Monster.

Я плюхнулась на заднее сиденье машины, вынужденная сидеть рядом с несносным и нахальным идиотом по имени Гарри. Конечно, он был хорош на вид, но мальчик думал, что он своего рода бог. Парня, который сейчас вел машину как маньяк, звали Тоби. Он и таинственный Зейн, не переставая, перешептывались с того момента, как мы сели в машину – немного грубо с их стороны, на мой взгляд. Тяжело вздохнув, я положила руку на подлокотник и посмотрела в окно. Начался сильный дождь, и я не могла сдержать улыбку. Было что-то такое умиротворенное в звуке дождя. Простое, красивое, свободное. Дождь мог быть везде, где ему захочется. Никаких границ и ограничений. Он свободнее, чем когда-либо смогу быть я. Грустно, на самом деле, не так ли?.. Я завидую крохотным каплям дождя. Покачивая головой в такт музыки, просто взрывающей салон автомобиля, я закатила глаза, мельком увидев, на что именно Гарри пялился в телефоне – полуголые женщины. Как вульгарно. - Что? - прошипел он, закрывая рукой экран и усмехаясь. - Ничего, - я скрестила руки. Что бы ни было в его телефоне – это не мое дело. Не очень-то и хотелось знать. Отвернувшись от Гарри, я взглянула на Зейна, который наблюдал за нами через плечо. Я слабо улыбнулась, чувствуя себя некомфортно под столь пристальным взглядом. - Так где ты живешь? - спросил он, многозначительно кусая нижнюю губу. Я застыла. В тот момент, когда я скажу им, где живу, они осудят меня. Посмотрят на меня так же, как и все остальные. Увидят во мне испорченную принцессу, которой не нужно ни о чем заботиться. Но на самом деле они ведь будут не правы. Люди описывают место, где я живу, как рай, но это ад для меня. Я сглотнула, теперь все трое пристально смотрели на меня, ожидая ответа. Я опустила взгляд на свои пальцы, нервно теребящие коленки. - Поместье королей, - пробормотала я, отодвигаясь назад. - Замечательно. Просто прекрасно, Зейн. Ты подобрал маленькую испорченную принцессу, - Тоби засмеялся, находя все это крайне забавным. - Я неиспорченная, - огрызнулась я, возмущенная его словами. - Конечно, - усмехнулся он. - Ебаный мудак, - прошептала я себе под нос, но они услышали. По какой-то неведомой причине все трое начали истерично смеяться – чем еще больше меня раздражали. - Замолкните! Почему вы смеетесь?! - заныла я, подсознательно надув губы. Никто не ответил, все просто продолжали смеяться, наслаждаясь шуткой, которую я не поняла. На самом деле, я была уверена, что это шуткой являюсь я. Наклонившись к пространству между сиденьями, я ударила Зейна по руке так сильно, как только смогла. Он хрипло вскрикнул, впиваясь в меня своими темными злыми глазами. Я пыталась что-то сказать, медленно двигаясь обратно. Он пугал меня. Все они. - Нет никакой необходимости становится жестокой, коротышка, - мягко передразнил он, увидев мой испуг. - Это было просто неожиданно для нас, что ты можешь сказать что-то подобное. Вот и все, - он тяжело дышал, потирая виски. Все опять выглядело так, будто я была ему противна. - Почему бы мне не ругаться как большинству людей? - я фыркнула, скрестив руки на груди. - Ты не большинство. Ты такая…такая… - Какая? Он почесал затылок, глубоко задумавшись. - Правильная. - Правильная? - переспросила я, вопросительно изогнув бровь. - Знаешь, ты… высокомерная, - он пожал плечами, доставая сигарету. Поморщившись, я лихорадочно пыталась найти нужные слова, чувствуя, как лицо начинает пылать. Как он смеет? Он меня даже не знает. Только потому, что я не ругаюсь как сапожник, не значит, что я высокомерная. Если он так думает - ему нужно познакомиться с моими соседями. - О, просто… отвали, - я взвизгнула, размахивая руками в воздухе. Он закатил глаза, поднося сигарету к губам. Затянулся, все это время смотря прямо мне в глаза. Я закашлялась, задыхаясь, так как он выдохнул ядовитый дым прямо мне в лицо и нагло продолжал улыбаться. - Ты невыносима. Закрой рот, - он раздражённо нахмурился. С меня хватит. Это грубо и низко. Он даже не поблагодарил меня за обработанную рану. У этого парня отсутствовали манеры и хоть какое-то уважение. Они могут думать обо мне так, как им заблагорассудится, но я скажу вот что – они должны внимательнее смотреть в зеркало , так как сами далеки от идеала. Я чувствовала себя ужасно глупой. О чем я думала, когда соглашалась? Он мог быть психом-убийцей. Наивность - одна из главных моих проблем. Да, я умна в интеллектуальном плане, но слишком доверчива. Этот парень оказался абсолютным мерзавцем. - Останови машину! - потребовала я.. - Заткни ее, хорошо? - прошипел Тоби в сторону Зейна. - Я сказала, ОСТАНОВИ МАШИНУ! - скрепя зубами, я сжала кулаки. Я уже говорила, что у меня проблемы с гневом? Я не могу кричать на родителей, поэтому вымещаю это на всех остальных. - Это девочка неисправима, - прошептал Гарри и замолчал, увидев мой злой взгляд, адресованный ему. - Мы везем тебя домой. Теперь сядь и закрой рот, - Зейн нахмурился, а его глаза становились все темнее и темнее. - Я лучше пройдусь, чем пробуду в этой машине ещё секунду с такими засранцами, как вы. Теперь останови эту проклятую машину, - взмолилась я, но как раз в это время мы подъехали к моей улице. Я видела их раскрывшиеся рты при виде огромных дорогих домов. Некоторые я сама обходила стороной. Но знаю лучше остальных, что счастье не в деньгах. Если бы это было так, я была бы самым счастливым человеком на Земле.. - Черт возьми, ты здесь живешь? Счастливая сучка! - Гарри ахнул. Я повернулась к нему, забирая свою сумку с сиденья. Слезы уже грозили скатиться с глаз. - Это вовсе не то, что ты думаешь. Зейн вышел из машины. Все еще пытаясь казаться вежливой, я слабо улыбнулась Гарри и Тоби, раздражавшим меня последние сорок минут. Когда я выпрыгнула из машины, Зейн схватил мою руку, помогая удержаться на ногах. Перестав чувствовать прикосновение его теплой руки, я поправила одежду. - Спасибо, - выдохнула я, изо всех сил пытаясь не залепить пощечину по его самодовольному лицу. - Пожалуйста, коротышка, - он ухмыльнулся, наслаждаясь произведенным эффектом. Я фыркнула. Подойдя к воротам и набрав код на системе безопасности, я услышала, как парень сзади что-то насвистывал. - Знаешь, ты вполне подходишь… для птички высшего класса, - он откровенно издевался надо мной. Зейн выглядел настолько нахально и высокомерно, что вынудил меня сделать то, чего я никогда не делала раньше, и если бы мама увидела – отрубила бы мне палец. Усмехаясь, я повернулась к нему лицом и гордо показала средний палец, наслаждаясь этим моментом. В ответ раздался истерических смех. Почему он находит это забавным? Закатив глаза, я повернулась к дому и медленно, с усмешкой на губах, направилась к двери, спиной ощущая пронзительный взгляд, обращённый в мою сторону. Вставив ключ в замок, я обернулась через плечо. Он наблюдал за каждым моим шагом. В тот момент, когда дверь открылась, машина уехала. Он что, дожидался,когда я буду в безопасности? Это странно. - Эллиот, это ты? - я вздрогнула, услышав холодный тон матери. Я сглотнула, проходя в прихожую, на ходу снимая обувь. - Да, мам. Это я, - крикнула я любезным голоском. - Не могла бы ты подойти сюда? - сказала она спокойно, но я уже поняла, что мне придется несладко. - Иду, - сказала я, снимая куртку, прежде чем зайти в зал. Папа уткнулся в газету, в то время, как мама пила чай. Я убрала руки за спину, нервно покачиваясь. Она осмотрела меня с головы до ног. - Где ты была столько времени? - В балетной студии. Мне нужно тренироваться, - я слабо улыбнулась. - Да, и я считаю, что тебе нужно тренироваться в сотни раз больше, - утвердительным голосом произнесла мама. Я никогда не была хороша для нее. - Но ты пропустила ужин, так что пойдешь спать без него. Ты прекрасно знаешь, что мы ужинаем полвосьмого, Эллиот. Ты должна была быть здесь. И в следующий раз, когда задержишься в студии, убедись, что ты прилично выглядишь. Надеюсь, никто из соседей не видел тебя. Это просто ужасно, - спокойно произнесла она, даже не подозревая, как ранили меня её слова. Я опустила глаза. Иногда она бывает такой безжалостной, и даже понимая это, ей плевать. «Критика делает людей лучше», - постоянно повторяет она. Но есть огромная разница между критикой и жестокостью. - Прости, мам. Я прощена? Мне нужно привести себя в порядок, - спросила я, не поднимая глаз. - Ты прощена, - строго пробормотала она, поднося фарфоровую чашку обратно к своим тонким губам. Кивнув, я медленно повернулась, держа себя в руках, пока уходила. Я не могла позволить себе показать, что со мной делают её слова. Достигнув поворота на лестнице и перестав быть в поле зрения, я побежала. Забежав в комнату, захлопнула дверь, тяжело дыша. Взяв из шкафа чистое полотенце и самую удобную пижаму, я направилась в ванную, на ходу скидывая с себя всю эту ненужную дорогую одежду. Прежде чем подойти к зеркалу, я включила душ. Мои светлые волосы были идеально зачесаны назад, а губы сверкали клубничным блеском. Я вытерла с губ этот проклятый блеск, который мать купила мне. Он размазался по лицу, но мне было все равно. Просто хотела убрать его. Распустив волосы, я облегченно вздохнула. Теплая вода облегчила боль. Закрыв глаза, я начала напевать грустную мелодию. Прижавшись спиной к дверце душа, я начала медленно скатываться вниз до тех пор, пока окончательно не села. Рыдания срывались с губ, и, подтянув колени к груди, я разревелась, не в силах больше сдерживать эмоции. Я просто хочу быть свободной. Свободной как дождь.

***

Убедившись, что волосы полностью высушены, я выключила свет и забралась в теплую постель. Взяв с комода телефон, включила музыку, медленно погружаясь в эту атмосферу. Но перед тем, как заиграла моя любимая песня, на экране высветилось имя лучшего друга Алфи. Облегченно вздохнув, я приложила телефон к уху. - Эл… - он нервно засмеялся, обеспокоенный чем-то. - Да? - мой голос звучал озадаченным. - Объясни, почему сегодня вечером я видел тебя, выходящей из машины с Зейном Маликом. Ты сошла с ума? - Это долгая история… стоп! Откуда ты его знаешь? - поинтересовалась я. - Все знают, кто он, разве нет? - Нет. Сегодня вечером я впервые встретилась с ним и не очень-то хочу это повторять, - заявила я другу, вспоминая события этого дня. - Это хорошо. Он плохой человек. Ты же знаешь, как его называют? - поинтересовался Алфи серьезным голосом. - Нет. Как? - прошептала я. Мое сердце бешено колотилось, а живот внезапно скрутило. - Монстр, - выдохнул он. - Его называют Монстром.