Нянька для бантан

Разбудил меня телефонный звонок. И нет, это не были бантаны или стафф. И даже не менеджеры. Это была… мама. Думаю, уже все давным-давно поняли, что живу я только с бабушкой. Но! Мама у меня есть. Только не здесь, не сейчас и как фея-крестная. Пришла, разрулила, ушла. Точнее — прилетела. На два-три дня. И улетела. Так у меня и интернет появился, так и бабушка после инфаркта жива осталась. Мама с нами не живёт, она зарабатывает. В принципе, в наших краях во многих семьях так. Но чаще уезжающие мамы служат помощницами по хозяйству или на каких-то сезонных работах. А вот моя мама — переводчик, и работает в Европе. Или Америке? Не важно. Главное, что далеко. Поэтому для меня был большим сюрпризом её звонок с утра пораньше. —Мы могли бы сегодня вечером встретиться, — осторожно говорила мама в трубку. — Конечно, если тебя отпустит семья, на которую ты работаешь. Мамочка у меня женщина мудрая и сейчас заботливо позволяет мне отказаться от встречи, не создавая при этом лишнего напряжения. У нас и так этого напряжения в отношениях — выше крыши. Да, я взрослая, местами тоже умная, и прекрасно понимаю, почему опека и прочие права в моих документах в свое время были переоформлены на бабушку. Почему юридически моя мама мне вообще не мама, и случись что — меня даже в больницу к ней не пустят. И наоборот, кстати, тоже. Да, я знаю, тогда это было лучшим из возможных решений, и её вины в этом нет. Но девятилетняя Лин-ни где-то внутри меня все равно не собирается ничего прощать. Мама это тоже знает, и не собирается извиняться. Ей не за что. Но! —Сегодня вечером я смогу прилететь на три-четыре часа. Просто сообщи мне, есть ли мне смысл ехать. Вот так вот. Мы можем встретиться. Мы можем поговорить, обменяться новостями и просто попить кофе. Вроде бы, должна сразу сказать: «Да, я могу встретиться, у меня выходной, приезжай!», но внутри неуверенность. А надо ли? Зачем? О чём нам вообще говорить? С такими мыслями я ходила всё утро. Потом пришлось забить ненадолго на свои страданья, так как мальчики хотели в магазины. Притом в разные. Так что мы с менеджерами, скрипя зубами, тоже захотели по магазинам. Зиан с группой авантюристов отправился на поиски приключений и сувениров на местных рынках и туристических улочках. Седжин возглавил поход по местным бутикам, а мне достались парни из Тэгу с особыми потребностями. Им нужна была техника. Одному музыкальная, другому какая-то еще. Я в этом не разбираюсь, да и не спрашиваю. Хоть я и попыталась выбросить мысли о маме из головы, но, когда тебе довольно-таки скучно, и ты просто бродишь за парнями и ничего не понимаешь, невольно возвращаешься в каморку со своими проблемами. Например, о том, откуда мама вообще узнала, что я здесь. Хотя… Ну нет, понятно, конечно. Версию няни у семи детей она только от бабушки могла получить. Я даже перестала улыбаться на глупые шуточки Тэхена, а это значит, что я и правда выпала из реальности. Сама не заметила, как меня раскрутили на мороженое и теперь мы сидели в какой-то кафешке. Ждали заказ. —Выкладывай, — устало-спокойно сказал Юнги, глядя мне в глаза. Я попыталась отвернуться. А зачем такой контакт глазами? —Что? — без эмоций отозвалась я. —Нуна, ты сама не своя, — вклинился Тэхен, до сих пор притворявшийся, что рассматривает картинки в меню. —Я просто задумалась. Всё равно в технике не разбираюсь. —Ты кому сейчас мозги полощешь? — вздохнул Мин, забирая меню у Кима. — Говори. —Это личное. —А мы никому не скажем! — снова влез Тэ. —Ладно. Моя мама приезжает. —И все? Так это хорошо! — тут же успокоился парень, у которого в семье братья, сестры и всё в этом духе. Ему со своей стороны проблему не видно. —Я не так уверена, как ты, — хмыкнула я, нервно убирая челку со лба. — Там всё довольно сложно. —Она тебя бросила? — ахнул младший Ким, бросаясь в другую крайность и явно готовясь сопереживать. —Еще раз такое скажешь — по башне получишь, — рыкнула я, сама, не ожидая от себя такого. Тэхен не ожидал тоже, поэтому слегка пригнулся. — Тогда в чем проблема? — наконец, подал голос до сих пор молчавший Юнги. — Дело в том, что она не приезжает. Она МОЖЕТ приехать. Если я захочу. — И ты не хочешь?! — изумился Тэхен, у которого ещё раз за сегодня перевернулась картина мира. — А я не знаю, хочу я или не хочу! — взвыла я. —Если бы мои родители сказали, что могут приехать, я бы помчался на встречу, не раздумывая, — твердо сказал Юнги. Про его, мягко говоря, сложные отношения с семьей я уже знала. Странно было бы не знать, после наших-то приключений. И вот Мин готов к встрече на любых условиях, а я… Да что со мной-то не так? —Наверно, я все же пойду… — неуверенно проговорила я, наблюдая, как к нам подходит официант с мороженым. Таким образом, Тэхен засиял и предложил сходить по магазинам, купить мне что-нибудь красивое. Впрочем, я не против. Все же встреча с мамой довольно значимое событие, да и перед ней хочется выглядеть, как можно лучше. Соответствовать. Так что я согласилась. Как бы то ни было, даже Юнги, немного побурчав, пошел за нами, хоть я и предлагала отпустить парня в самостоятельное плавание. Вместо этого он лично проконтролировал процесс отправления маме «У меня сегодня выходной, буду рада встрече. Где и когда?» В первом же магазине готовой одежды выяснилось, что наши с Тэхеном представления о встрече с мамой очень различаются. Я пыталась приобрести что-то элегантно-строгое, Тэхен натаскал гору пестро-шелково-летящего. Юнги, глядя вслед мечущемуся по торговому залу Тэ, посоветовал не спорить с ребенком, а по быстренькому все перемерить — мол, все равно быстрее получится. Я согласилась с мнением эксперта. Ну, что сказать… Некоторые из этих вещей я бы, пожалуй, с удовольствием носила. Если бы у меня были на них деньги. А так… Однотонное светлое прямое платье из плотной ткани — пожалуй, то, что надо. Тэхен поморщился, сообщил, что могло быть хуже, и мы перешли к выбору обуви. А куда деваться? Ясное дело, я не брала на пляжный отдых туфли с каблуками. Юнги к тому моменту оккупировал одну из банкеток, сгрузил на пол звякнувшие сумки со своим айтишным имуществом и ушел в себя. Тут как раз пришел ответ от мамы. Оказывается, для встречи она выбрала ресторанчик европейской кухни неподалеку от аэропорта. Окей. Похоже, предстоит очередная попытка встраивания меня в западную культуру. Прости, мамочка. Я в состоянии понять надписи на этикетках, английские указатели в аэропорту и есть ножом и вилкой. На этом все! Ну и как всегда, ни дня без приключений. В десяти метрах от торгового центра Тэхен взвизгнул. —Техника! Сумка! Шуга-хен, она у тебя?! —Б… Нет. Я должен и за твоими вещами следить? — рыкнул Мин и начал шариться по своим сумкам. —Я думал, ты взял…— прохныкал Тэ. —Не стой истуканом, ноги в руки и за сумкой! — вклинилась я, наблюдая, как Ким с низкого старта понесся в магазин. — Вот же... —Дебил. Вернулся Ким радостный и запыхавшийся. Огромная черная сумка стала вроде еще больше и слегка поменяла форму. Наверное, заставили «вывернуть карманы» в магазине. Мда, точно, что ни день, то подарок, честное слово. *** Вопрос с транспортом даже не вставал. Менеджер Зиан изъявил желание подкинуть меня, а далее поехать по каким-то делам. До встречи с мамой оставалось не так много времени, потому, как только мы вернулись в отель, я начала собираться. Пока сама себе (!) делала макияж, сзади шебуршился Тэхен и что-то ваял с моими волосами. Вроде, две объемные косички. На вопрос, откуда он умеет плести, ответил, что есть сестра, и на ней он тренировался. Эти косички совершенно не подходили к моему новому платью, но Тэ сказал, если что, распустить их в машине. Видите ли, волосы лягут хорошо после этой прически. Ну, я поверила. Вот такая вот, при параде, в новом платье, в туфлях на каблуке я и шла по парковке к арендованному фирмой микроавтобусу. Признаться честно, нервничала. Хотелось произвести на маму впечатление, да и вообще ей соответствовать. К тому моменту у машины ещё никого не было, и я просто стояла и ждала. Парковка была рядом с бассейном, где сейчас резвился стафф и некоторые парни, так что я могла спокойно за ними наблюдать. Кстати, первое, о чем я попросила парней из Тэгу, так это, чтобы они никому не говорили, куда я еду. Так что, со стороны, скорее всего, выглядело все это так — я, такая вся на пафосе, жду менеджера Зиана у машины. Не сказать, чтоб это радовало, ну, да ладно. —Нуна! — услышала я очень близко крик и тут же обернулась. Но было уже поздно. Тэхен, видимо, хотевший что-то мне сказать, на полной скорости летел на меня с высоким коктейльным стаканом в руке. И споткнулся! Итог: все клубнично-розовое содержимое стакана оказалось на мне. И, чувствую, что это платье я не успею отстирать за оставшееся время. А, возможно, и никогда, думала я, глядя на половинки клубники, ранее служившие украшением коктейля. Очень расстроилась. Не получится у меня маму удивить. А, на самом деле, хотелось! Именно с такими мыслями, под громкие извинения Тэхена, я шла к себе в номер. Переодеться. А во что? У меня больше нет ничего подходящего! Что же делать?! Хоть шорты надевай! Но! Тэхен, который вслед за мной вошел в номер, жестом фокусника развернул пакет с платьем! Которое, на минуточку, я не покупала. Очень яркое, красно-желто-оранжевое, легкое, многослойное, красивое. Я его сегодня в магазине мерила, вроде. Ах, он зараза! Но возмутиться я не успела. Пока я в ванной сбрасывала испачканное платье, и меняла его на новое, Тэхен распаковывал коробку с плетеными босоножками, а Юнги перекладывал телефон-деньги-карточку-косметичку в новую легкую сумочку на тонком ремешке. Времени не было, одела, обула, бросила взгляд в зеркало и побежала. Следом бежал Тэхен и умолял не трогать косички. Ах, вы, заговорщики! Ничего. Припомню, дорогой мой Ким младший, и Мин единственный, всё припомню! Хорошо, что заранее вышла! Ох, как хорошо! Или плохо? Тогда бы Тэ не смог устроить мне клубничную ванну. Клубничную? Тэхен? Ну, все, я зла, очень зла! Но потом. Сейчас не до этого. В машине-автобусе уже сидел Зиан и что-то бормотал себе под нос, пока я забиралась на переднее сиденье. Менеджер оглядел меня, видимо, впечатлился и нажал на газ. Что ж. Поехали. *** *Ким Тэхен изменил название беседы на «Операция мама~»* Чон Хосок: «Что это?» *пользователь Мин Юнги вышел(а) из беседы* Ким Намджун: «Что происходит?» Ким Тэхен: «Давайте встретимся у бассейна через 5 минут» *пользователь Мин Юнги вернулся(ась) в беседу* Ким Намджун: «Теперь все в сборе. Значит, действуем, как и договорились.» «Хоби, повтори, что мы с тобой делаем.» Мин Юнги: «Что за повтор материала…» Чон Хосок: «Присматриваем за Шинлин-нуной! Докладываем сюда всё, что видим.» Чон Чонгук: «А она вас не убьет?» Ким Сокджин: «Эти двое чуть-ли не единственные, кого она не убьет. Весь вопрос в том, где Тэхену теперь прятаться.» Пак Чимин: «Нет смысла. Она в любом случае настигнет его.» Ким Тэхен: «Хен! И вообще, у меня сообщник есть!» Мин Юнги: «И кто же?» Ким Тэхен: «Ты, хен.» Мин Юнги: «?» «Не понимаю о чем ты.» Ким Сокджин: «Кстати, чего он не едет с Хосоком и Джуном?» Мин Юнги: «Куда?» Пак Чимин: «Хен дурачка включил. Закрываем тему.» Ким Намджун: «Черт. Как же неудобно так ехать.» Чон Хосок: «А мы говорили, давайте поедем, как нормальные люди. Просто скажем, что в город тоже по делам. Так нет. Сейчас прячемся на последних сиденьях под пакетами. Скрюченные в три погибели!» Ким Сокджин: «Да, парни… У нее под столом тоже прятаться будете?)» Пак Чимин: «Я представил. Ккк» Ким Намджун: «С Зианом о чем-то болтают. Начинаем операцию.» «Почти подъехали.» Чон Чонгук: «И как вы вообще менеджера-хена уговорили…» Чон Хосок: «Ему тоже интересно.» «Ну, а еще плата едой.» Чон Чонгук: «Хен, это был риторический вопрос.» Ким Намджун: «На месте. Сейчас она выйдет, потом мы.» «Хорошее местечко выбрали.» «Черт. Тут в меню только английский, японский и китайский. У Шинлин проблемы.» Чон Хосок: «А вот ни фига! На английском шпарит, только так.» Пак Чимин: «Получается, она английский хорошо знает?» Ким Намджун: «С нашего места слышно было, как она говорила. Это просто Хоби не разбирается. Акцент явно чувствуется, да и заволновалась она сначала.» Чон Хосок: «Зачем рушишь светлый облик?!» Ким Намджун: «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.» Ким Сокджин: «Философ включился. Хосок-а, удачи.» Чон Хосок: «Thank you» Чон Чонгук: «Мы его теряем.» Ким Намджун: «Она явно нервничает.» «О. Кажется, ее мама.» Пак Чимин: «И как? Похожи?» Мин Юнги: «Как можно быть непохожим на мать?» Ким Сокджин: «Ты теперь здесь на постоянной основе? Неужели, будешь сюда писать и не игнорировать?» Мин Юнги: «Здесь должна была быть шутка?» Чон Хосок: «Короче, постараюсь кратко описать маму Шинлин. Миниатюрная, в строгой одежде, волосы убраны. Всё.» Ким Намджун: «Ох, писатель.» «Кстати, между ними напряжение чувствуется. Да и разговаривают они очень уважительно. Максимально. Будто и не родственники вовсе.» Ким Тэхен: «Нуна говорила, что у них довольно сложные отношения. Может, не надо было им видеться?» *Пользователь Мин Юнги покинул(а) беседу.* Чон Хосок: «Что-то он зачастил с выходами… Впервые такое вижу.» Чон Чонгук: «И где теперь нам искать его? Опять в туалете спрячется?» Ким Намджун: «Тэхен, думаю, казнь отменяется. Насколько я понял, маме прикид понравился.» Ким Тэхен: «Ееее» Чон Хосок: «Нуна расслабилась немного.» «А нет, улыбка такая же, как при стаффе недавно». «О.» «Наконец-то. Можно быть спокойными. Зовите Шугу-хена обратно. Переживает же.» Пак Чимин: «Минуту.» «Встречайте». *Пользователь Мин Юнги вернулся(лась) в беседу* Ким Намджун: «Шуга-хен, хватит уже.» Мин Юнги: «Что там?» Чон Хосок: «Мирно общаются.» «Черт, она про нас рассказывает.» «Лол. Детишки. Сокджин-ни, которому 15.)» Ким Сокджин: «Я всегда молод!» Ким Намджун: «Теперь мы поняли, как она нас воспринимает. Мы — дети. Юнги-хену 13. Нам с Хоби-хеном по 10, ужас! Но прикольно.» Ким Сокджин: «Погоди, если вам по 10, то сколько Чонгуку?» Ким Намджун: «Два. Малыш Гуки — умный мальчик и уже не носит памперсы» Пак Чимин: «Лол.» Чон Чонгук: «Как-то тихо последние 5 минут» Чон Хосок: «Думаю, нас засекли.» «Напомните, почему мы Юнги-хена не взяли?» Чон Чонгук: «Риторический вопрос?» Ким Тэхен: «Потому что она его сразу увидит.» Чон Хосок: «Да, риторический.» Мин Юнги: «Почему меня сразу найдут? Я тихий.» Ким Намджун: «Не в этом дело.» «Ладно, закрыли тему.» «Похоже, все же не заметила.» «Кстати, я тут обратил внимание. Она очень хорошо с вилкой и ножом обращается. Будто раньше ими только и ела» Чон Хосок: «Вам не кажется странным, что девушка с окраины так много умеет?» Мин Юнги: «Мне кажется, что это не наше дело.» Чон Чонгук: «Как ни удивительно, я согласен с Юнги.» Мин Юнги: «Уважение.» Чон Чонгук: «ХЕНОМ» Ким Намджун: «Всё, они собираются. Мы побежали скорее, пока точно не запалили.» Ким Сокджин: «Менеджеру Зиану не забыли купить?» «Ау.» Ах вы, паразиты такие! Разболтали, так еще и за мной увязались! А я и не заметила! Спасибо мамочке, спалила наблюдателей. Мол, вон, смотри какие парни на тебя глаз положили! Все никак не налюбуются! Я, как глянула, сразу обомлела! Чертов 94-лайн! Маме-то я сказала, что меня интересуют люди, которые хоть на немного старше меня, а эти так, малолетки, а внутри уже представляла, как я парней потрошить буду. Теперь и Тэхена есть за что, чтобы наверняка. Спасибо ему, конечно, за платье, маме понравилось, она похвалила, но это было не хорошо с его стороны! А еще со стороны Юнги! Впрочем, с мамой мы хорошо поговорили, поужинали и попрощались. Когда расплачивались, заметила две макушки, пробегающие под окнами с чем-то в фирменном ресторанном пакете. В сторону машины Зиана. То есть, еще и менеджер здесь впутан…лучше быть не может! Ну, ничего, ничего… Настроение даже после этого не ухудшилось. Я под прощания мамы, забралась в автобус, довольно улыбаясь. Давно не чувствовала такого облегчения. Я еще долго глядела в окно, стараясь не упустить её из виду. Она просто стояла, смотрела вслед и, возможно мне показалось, что-то стирала с лица. Когда мы уже остановились на парковке отеля, я, приложив палец к губам, быстро набрала сообщение менеджеру Зиану, спросив, за что же он продался. Заговорщик, как только прочел, закашлялся, а в ответ напечатал, что парни волновались, потому и помог. Ну-ну, шпионы. Я громко покинула переднее сиденье и очень тихо пробралась внутрь салона. Тишина. Они точно здесь. На цыпочках, чтобы не предупредить о своем присутствии прошла в конец автобуса. Ага. Подозрительно наваленные пакеты. А под ними что-то есть. Резко подняла край пакета, а снизу сразу послышался очень громкий Хосоков ор. Напугала, ха-ха. Хосок так удивился, что аж подпрыгнул, тем самым напугав ещё и Намджуна. Таким образом, они свалились с кресел на пол. —Приветики, — как можно милее улыбнулась, а потом так же резко закрыла парней тем же пакетом. Последовали еще более громкие крики и мольбы о прощении. Я, напевая, выпрыгнула из салона и пошла… нет, не в отель. Пока ехала, успела обдумать план мести, так что сейчас я направлялась в бар, за клубничным коктейлем, который Тэхен так удачно пролил на меня. Ким ненавидит клубнику, одного этого было достаточно, чтобы понять их с Мином хитрый план. Вот, вообще, ни разу не палятся. Купила коктейль и пошла искать мелкого. Обнаружился он возле бассейна, на шезлонге. Лежал с закрытыми глазами, так что я снова постарались подойти как можно тише. —Тэхен-а, — ласково позвала я парня, как только приблизилась на достаточное расстояние. Ким дернулся и открыл глаза. — Мне так жаль, что из-за стечения обстоятельств, ты пролил свой клубничный коктейль. Поэтому я купила тебе новый. — все с такой же улыбкой протянула стакан к перепуганному до чертиков и запаниковавшему Тэхену. — Приятного аппетита! — рявкнула я. —Н-но твоей маме же понравилось платье... —А я сейчас почти не про это. Я просила никому не говорить, о том, с кем я еду встречаться? —Так я не говорил! Я написал... —Не оправдание дорогой мой, — потрясла стаканчик. — Пей, давай! —Жестокая нуна! —Это я купил тот коктейль, — стакан перехватил Юнги и начал быстро глотать содержимое. — Так что предлагать его нужно было мне, — с довольной улыбкой и "усами" от напитка чуть ли не пропел Мин. — Кстати, вкусный. Вот так вот. От смерти Тэхена спас Юнги. Ну и ладно. Да и не смерть это была вовсе, так, шутки. Я бы после пары глотков и сама бы забрала коктейль у Тэ. В этот день я больше не выходила из номера — устала. Сегодня случилось достаточно всего, чтобы просто побыть в номере одной. Ой, точнее, с интернетом. Где-то часов в десять вечера получила приглашение на отдых на пляже. Море, ракушки, крабики, песок. Вот бы только плавать научиться... Да, да, я не умею плавать. Только по-собачьи, и то пару метров. Но я согласилась. Договорились встретиться в 10. Сразу, как отписалась, вырубилась, так что традиционные ночные купания прошли без меня. *** Утро началось отлично. Я позавтракала. Вместе со стаффом и бантанами. Хочу заметить, что сидеть за одним большим столом у нас обычно не получается, так что сегодня было что-то вроде праздника. Тепло, утреннее солнышко только начинает припекать, так что мы кушаем и идем собираться. Встречаемся через 30 минут. Я благоразумно захватила резинку для волос, а также сменную одежду — сарафан обыкновенный. Сегодня я вдоволь насмотрелась на свой купальник. Хоть я его уже надевала, видела я его при свете дня впервые. Следует заметить, что он не "серый", а скорее "серебристый". Он действительно отблескивал на солнце. Ох, а еще оказалось, что спина там открыта. Но ведь это нормально для купальников, да? Так как идти через часть городка в одном купальнике не было желания, накинула на себя сарафан. Так и пошла. Море, звук приближающихся волн и шорох пены. Успокаивает. На полном расслабоне раскинулись по лежакам, забросили на них сумки, сняли верхние одеяния и, наконец, выдохнули. Всё, вот он, настоящий отдых. —Вао, Шинлин! — ухмыльнулась Туен-онни, что устроилась сбоку от меня. — Где такое чудо купила? —Онни, ты про что? Купальник? — тукнула пальцем на вещь и получила в ответ кивок. — Рынок. —Ничего себе у вас рынки! Сводишь меня? —Эм... ну, ладно. А что с ним не так-то? Вроде приличный, — окинула себя взглядом, всё нормально, всё прикрыто. Только сзади, но это, скорее всего, для того что бы загореть. —Как раз-таки очень хорошо. Но, если что, можешь взять у меня парео. В воду я первое время не заходила. Просто лежала, грелась и наслаждалась звуками моря и криками бантан. Я решила полностью закрыть тему с моей мамой, кроме одного вопроса: кто платил за платье, босоножки и сумочку? И как теперь эти деньги вернуть? Но это тоже не прямо сейчас. Нечего ссориться и вредничать, мы на отдыхе. Так вот, всё время, пока я лежала, на меня все пялились! Я уже и правда подумывала о том, чтобы обвязать парео. Да мне даже некоторые из бантан предлагали надеть хоть их футболки! Все девушки из стаффа говорили, что этот купальник мне идет, а парни просили накинуть что-нибудь поверх. Не поймешь ничего... Короче, другого купальника у меня все равно нет! Так что сделала вид, что так и задумано, и пошла поплавать. То есть постоять в воде, посидеть в воде, попрыгать в воде навстречу подкатывающимся волнам. Вот и все нехитрые развлечения, доступные плавающему, как камень, человеку. В раннем детстве, пока у нас всё было хорошо, научиться плавать я, конечно, не успела, а потом… В тазике, что ли? Когда солнце поднялось повыше, а волны стали побольше, пляж начал пустеть, стафф и менеджеры тоже отправились обратно в гостиницу. А вот ребята забастовали. Поклялись визажистам, что намажутся солнцезащитным кремом, спрячутся в тени зонтиков, но уходить отсюда отказались. Еще бы, никто не лезет, никто не снимает, автограф не просит, где они еще такое найдут? Я не возражала остаться с ними — ещё не налюбовалась морем. Так что мы то купались, то болтали. Ребята разбрелись по берегу, Юнги с Намджуном принципиально валялись на лежаках, я бродила по срезу воды, наслаждаясь щекотным прикосновением волн, которые, то охватывали ноги по щиколотку, то откатывались, вымывая песок из-под ступней. Чонгук кувыркался в волнах, как дельфин, и его коричневая макушка то появлялась, то исчезала в десятке метров от берега. Я сначала за него беспокоилась, но скоро поняла, что двое на лежаках в сторону моря поглядывают, и процесс купания у ребенка контролируют. Только почему он с остальными не пошел? Звуки Хосока и радостные вопли прочих долетали до нас от песчаной косы. И тут, Чонгук, видимо устав от одиночества, ураганом подлетел ко мне со странным воплем: «Смотри, Юнги-хён!». Я и пискнуть не успела, как меня перекинули через плечо и, похоже, понесли в воду. Я и кулаками по спине била, не сильно, конечно, и кричала, чтобы меня на песок поставили — ничего. Не пронимает его. А парень был уже по грудь в воде. А мне, наверное, по горло! И тут он резко меня кинул в воду. На минуточку, я тогда кричала, то есть вода, привет, и в нос, и в горло. —Я плава... не уме… (бульк) — именно с этим криком я пошла ко дну. И, между прочим, головой вниз. Дезориентация, паника, шум в ушах, и я выныриваю, кашляя и пытаясь отдышаться. И тут же в лицо мне прилетела волна, оглушила, напугала и потащила. Я тупо забилась с зажмуренными глазами, волна толкнула меня вниз, ощутила под ногами дно, и, слава богу, поняла где верх, где низ. И куда к берегу. Отплевываясь, задыхаясь и практически вслепую. И там меня предательски ударила под колени очередная волна. Я рухнула. Отшибла бок и локти, и тут меня наконец-то спасли. Взяли в охапку, вытащили из этого ужасного места и плюхнули попой на горячий песок. Вроде о чем-то спрашивали, но я только и могла, что трясти головой и откашливаться. И тут над ухом услышала отчетливое «…!» в исполнении обычно сдержанного Намджуна и открыла горящие от соли глаза. Прямо передо мной, у самой кромки воды, среди то накатывающих, то отступающих волн… Я проморгалась... и снова зажмурилась, потому что не поверила глазам. С гортанным рычанием, перекрывающим плеск волн, Мин Юнги… Ох. Вцепившись в волосы упавшему на четвереньки Чонгуку, Юнги короткими яростными движениями толкал его лицом в воду… в песочную пенистую взвесь… мокрый песок…с приходом новой волны снова в воду. То ли ошеломленный, то ли виноватый Чонгук даже не пытался сопротивляться или звать на помощь. Только всхлипы, гортанное рычание и шум накатывающейся воды. Я, наверное, теперь буду ненавидеть море. Потом в поле моего зрения появился Намджун, со спины перехватывая Юнги, пытаясь оттащить прочь… и не смог. Тот свою жертву просто не выпустил, и Чонгук вслед за рукой Мина всего лишь поднялся на колени. Остальные мальчики бежали к нам, но были еще далеко, зато я была близко. Всего пара метров от берега. Я даже не помню, прошла я их, проползла, или пробежала. Помню только, как упала на колени в воду, обхватывая руками спину юного придурка, и заорала: — Он мой! Этот долг передо мной! Поймала остановившийся взгляд Юнги, и еще раз сказала: — Он мой. Я сама его накажу. Юнги должен знать правила. Да. Знает. Разжал пальцы, выпрямился, вывернулся из ослабевшей хватки Намджуна. Ну, конечно, Намджун тоже знает. И тогда я сама уже безжалостно дернула Чонгука за спутанные и забитые песком волосы. Ох, парень, ты даже не представляешь, КАК ты мне теперь должен. Потому, что по всем этим законам каменных джунглей, по которым живет молодняк окраин, я только что лишила Юнги права потребовать мой долг от моего имени. Хосок прибежал первым. Но делать ни ему, ни остальным было, в общем-то уже нечего. Намджун все еще стоял рядом с Юнги, удерживая его за локоть. Чонгук выбирался на берег, покачиваясь и встряхивая головой. Меня из воды вынул Хосок. Вместе мы осмотрели младшего, вылили бутылку пресной воды на его ободранные локти, колени и ладони. Хосок как раз осматривал лоб Чонгука, повернув его к свету, когда глаза макнэ расширились, и на лице появилось выражение ужаса. Я даже вздрогнула и обернулась, опасаясь появления Шуги, пошедшего на добивание. Но младший смотрел на меня. Точнее, на мое бедро. И я тоже перевела взгляд туда же, и услышала полный набор междометий Хосока. А потом увидела струйки воды, перемешанной с моей кровью и почувствовала, как морская вода жжет сорванную кожу. Наверное, это случилось, когда меня протащило волной у самого берега. Пришла моя очередь тратить запасы пресной воды на собственные травмы. Сходили, блин, на пляж. Солнце, море, крабики! Чонгук в травмах. Юнги в бешенстве. Мемберы в шоке. А я… не знаю. Только сейчас поняла, что устойчивое выражение бантан «Юнги-хен убьет» возникло совсем не на пустом месте. А вообще, глядя на лица парней, я очень порадовалась за юного идиота, что вовремя заявила свои личные права на его наказание. Теперь надо будет очень хорошо подумать о том, как реализовать это свое право с пользой для всех участников событий. Но это точно не сейчас. Сейчас у меня болит локоть, бедро и душа. Ребята, не пора ли нам в отель? *** Назад шли продуманной шеренгой. Мы с Чонгуком по центру. Я, хромая на одну ногу, он на обе. Намджун конвоировал Юнги на правом фланге, младшие сбежали от него на левый. А нас с Чонгуком опекали Сокджин с Хосоком. У входа в отель по команде Намджуна шеренга превратилась в кокон, внутри которого спрятали нас, травмированных, и только тогда я снова увидела Юнги. Ну как, Юнги. Виноватую спину горбиком и растрепанные волосы на затылке. Ну и руку Намджуна на его предплечье. Он бы на него еще наручники нацепил! До номера меня провожал Джин. Я, умная такая и заботливая, попросила его посмотреть за Чон-младшим. Но, оказывается, всё уже решили без меня и Хосок прямо сейчас пошел с макнэ, чтобы собрать его вещи. До отъезда он живет в их комнате. Иногда я думаю, что без меня бантанам было лучше. По крайней мере — спокойней. Обед мы пропустили все, на ужин не ходили только мы с Чонгуком, чтобы не светить травмы. Мне пакетик с ужином притащил Тэхен, думаю, и Чонгука тоже покормили. Тэхену уже кто-то объяснил, что я собираюсь карать младшего с особой жестокостью, и парень пребывал сразу и в ужасе, и в предвкушении. Юнги не появлялся и даже не писал. Да этот гад вообще телефон выключил, вот с каких… эээ, вот зачем, спрашивается? Сегодня ночью, ну или очень ранним утром, мы улетаем. Надо собирать вещи, отписаться маме и бабушке, проверить мальчиков, а у меня в голове только одно: сегодняшнее морское происшествие. Плюс ко всему, мне нужно было бы поговорить с Юнги. Все же, во время «утопления» я как бы отказалась от его помощи. А в некоторых местах это означает, что он мне никто. Но это же не так. Нужно с ним поговорить. С такими мыслями я шла к номеру Чимина и Юнги. Как выяснилось, последнего на месте не было. —Ничего, сейчас найдем, — поднял руку в знаке «всё в порядке» Чимин и начал что-то строчить в телефоне. — Так… сейчас за ним присматривает Сокджин-хен… О, нуна! —Чего? — вздохнула, оглядела номер и снова вернулась к телефону. —Давай я тебя к нам в беседу добавлю! Чтобы было удобнее, — и тут же принялся совершать какие-то манипуляции, после чего мой телефон меня оповестил об изменениях. Ким Сокджин: «Ой, теперь нас 8)» «Юнги-я на пляже» Я: «Спасибо» То же самое я сказала и Чимину. Так как становилось уже прохладно, по пути я зашла в прибрежное кафе, где Сокджин беспалевно любовался закатом и спиной Юнги у линии прибоя и, поздоровавшись с оппой, купила два стакана кофе. Двойной экспрессо и капучино, угадайте, что для кого. На всякий случай отключила телефон, чтобы не мешал, и похромала в сторону Юнги. Парень сидел на еще теплом песочке и смотрел на море. Лохматые, после долгих смываний краски, уже почти блондинистые волосы я узнала сразу. Не торопясь шла и думала, как лучше начать разговор. Сразу извиниться? Нет, не пойдет… Пока думала, за меня, как всегда, всё решили. —Сокджин-хена видела? — не оборачиваясь спросил Юнги. —Да, — не стала отпираться я. —Караулит? — да почему я никак не могу привыкнуть к его голосу? Если он в толпе что-то скажет, то я сразу его узнаю. Странно так. —Не, в гостиницу ушел. —Теперь тебя запрягли? —Не, я доброволец, — тоже повернулась лицом к морю. —Делать тебе больше нечего, только ночами по пляжу шляться. —Дурак. —Это диагноз, психолог Ким? — парень посмотрел на меня снизу вверх, криво улыбаясь. —Не, субъективное мнение. Психологи диагнозы не ставят, с этим вопросом к психиатрам, — пожала я плечами и протянула стакан с кофе. Как только его приняли, сама уселась рядом, на песок. —Отель всё включено, — хихикнул Мин, отпивая из стакана. Так мы и сидели. Молча. Я не знала, что сказать, да и не очень хотелось. Тихий плеск волн умиротворял. —А я в детстве чуть не утонул, — нарушил молчание Мин, а я от такого поворота событий хмыкнула. Разрядил обстановку, называется. —Да что ты говоришь? Ты в детстве, а я вот в самом расцвете красоты и молодости. —Я жутко испугался, — это было сказано довольно тихо, но я услышала. О чем он? О том, что в детстве испугался или сегодня? —Я тоже. —Желаете поговорить об этом? — промолвил Мин, голосом психолога из дорамы. Я фыркнула. В стакан. Так как в это время пила свой кофе. —Решили меня теперь ещё и в стакане утопить? —Кстати, — Юнги замялся, — тогда, когда мы с тобой болтали в кабинете, ты... это была психолог Ким или просто Шинлин? Мне показалось, что Мин боялся услышать ответ, но всё равно спросил. —Я же говорила! Я тут не по специальности! И ты сам мой договор читал! Причем, раньше меня. —Это хорошо... — кивнул Юнги и почему-то с облегчением улыбнулся. Некоторое время мы молчали, каждый думая о своем. Потом рэпер вдруг сказал: —Хунгчи, конечно, трясся, но держался молодцом. —Тебе старался соответствовать, — я все так же сидела и смотрела на море. А Мин уже просто лежал рядом. Наверно, тоже глядя на закат. —Соответствовать? Да я сам трясся так, что зубы стучали! —Вот что-то я ничего подобного не заметила. —Ты видела?! После этого вопроса мы снова замолчали: на этот раз пауза длилась чуть дольше. —Ты правда столько раз был на курортах, как говорил Чимину? — Юнги улыбнулся после моего вопроса. —Отчасти. Думаешь, как я бы чуть не утонул-то? — хихикнул, снова потянувшись ладонью к шее. Я уже давно заметила, что, если Мин начинает что-то чесать или теребить сережку, значит стесняется. *** —Почему у тебя с мамой так странно получилось? Родители развелись? — мы уже бродили по берегу у самой кромки воды. Забраться больше, чем до колена я не решилась. Юбка. Из-за ссадин на бедре я не скоро смогу ходить в шортах и штанах. Так что так. Меня даже один раз снова чуть не смыло волной, но я удержалась! —Нет, — в конце концов ответила я, — Отец… Авиакатастрофа... И в один день всё сломалось. —Кхм. —Да, и именно поэтому я боюсь самолетов. А еще собак, но это ты знаешь. —Если бы ты увидела моего Холли... *** —Хосок сказал, что ты очень хорошо говоришь на английском. —Ну да, Хосок у нас в этом вопросе эксперт! *** —Юнги, Чонгук переживает. —За то, что чуть тебя не утопил? Ну, я бы на его месте тоже переживал, — тихо рыкнул Мин. —Я не об этом, всё ведь раньше началось. Ты разве не заметил? Он же к тебе «Юнги-хен, Юнги-хен», а ты к себе не подпускаешь. —Я вообще к себе не подпускаю… —Неправда, подпускаешь. Пока не подпускал, он и не обижался. Поговори ты с ним, а не топи, ладно? —Ладно. *** —А почему такой выбор профессии, психолог, ещё и социальный? — мы уже возвращались вдоль берега. Солнце скрылось, но было еще достаточно светло. Хоть и похолодало. —Ну, как сказать. Пример перед глазами. Когда ты из дома ушел, среду обитания, так сказать, поменял… ты все-таки решение принял сам. —Ох, знал бы тогда побольше про эту «среду обитания», — пробурчал парень себе под нос, — я бы, может, вообще, дома остался. —Да не остался, все равно б ушел, чуть раньше, чуть позже… а меня никто и ни о чем не спрашивал. Вот тебе, деточка, новая жизнь, вот тебе, деточка, новая школа. И было мне тогда 9 лет. И не была бы аджума Чхве гениальным социальным психологом… в общем, сам понимаешь. Так мы и добрались до отеля. На обратном пути я, наконец, включила телефон, тут же отозвавшийся целой серией оповещений о новых сообщениях. Ребята волновались. Тут-то глазки Юнги и изменили форму на округлую, как только он увидел, что я в их беседе. В общем, вылетали мы сегодня ночью, а выселялись намного раньше. Так что, как только пришли, побежала собирать вещи. *** Темно, прохладно, стоим у аэропорта, стафф заполняет бумаги для полета, а бантаны просто сидят на своих чемоданах. В этом что-то есть, атмосфера особенная. Как только вошли в зал ожидания, Туен-онни взяла меня в охапку и потащила в сторону стаффа, повторяя, что я уж очень сильно «палюсь». Да в чем я палюсь-то?! В итоге, вместо того, чтобы побыть спокойно вместе с бантанами, я слушала глупые шуточки некоторых операторов и разговоры девушек о том, как бы лучше одеть парней. Благо, хоть переписываться могла. Иногда, пока онни не видела. В самолете, как ни странно, я провалилась в сон, и ни шум двигателей, ни разговоры мне не помешали. И приснился мне сон. Из тех, удивительных и запоминающихся кусков другой жизни, в которых всё связно и логично. До тех пор, пока не проснешься. Приснился мне светлый и пестрый кабинет аджумы Чхве, почему-то с двумя рабочими столами, мой поменьше, у окна. И круглый кактус на подоконнике, весь в мягких белых иголочках. И знакомый электрический чайник на тумбочке. А потом, во сне я шла по школьному коридору, и всей кожей чувствовала неладное. Кто в школе не работал, не поймет: все как всегда, но чуть больше оживления на лицах, чуть-чуть другой шум, чуть гуще толпа, чуть другие маршруты у девчачьих стаек. И место какое! Мужской туалет. Ну, конечно. Кто-то думал, что я туда не зайду? Дверь распахнула с пинка. Ну, привет, так и есть. Трое на одного? Нет, похоже, по правилам. Два свидетеля, двое дерутся. Ну, всё, герои, вы попали! — Помощница Ким! — воскликнул один из них, и я проснулась. Это что такое было? Весточка из альтернативной реальности, в которой в нашей школе не порезали вакансию помощника социального психолога, и мне не пришлось рассылать резюме? Где я не знаю ничего о бантанах. Нет! Не хочу! Так потом и не заснула. Зато со своего кресла пронаблюдала, как Юнги согнал со своих мест Чимина и Тэхена, и сам уселся рядом с Чонгуком. Уж не знаю, о чем они там говорили, но после посадки каждый, друг от друга независимо, посигналил мне, что «все в порядке». А вот у меня все было не в порядке. После посадки и суеты с чемоданами, прямо у входа в наш микроавтобус, меня перехватил проклятый безопасник, и предложил подвезти в своей машине. Господи, может мне следовало остаться работать в школе?!