Кровавый закат

Короче, человеки. Я разузнала про этого Люпина. Оказывается, он учится на четвёртом курсе Пуффендуя, старше Ньюта на год. Вроде не оборотень хотя про Ремуса тоже никто, кроме Мародеров, не знал…, довольно стеснительный, учится нормально. И ещё… *ба-дум-тсс*… он встречается с однокурсницей Ньюта Кэролайн Тонкс, прикиньте! Это ж охуеть какое совпадение! Ньют сказал, что у них там такая любовь, они за ручки держатся, он ей шоколад скармливает… ох, любовь-морковь! Классно, короче. Я и не думала, что такие совпадения на самом деле бывают. Но это всё было вчера. Сегодня же я сидела за партой на уроке Астрономии и отчаянно пыталась слушать. Сделать это у меня не получалось, поэтому я погрузилась в глубокие философские размышления о своей биографии. Ахтунг: «многабукаф», неинтересные размышления о моей жизни! Внимание-внимание, говорит Германия, сегодня под мостом нашли Гитлера с хвостом! Ну это так, о смысле моих «философских рассуждений» просто. Не обращайте внимание. Я странная. Слабонервным лучше эту херь пропустить, иначе они рискуют получить кровь из глаз. Хех. Ну так вот. Знаете, когда я была маленькой, я мечтала написать свою автобиографию. Чтобы там были все мои переживания в семилетнем возрасте. Смешно. Я бы рассказала там о том, как родители записали меня в типа крутую гимназию потому, что в общеобразовательных школах отзывы были плохие и из-за этого у меня было множество проблем — в основном потому, что училки говорили «зачем ты тогда в гимназию поступала, раз учиться не хочешь?». Но это уже в пятом классе было. Еще я рассказала бы о том, как любила учиться в началке, как участвовала во всех конкурсах. О том, как была доброй и милой девочкой, как дружила с тремя девчонками, как одна из них оказалась стервой и стала переманивать мою лучшую подругу Женю на свою сторону. Как я потеряла Женю, но она все еще считала меня своей подругой, наивно не понимая, что предала меня. Много чего я бы рассказала о себе. И о своих приступах альтруизма, и о крутости, и о деградации своих друзей. И о другой хуйне, хех. Я помню, какой я была раньше — низенькой, улыбающейся, голубоглазой бойкой девчонкой. Какой была в четвертом-пятом классах — «чуть выше среднего», с вечным хвостом на голове, сутулящейся и хронически прихрамывающей футболисткой-твареманкой. Первое относится к четвертому, а второе к пятому классу. (А еще у меня странная манера улыбаться — кривя уголки губ, как бы издеваясь над людьми. Или саркастически опуская их вниз) Сейчас я почти такая же. Только я теперь хвост не ношу — это меня заставляла делать мама — а хожу с изысканной французской прической типа «разметавшийся стог сена». И еще я перестала хромать и походка у меня стала, как выразилась мама, «как у неандертальца» — широкая, размашистая. Ей кажется, что это неженственно. А я че? Мне норм. Так, че-то я слишком лирикой увлеклась. А ведь нужно, по справедливости, слушать урок Астрономии. Хех. Я лениво глянула на экран телефона, так и оставшийся светиться у меня на коленях. Пятнадцать минут четвертого. Конец урока через полчаса. Препод рассказывал нам какую-то чушь о положении звезд в зависимости от Марса, а я, за неимением другого занятия, достала учебник по Зельеварению за третий курс, который я взяла с собой для того, чтобы отправить Ньюту по телефону ответы на контрошу. И именно это я собиралась сейчас сделать. Открыла ВК. Ева, 15.16: че там по контроше то? Ньют, 15.17: о, я думал, тебя там к доске вызвали или еще что Ньют, 15.17: там крч вопрос про использование луного камня странный и про реакцию зелья от кашля на добавление толчоного рога единорога. Это я учил, но забыл. Все остальное вроде понятно Ева, 15.18: ск Ньют лунного с 2 эн пишется и толченого с е грамотей ебаный Ньют, 15.18: понял, больше не буду хд Вот что бывает, когда в начальной школе не учился! Я открыла учебник на коленях и начала листать в поисках информации, которую и сама бы никогда не запомнила. Ева, 15.21: лунный камень используют в зелье дружбы (тупое зелье, нахер оно вообще?), а зелье от кашля взорвется. Но ты это как-нить политературней напиши Ньют, 15.21: ок, спс) Я запихнула «Краткий курс простейшего зельеварения: этап 3» в рюкзак и обреченно уставилась на унылые фигуры учеников перед собой. А! Наушники! Как же я раньше-то не догадалась? — Мисс Полянская, что это у вас на ушах? — А я плохо слышу, сэр! Это специальные приспособления для того, чтобы лучше слышать ваш, несомненно, важный и интересный материал! — мгновенно ответила я, вызвав некое подобие предсмертного хрипа у Фреда и Натали одновременно (типа они все чуть не заржали в голос). Учитель покачал головой, но поверил. Одна-другая-третья песня… Дверь открылась. Зашел непривычно встревоженный Дамбик. Я быстро скинула наушники, потому что он может быть, знает, что это такое. Но он не обратил внимания. — Профессор Джейсон, мне срочно нужно забрать мистера Раймонда, мисс Полянскую и мисс Вилстон. Вы не против? — А? Нет, конечно, не против, — рассеянно отозвался профессор. Дамбик хотел позвать нас, но мы были не глухие и сами уже собрали сумки и встали из-за парт. — Пойдемте за мной, — махнул Дамблдор рукой. Дальше нас ждала интереснейшая экспедиция к Ньюту на Зельеварение (он был только рад — правда, препод сказал, что заставит его потом переписывать), к Тесею на Прорицания (где он до этого яростно отстаивал теорию о том, что на следующей неделе Гектора Малфоя съест гигантская лягушка), к Лете на Трансфигурацию и на поиски Адриана, у которого было окно. Наконец, мы оказались в кабинете Дамбика. — Как хорошо, что мы все здесь сегодня собрались! — вдохновенно начал Ньют. — Очень хорошо, — кивнул Альбус. — Но у меня есть важная информация. Это касается известной легенды о кровавом закате… Мы затаили дыхание и приготовились слушать. Все знали эту легенду. Точнее, не саму легенду, а факт ее существования. Ну и, конечно, краткое содержание. — Она гласит, что если в вечер перед полнолунием оказаться в нужном месте, то можно собрать чудодейственную «кровь», будто бы сочащуюся из редкого красного заката. — Ну и? — я нетерпеливо посмотрела на Дамблдора. — Вам нужно собрать это вещество. Иначе вы погибнете от руки Гриндевальда. И мы всемером охуели.