сукаи, перестаньте заниматься любовью с моей психикой.

Субин подсыпал Каю снотворное в апельсиновый сок, пока тот с недопонимающим лицом смотрел рекламу тампонов. Для него это казалось странным: зачем девушки вообще вставляют в себя какую-то палочку и почему ходят со счастливым лицом, будто так и должно быть? Теперь он начал ещё больше не понимать этих странных существ, презрительно их опасаясь. Нет, Кай не был геем, просто ему не нравились девушки, всего-то! Протянув Каю апельсиновый сок, Субин приобнял ошеломленного мальчика за худенькие плечи и с пошлой ухмылкой прошептал ему на ухо: «Ты опять носишь мои вещи?». На Кае была огромная розовая толстовка с маленькими картинками из хентай-манги, которых Кай старался особо-то и не разглядывать. А на его по волшебному белоснежных ножках красовались короткие белые носки с мордочками котят, которые подчёркивали его худенькие лодыжки. От Кая так и веяло этой ванильностью, нежностью, что любой бы другой русскоязычный мужик перепутал бы этого мальчика в розовой толстовке с какой-нибудь тощей девочкой из дома сирот. На самом деле, Кай был прекрасен в любом облике. Будь он девочкой, будь он мальчиком или вообще не человеком — всё равно эту врождённую природную красоту с многочисленными достоинствами никак у него не отнять. Всевозможные взгляды на его детское тело, на его интересы и юную душу, бесконечные комплименты (как молчаливые, так и совершенно красноречивые): это как бы приросло к нему, стало частью повседневной жизни. — Нет у меня соли, иди отсюда! — послышалось откуда-то с лестничной клетки. Очевидно, это был всё тот же Кирилл со своей обдолбанной харей, не отошедшей от ночного трипа. — Я не проститутка, это вообще мамина ночнушка! Да пошла ты нахуй, нет у меня на тебя времени! — вновь раздражительно завизжал рыжий и, хлопнув дверью прямо перед лицом его давней подруги, быстро подскочил с места и подбежал к ребятам, сидящим на чёрном затёртом диванчике в гостиной. — Ишь, какая надоедливая!.. — с тихим хохотом вскрикнул Кира, но вдруг его весёлое лицо переменилось во что-то возмутительное. — Мелкий, где твои шорты? — А что такое «пошла нахуй?» — поинтересовался мальчик, нагло проигнорировав рыжика. На самом деле, это «пошла нахуй» со слов Кая звучало, как «пошля нахоййй» (да, именно с вытягиванием Й, это очень важная информация). — Это очень плохое выражение! — выпалил Субин, стараясь не засмеяться от такого милого и совершенно корявого произношения. — И всё же? — сонно похлопывая маленькими, чуть ли не пиксельными глазками, спросил Кай. Его ужасно клонило в сон, и он сам не осознавал почему. Это было каким-то странным явлением: всё ходило кругом, лица расплывались, глаза поневоле закрывались от этой реальности, медленно проваливаясь в ангельский мирок с не менее ангельскими сновидениями.  — Сдох что ли? — нахмурив брови, спросил озадаченный Кирилл. Он сел перед неожиданно быстро уснувшим мальчиком на колени, бесстыже ущипнув его за ляжку. — Сколько там гробы стоят? — Да не помер он, идиот! — спохватился Субин, прописав другу, так сказать, «уразумевающий подзатыльник». — Что, уже не помнишь, как вчера мне с материалом помочь обещал? — раздражённо прошипел Субин, взяв своего друга за шкирку и, приблизив его как можно ближе к себе, удостоил его яростным взглядом. — Снотворным напоил?.. — будто неуверенно спросил Кирилл, даже не пытаясь как-то оторваться от этой железной хватки своего младшего дружка. И, подхватив одобрительный кивок, похотливо ухмыльнулся. — Какой негодник!.. Даже уважать тебя начал! — Делом займись, — холодно отозвался всё ещё злобный Субин, резко отшвырнув от себя друга. Он схватил ноутбук, хранящий в себе всю его жизнь и все дела, которые за несколько жалких шесть лет Субин успел раскрыть (а дел-то было далеко не мало). На самом деле, Субин был не просто каким-то там никому неизвестным мошенником, старающимся взяться за любое дело, только чтобы ему хватало денег на однокомнатную квартирку в трущобах (хотя в некоторые моменты ему приходилось перевоплощаться и в мошенников). Субин был одним из главных агентов ФБР — он перевоплощался за свою жизнь столько десятков, а может и сотен раз, что трудно уже было опознать его настоящее Я. Да он и сам будто это Я уже давно в себе похоронил. А теперь у него было новое дело: подделать некоторые сведения в заранее подготовленной флешке, установив там некую систему слежения за объектом и при передаче субъекта все данные «незваного клиента» должны перейти в систему ФБР. Некая лазейка… Конечно, многое из материала, предоставленного для клиента, было абсолютной правдой, ибо клиент тоже не глуп, если пошёл на такую важную сделку. Вероятнее всего, половину из содержимого флешки клиент будет понимать больше того, кто составлял этот материал, но кое-какие данные будут всё же изменены. Именно те данные, до которых он раньше добраться ну никак не мог. Если человек, который шёл на такую многозначимую сделку, практически всё знает наперёд, то напрашивается некий очевидный вопрос: «Зачем ему это, если он уже всё знает?» Дело в том, что активировать и рассчитать математические данные мог только Субин, ибо он был профессионалом в своем деле. Точнее сказать, у него была огромная разнообразность и многочисленность связей профессиональных программистов, некоторые из которых, как вам уже известно, практически одним взмахом руки могли взломать белый дом, а то и саму систему ФБР (но делать это было ни к чему, так что таких «бездельников» было крайне мало). В основном, это было единственной проблемой любой террористической компании — минимальность опыта в программировании. И как бы ты ни был образован, как бы красиво не верещал о политике и проч., все эти «приёмчики» не действовали в сфере программирования и высшей науки «математики». Так называемым «клиентом» Субина являлся некий Карпенко Владислав — лидер русских боевиков, возглавляет одну из крупнейших террористических компаний, доставшуюся ему от покойного отца. На вид Владиславу было лет двадцать пять от силы, но в душе он был тем самым «сорокалетним философом» с папироской в уголке тонких лиловых губ. Материал, находящийся во флешке, должен был успешно захватить и «обезоружить» системы стран Соединённых Штатов Америки. Так скажем, из-за этой маленькой флешки могло пострадать пол человечества, а если быть точнее, то назначался Всемирный Хаос. Так как над флешкой работали тысячи высоко квалифицированных специалистов, эта штука в руках Субина по-настоящему могла перевернуть весь мир вверх тормашками: во всех городах разом отключилось бы электричество, миллионы транспортов начали бы врезаться друг в друга, приводя к миллионам скоропостижным гибелям людей, ведь Скорая Помощь в любом случае не успела бы приехать хотя бы потому, что не видела бы дороги и никто бы не смог её пропустить (да и можете ли вы поверить, что несколько машин Скорой Помощи в одном, допустим, районе могли бы обслужить тысячи пострадавших?). И это только одна катастрофа, которая могла произойти… Перечислять все летальные исходы человечества можно было вечно, смотря какая ситуация и какие из неё можно делать выводы. А под силой этой флешки было множество разных ситуаций, так что не беспокойтесь, никто бы не выжил в этом мире за исключением тех стран, которые никак не связаны с этой флешкой. Да, на самом деле, эта зелёная штучка была очень и очень опасна в руках этого злосчастного Карпенко, поэтому сотрудники ФБР ни на шаг не отходили от мониторов и телефонов, дожидаясь, когда Субин подаст им сигнал действовать. Ведь только так можно было уследить за этим совершенно непостоянным и опаснейшим человеком по имени Владислав. Он мог перевоплощаться мгновениями и никакой бы профессионал ни смог бы уследить за этим человеком, ведь он сутками то и делал, что переходил с одного места на другое, каждый раз рекомендуя себя в разных заведениях под разными именами и, конечно же, при этом не забывая менять внешность любыми способами. Конечно, он когда-нибудь поймёт, что его раскрыли, но будет уже слишком поздно, ибо ФБР тянуть судьбу за яйца не намерены. Они будут действовать быстро, складно и чётко по указаниям. И тут вы бы могли задать мне вопрос: «Зачем, собственно, нужен Кирилл?» Кирилл нужен был для того, чтобы украсть время, точнее, он должен был установить некую защиту на основное содержимое флешки и тонну не очень важной информации в виде цифр и исчислений, чтобы Карпенко на некоторое время тупо отвлёкся. И тогда у ФБР будет хотя бы время. Время было в этой ситуации главным ключиком к победе над террористом. — Я буду говорить тебе, что писать, а ты вбивай данные… — беззаботно произнёс Кирилл, ковыряясь в носу. Он стоял в одних семейниках, машинально держа в руках балтику девятку (ей-богу, как будто в руку вросла!). — А что делать, если он проснётся? — он жестом головы указал на мирно сопящего во сне Кая, который лежал на диванчике, напоминая Субину то ли бродяжного пьяного бомжика, то ли маленького принца после долгой весёлой ночки. По крайней мере, это выглядело очень мило, даже немного вдохновляло Субина на дальнейшую мотивацию ЖИТЬ. — Не думаю, что скоро проснётся… — усмехнулся Субин, подозвав жестом руки Кирилла поближе к лицу, чтобы тот смог расслышать этот неимоверно тихий и еле понятный шепот. — Я насыпал ему в сок три пакетика снотворного. — Ты уебался?! — буквально заржал Кирилл, напоминая истеричную пони. — Ты знаешь, насколько он теперь отрубился? — Навсегда? — неуверенно спросил парень, вопросительно приподняв правую бровь. — Да нет, не всё так плохо… Но часов на десять точно! — слишком уверенно выпалил Кирилл. Это немного насторожило Субина, ведь он знал пристрастия и наклонности своего рыжего друга к каким-либо препаратам. — Я так делал, когда нужно было притвориться, будто я в коме, чтобы не платить хозяйке за квартиру… Хорошая женщина была, кстати, жалела меня часто из-за здоровья! — объяснился Кирилл, увидев неодобрительный взгляд Субина. — Померла? — нахмурившись, поинтересовался тот, отметя для себя «прошедшее время» в словах Киры. — Стал бы я о ней живой хорошее говорить? — усмехнулся Кирилл и, посмотрев куда-то вдаль и уж слишком по-философски прищурив огромные свои голубые глаза, отхлебнул немного свежего холодного пива. — Хорошо, я пошёл… — с лицом TRIGGERED произнёс Субин и, открыв тяжёлую дверь, снова обернулся. — Будь начеку!