Нянька для бантан

Я просыпаюсь раньше, чем Шинлин. Как и планировалось, впрочем. Бесшумно спрыгиваю с кресла и потягиваюсь. Обычно мы спим вместе, как и положено одинокой девушке с котом, но не сегодня. Сегодня ровно год, как я официально ее. На мягких лапках, стараясь не скрести когтями, подхожу к шкафу. Секунда, и я уже стою на двух ногах. И то, насколько это теперь непривычно, уже почти не беспокоит. Мои вещи Лин держит отдельно, но так, что добраться до них можно мгновенно, мало ли какие обстоятельства вынудят фамильяра перевоплощаться в человека… Одеваюсь, поглядывая в зеркало, без всякого удовольствия. Щуплый. Ноги тонкие, руки не лучше, так еще и кривые. Плечи тоже не очень-то и пропорциональные, слишком широкие для тощего тела. И кот из меня тоже получился… так себе, если честно. Белое-серо-полосатый, короткошерстый, длинноногий, длинномордый и костлявый. Помоечный. То ли дело другие фамильяры местной ведьмовской тусовки. Джин — красавец, мощный, ухоженый, черная блестящая шерсть, белая аккуратная манишка, белые носочки, нежно-розовые подушечки лап, жемчужно-розовые когти. Или Джун. Породистый ушастый-глазастый сфинкс. Такой страшный, что аж красивый! И умный, конечно, как им, породистым и положено. Тэтэ — порода новая и редкая, сам он называет себя Сибирским Котом, и правда, густойпе мех, подушечки лап и даже ушки утеплены мехом, на снегу спать можно, длиннющий хвост, следы заметать, наверное… Вредный сиамец Чим-чим шепнул, что порода называется Русская Голубая, но Тэтэ это яростно отрицает. Вспомнив изящно-бежевые цветовые переходы и голубые глаза Чим-чима вздыхаю снова. А у меня и пузо пятнистое, и морда крокодилья… крысолов и падальщик. Как в первой жизни. Человеческой. Да. Кот из меня … В который раз рассматриваю широкие ладони, длинные сильные пальцы. И когда я кот — они тоже длинные, и когти тоже длинные, а подушечки лап — пятнистые, где черные, где розовые, и когти черно-розовые, через раз. На правой лапке, полностью черной, средний палец — белый. Моя ведьмочка его обожает, говорит, что я могу факи даже в кошачьем облике показывать. Так. Хватит тормозить, перевоплощение без помощи ведьмы длится не долго, так что бегом на кухню, кофе, оладушки с шоколадным соусом… Лин-лин любит шоколад во всех его проявлениях, я тоже раньше любил, еще до того, как… но сейчас готов продать русского голубого за сырую куриную грудку! Так, греем воду, муку просеиваем, взбиваем яйцо, сливки тоже, да, сливки я и сейчас люблю, но все равно вкусы меняются, когда ты становишься фамильяром. Другая жизнь, ничего не поделаешь. У Лин-лин тоже вкусы особенные. Например, ей нравится, как я мурлыкаю, и как мурчу, и как ору, ей тоже нравится! Наверное, потому, что слуха у нее нет совсем. Я понял это еще прошлой весной, слушая ее пение в душе. Мои бедные ушки сворачивались в трубочку, а соседи снизу пришли с криками и угрозами. Пришлось грудью встать на защиту новообретенной хозяйки, то есть выйти вперед и заорать дурным голосом. — А! Весна! — понимающе сказала соседка снизу. — Он у Вас не кастрированный? — спросил сосед снизу, — Надо кастрировать! Блин, где была его мужская солидарность? — Конечно, конечно, — закивала моя мокрая ведьмочка в халатике, — конечно, кастрирую. И я просто обосрался. На самом деле, блин! Не фигурально! Тогда я еще плохо управлял своим новым телом, а у Лин-лин не было ни знаний, ни опыта в адаптации нового фамильяра. Она слишком молода, ей рано, у нее вообще не должно быть никакого фамильяра, но однажды вечером она провела ритуал, чтобы спасти подыхающего на улице совершенно чужого парня, отдав первую кошачью жизнь вместо отлетающей неведомо куда единственной человеческой. А вы думаете, как фамильяры получаются? …Немного масла на раскаленную сковородку, аккуратно выливаем густое тесто… Еще минут десять у меня есть, успеваю. Меня спасло, что за той же горой мусора где подыхал я, загибался от голода и глистов серый блохастый котенок. И что Шинлин — неправильная ведьма. Румянятся блинчики, греется в микроволновке полплитки шоколада с ложечкой сливок… Она неправильная ведьма. Правильные ведьмы должны быть с яркой внешностью и округлыми формами, с декольте и кудрями, а не маленькими и хрупкими, с хвостиками на голове и огромными футболками в качестве любимой одежды. Лин-лин красит ногти в розовый, носит голубые джинсы и пестрые кроссовки, она боится собак и летать на метле, ей нравится шоколад и как я хожу по клавишам старенького пианино и ору. Конечно, я стараюсь это делать как можно чаще. …Последний блинчик отправляется на нагретую тарелку. Взбиваем шоколад и сливки, поливаем красиво… почти готово. Идеальный завтрак моей неидеальной ведьмочке… Правильные ведьмы, так-то, должны обожать летать. А не так, чтобы полчаса на балконе на метле и реветь от страха. Раньше это было проблемой. Я был неопытным и мелким, зато сейчас запросто с разгона прыгаю на спину моей ведьмы всеми своими четырьмя килограммами и нас просто сносит с балкона …на метле. …Так. Теперь кофе. Кофе она тоже любит, ночная ведьминская жизнь вынуждает. И-раз-и-два-и-три: идеальная коричневая кофейная шапка поднимается над краем джезвы. Острый и резковатый для кота запах щекочет нос, но я терплю, это самое малое, что я готов сделать для своей ведьмы. Мурлыкать, мурчать и греть ей ноги. Принять на себя предназначенное ей проклятие и ходить потом два месяца салатовым, утешаясь лишь тем, что Шинлин мой цвет нравится. Отгонять от нее собак. В кошачьем облике у меня это удивительно легко получается. Я вроде и щуплый, но когда поднимаю шерсть дыбом и выгибаю спину, любая шавка немедленно вспоминает о срочных делах в другом районе. Готовить завтрак в утро годовщины собственной смерти. Или рождения? Как посмотреть. … Аккуратно выливаю кофе в чашку. Салфетка, столовые приборы, успел. Скрип кровати в спальне: — Шуга, Шуга, Шуга? Где ты? Слышу из комнаты шаркающие шаги и через несколько мгновений на кухне, протирая глаза появляется моя ведьмочка. Заморенная вчерашним шабашом и позавчерашней сдачей зачета. — С годовщиной! — Ой! — Мряв! Мир привычно взлетает, опрокидывается, исчезают краски, бьет по мозгу сотня недоступных минуту назад запахов. Время истекло. Шинлин привычно выпутывает обалдевшего от трансформации меня из горки одежды: — С добрым утром, котенок! Правильные ведьмы и фамильяры друг за друга отдадут все свои жизни: восемь кошачьих и две человеческих. Тут у нас моей ведьмой все правильно.