Посмотри на друга другими глазами, Чонгук

      Утро понедельника начинается хреновее некуда. Точнее не так, утро понедельника начинается хуево. Нет, Чонгук не рыдал в подушку, как девчонка, которую бросили, нет он не пил, как мужик, которому отказали и нет, он конечно же не занимался оккультизмом, чтобы вернуть друга на нужный берег.       В субботу вечером, когда Чонгук вернулся домой, он, как и обещал, зашел к Тэхену. Тот его уже ждал с приготовленным попкорном, бутылкой газировки, мягкими подушками и какими-то еще вкусняшками, которые оставила сестра перед тем, как уйти на ночную смену.       Они смотрели дораму. Сначала одну серию, затем вторую, а потом Чонгук уснул. Он просто выключился где-то в самом начале последней серии и наглым образом начал пускать пузыри. Но, как оказалось, не он один.       Когда младший пришел в себя, он увидел на своих коленях Тэхена, который аккуратненько подложил руки под щеку и мирно сопел. Чон на долю секунды задержал на приоткрытых губах взгляд, а затем просто вскинул глаза к небу и начал читать какую-то старую мантру, которой его еще бабка по отцовской линии учила. Вроде, от злых духов или типа того.       В воскресенье Тэхен пришел на обед к ним и принес небольшое угощение, которое передала нуна, в благодарность за заботу о ее дурном, пусть и очень внимательном, братике. — Это маринованная редька, сестра передала. Говорит, вы собирались тушить мясо сегодня.       Мама Чонгука захлопала ресничками и тут же растеклась в благодарностях, что-то приговаривая о том, что сестра его — золото. Внимательная и такая ответственная. И что ей непременно нужно заглянуть к ним вечером на это самое мяско.       И в этом жесте старшего не было ничего, кроме растянутого пуловера, огромной горловины, которая оголяла безмерно острые ключицы, а также шею, адамово яблоко и вот это все такое.       Чонгук давеча удостоил чести одну из работ девочки, состоящей в фан-клубе дзюдоистов. Так вот она примерно как-то так и описывала Тэхена. В этом фанфике Тэхен — змей искуситель, сексуальный альфа самец, который пытается совратить маленького и невинного Гугу. Кажется, в конце ему это удается, но Чонгук не рискнул читать дальше. Просто прокомментировал работу каким-то забавным стикером, отметив, что уделил время для работы одной из фанаток.       Затем вечером, пока все не собрались на ужин, Чонгук таки решился на изучение «глубокого» смысла любви и взаимоотношений между парнями. Тех самых, которые доставляют удовольствие, доводят до боли в суставах и божественной неги, в которую раз за разом окунаются герои фанфиков.       Первым стал небольшой сенен-ай сериальчик от японцев, где раскрывали сложности принятия парнем своей ориентации. В этом аниме герой страдал, плакал ночами, пытался отвергнуть себя и свое существование. «Стекло», — изрек Чонгук и переключился на следующую вкладку. Тут было уже повеселее.       Это была романтическая комедия, в которой главный герой — сам уже гей и пытается переманить на свою сторону лучшего друга. «Это же тебе не с бананового мороженого перейти на клубничное», — фыркнул Гук и снова переключил. Но, правда, несколько полезных фактов для себя извлек: друга нельзя терять. Его нужно поддерживать, но ни в коем случае не поддаваться на провокации.       Следом пошел какой-то форум, где под полной анонимностью общались парни и девушки, рассказывая о своих приключениях в «голубой» лагуне бытия.       Один парень сказал, что любит своего друга, а ему хором все посоветовали просто взять и отодрать. «Ему понравится, сто процентов!», «Не теряйся, дружище, штаны долой — члену внутренний покой», «Далеко все равно потом не уйдет, гыгыгы». Чонгуку сначала показалось это забавным, но затем, потерев поясницу, скорчил гримасу и переключил на другую страницу.       Это был тред с фото и картинками. Здесь просвещали какого-то гея-падавана. Ему рассказывали о том, как взять своего партнера, чтобы тому не было больно, что при этом лучше использовать. Кто-то радовался за него, так как он не «снизу», так как на пальцах объяснять о подготовке очень сложно. Кто-то предложил себя в качестве «тренировочного материала».       Картинки были… нормальными. Чонгук же видел пенисы? Много пенисов. Ну, в том плане, что он на своем веку повидал достаточное количество порнушки, чтобы спокойно на все это реагировать. К тому же на картинках не были ярко выражены эмоции людей и сами гениталии. Так… схематично: это раздвинуть, тут смазать, сюда просунуть, тут поводить и протолкнуть.       Но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы не его любопытство (а как, вы думаете, он бы стал самым умным?). Он полез по ссылкам, где люди советовали «лучшие позы» для того, чтобы доставить удовольствие, и наткнулся на видео.       Аккуратное, хорошего качества, без немецкой речи и огромных черных дилдаков. Если бы не название, то можно было бы спокойно спутать с каким-нибудь второсортным фильмом ученика школы кинематографов.       К самому действу актеры пришли очень неожиданно для Чонгука. Крышку ноутбука парень не захлопнул по одной лишь причине — актер, который был снизу, был до жути похож на Тэхена. То есть, ОЧЕНЬ сильно на него похож. И если бы не некоторые отсутствующие родинки и такой писклявый голос, то он вполне мог бы спутать Кима с этим вот сексуальным (да, Чонгук готов это признать) мужчиной.       Актер так сильно изгибался, стоя на коленях, когда его партнер посильнее нажимал пальцами и входил в него, и стонал, что Чонгук невольно засмотрелся. Он наблюдал за тем, как меняется его лицо, мимика, как он открывает и закрывает рот, не в силах и слова вымолвить — настолько ему хорошо.       Длинные пальцы актера сжимали подушку, которая лежала под его лицом, он выгибался так сильно, что становился похож на изящного кота, подаваясь бедрами назад, насаживаясь на пальцы партнера.       И в тот момент, когда в его голове актер прошептал голосом Тэхена: «Войди в меня, Гукки-я», Чонгук быстро захлопнул ноутбук. Он быстро прочитал бабушкину мантру, похлопал себя по щекам и отправился в туалет. За мысль о самоудовлетворении (это нормально! он подросток и ему нужно сбросить возбуждение) отругал себя и пару раз даже дал подзатыльники. Мысленно, конечно.       А затем пришел Тэхен и его сестра. Все мило беседовали за общим столом, кушали и смеялись. Но только не Чонгук. Он видел напротив себя лицо того актера, с блестящими от возбуждения и похоти глазами. С полуприкрытыми губами, распухшими от предварительных поцелуев…       И вот теперь он не выспался, так как пытался переварить всю эту информацию, пытался понять — какого черта это вообще такое было? — Слушай, а ты уже занимался этим с парнями? — задает внезапный вопрос Чонгук на одной из перемен Чимину. — Ты как, здоров? — Чимин прикладывает ладонь ко лбу друга. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Ой, да перестань, — огрызается Чон и одергивает голову. — Просто интересуюсь. Так было или не было? — С парнем именно не было, — пожимает плечами Чимин. — А с кем «именно» было? — бровь Чонгука поползла вверх. — С резиновой задницей, — Чимин пожимает плечами так, словно он сейчас не о силиконовом анусе говорил, а о новом рецепте салата с капустой. — Серьезно? — Господи, да нет же, — Чимин закатывает глаза. — Чонгук, ты всегда такой наивный? Был у меня секс с девушкой. Пару раз, правда, но был.       Чонгук чуть помолчал и перевел глаза на их одноклассницу. — Нет, что ты! Айщ, Гукки, ты совсем что ли? Кто будет заниматься этим с одноклассницей? Чтобы она потом направо и налево трепала что не попадя? — И тебе не понравилось? — Почему же. Все мне понравилось. Заниматься любовью очень даже приятно. Просто… — Чимин задумчиво замолчал, — просто мне не хотелось делать это с человеком, к которому я не чувствую привязанности. Ну, понимаешь, духовной что ли, эмоциональной. Секс ради секса — это вон можно и подцепить себе что-нибудь.       Чонгук одобрительно кивнул и угукнул словам друга. В целом, он тоже так считает. И, наверно, именно поэтому в его жизни была только одна партнерша. — А как ты думаешь, с парнями секс другой?       Этот вопрос вызвал на лице Чимина массу эмоций. От недоумения, до какой-то истерики. — Ты сейчас не шутишь? — тон Чимина приобрел максимально серьезные нотки. — Да не смотри ты так на меня. Мой друг по ту сторону голубой стены. Я должен разобраться — почему? Что в этом такого особенного? Физическое влечение? Инстинктивное? — Ты совсем дурак? — Чимин сказал эту фразу совсем беззлобно, с улыбкой.       Пак взял под локоть друга и отвел в более тихое место, понимая по совсем обескураженному взгляду, что Чонгук совсем-совсем ничего не понимает. — Слушай, влюбиться в парня — это не значит «начать сразу его хотеть завалить». Совершенно нет. Это какое-то иное чувство, такого к девчонкам не испытаешь. Ты можешь влюбиться в смазливую мордашку или в гиперопеку нуны, а вот в парня ни с того ни с сего ты никогда не влюбишься. Это не то, что в тебя закладывают. Точнее, не так. Скорее всего, где-то на генетическом уровне это имеется у людей — тяга к своему полу, но здесь должен сработать какой-то катализатор. Что-то должно щелкнуть. Ты просто встречаешь того, кто всегда с тобой или с другими добр, он привлекает тебя не только внешне, но и на ментальном уровне. Ты понимаешь, что все, что он делает — это что-то превосходное, заслуживающее отдельного внимания. Постепенно и его внешность привлекает твоего внимания больше, чем когда-либо. Ты высматриваешь его изъяны, его «другие» стороны. Тебе на них наплевать, ты начинаешь любить его за другие поступки. За ту сотню добрых и положительных дел, которые он делал раньше. За то, что он забыл тебя — ты прощаешь и просто любишь…       Чимин резко замолчал и опустил голову. Чонгук подошел ближе и крепко обнял его за плечи; они мелко подрагивали. Чимин зашмыгал носом и чуть отодвинулся от друга. — Прости… Это не совсем то, что я хотел сказать. — Чимини, — прошептал Чон, — ты уже давно знаешь Юнги-хена? — Угу, — грустная улыбка украсила милое лицо парня. — Мы были знакомы с Юнги-хеном давным давно. Но он, к сожалению или счастью, не помнит ни меня, ни тех слов, что мне говорил. Он не помнит абсолютно ничего… — Мне очень жаль, дружище. — Не бери в голову, — Пак снова улыбнулся и тряхнул головой. — Так, а почему ты все же заинтересовался этим вопросом? — Не знаю, — грустно ответил Чонгук, поворачиваясь лицом к окну и опираясь на подоконник. — После того как Тэхен-хен начал общаться с Мин Юнги, я стал чаще думать о нем. Ну, точнее о том, почему его выбор пал именно на президента. Чем больше я об этом думаю, тем тяжелее видеть их вместе. Сначала я хотел принять, а потом стал отдаляться. Просто не мог… — Видеть их вместе? — Чимин приобнял друга за плечи. — Да. Я прямо чувствую, как внутри закипает что-то, — Чонгук дернул за ворот пиджака, — душит. Я не могу понять, почему. — А ты никогда не думал о том, что вы с Тэхеном уж очень близки? — Ну… Мы всегда были как братья. Он часто заходит к нам в гости, а я к нему. Мы вместе завтракаем перед школой. Он помогает мне с учебой… — Тебе? С учебой?! — рассмеялся Чимин. — С каких это пор тебе нужна помощь с учебой? — Да ни с каких. Просто, — Чонгук провел рукой по шее, — мне нравится учиться с хеном. Его конспекты понятные, написаны красивым почерком, он все так здорово объясняет. Может я так хорошо учусь только благодаря ему? — А может ты просто любишь проводить время с Тэхеном?       Чонгук задумался: а что если Чимин прав? Ведь это касается не только учебы. Чонгук нередко заходил к старшему с книгой в руках и просто заваливался на его кровать. Типа «просто почитать». Он приходил к нему, чтобы помочь Тэ с уборкой, он заходил, чтобы принести вкусности от мамы, когда тот оставался подолгу без сестры из-за ее командировок. Он всегда ждал, когда старший придет с утра, чтобы разделить с ним завтрак, чтобы поскорее рассказать, что ему снилось, чтобы поделиться планами на день, чтобы… побыть с ним. — Посмотри на хена под другим углом, Чонгук, — прошептал прямо на ухо Чимин и чуть развернул друга, направляя его взгляд прямо во двор спортивного сектора. — Возможно, вы не просто «как братья».       Чон заметил старшего, когда тот бежал к перекладине. За пару секунд он оказался уже у границы, где стоит оттолкнуться. И вот — прыжок. Тэхен выгибается, не позволяя телу и на сантиметр приблизиться к барьеру и совершает невероятно красивый прыжок. Ким встает с мата и широко улыбается, наигранно кланяясь своим одноклассникам, принимая похвалы и одобрительные посвистывания.       Чонгук почувствовал, как вместе с весенним жарким солнцем в его сердце загорается другой огонь; мягкий, нежный, облизывающий своими языками. Он не мог оторвать взгляд от лица старшего, от его спины, когда он поворачивался, чтобы встать в общую шеренгу учеников. Он всматривался в его профиль, в то, как красиво развиваются белокурые локоны на ветру. Он смотрел. Он был пленен. — Чимини, — еле слышно произнес Чонгук, — а как понять, что я… — Со временем, — не давая закончить предложение, ответил Пак. — Все придет со временем.