Кровавый закат

Ненавижу Трансфигурацию. Ненавижу противный, занудный голос Макгонагалл, ненавижу холодную шершавую парту, ненавижу скрежет перьев по пергаменту — кажется, будто кто-то скребётся ногтями о пластик… Натали что-то усердно записывает, Фред тоже. И вот нахрена они это всё делают? У меня есть Самопишущее перо. Значит, будут и конспекты. Однажды я спросила у друзей: — Зачем вы работаете на уроке? Это ведь бессмысленно. Фред тогда вздохнул и ответил: — Тебе не понять, Ева, ты никогда не любила учиться. А нам хорошо, нам хочется узнавать новое, знать, что и как устроено в этом мире. Ты, фактически, считаешь, что уже знаешь о нём всё — да и есть у тебя дела поважнее. Мне было, действительно, довольно странно осознавать, что кому-то это всё правда нравится. Несмотря на свои пятёрки в четвертях, школу я не любила никогда. Может быть, в первом классе. Но вообще, по сути, мне не нравилось именно то, что нового я ничего особо не узнавала. Первый класс — как писать цифры, буквы, алфавит, учимся читать, складывать два и два… это я умела ещё в четыре года. Второй — столбик, пятнадцать плюс пятнадцать, первые оценки, написание простейших слов типа «молоко», инглиш… В общем, всё это я уже знала, всё это я уже умела. А тут я, по справедливости, должна была начать, наконец, учиться… но не начала. Потому что… ну это же бессмысленно — учить формулу заклинания, если знаешь, как оно произносится и как взмахивать палочкой так, чтобы оно подействовало! Ладно, с лирикой закончили, теперь надо разобраться с проблемой, которая нарисовалась у нас буквально на предыдущей перемене. Оказалось, что незаметно «подкрался» квиддичный матч с командой Гриффиндора. Нет, не то, чтобы это было как-то неожиданно, тренировки, в конце концов, были — нет, просто совершенно вылетело из головы, что этот матч будет завтра. На фоне нашей глобальной проблемы — кровавого заката — это, конечно, выглядело смешно, но отыграться надо было. Иначе заподозрят. А нам оно не надо. Тактика… Её мы продумали хорошо, тщательно, как и полагается настоящим когтевранцам. Правда, моя роль в ней довольно мала — в основном всё приходится на охотников, но мне нужно отслеживать каждое движение и иногда пропускать вражеских игроков согласно всё тому же плану. Чувствую, что пропускать я их буду не только согласно плану… Львы, кстати, не придумали особо ничего. Во-первых, это всё-таки Грифф — они и стратегия несовместимы, — во-вторых, у «бравого капитана» их команды, Тесея, было слишком много дел, чтобы ещё и планами какими-то там заниматься. Он говорит, что, типа «я на Зельях чё-то там начеркал, на бумажке, а потом сунул в карман и забыл. Так что плана, фактически, нет». И это не особо хорошо. Так же, как гроссмейстеру пытаться плохо играть с начинающим. Слишком очевиден результат, слишком неискренна актёрская игра. Так! Вот вроде с лирикой покончили, про квиддичный матч думать стали, а всё равно — «философия» так и прёт из всех углов! Поэтому надо прекращать страдать хуйнёй и начинать уже хоть что-то делать. Я достала листочек и принялась рассеянно рисовать кривого человечка с ногами-палками и глазами-точками. Натали не видела, как вопиюще я нарушаю правила поведения на уроке, так как старательно писала под диктовку училки. — Мисс Полянская, чем вы занимаетесь на уроке? — заметила моё ничегонеделание она. — Ничем, профессор! — бодро отрапортовала я, незаметно пряча листок в пенал. — А должны быть заняты Трансфигурацией, — сурово ответила МакГи. — Что я сейчас сказала? — Эм… что я должна быть занята Трансфигурацией? — смело предположила я. — Минус пять баллов с Когтеврана, — я фыркнула. Мне плевать. — Так вот, третий закон Трансфигурации… *** На перемене, когда я спокойно сидела на подоконнике и листала ленту новостей, ко мне подлетела запыхавшаяся Лета. — Слушай, тут, короче, такое дело… — быстро заговорила она, а я подумала, что ей бы самое место на наших маггловских радио двадцать первого века, рекламу читать. Или рэп. — Слизы во главе с Гектором Малфоем хотят взорвать кабинет Зельеварения. Сейчас. Во время урока. Я пыталась их остановить, но… это не так просто, как кажется. В итоге, Гектор с однокурсниками сейчас прячется в подсобке, чтобы коллективно прогулять Зелья и взорвать класс. Училкам нажаловаться нельзя — не поверят, потому что другие наши сидят в гостиной под обороткой, и это, типа, их алиби. Вот как-то так. А ты же с Когтя, что, думаешь, делать, а? Выслушав её доклад, я недоумённо пожала плечами. — А нахуя они это сделают? Им вообще есть резон страдать такой фигнёй? — Да хер их знает. Да и вообще — ну Малфой, ну он же сумасшедший. Может, он с остальными грифам хотят отомстить за что-нить. За баллы снятые, например. — Ну, вообще… — я задумалась, — училкам-то сказать нельзя, но грифам же можно. В итоге на Зелья придёт только Проиндергест. И будет сам себя учить. — Да и вообще, можно в принципе прогулять последний урок! — развеселилась Лета. — Короче, я пошла к грифам — ситуацию пояснять! Я кивнула и снова уткнулась в телефон. *** И действительно — когда мы с ребятами отсиживались в Выручай-комнате, то слышали, как МакГи орёт и тащит несостоявшихся террористов в кабинет директора, а сзади ржут заботливо предупреждённые нами грифы. Хех. Как же хорошо всё-таки в Хоге в начале двадцатого века! Школьную и квиддичную форму не так контролируют, как во времена Гаррика — ходи в чём хочешь, главное, чтоб не зарвался и не начал совсем уж в юбках коротких ходить! Колдовать вне школы можно, летать на метле на первом курсе тоже можно… красота! А ещё уроков не так много — всего шесть в день. В Гарри Поттере было хуже… кажется. Конкретно сейчас мы опять и снова размышляли по поводу нашей общей проблемы — незабвенного кровавого заката. В итоге намутили такой план. Стало известно точное число олимпиады в Питере. Девятое января. Восьмого числа, утром, весь состав участников вместе с Дамблдором отправится в Лондон, там в Министерстве будет спец-портключ. Оттуда они попадут в Россию. А там их всех заберёт руководитель. Целый день им можно будет бродить по Петербургу, осваиваться. Вот тогда-то Адриан и зайдёт в библиотеку. Если найдёт, то отошлёт нам фотку. Нет — будем думать. Сама олимпиада нам, в принципе, параллельна, — напишет — хорошо, нет — тоже нормально. А десятого они все уедут обратно в Хог. Прекрасно, просто прекрасно! — Кстати, ребят, — вдруг заговорил Тесей, — на прошлом уроке ЗОТИ мы изучали одно довольно-таки полезное заклинание. Оно нам в возможной битве с Гришкой точно пригодится. — Что за заклинание? — с любопытством спросили мы. — Произносится как «Реджендум Меджио»… Это такое итальянское имя? — …жуть как тупо звучит. Имеет свойство уменьшать магическую силу противника на какое-то время. Вот, смотрите, — он направил палочку на меня. — Реджендум Меджио! В тот же момент я почувствовала резкий упадок сил. Стало как-то неуютно. Как будто на меня подействовал слабенький дементор. — Вот, — друг довольно опустил палочку. — У тебя магическая сила равна сорока пяти. Я сделал её меньше на пятнадцать. — А это много — сорок пять? — заинтересовалась я. — Ну… чуть-чуть меньше среднего, средним считается пятьдесят. Ты же дочь очень слабых волшебников, это ещё для тебя хорошо. Вот у меня сила — пятьдесят семь, а у Ньюта — пятьдесят пять. Для чистокровных это нормально. — Дискриминация! — обиделась Натали. — Ну что ж, так распорядилась природа, — развёл руками Тесей. — У тебя-то тоже хорошо — сорок три. — А у меня? — подняла Лета голову от телефона. — Я же там, типа, в последнем столетии чистокровная! — Шестьдесят. А у Фреда с Адрианом — сорок девять и пятьдесят один. Зато у Гришки, говорят, сто! И у Дамбика! — А откуда ты это всё, кстати, знаешь? — поинтересовался Фред. — А, так это просто! — Тесей усмехнулся и показал палочку. — Невербальные чары, позволяющие определить. Вы тоже так можете. Направляете палочку и мысленно говорите: «Разгласи!». Всё. — Круто… — выдохнула я. — А говорят — не было в мире Роулинг никаких магических сил, и ритуалов не было, ничего, короче, не было… Да откуда они знают, может, она не рассказала просто! А теперь научным путём доказано, что силы есть. Не знаю, что там насчёт ритуалов… — Они тоже есть! — вмешался Ньют. — Их на шестом курсе изучают! Нам староста рассказывал, как сложно их учить! — Светлые ритуалы Запада, тёмные ритуалы Востока, «серые» ритуалы Севера, — раздался сзади насмешливый голос. Мы, всемером, разом обернулись. Кто мог проникнуть в Выручай-комнату? И охренели. — Блять… — смогла только выговорить я. Позади нас стояли кудрявый парень, две девушки — стройная голубоглазая в наушниках и невысокая светловолосая с хвостом, ещё трое ребят… короче, почти вся наша компания, повзрослевшая года так на четыре! Только вот где Адриан? Они его от приключений решили уберечь, что ли? — Драсте… — наконец, обрёл дар речи Фред. — Не надо, всё это мы помним, — нетерпеливо ответила взрослая я. — Первым делом мне нужно сообщить кое-что важное. Так сказать, передать эстафету. Когда мне было двенадцать, со мной произошло то же самое. Ребята! — свистнула она друзьям. — Короче, люди, валим отсюда, — кинул взрослый Тесей остальным — и нашим, и из их времени. — Вы останьтесь, — он притормозил своего двойника и, почему-то, меня. Мы недоумённо пожали плечами, но всё-таки плюхнулись обратно на диван. Когда дверь за остальными закрылась, я-намбер-ту начала: — Итак, первым делом я хочу вас предупредить — не совершайте этого, пожалуйста. Тогда, когда это произойдёт, вы оба захотите этого больше всего на свете — но, всё-таки, постарайтесь сдержаться. Потому что потом вы будете жалеть. Хотя, что я говорю — вы всё равно сделаете эту ошибку, какие бы лекции я вам не читала. В любом случае. — Ты можешь не тянуть кота за хвост? — не вытерпела я. — Хорошо, — усмехнулась «я-намбер-ту», — я скажу. Итак, двенадцатого января тысяча девятьсот пятнадцатого года вы, двое, переспите. — Ну окей, будем знать, — кивнул Тесей, — а с кем? Шестнадцатилетняя я вздохнула глубже. — Друг с другом, — наконец, ответила она. — ЧЁ? Мы охренело переглянулись. Да быть такого не может! Это, наверное, просто масштабный розыгрыш! Пранковщики херовы! — Нет, это не пранк, — словно прочитала мои мысли моя «двойняшка». — Это рили. — Ну, охуеть теперь, не встать! — прошептала я. — Знаете… — оправился Тесей, наконец, от полнейшего шока. — Я вместе с моими друзьями пережил много всякого нелогичного и уже, как говорит Ева, ничему не удивляюсь… но это, наверное, самая удивительная инфа из всего, что я когда-либо слышал! Вот честно! — Однако, оно так и есть, — пожала плечами взрослая я. — Ладно, вы тут отходите потихоньку, а я ребят позову! — и она, схватив упавшие наушники, умчалась за дверь. М-да… супер, конечно! В кавычках…