Заговорщики
28 марта 2019 г., 18:00
Утром Тэхен Чонгука дома, конечно же, не застал. Кажется, он вообще вряд ли сможет поймать этого мальчишку в ближайшие пару дней.
— Весь в делах? — Юнги снова занят подготовкой к фестивалю.
— До этого всемирного апокалипсиса пара дней, а некоторые клубы до сих пор программу свою не сдали, — Мин устало потёр переносицу. — А ты, как я посмотрю, чему-то безумно рад?
Тэхен закатил глаза и изобразил странную улыбку. Юнги лишь хмыкнул, откладывая в сторону бумаги.
— Расскажешь?
Мин подпер ладошкой подбородок и сделал своё самое милое выражение лица. В такие моменты он был похож на ленивого кота, которого так и хочется почесать за ушком.
— Да что тут рассказывать? — Ким зашагал по классу.
— Ну, например, как ты навеселился, наблюдая за страданиями младшего?
— Я не веселился, — продолжал улыбаться Тэхен.
— Зато от души радуешься сейчас…
Юнги дернулся назад, когда Ким резко сел на стул напротив его стола и взял его руки в свои.
— Господи, это было невообразимо! Он такой малыш, такой пугливый и такой… — Ким причмокнул, пытаясь подобрать слово, — такой Гугу!
— Гугу? — усмехнулся Юнги.
— Ну, а как ещё назвать этого малыша? Ты видел, как он вчера старался привлечь мое внимание? Как он меня за руку взял, видел?
— Ещё бы. Он это сделал прямо перед носом.
— Я в таком шоке был. Нет, я в целом в огромном шоке сейчас пребываю.
— Но разве не это было твоей целью? — прищурился Мин.
Ким смущенно отвёл глаза. Потому что немного стыдно, ведь Юнги прав. От начала и до конца все это было правдой.
Тэхен действительно хотел, чтобы Чонгук наконец посмотрел на него так. Именно так, как он сам смотрит на Чонгука — с желанием, со страстью, с ревностью, с похотью и… с любовью.
Впервые Тэхен понял, что любит парней тогда, когда Чонгук пришёл к нему домой в одном полотенце на бёдрах.
— У нас водонагреватель полетел, хен, — беззаботно произнёс тогда Чонгук, пробираясь в его ванную. — Могу я у тебя домыться? Я весь в пене.
То, что тело Чонгука мыльное Тэхен видел и сам. А ещё он это отлично почувствовал, так как острая боль внизу живота незамедлительно дала о себе знать.
Когда Чонгук повернулся к нему спиной, демонстрируя широкие плечи, аккуратные рельефы мышц, мягкую кожу, Ким облизнулся. Ему захотелось дотронуться, прильнуть к нему, вдохнуть запах этой кожи, прочувствовать, на самом ли деле она такая мягкая, как ему кажется.
И с того дня почти каждый день для Тэхена был словно ад. Рассказы про бывшую, о том, как она разбила ему сердце, о том, что он все ещё ее любит. Затем о том, как он разочарован в девушках и вообще в отношениях.
Посиделки с Чонгуком стали для Тэ отдельной головной болью, потому что Чонгук любит носить свободные вещи дома. Футболки с широким вырезом, майки и все остальное, что открывало Тэхену вид на ключицы, шею, грудь Чонгука, приносило Киму огромную боль. И душевную, и физическую.
Когда дрочить на Чонгука стало просто невозможно, он пришёл к Юнги.
— Юнги-хен, — комкая в руках какую-то бумажку, сказал Тэхен, — я слышал о тебе кое-что. Но я не знаю, правда это или…
— С такими не встречаюсь, — как отрезал, сказал Юнги.
Тэхен только и сумел, что выпучить глаза.
— Чего?
— Я не встречаюсь с теми, кого не смогу нагнуть, — повторил Юнги.
Тэхен, кажется ещё раз пять спросил «Чего?», пока не понял самого главного — Юнги действительно был геем.
Сначала об этом он услышал от кого-то из одноклассников. Тот с каким-то презрением в голосе сказал: «Юнги так странно на меня посмотрел, аж в дрожь бросило… Мне показалось, что меня буквально раздели глазами!». Потом то же самое он услышал из совершенно разных источников.
И как оказалось, Мин давно прознал про гомо-сторону Тэхена.
— Но как ты это понял?! — не успокаивался Ким, продолжая донимать хена даже в кабинете школьного совета.
— Ну, во-первых, у меня есть свой радар, который никогда не подводит. Он четко указал на тебя, так что это было делом времени — твоё явление ко мне. Во-вторых, ты сам палишься.
— В смысле? — испуганно спросил Тэ.
— Ну, то как ты смотришь на своего тонсена, только слепой не поймёт, что этот взгляд означает.
— Видимо, он слепой… — грустно заметил Тэхен.
— Он просто не смотрел на тебя так.
— Как?
— Ну, вы же с ним друзья детства, так?
Тэхен активно закивал головой.
— Он всегда где-то рядом, да? Ты постоянно ему потакаешь, все верно?
— Откуда ты знаешь?
— Хосок рассказывал как-то.
— Зачем?!
— Мы с ним старые друзья, — лишь улыбнулся Юнги, закрывая журнал. — Иногда любим посудачить о том о сём.
Мин Юнги захватил свой портфель и позвал Тэхена в одно из ближайших кафе, аргументируя это тем, что им предстоит долгий и очень сложный разговор.
— В общем, сложно у нас все с этим, — грустно хмыкнул Юнги. — Но мы можем с тобой все сделать так, чтобы Гукки твой понял, как много места отведено в твоей личной жизни, чтобы он понял, чего он может лишиться, чтобы он немного пострадал.
— Это как-то… грубо, — постукал пальцем по губам Тэхен. — А вдруг не получится?
— Ты не узнаешь, пока не попробуешь, — пожал плечами Юнги. — Если он способен на такие чувства, то ты заметишь это через пару дней. Если нет, то мы просто прекратим.
Тэхен долго думал над предложением Юнги, взвешивал все «за» и «против», оценивал степень предательства по отношению к своему лучшему другу. В итоге он пришёл к выводу, что боль от отказа может нанести ему столько ран, что он и не залечит их никогда. Но если Чонгук свяжет свою жизнь с кем-то, пока Тэхен будет бояться, то этого он пережить спокойно точно не сможет.
И вот в тот вечер, после короткого поцелуя, когда Тэхен уже устал наблюдать эти душевные терзания Чонгука и разыгрывать из себя мнущегося и смущающегося мальчишку, Чонгук не показывался ему на глаза весь день.
Тогда, у стены, он силой оттолкнул его от себя, схватился за рот и убежал, что было прыти. Быстрее бегает разве что сам Тэхен, да и то не факт.
И поначалу это казалось смешным, забавным и даже милым. Но потом, когда он пришёл к Юнги рассказать, что произошло, какой-то непонятный страх начал накатывать мелкими волнами.
— Ты чего? — спросил Юнги, глядя, как меняется в лице друг.
— Да… нет, ничего, — махнул рукой Тэ.
— Ты там чего с ним сделал вчера? Я вас оставил всего на вечер, а тебе уже крышу снесло?
Тэхен виновато склонил голову. Мин привстал над столом и, протянув руку вперёд, ободрительно взъерошил светлые волосы Кима.
— Рассказывай.
— Он… Он начал задавать мне вопросы, начал снова эти свои намеки, снова начал ревновать. Он опять спросил меня, почему ты. Но в этот раз он прямо сказал: «Почему не я?», — Тэхен уставился пустым взглядом куда-то в другой угол класса. — Он ведь спросил, почему я выбрал не его…
— А ты?
— Я сначала хотел уйти от разговора, припугнуть. Не должно это было вот так произойти, я вынудил его.
Тэхен схватился за голову, запуская пальцы в слегка вьющиеся волосы.
А что если Чонгук и правда ревнует, но совершенно не в этом плане? Вдруг у него самый обыкновенный братский комплекс и ему тупо не хватало внимания хена? А про любовь он спросил так… из чувства собственного достоинства. Ведь он же самый лучший в учебе, в спорте, он хороший сын и друг. Так почему из всех возможных людей его друг-гей выбрал почти незнакомого парня.
Страх. Безумный, всепоглощающий, разрывающий на маленькие кусочки страх стал одолевать Тэхена. Ощущение, что своим давлением он сломал Чонгука, подкралось так близко, что оставить его в стороне уже было нельзя.
Скользкими, липкими щупальцами страх обхватил сердце, заставляя Тэхена вздрогнуть, когда Юнги коснулся его плеча.
— Что ты сделал, Тэхен? — Юнги испуганно смотрел на Кима.
— Я… Я поцеловал его, хен. Я просто взял, зажал его у стены и поцеловал.
— Ой блять…
Юнги положил руку на лицо и отошёл от парты. Затем медленно вернулся.
— Вот и чего ты так пугаешь?! — почти на ухо крикнул Юнги, заставляя Тэхена вскочить с места.
— В смысле?! Это же ужасно! То, что я сделал!
— Ужасно, но не до такой степени, чтобы говорить об этом с таким лицом, — Юнги открыл рот и изобразил то лицо, которое, судя по всему, было у Тэхена. — С таким лицом должны сообщать об убийстве. Да, ты поцеловал его, ну и что теперь?
— А вдруг он меня возненавидит? — тихо сказал Тэхен.
— Поцелуешь его ещё раз, пока он не поймёт серьёзность твоих намерений.
— Это больше похоже на преступление, хен, — Тэ выгнул бровь.
Юнги пожал плечами, а затем снова сел за стол и подтащил к себе кипу бумаг.
— Ради любимого можно пойти и на преступление, — сказал Юнги, когда Тэ наконец пошёл на выход, понимая, что большего из занятого хена он не вытащит.
— По себе знаешь? — грустно спросил Тэхен.
— Иди уже, — махнул рукой Мин. — Урок скоро начнётся.
— А ты?
— У меня куча дел.
Тэхен закрыл за собой дверь, а затем откинулся на неё, прикрывая глаза. В чём-то хен прав. Ради любви дорогого человека можно пойти на любое преступление. Но если любимый возненавидит тебя, то какой в этом смысл?
В чем смысл, если ты не сможешь видеть его каждый день, не сможешь услышать его голос или просто посидеть в тишине, вдыхая запах бананового геля для душа.
И вот своими этими глупостями — флиртом, вызовом ревности, признанием в гействе, напором в виде вопросов про страх и прочее — он просто напугал Чонгука. Он поцеловал его без разрешения, хотя тот просил не подходить. Его вопросы были простым любопытством, которое Тэхен спутал с чем-то другим.
Весь день он пытался поймать Чонгука, поговорить, но тот, словно ловкий ужик, ускользал от него.
— Прости, хен, уроки.
— Ой, я забыл тетради в шкафчике.
— У меня тренировка, Тэхен-хен, давай позже.
— Нет, не могу, мы репетируем сегодня.
Затем история начала повторяться по кругу: не могу, не успеваю, прости. Если раньше Чонгук избегал его как-то неловко и смущаясь, то теперь это больше похоже на панику. В прошлый раз он был готов к такой реакции, а теперь… Это может означать лишь одно — Чонгук возненавидел Тэхена.
Спустя два дня он все же решил поговорить с Чонгуком, чего бы ему это ни стоило.
— Привет, — позвал Тэхен друга, когда тот вышел из класса по танцам.
Они вынуждены тренироваться почти до самой ночи. Поэтому Тэхен немного дрожит, когда прохладный ночной ветер задувает прямо под рубашку.
— Привет, — отвечает Чонгук, поправляя на плече спортивную сумку.
С его волос скапывает вода — принимал душ.
— Простудишься, — с улыбкой говорит Тэхен.
Чонгук проводит рукой по волосам, сгребая их назад.
— Они почти сухие. Просто челка, — Чон крутит ее кончик в пальцах, — я умывался, вот она… и… сырая.
Чонгук испуганно смотрит на старшего, когда тот подходит ближе и берет его за кисть руки.
— Нам нужно поговорить, — Тэхен заглядывает в глаза друга и боится увидеть в них что-то, что будет похоже на презрение.
— Ох, — Чон отводит взгляд, — давай не сейчас, хен. Я сильно устал, а завтра фестиваль… Нужно выспаться, все дела. Да и родители сегодня уехали по делам, оставив на меня домашние дела. Сам понимаешь, приготовь, поешь, убери — очень много дел.
— Почему ты избегаешь меня? — пошёл в атаку Тэхен.
— Я не избегаю тебя.
Тэхен сильнее сжал руку Чонгука, обвивая ее тонкими пальцами.
— Хен… — Чонгук посмотрел на руку. — Пусти. Мне правда нужно идти.
В его голосе сквозит нервозностью.
— Если я неправильно понял твои намеки, то скажи мне. Мы должны разобраться…
Чонгук силой вырвал руку и посмотрел на Тэхена каким-то безумным взглядом. Щупальца страха сильнее стиснули сердце.
— Чон… — прошептал Тэхен.
— Здесь нечего обсуждать, — рыкнул Чонгук, перебивая Тэ.
— Но как же?
Чонгук рванул в сторону дома, оставляя Тэхена посреди школьного двора одного, наедине с огромным осьминогом по имени Страх, что с хрустом сжал сердце юноши.
