Нянька для бантан

Утро начинается не с кофе…а точнее это не утро, а ночь, но для меня с Юнги начало дня. Ох уж этот сбитый режим сна…бьюсь об заклад у большинства сейчас часы бодрствования, только на часах полчетвертого и потому все сидят по номерам. Хотя не факт, что по своим собственным. Бодрый топот в коридоре тому порукой. Предполагаю, что, разбившись на группки по гендерному, так сказать, признаку и профессиональным интересам, наша команда отмечает окончание тура, не заморачиваясь посещением ресторанов. Однако нас с Юнги не трогают, и на микро-корпоративчики не приглашают, деликатные. Хотя косточки нам, сто процентов, перемывают. Ибо мое экстренное назначение на должность психолога — само по себе событие, а уж встреча с семейством Минов — тем более. Н-дааа… Ну, рада за коллег, не придется им в неловком молчании искать тему для разговоров, пока у них есть Ким Шинлин. Спать не хотелось, тем более с Юнги мы выпили крепкого кофе и съели по пачке довольно острого рамена. Кое-кто, не будем указывать пальцем, не пожалел приправ. Ну, дело себе при желании, можно найти в любое время дня и ночи, даже если вещи уже упакованы. У меня еще две гексаграммы с черновика не переписаны в тетрадочку для бабушки, красивым разборчивым почерком, «Удача, которая отметит все Ваши дела, стоит на пороге. Но действовать еще пока рано. Если будете продвигаться вперед достаточно осмотрительно, обстоятельства будут складываться лучше день ото дня». Вот слово «если» меня несколько настораживает… Интересно, насколько осмотрительным с моей стороны будет то, чем я собираюсь заняться прямо сейчас? Ибо меня резко торкнуло вдохновением на написание очередного доклада для Акула. Итак, я открыла ноутбук и начала печатать. Мысли лились на удивление легко и правильно. Ощущение, что пока я спала, нарезала круги по комнате и даже бегала в магазин, внутри меня кто-то умный и ответственный уже составил план. Осталось только облечь его в слова. По возможности корректные, и, само-собой, цензурные. Чтоб не получилось, как в достопамятном «Типа докладе 0.1» от Зиана. Нет, я понимаю, конечно, что к Акулу он попал не в первозданном виде, честном и искреннем. Вот и я, изо всех сил борясь с желанием назвать проебы нашего начальства именно проебами, а не досадными недоразумениями, деликатно описывала события и их последствия для группы в целом, и для каждого из мемберов в частности. Ну, и про уровень взаимного доверия (который ниже нуля), а как же… По клавишам я молотила со сноровкой и азартом человека, написавшем в своей жизни тысячи килобайт отчетов, проектных работ и прочего любимого преподавателями бреда, как за себя, так и за готовых оплатить такого рода работу сокурсников. Юнги, тем временем, бесшумно перемещался по номеру, упаковывая свою сумку, и убирая остатки нашего полуужина-полузавтрака. В какой-то момент под правую руку вместо мышки мне попалась горка шоколадных печенек, подвигав ей по столу и не получив отзыва на экране, я осознала, где что, буркнула спасибо, и захрустела ими, не отрываясь от работы. — Пожалуйста, — хмыкнул Юнги, главное, — мышку не загрызи. Но мне было не до того, я уже живописала двукратный обыск, устроенный парнями в особняке, на предмет скрытых камер, и уровень паники, накрывший их тогда. Тем временем и Юнги, судя по его виду, тоже слегка того… накрыло нежданным вдохновением. Поскольку он, разворошив уже упакованный чемодан, вытащил какой-то планшет, обвесился проводами, наушниками и… ну, короче, он не здесь, если ритмичное раскачивание головой и постукивание пальцами о чем-то говорит. И, кстати, выстукивал он, в темпе моих клавиатурных ритмов, а когда зазвучали первые удары битов, стало непонятно, кто тут кому аккомпанирует… Так мы и сидели, я писала под музыку, создающуюся прямо в этот момент, а Юнги писал музыку под удары моих пальцев о клавиатуру. Гармония! На подобное сочинение, редактирование текста, перечитки его и сохранение файла мне понадобилось около двух-двух с половиной часов. Финальную часть я переписывала несколько раз, пытаясь добиться полного понимания воображаемых читателей: справляться с этой ситуацией должен профессиональный психолог, а может и психотерапевт, причем с агентством не связанный никак, совсем, то есть абсолютно. И посещение его должно быть добровольным, им информация от него никоим образом не должна ложиться на стол кому бы то ни было в Биг Хите… И я очень сомневалась в возможности такого решения, конечно, а вот в чем я не сомневалась ни секунды, так это в том, что пока парни не убедятся в полной конфиденциальности, ни один из них и рта не откроет… Или расскажет то, что от него будут ждать и хотеть, чем и усугубит ситуацию. Потому что единственное, чем они могут распоряжаться, единственное, куда еще не залезли своими жадными глазками, куда не протянули свои липкие лапки, это их мысли и чувства. Ну… хотя бы на половину, учитывая обстоятельства. Я представила, что мне надо днем и ночью, утром и вечером соответствовать чужим ожиданиям, да еще и непредсказуемым, и даже вербально неоформленным… и мне совсем поплохело. «Тут и психотерапевт не всякий справится, как они до сих пор продержались, вот где чудо», — думала я, поглядывая на своего соседа по комнате, вдохновенно бурчащего себе что-то, и тут же фиксирующего набурчанное в балансируемый на коленке блокнотик, «и ведь творят, работают, под прицелом миллионов глаз и десятков камер, и даже адекватность какую-то сохраняют!» — Лиин? Ты что зависла? — повел перед моим лицом широкой ладонью Мин. — А? Отчет пишу. — Я понял, спасибо, а на меня почему так смотришь? — Как смотрю? — Как будто… Как ветеринар на больную собачку. Типа уже усыплять, или малость полечим? — Блин! Юнги! Вот умеешь ты! — Ну… Ты, вообще, что пишешь с таким лицом? — Отчет, — призналась я. — Неужели о питании? — снова съехидничал Мин, — а выглядит, будто фанфик какой из Историй, глава последняя, мозги на потолке, кишки на стенах, … кого не убили, того покалечили… — Ты такое читаешь? — офигела я. — Нет! Не читаю! — возмутился Юнги. — То есть? Пишешь? — Не я! Стоп! Госпожа психолог! С темы не сруливай! Что за отчет? Ну, вобщем-то я и не собиралась отправлять этот текст Акулу, не ознакомив с ним заинтересованных лиц. С отчетами о коллективной голодовке и о Чонгуковых школьных проблемах я хен-лайн знакомила, а вот этот я собираюсь не просто показывать, я их и к редактированию привлеку. Конечно, я изо всех сил пыталась обойти бантанские секреты стороной, никаких упоминаний о системе знаков, ни строчки о самодеятельном хакере Киме и его любимом тайном ноуте… Но, мало ли что еще из ставшего известным мне, должно остаться тайной с точки зрения парней? Ну, а раз уж все равно собиралась текст показывать, так почему бы и не прямо сейчас? Так что молча передвинула ползунок текстового редактора наверх, до первой страницы, поднялась из-за стола, и жестом пригласила Юнги на свое место: — Если что-то не так, выделяй. И пошла греть чайник и заваривать кофе. Печенье я, оказывается все сгрызла, в творческом азарте, но всегда есть надежда на конфетные запасы заботливого оппочки. Тем временем Юнги пролистывал страницы, время от времени выделяя куски текста, и выражение лица у него было и в самом деле, в стиле «мозги на стене, кишки на потолке…», ну или наоборот… — Ну? Что скажешь? — спросила я, когда рэпер завершил второе чтение. — Знаешь, никогда об этом не думал, с этой точки зрения. Ты уверена, что тут все на самом деле настолько …запущено? Я имею в виду, не может это быть как-то… ты не преувеличиваешь? — Да вообще-то я преуменьшаю. Ты вот о чем подумай, если Чимин пил безвредные витаминки от Кан Мэнхо, то почему его в ванной выворачивало? Анорексия… имею право предположить? Вполне. А ты хоть полслова об этом видел? Тэхен весь в антигистаминных, что внутри, что снаружи… могу я предположить, что проблема не в гриме и не в питании? Вооот. А твои …глюки ночные? Да тут, кого ни коснись! Много ты об этом прочитал? — Надо парням показать. — Надо Намджуну показать. И Хосоку. — Ну… согласен. А с остальными мы потом поговорим? — Мы… Мы бывают разные, — намекаю я. — Ок. Я. С Намджуном. Или Хосоком. — Или так. И… Юнги? — Что? — пугается мой Суровый Рэпер. — У тебя шоколадочки не осталось, а?

***

С новой порцией кофе мы были бодры и веселы, и только совесть не позволяла нам разбудить Намджуна в семь утра и осчастливить новостями от Психолога Ким. Так что, дотерпев до восьми утра, Юнги пошел стучать в мою бывшую дверь. Прихватив волшебный ножик, просто на всякий случай. На сей раз он не понадобился, минут через десять лохматый, и небритый лидер зевал и тер глазки кулачками, на стуле перед моим ноутбуком. Мы щедро влили в него остывший кофе, без коньяка, конечно. Возможно, именно кофе его взбодрил, хотя скорей все же содержание доклада. Потерев лоб и еще сильней взлохматив волосы, Намджун дал добро на передачу текста Безопаснику. Правда пару абзацев пришлось убрать. «Хейтеры это, конечно, важно, но давай пока на одном вопросе сосредоточимся?» Хосока решили пока не беспокоить, Намджун обещал поговорить с ним сам, так что, не заморачиваясь всякими техническими сложностями, банально перефотографировал текст с экрана на собственный телефон. Правда, за ним пришлось сбегать к нему в номер. Почему такие сложности? Потому что Намджун пообещал текст никуда не пересылать, а по прочтении Хосоком и вовсе удалить. Джин у нас пока под угрозой богатенького мальчика Цхая, так что мы не очень этично и совершенно не сговариваясь, решили избавить его от лишней информации. После третьей пробежки растрепанного и очень небрежно одетого Намджуна из нашего номера в свой и обратно, я, наконец, сочла время для посещения начальского номера более-менее адекватным. Даже с поправкой на вчерашние пиво-тортик и заныканную где-то бутылочку коньяка. Так что, подредактировав доклад, скинула на флешку, и, неспешно собравшись, потопала на второй этаж. Чтобы вручить Седжину с Акулом вышеупомянутую флешку с отчетом и… очень настойчиво попросить записать Хосока к врачу. Спускаясь по лестнице, тихо балдела от того, что была во всем свободном и удобном, не как вчера. Простая висящая на мне футболка, такие же свободные штаны, кеды, волосы затянуты в хвостик и наконец-то не мешают! Красота, да и только! Короче, постучалась я в номер, когда время уже подходило к девяти часам. Дверь открыли не сразу. На этот раз на пороге стоял Седжин, тут же нахмурившийся при виде меня. — Что-то снова случилось? — Я принесла флешку с докладом, — протягиваю свое дорогое хранилище памяти в руки менеджеру. — Да, спасибо! — слышится в номере. — Что-то еще? — не терял бдительности мужчина. — К сожалению, да… Что вы знаете о том, как Хосоку исправляли прикус? — Ходил в брекетах некоторое время. — А как долго он ходил? — Не уверен. — Я могу вам сказать, — уже абсолютно не удивляясь их неосведомленности, сообщаю я. Впрочем, я и так знала, что они не в курсе, и в самом деле, откуда? И вот снова я! Короче, спасибо нашему просвещенному времени, лет двести назад мою голову за такие вести уже раз десять срубили и на просушку подвесили. — Если я правильно поняла, зубы ему лечили, но как-то странно. Во-первых слишком быстро, к дебюту, ….спешили очень. А во-вторых, больно. И к тому же, что-то пошло не так, и теперь у него, периодически, отеки и боли. Повисло задумчивое молчание, так что я продолжила. (Никогда не устану восхищаться сдержанностью наших руководителей!) — Я прошу записать Хосока к ортодонту как можно быстрее, и, желательно, к нормальному. Ясное дело, мужчины мне пообещали, что сделают все возможное. А! И то, что я иду с Чоном, вообще без вопросов. Если, конечно, не будет несостыковок с расписанием. Покивав, поклонившись и пожелав друг другу удачного дня, мы разошлись. Точнее, ушла я, а они просто закрыли дверь. Кстати, а где ночует Зиан? Ну, искать его номер среди десятка наших… не-не. Так я снова поднялась на наш этаж. Здесь уже тихонько бродили парни, сонно кивая. Только Хосок глянул на меня пристально и совсем не сонно. Ну, тем лучше: — Я ходила к Седжину, сказала насчет зубов. Обещал записать тебя к нормальному врачу, как только приедем. — Спасибо, нуна, — ответил Чон, автоматически, открыл было рот, но так и закрыл, ничего больше не сказав. Предполагаю, что Намджун уже ввел его в курс дела. А далее все стандартно и традиционно: завтрак, сборы, автобус, фанаты и аэропорт. Сдать багаж Зиану и Кросавчеку, пройти контроль и наконец сесть в зале ожидания, вытянув ножки и наблюдая, как другие уже разбредаются по своим делам, узнав точное время посадки. Наконец-то я на какое-то время забуду, что такое самолет… Краем глаза замечаю ярко-желтую фигуру в длинной свободной тунике и джинсах, увешанную сумками и пыхтящую в неравной борьбе с огромным чемоданом. Приглядевшись, поняла, что это та молодая стилистка, которой пришлось в последнем концерте взять на себя обязанности Мистера Совершенство. Ну и его чемоданище с необходимым в работе инвентарем, очевидно. Удивительно, я и не замечала, как он был велик, настолько легко и небрежно управлялся с ним наш полудяденька-полутетенька… Хотела уже идти на помощь, но, не успела я подняться, как, легким мановением руки Лиен-онни отправила на помощь маленькой героине толпу спасительниц. Как трудолюбивые муравьи из мультика, наши дамы в четыре руки вцепились в чемодан, отобрали у девушки сумки, и мгновенно доставили ее и груз к остальной горе нашего багажа, где и выразили свое «фэ» обалдевшему от несправедливости наезда Зиану: «Я же сказал ей подождать! За вещами присмотреть! Мы бы забрали!» Зиан сегодня особенно нервный. От Чимина, который, как всегда, все про всех знает, я уже знаю, что нашему неуязвимому воину-менеджеру предстоит срочная и дальняя дорога для спасения Менджу из когтей отечественных Вооруженных Сил. Максимально быстро и с минимальными для здоровья и нервов Менджу потерями. Но об этом-то мы и сами догадались… Главная фишка истории в том, что встречать офицера Юн Менджу за воротами военной базы ему предстоит в компании ее родителей. «Да лучше б меня пытали!» — говорят, попытался описать ощущения офицер Чон Зиан, а потом передумал: «Нет, лучше б меня убили!» Вот они, радости семейной жизни! Хотя и муж-то он только наполовину. Второй, не менее важной новостью нашего кочующего дурдома была моя встреча с родителями Мин Юнги. А поскольку о том, что к списку моих ипостасей добавилась еще и Госпожа На-Пять-Дней-Психолог Ким мало кто знал, то встрече придали смысл совершенно неправильный и неуместный. Знакомство с родителями, ага-ага! К тому же, как рассказал нашему вновь принявшем бразды правления лидеру макнэ-разведки Паку «один знакомый охранник», данная версия подтверждается словами Мина-старшего, который половину вчерашнего вечера, рассказывал о той стервозине в розовом, которая водит их младшенького как бычка на веревочке! Нет, лучше бы наш оживленный и пышущий энергией и сброшенным психологическим грузом Чимин к нам с Юнги в автобусе не подсаживался! Со своими новостями! Я уже и засомневалась, а стоит ли его к Столбику тащить, может мы его любовью да лаской плюс групповой психотерапией исцелили? А может просто маятник качнулся… маниакально-депрессивный. Перевожу взгляд на большое окно. Сейчас солнечно, сухо, ничто не помешает нам полететь в назначенное время, как это было несколько раз за тур. Хм, а ведь и правда…за такой достаточно короткий промежуток времени произошло столько всего, что все сразу и не вспомнить… Таблетки Чимина, интервью Намджуна, угрозы, та дурацкая фотосессия, отдых… мы с Юнги стали парой… от последнего в животе что-то приятно защекотало и я даже улыбнулась. Ой, мама! Что ж я наделала-то! Вижу, как Юнги уже возвращается из дьютифри, скрывая в рюкзаке бутылочку чего-то ооочень похожего на коньяк, а в руках традиционно держит стопку шоколадных плиток. Коньяк и шоколад… Оооо… А ставки-то растут! Идет Юнги точно ко мне. Уж конечно не к Чонгуку, сидящему рядом. Смотрит-то он на меня. А я на него. И потому не сразу реагирую на смутно знакомый женский голос: — Мин Юнги! — услышав который мой парень, не дойдя до меня пару шагов замирает и разворачивается как зомби на зов. К нему спешат мама со старшим братом и, удивительно, но еще и отцом, хотя он вроде и держит дистанцию и выражение лица «я не с ними». Я тоже. Я тут ни при чем. В джинсах, просторной футболке и белой подаренной кепке, под которой упрятан мой коротенький хвостик и без грамма косметики я выгляжу мальчишкой даже больше, чем сидящий рядом Чонгук. Поскольку следы тональника на его лице вполне себе присутствуют. И даже подводочка немножко… Да, айдольская жизнь даром не проходит… Покосившись на неловко переминающегося Юнги мы с макнэ синхронно извлекаем телефоны и тут же обнаруживаем, что не одни мы такие умные: Пак Чимин: «Может, надо» Ким Намджун, лидер: «Не надо!» Тем временем матушка, проведя ладошкой по плечу Юнги поинтересовалась заботливо: — Ну, как спалось, как ночь прошла? — Спасибо, мам, хорошо. — О, я рада! — улыбается матушка, пока брат возводит взгляд к потолку, а я подслушиваю и подглядываю из-за широкого плеча Чонгука, ну и в группу заглянуть не забываю: Пак Чимин: «А если» Чон Хосок: «Не стоит» Вот так, даже продолжить не дают. — О! — переводит мама взгляд на стопку шоколада, ты это …эээ мемберам купил? — Нет, себе, про запас, — кажется, Юнги слегка съехидничал, но этого никто не понял. На секунду парень обращает на меня смеющийся взгляд, (ура, из режима зомби вышел), а после отдает маме одну из шоколадок. Тихо умиляюсь в сторонке. — Слушай, — заговорщически спрашивает брат, подойти поближе и гораздо тише, — Где та психолог? Она что, уже улетела? Такая занятая? Меня не узнали? Ну конечно, меня не узнали, еще бы им меня узнать! Сидящий рядом Чонгук беззвучно давится и стучит по экрану смартфона. Чон Чонгук: «Ты так занята? ккк» Ким Шинлин: «Очень» Диалог продолжается. — Да… Госпоже Ким нужно было уехать раньше, — как можно спокойнее отвечает мой парень, — А зачем вам? — Да просто… — вроде пожимает плечами брат. — Дорогой, тебе следует быть осторожным с такими, как она. Сложный она человек. Чон Чонгук: «СлОжНа» Уже даже не вижу смысла отвечать, так как еще немного и буду смеяться в голос. Но нельзя себя палить, так что опускаю голову еще ниже. Хотя дрожащие плечи меня выдают. — Я вас услышал, — очень дипломатично отвечает Юнги и тут уже я напрягаюсь.  — Да куда до нее нашему простачку, — впервые за разговор открывает рот отец, не его уровень, — и тут же замолкает, потому что в плавную и странную беседу со всей дури врывается наш «Я-знаю-лучше» Пак Чимин со своей моральной поддержкой. Точнее, сначала я увидела его ноги в привычных уже узконосых туфлях, отрепетировано-изящно несущие своего владельца к воссоединяющейся и все никак не воссоединившейся семье Мин. Не поднимая головы, в ужасе наблюдаю за действиями этого героя-самозванца. Итак, элегантно проследовав от своего места к Юнги, Пак Чимин встает ОЧЕНЬ рядом с Юнги-хеном, и вежливо до приторности кланяется и улыбается старшим. Издевка едва уловима и недоказуема, Юнги замирает в полном офигении, маменька улыбается, брат настороженно хмурится, отец делает еще пару шагов назад. Кажется, сейчас он был бы рад видеть рядом с младшим сыном даже и меня. Но, в целом, миссия выполнена. Поспешно распрощавшись, семья Юнги нас покидает, их рейс в Тэгу раньше нашего. Мама уносит с собой одну из моих шоколадок, брат незаметно приотстав, оглядывается и, широко улыбаясь, показывает два больших пальца. Это он о чем, хотелось бы мне знать? Растерянному и шокированному (назовем это вежливо) Мину, судя по всему, — тоже. Он выхватывает свой телефон из кармана как шериф с Дикого Запада, и яростно выстукивает Мин Юнги: «Этот рыжий хрен!» «Как думаете, что они подумали???!!!!!!» Тем временем гордый Чимин оглядывается, ожидая поздравлений и благодарностей и не представляя, что творится сейчас в беседе. Ким Шинлин: «Юнги~~~, тебя спалили» Мин Юнги: «Зато ты невидимка!!!» Не успеваю я ответить на этот наезд, как приходит новое сообщение. Чон Хосок: «Хен, если это была попытка заставить нуну ревновать…» Чон Чонгук: «То она сто процентов провалилась» Я даже отвечать на это не буду. Юмористы! У Юнги и без того с семьей сплошные непонятки, так еще и Чимин ТАК прошелся, ТАК посмотрел, ТАК положил ладонь Юнги за спину! Я в смешанных чувствах! Все же и парня своего жалко, такая подстава при живой-то девушке, сидящей буквально в паре метров, но и ТАК смешно из-за этого! Юнги наконец преодолевает оставшиеся два шага до нашего с Чонгуком диванчика, вручает мне мою шоколадную стопку, садится рядом и откидывается на спинку с громким и отчетливым «Ффффу!». Чимин все еще стоит на месте, уже немного растерянный и недоумевающий. Конечно, он же не в курсе, что сейчас устроил своему хену «ЮнМины из риал!» Я вдруг представляю матушку Мин, читающую ЮнМиночный фанфик с энцэшным рейтингом и чувствую приближение истерики. Но мой парень слеплен из другого теста. Оставив попытки исправить неисправляемое, он просто меняет тему: Мин Юнги: «Я тут подумал и решил. Нам всем срочно нужен психиатр» Чон Чонгук: «Не психотерапевт даже?» Мин Юнги: «Только психиатр, только хардкор» Ким Шинлин: «Психолог!!!» Ким Сокджин: «Это нереальная роскошь для нас» Мин Юнги: «А что, если я скажу, что знаю одного?» Пак Чимин: «И кто это? И сколько он хочет за работу?» Мин Юнги: «Этот психолог — мой ровесник. Он работал с Хунгчи. После.» Кажется, этого было достаточно для бантан. Ким Тэхен: «но зачем нам он, если есть нуна?» Ким Шинлин: «А вы мне так все и рассказываете, ага» Чон Хосок: «И не поспоришь!» Мин Юнги: «Он будет независимым от агентства» Пак Чимин: «Хен, тогда ты идешь первым» Мин Юнги: «Я бы в любом случае пошел» Увидев этот ответ… кажется, больше вопросов не было. Ким Намджун: «Хорошо. Думаю, это хорошая идея.» Вот что значит заранее подготовить почву! Мин Юнги: «Отлично, осталось только уговорить психолога» Чон Хосок: «То есть, он даже об этом не знает?» Ким Шинлин: «Я ему позвоню, как вернемся домой» Пак Чимин: «Нуна, и ты его знаешь?» Ким Шинлин: «Учились вместе» Ким Сокджин: «Минуточку! То есть, вы предлагаете обратиться к специалисту, не ставя в известность компанию?» Ким Намджун, лидер: «С одобрения компании» Пак Чимин: «Тогда не вижу смысла» «Вообще» «Признаваться в любви к БигХит-энтертеймент можно и менее извращенными способами. И менее затратными.» «Или здесь есть идиоты, готовые говорить правду человеку, нанятому компанией?» Ким Шинлин: «Я нанята компанией, помнишь?» «Впрочем, ты действительно не идиот» Ким Намджун, лидер: «Мы работаем над этим» Чон Чонгук: «Мы?» Помощница Ким: «Мы» На этом наша переписка окончилась, все успокоились, да и время подходило ко посадке. Ладошки все еще потели и леденели при мысли о том, чтобы зайти на эту штуку, но теперь я хоть не тряслась. Да и панику не ловила. Плюс успокаивал тот факт, что лететь нужно было всего около четырех часов. Это точно меньше, чем десять часов и уж тем более пятнадцать… С такими мыслями я ступила на борт воздушного корабля. На этом мои силы и закончились. В прошлые разы, когда мы вылетали было достаточно проблем, потому особо и не задумывалась. А сейчас…сейчас все что можно было сделать — сделано, все что можно было продумать на основе информации — продумано. А что мозг игнорирует, то хочется игнорировать и дальше. Проверяю по билетам свое место и понимаю, что сижу я у крыла, сбоку. На этот раз не с менеджерами, мое место занял Йонг. На соседнем же кресле, возле иллюминатора устраивалась Трей-онни. Она еще стояла в проходе запихивая свою ручную кладь на полку. Заметив меня, слегка улыбнулась. Захлопнула полку и быстро перебралась на свое место. — Я тебе тут местечко заняла, — несколько игриво-иронично заметила девушка. А у нас выбора нет где сидеть. Нет, я совсем не против! Просто недосказанность между нами после нашего совместного забега на концерте никуда не делась, и я ее отчетливо чувствовала. Я постаралась быстро устроиться на своем месте, пока онни что-то раскладывала на своем столике. Небольшой пенальчик и блокнот без клеточек. Видимо, для чертежей и рисования предназначенный. Пока мы не взлетели, я, слегка приподнявшись, наблюдала, как по салону самолета рассаживаются мемберы и стафф. Юнги махнул мне рукой, Намджун покивал, Хосок снова одарил вопросительным и недоумевающим взглядом. Сегодня эта троица сидит на соседних креслах. Когда все устроились, включили кондиционеры, а стюардессы стали показывать, как правильно надевать маски в случае чего, я наконец угнездилась, пристроила свой боевой рюкзачок под сиденье, с первой попытки застегнула ремень. А вот про «случай чего» я вспоминать совершенно не хотела. Всеми силами старалась себя отвлечь и все равно грудную клетку неприятно сдавливало. Онни меня не трогала, занимаясь своими делами. И по виду, она не выглядела ни обиженной, ни злой. Просто спокойная, я бы сказала даже умиротворенная. И, скорее всего, внутри радостная, что возвращается домой к своей семье. И я тоже еду. И тоже радость испытываю. Только приглушенная она какая-то. Объявляют, что самолет готов ко взлету и я откидываюсь на спинку своего кресла. Пошла жара… — Дать руку? — тихо спрашивает онни, так что я сначала и не замечаю, думая, что глюк. И нет, я не гордая, от помощи отказываться не имеет смысла, тем более …почему-то хочется ей довериться. Онни спокойно держит меня за руку, откладывает свой блокнот и поднимает столик, как того требуют правила. Глубоко вздыхаю, стараясь дышать ровно и протягиваю ладонь. Хм, сейчас я замечаю, как она осторожно заботится. Возможно даже и на давая отчета как именно она это делает. Рука аккуратно сжимает мою, но не больно. Я бы сказала, материнские руки. И правда, она же… Самолет разгоняется, и я забываю, о чем думала. Концентрируюсь на теплой ладони и, наверное, задерживаю дыхание. Все хорошо. Мы взлетели. Не все так ужасно, как казалось на земле. Трусиха Шинлин. От подобной мысли давлюсь смешком. Онни переводит на меня взгляд с немым вопросом из разряда «все настолько плохо?». Нет, не настолько. Мне и правда легче справляться со страхом. Теперь даже могу посмотреть на облака. Спустя несколько минут молчания онни так и не отпустила руку. А я и не возражаю. Приятно. — Как он пережил все? — тихо, чтобы не мешать пассажирам, спросила онни. — А как он мог это пережить? — сразу понимаю про кого говорит онни, — Спасибо, что помогла с операторами. На меня посмотрели непонимающие глаза. — Они меня не предупредили, а после не дали спокойно посидеть и посмотреть концерт. Конечно, я была раздражена. И, конечно, мы обе понимаем, что не только из-за этого. В любом случае, я благодарно киваю, прикрывая глаза. Да, сбитый режим сна — вещь страшная. — Ложись на плечо. Меня просить, опять же, не нужно. Однако долго я пролежать не смогла. Шея затекала, а неприятные мысли волнами накатывали. Как раз те, которые я игнорировала ранее. Отношения родителей Юнги ко мне, все эти тайны, да и вопрос с подставами не решен. Все это смешалось в такую огромную кучу, что, казалось, от ее тяжести даже самолет начнет крениться вбок. Так что какое-то время просто лежала и наблюдала, как онни выводит линии чьей-то фигуры на листе бумаги. Долго продолжаться это не могло. — Не спится? Неопределенно пожимаю плечами, а Трей-онни как-то уж слишком понимающе смотрит, так, что самой странно становится. Спрятаться на секунду хочется. — Сказку рассказать? — явно в шутку спрашивает девушка, откладывая блокнот. Однако, вижу, что она и правда готова начать, — Мне бабушка раньше ее рассказывала. Киваю и усаживаюсь поудобнее. — Давным-давно, была одна страна окруженная водой и горами. Жили на ней люди с разными магическими способностями. Страна процветала, пока с востока из темного леса не стали наступать демоны. И тогда, по легенде собрались шесть дев, чтобы помочь людям и избежать погибели. — Онни, тебе это бабушка в детстве рассказывала? — Ага… Ну, не совсем в раннем, конечно. Дальше рассказывать? Ну, а куда деваться? Лететь еще как минимум два с половиной часа. И легенда вроде интересная. Кивнула. Онни довольно продолжила. Так я и услышала дивную историю о шести девушках, русалке, ведунье, алхимике, целительнице и воине. Онни рассказывала, блестя глазами и уходя в детские воспоминания, а я потихоньку завидовала. А с другой стороны, и мне бабушка сказки рассказывала, и не совсем сказки — тоже. Что значит — не совсем? А как быть со сказками, которые потом сбываются? Со снами, которые «…они другие, ты сразу поймешь, когда увидишь…», с «…проведи рукой, попробуй… что чувствуешь, жар или холод…», «…попробуй разделить колоду на красные и черные… нет, глаза закрой, проведи ладошкой…» К двенадцати годам я отказалась играть в бабушкины игры, но она совершенно не расстроилась. «Это дело такое, и развиваешь способности — плохо, и не развиваешь — нехорошо». На том мы с ней и согласились. Тем временем онни приближалась к финалу истории… На мой взгляд, один единственный мужик на всю компанию, да и тот демон-ренегат, как-то уж слишком… печально. Да и история закончилась каким-то китайским хэппи-эндом. — Вот так и закончилась эта история, — завершила повествование онни, — И было у них много трудностей и веселья, боли и счастья. Они раскрыли свои способности, познавали себя и мир, и в конце смогли одолеть зло, хотя и очень большой ценой. А теперь спи. Вопрос, как после этого спать оставался открытым. Однако, в сон действительно клонило. Сопротивляться не было смысла, так что послушно закрыла глаза. Надеюсь, онни не начнет рассказывать эту сказку своему Засранчику …слишком рано. Ну, или хотя бы с купюрами? В любом случае, благодаря этой истории мозг загрузился другой информацией и быстро отрубился. Надеюсь Юнги тоже повезло поспать, хотя, судя по тому как вцепились в него Намджун и Хосок, сейчас ему не до сна.

***

Глаза открылись с трудом. Однако открылись, а это значит, что мы живы и снижаемся. Поблагодарила онни, и, когда самолет остановился и часть пассажиров вышла, мы тоже поспешили на выход. Да здравствует свежий теплый Корейский воздух! Не думала, что буду так по нему скучать. Однако то, что меня больше всего впечатлило по возвращении на родину, после, конечно, воздуха — так это господин Чхве Йонг, очень настойчиво приглашающий в отдельную машину Джинова визажиста. Хм, так вот как я выглядела тогда? Меня ведь так же забирали. Только… совершенно по другой причине. И, кстати, радует, что Глава Безопасности все же взялся за дело. Ох сколько всякого-разного-интересного всплывет… если, конечно, Агентство на самом деле заинтересовано в разгребании накопившихся завалов. А вот если не заинтересовано, то мы очень быстро об этом узнаем. А как узнаем? Да очень просто: у нас будет новый начальник Службы Безопасности. И новый менеджер. Менеджеры. Все. Так что удачи Вам Чхве Акул! Надеюсь, не зря Вы пропадали во время отпуска порой и на два-три дня, не даром менеджер Седжин две недели не выпускал из рук телефон, а Зиан вдруг отправлялся на немотивированные автомобильные прогулки. Не даром Кан Мэнхо отбыл на родину первым рейсом, а визажиста Цхая поселили отдельно от остальных. И, да, пора уже готовиться к даче показаний. Надо бы Намджуну сказать, пусть общую концепцию создадут, и все придерживаются. Да! И меня с ней ознакомят. С такими мыслями мы все вместе забрались в заказанные автобусы у здания аэропорта. Менеджеры быстро складывали нужные чемоданы в кучу, а Зиан постоянно хмурился, поглядывая на время и в телефон. Да…ему же нужно было сразу после нас ехать на встречу с будущей родней. Онни мне про это недавно писала, продолжая переживать. Как итог, менеджеры быстро-быстро затащили вещи ребят в автобус, Зиан молниеносно попрощался с нами и умотал на такси навстречу семейным радостям. Мы же с Седжином остались вдвоем за главных, как в старые добрые времена. Однако ехать-то тут было всего около часа, а вещи до своей общаги парни могли донести и самостоятельно. Так мы и поднялись, уже без помощи менеджера Кима, наверх. Тот исчез еще стремительней Зиана, увы не к семье, а в Агентство с отчетами, бумагами и всеми прочими бюрократическими маразмами. А на мне оказалась бытовуха. Включить свет, воду, сходить в магазин за продуктами, приготовить на скорую руку ужин. Однако, когда мы с Хосоком и Юнги вернулись из магазина с битком набитыми пакетами, в общежитии стоял шум-гам, а обещанная остававшимися дома уборка даже и не думала начинаться: — И да! Я знаю, о чем вы думаете! — возмущенно пыхтит Чонгук, — только я этого не делал! Намджун как-то особо неубедительно кивает. Типа презумпция невиновности, никто не виновен, пока не доказано обратное. Осталось только понять, кого и в чем здесь обвиняют. — Что тут? — первым спрашивает Хосок, заодно сгружая мешки с продуктами на кухне. — Я никак не могу найти школьную форму! А без нее я завтра в школу не пойду! — из своей комнаты вышел растрепанный и надутый макнэ. И мы с Чонгуком и примкнувшим к нам Тэхеном приступили к совместным поискам. Ну, в самом деле, желто-горчичный пиджак с черной отделкой не найти? Не иголка же? Но, увы. Тупо потыкавшись из угла в угол, проверив гардеробную, прихожую, стиральную корзину и еще десяток реальных и нереальных мест, я, наконец взмолилась: — Ендон, лапочка, хорошенький, миленький! Мы все здесь уберем, все промоем, все по местам разложим, только верни уже пиджачок, зараза! Нет, ну если так посмотреть, у домашнего духа есть причины для гнева, полтора месяца хозяева где-то ошиваются, бедного ендончика покинув в одиночестве, пыли и запустении! — Ендон? Ты серьезно?! — спросил Чимин, почему-то стоящий в дверях комнаты Джуна и Гука. И выражение на его лице легко могло быть истолковано как «и нуне тоже нужен психиатр» — Дух чистоты в домах. Ваш обижен. Нужно прибраться и…у кого-нибудь есть шоколадка? Парни, столпившиеся у входа в комнату попереглядывались, а через несколько минут Чимин вернулся с батончиком сникерса. — Не на диете? — Нет. Я быстренько подтащила стульчик, залезла на него и положила открытую сладость на самый верх шкафчика. — Я завтра полочки протру, все вымету, отдай что взял! …Ну ладно, уговорил! Сегодня. И, спустившись вниз, снова стала осматривать полки. И, о чудо! Тут же на глаза попался краешек рукава ярко-желтой школьной формы Чонгука. — Вааа, — послышалось со стороны двери. — Я говорил, что это не я! Тут даже Репмон-хен проверял, — с видом оправданного судом в связи с отсутствием состава преступления, заявил Чонгук, и, с некоторой опаской, посмотрел на верх большого шкафа. — Выходит у нас в общежитии ендон поселился? — с любопытством начал осматривать как-то по-новому помещение Сокджин, притом без всяких сомнений и тени иронии. Видимо, тоже, что-то такое замечал? — Нет, он с нами с первой общаги. Переезжал с нами, — подает голос Тэхен, с неестественной даже для него странностью в голосе и взгляде, — Его Чуня зовут. — Нам всем пора лечиться! — Намджун молчит, но взгляд нашего прагматичного Девы выразителен как никогда.

***

Разборку имущества, стирку и уборку мы провели ударными темпами, и даже еще не стемнело, а я уже стою у дверей с рюкзачком на спине и пакетом с Чубургеном и прочими бабушкиными подарками в руках. Остальные вещи переночуют в общаге, сейчас я с собой чемодан не потащу. Юнги спустился вместе со мной, перед уходом строго-настрого приказав остающимся продолжать хозяйственные работы во имя Ендона Чуни. Проводил до автобусной остановки, а там уже и старый-добрый автобус с другим, не знакомым водителем и абсолютно знакомая электричка. Там я и решила закончить все дела на сегодня. Набрала номер, который передал мне Юнги. Писать я БаоБичу не отважилась. Все же, как правильно пишется его имя я не знала. Так что, проще позвонить. Да и еще не так поздно. Нормальное время. Гудки и… — Слушаю, кто это? — Привет. Это Ким Шинлин. Ты заинтересован в работе?