накрыло фанатика с головой. Но он прекрасно понимал: Миллер не дурак, чтобы на каждого встречного бросаться. Нечего раньше времени кипиш разводить. Посидят у него немного, а потом вновь пойдут по своим делам, забыв про него. Но у Миллера, кажется, были другие планы.