Нянька для бантан

«Доброго времени суток, Госпожа. Вынужден сообщить вам неприятнейшую новость. Ваш покорный слуга получил информацию о Ваших приближенных и, к сожалению, среди них есть заговорщики. Кто именно, Ваш покорный слуга сообщить напрямую не может, однако будет оставлять подсказки. Желаю многих лет жизни!» И какого черта? Я стою у небольшого столика и смотрю на подсунутое письмо. Красивый понятный почерк, но совершенно глупый текст. Начнем с того, что я являюсь с недавних пор Императрицей и новость о том, что меня хотят свергнуть совсем не новая. Но, чтобы приближенные, которых я выбрала сама… кому-то и правда не хочется жить. Я сейчас про отправителя письма. Как кто-то посмел проникнуть в мои покои? Как он вообще смог это сделать? Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, я осматриваюсь, стараясь понять, кто мог это сделать. Во-первых, вход был только один и он охранялся, во-вторых, в поместье нет никого, кроме приближенных. Мог ли кто-то из охраны подбросить это письмо? Чонгук не умеет писать, у Тэхена совсем другой почерк. Но что вообще за письмо? И следует ли ему доверять? Конечно, нет. Какой нормальный человек доверится бумажке и незнакомцу? Аккуратно подношу письмо к свече и поджигаю. Нежелательно оставлять подобное у себя на столе. Даже если я не поверила. — АЙ! — пламя добралось почти до края письма. М-да. Кое-как подув на слегка обожжённые кончики пальцев, опустила рукава ханьфу еще ниже и вышла из кабинета. Забывать о письме я не собираюсь, однако принимать все за чистую монету — чревато. Дел с предстоящим праздником и так невпроворот, а тут еще это! У зала привычно неподвижно стояли два стражника. Самые младшие из приближенных. Чонгук и Тэхен одновременно согнулись в поясе в почтительном поклоне. Я кивнула, насколько позволяла моя тяжелая прическа и пошла к своим покоям. Двое стражников отправились бесшумной походкой вслед за мной. Половицы этой части поместья слегка скрипели при ходьбе, но это никого не смущало. Длинная терраса подсвечивалась огоньками фонариков, а внутренний сад приятно шелестел листьями. Все было так тихо и мирно. Если то письмо окажется правдой… будет жаль их казнить. Но не хочется закончить как отец. Бывший император захватил власть и перебил всех прошлых предводителей, но спустя год, его настигла та же участь. Все знают о сильнейшем артефакте, который способен управлять разумом другого человека. И если им кто-то завладеет, то ему не будет равных. Отец не уследил за этим артефактом и сам попал под его действие. То, что нашли у подножия дворцовой стены— трудно было назвать человеком. Теперь же артефакт находится у меня. И за ним охотятся посильнее, чем за престолом. Но мне играет на руку только то, что никто кроме меня не знает, как он выглядит. Мои алые, многослойные тяжелые одежды волочатся, тихо шурша, нарушая тишину ночи. Хм, а что, если предатели Чонгук и Тэхен? Тогда смысл им сейчас меня защищать. Убили бы здесь и все. Хотя, слишком неразумно. Даже если кто-то из них является предателем, второй все еще на моей стороне. А если нет, то они не знают, где артефакт. Им понадобится еще время, чтобы о нем разузнать. Если, конечно, предатель существует. В покоях было прохладно. Окна были заперты, лишь маленькая лампадка светилась у столика с украшениями. Хотелось, наконец, размяться. Или кого-нибудь прибить. Встаю строго напротив двери и аккуратно вытаскиваю из волос первую шпильку. Она украшена золотом и красными камушками, явно дорогая. Но… как-то без разницы. Всматриваюсь в дверь, туда, где тушью нарисован неровные круги и кидаю шпильку, желая попасть в центр. — Есс! — довольно смотрю, как шпилька пружинит в древесине и застревает. Отличный баланс — вот главное достоинство моих шпилек. Достаю из волос следующую, не менее красивую. Кидаю. Дверь приоткрывается и на пороге появляется уже привычно пригнувшийся слуга. Он скашивает глаза на первую шпильку и выдыхает. А после учтиво кланяется и с легкой улыбкой произносит: — Госпожа, сегодня будет прохладная ночь, не прикажете растопить? — Ты должен был сам догадаться. Топи, — угрожающе достаю третью шпильку. Юнги замечает это движение и с большими глазами выбегает за дверь, поспешно захлопывая ее за собой. Хах. А это весело. Шпилька попадает в крайний круг. За дверью слышатся шаркающие шажки. Юнги — был простым слугой. В детстве он повредил ногу и теперь хромает. Что интересно, так это его белые волосы. Самый необычный цвет, который я когда-либо видела. …Может, это вообще седина. — Было бы еще веселее, — тихо хмыкаю, и уже без особого энтузиазма вынимаю из волос оставшиеся шпильки. Корни волос начинают побаливать, после долгого нахождения в такой прическе. Запускаю пальцы в волосы и пытаюсь помассировать кожу головы. И все же длинные волосы — зло. Из-за них шея начинает сильно болеть, а под конец дня вообще невыносимо. Блин, еще шпильки доставать из двери. А еще и подточить их пора… Со стоном подхожу ближе к двери и тяну одну заколку за другой. Аккуратным букетиком размещаю их в стеклянной вазочке. На дне ее просто ароматизированное масло, но пусть окружающие думают, что шпильки пропитаны ядом. Спасибо Хосоку. Пока ждала свое отопление, успела смыть с лица всю краску. Переодеваться не решилась, холодно. В покои, спиной вперед, вошел молодой мужчина с серебряными волосами, убранными в низкий пучок. — Прошу простить калеку, он выбирал самые лучшие дрова для Госпожи, — прокряхтел он и принялся укладывать поленья внутри очага. Усмехаюсь такому неуважению. — Жить надоело? — Никогда не хотелось, Госпожа, — в тон отвечает Юнги, даже не поворачиваясь ко мне, — Желает ли Госпожа сегодня освежиться? — Нет. Но мои ноги затекли после стольких часов сидения на одном месте, — еле удержала хитрую улыбку. — Легкий массаж? — Юнги вежливо кланяется, опуская голову ниже, однако мне прекрасно видно, как он улыбается. Улыбаюсь в ответ: — Было бы хорошо. О да, я знаю о нормах приличия. Но ноги и плечи так затекли, что ужас! Знаю, ноги девушки самое сакральное место, но это ведь мой приближенный. Он слуга. Может быть не только… Ему можно. Да и что он сделает опасного, если за дверью стоит охрана? В покоях становится и правда жарко. Следует снять верхнюю одежду и сразу после расслабляющего массажа лечь спать. Ноги и правда затекли. Кое-как стягиваю с себя сапоги и носочки. Юнги садится на колени у ног, а я на секунду задумываюсь, не пахнут ли они. Потом вспоминаю, что я вообще-то здесь императрица, так что … да, уже год как от моих носочков исходит божественный аромат императрицы, а не то, что от простых смертных, и расслабляюсь. Юнги тем временем наливает себе на руки немного приятно пахнущего масла и начинает аккуратно растирать затекшие конечности. Его руки теплые, сильные и жилистые. Под его руками и правда расслабляются мышцы. Руки аккуратно массируют икры и стопы. От тепла и расслабления почти засыпаю. Действительно, прекрасные руки! — Госпоже следует переодеться и как следует отдохнуть, — тихий низкий голос звучит в комнате почти сливаясь с треском поленьев. — Госпожа об этом знает, — голос мой слегка хриплый, разминаю шею, стараясь отогнать сон, — Ты свободен. — Благодарю, — не поднимая головы, Юнги отступает спиной к выходу, — Прекрасных снов Вам, Госпожа. О да. Сны у меня будут прекрасные. Особенно после письма. Дверь закрывается и я, наконец, закрываю глаза. Может ли Юнги меня предать? О нем я нашла не так много информации, но верить ему хочется. Он хромает, на лице старый шрам проходящий от середины щеки до брови, а волосы белые или седые. Родился в семье, которая годами прислуживала двору. Слуга в бог весть каком поколении. Случилось ли с ним что-то серьезное? Несмотря на тяжелые мысли, сон подобрался почти незаметно. Я так и уснула в своем повседневном тяжелом ханьфу. Благо, хоть не со шпильками.

***

Солнце просочилось сквозь затворки окон и легкие занавески. В покоях теперь было прохладно. Огонь потух, оставляя после себя только пепелище. В попытке найти одеяло, запуталась в своих одеяниях. Приехали. Длинные рукава оказались где-то под попой, что мешало шевелиться. Про длинные полы ханьфу вообще молчу. Кое-как встаю, задрав все слои одежд. Кто вообще придумал так императриц одевать? Да, красиво выглядит, но это же ужасно неудобно. В обычной одежде простолюдинок намного комфортнее. Да даже в мужских ханьфу не так все плохо. В коридоре послышался разговор. Кажется, Намджун, главнокомандующий охраны, что-то говорил своим подчиненным: — …были обнаружены следы, а также в саду некоторые цветы вырваны с корнем. Возможно, кто-то желает Императрице зла и таким образом угрожает. Следите за Госпожой в оба, ее безопасность превыше всего. Тихо подкрадываюсь к двери, чтобы лучше подслушать. Однако больше никакой информации не было. Чонгук с Тэхеном тихо произнесли: — Слушаемся, — и на этом диалог закончился. Что ж. Доброе утро, как говорится. Вовремя я проснулась. С другой стороны, Намджун должен был мне это рассказать за сегодняшним завтраком. Но цветы? Причем тут они? А какие цветы? У них есть такое-то особое значение? Они о чем-то говорят? Сразу вспомнилось то письмо. Быть может это тот «помощник»? Бедные цветы! Юнги так долго за ними ухаживал! Ладно. Следует собраться и выйти к своим людям.

***

Сокджин подает еду каждому из пришедших. Улыбаюсь, когда мне на стол аккуратно ставят хорошо пахнущее блюдо. А потом наблюдаю, как повар уже с меньшей осторожностью раздает оставшиеся порции. Как дерзко. Но в этом весь он. Ким Сокджин раньше никогда не был поваром, потому изыски готовить не умел, но и яд подсыпать — это не к нему. В этом были плюсы. Парень вообще раньше просто выступал на улицах, прежде чем я его забрала. На самом деле я их всех собрала сама. Вообще, почти никто из них не был при дворе. Они не знают никаких интриг. Но то, что сейчас происходит… Пока все спокойно трапезничали, никто не проронил ни слова о каких-то проблемах во дворце. Я тоже пока решила не поднимать эту тему и понаблюдать. У Намджуна слишком четкие движения, будто он старается их контролировать, чтобы выглядеть правдоподобно. Почти не смотрит по сторонам. Скорее погружен в свои мысли. Быть может обдумывает произошедшее. Рядом сидит Чонгук. Паренек слегка хмурится, но в основном с ним все хорошо. Естественные движения, не скованные, поза не закрыта. Парень просто ЕСТ. Что поделать, его я забрала просто с улицы, как сироту. Наверняка за свои годы он успел изголодаться. Так. Дальше. Тэхен. Рассматривает красоты природы за пределами зала со слегка приоткрытым ртом. Кажется, он забыл, что сейчас время еды. Решаю промолчать. За Тэхеном сидит наш танцор Чимин. Только этот парень был изначально во дворце, раньше, чем взошла на трон я. Но он доказал, что я могу ему доверять. А еще он способен красиво танцевать даже без музыки. Не к столу вспомнился случай, как один из музыкантов решил сыграть мелодию искажающую Ци. Больше он не играл. Сокджин… Сокджин сейчас просто пьет чай, видимо, позавтракав чуть раньше. Парень очень спокоен, просто осматривает зал и людей в нем, отмечая кто как ест. — Тэхен, ворон считаешь. Хоть кто-то сказал. Охранник тут же закрыл рот, извинился и принялся за еду. Тэхен был рабом в одном поместье. Тут и говорить не о чем. Следующий — Хосок. Мой, наш, общий, лекарь. Прибыл вместе со мной во дворец, когда отцу взбрело в голову призвать к себе последнего неказненного из-за личной паранойи ребенка. Ему я доверяю больше всех. Последнее время замечаю признаки усталости на его лице. Либо думает о чем-то серьезном, либо пьян. Но вроде бы ничего от меня скрыть не желает. Юнги как всегда, на самом дальнем краю стола, спокойно поедая свой завтрак. Его, кажется, вообще ничего не беспокоило сейчас. Вот только руки постоянно тянутся что-нибудь почесать, а глаза бегают по помещению. Пару раз даже взглядами пересеклись. Трапеза окончена. Сокджин разливает всем чай. Начинается собрание. — Все вы знаете, что в скором времени к нам прибудут представители Знатных Семейств на празднование моего дня рождения. Их нужно встретить, накормить, развеселить и спать уложить. С покоями, думаю, проблем нет. Да, проживание в уединенном и удаленном поместье, имеет много плюсов… Например, количество гостей легко свести к минимуму, мотивируя скромными размерами поместья и требованиями безопасности. — Госпожа, думаю, следует спуститься в город и купить продуктов, — Сокджин вежливо опускает глаза, пока ведет диалог. — Если ты считаешь, что надо — значит закупай. Что тебе понадобится? — Я могу сам, если госпожа не возражает. — Не возражаю. Чимин, — перехожу к следующему пункту, — Танец готов? — Конечно, моя Госпожа, — парень также опускает взгляд, но выглядит этот полупоклон слегка игриво. — Позже покажешь. — Конечно, — часто моргает паренек и мило улыбается. — Далее. Украшения. Мы этим с вами будем разбираться завтра. Все ткани должны быть чистыми, думаю, вы понимаете. Все помещения должны быть также убраны. — Да, Госпожа, — мерно кивают Юнги и Хосок. Эти двое неплохо ладят. В итоге Хосок вызвался помогать Юнги, хотя и является лекарем. — Госпожа, что насчет вин? — Джин снова подает голос. — Гости любят твое вино, так что, конечно, оно нужно. — Слушаюсь, — парень задумчиво кивает. Кажется, все наши запасы будут использованы на застолье, что печально. — Хорошо. Пока на этом все. У вас есть что сказать? — намеренно выжидаю, когда Намджун что-то скажет. Но он молчит и только отрицательно качает головой. Понятно, значит все проблемы тайком, — Что ж, тогда наше собрание окончено, хорошего дня. Парни быстро встают со своих мест, кланяются мне и, прихватив свои столовые приборы, мелкими шажками выходят из зала. Что ж. Дел невпроворот, но я пойду посмотрю, что же там вырыли в саду. На самом деле даже повседневное ханьфу Императрицы — тот еще геморрой. Как ни берегись, обязательно что-то заденешь или снесешь на своем пути. Вот и сейчас, встаю со своего места и — вместе с полами юбок из-под столика вылетает листочек. Тянусь поднять его. На этот раз — не письмо. Так, оборванное нечто. С надписью: «Станцуете вы с ним в прекрасном вихре и не заметите, как прошли через мост». Какие позитивные записки, мой дорогой «помощник»! Я надеюсь, это не мост забвения, по которому ушел однажды Его Императорское… А то уж очень похоже! Осматриваю записку со всех сторон. Нет, этот почерк я узнать не могу. На обратной стороне ничего нет. Что ж. Прячу бумажку себе в рукав. Широкие рукава — единственное, что примиряет меня с этим многослойным недоразумением. Арсенал спрятать можно! …Мост и танец. Танец — либо эвфемизм слова драка, либо настоящий танец. И тогда Чимин под подозрением. Или он может быть жертвой? Почему постоянно на Чимине какие-то подозрения? Притом не оправданные. Мост. Либо мост забвения и намек на то что я умру, либо настоящий мост. У меня в поместье есть мосты? Какой-то декоративный был…в саду. Ну и главный, где я буду встречать гостей. — Дорогой помощник, эти подсказки ужасны! — недовольство само вырывается наружу. Столько вариантов значения — что ужас! Ладно. Пока мозг активно думает, надо посмотреть цветы. Намджун ничего говорить не хочет. Хотя я и так все, что надо, слышала. Выхожу из зала, следом за мной тихонько идет Чонгук с оружием наперевес. Ага. В саду я вижу уже знакомую спину и белобрысые волосы. Вот его-то мне и надо. Он Намджуну ничего не обещал. Хотя, если бы я напрямую у охраны спросила, они бы мне ответили. Или нет? Тогда что у меня тут за авторитет такой?! В любом случае, лучше спросить о цветах не у охранников, а у того, кто с этими цветами имеет дело. — Слышала кто-то ночью вырыл какие-то цветы. У наших аллергия на пыльцу? — аккуратно спускаюсь на землю и иду к Юнги. — Тогда уж на строго определенную, Цветочки не потревожены, просто выкопаны. Я их снова посажу и с ними все будет нормально, — слуга выпрямляется, кряхтит. За спиной слышу лязг меча. Юнги вопросительно смотрит туда, откуда послышался звук и только удивленно вскидывает брови типо «а что я сказал?» — Какие цветы пострадали? — Не беспокойтесь, ваш зодиакальный цветок не пострадал, — правильно истолковал мой вопрос парень. — Какие тогда? — Камелия, Астра и Эдельвейс. — Странный выбор. — Не думаю, что следует об этом задумываться. Все будет восстановлено, и к вашему дню рождения все будет цвести и пахнуть. — В это время года? — Для вас все что угодно. — Сам сказал, — хмыкаю и, довольная ответом, ухожу к себе в покои. Там моя личная библиотека. Единственное, с чем такие цветы могли быть связаны — зодиак. Пора почитать книжечку, подаренную мне матушкой до того, как Отец-Император вспомнил о моем существовании. Чонгук быстрыми шагами идет за мной и кажется смущенным. — Госпожа, мне очень жаль, что не рассказал Вам про цветы. Этот слуга хотел с Вами поделиться чуть позже, правда! — паренек виновато смотрит в пол. — Верю на слово. В следующий раз жду от тебя большей откровенности, — стараюсь сказать это как можно мягче. Будет мне союзник. Если он не главный злодей…могу себе представить, кстати. Парень радостно кивает. Что ж, а теперь заниматься фигней с цветами! Я же так люблю загадки с игрой на мою жизнь!

***

Цветы действительно имелись в гороскопе троих приближенных. Тэхен, Намджун и…снова Чимин. Кажется, «помощник» намекал на то, что среди них имеется предатель. Или жертва. Сложно и без вина не обойтись. Но день только начинается и пить сейчас не самое лучшее решение. Да и Сокджин сейчас ушел за провиантом… Вдруг отравит кто. Сам факт того, что теперь я подсознательно перестаю доверять приближенным — напрягает. Да и то, что подсказки и всякие угрозы сыплются с самого утра — тоже не есть хорошо. Кстати, о ядах! Может эти цветы ядовиты и это будет подсказкой? Хотя бред, человек не виноват, что родился под этим цветком. А уж смерть из-за него…не думаю, что это верное решение. Но посмотрю. Ядовитыми цветы не были. Да и кто будет сажать ядовитые цветы в моем саду? О, а может в саду отсутствуют какой-то из зодиакальных цветов приближенных? Стой Шинлин, бред несешь. Но, может, следует проверить? Попросить у Юнги список? Так он писать не умеет. Просто, чтобы все продиктовал? И как объяснить мое любопытство к цветам? А я должна объяснять? Но он не глупый. Да все мои приближенные не глупы. Говорить о предателях сейчас — чревато. Начнутся пересуды, а они без основания не нужны. Значит, ждем и подозреваем сами. В окно постучались, отчего я резко повернулась на звук. Виднелась белобрысая макушка с растрепанным пучком и засохшим листочком в волосах. — Госпожа, цветы в целости и сохранности! А у этого слуги для вас есть наивкуснейшие свеже-ворованные танг-хулу и прекрасное вино! — Юнги поднимает руку с блюдцем засахаренных каштанов и кувшином. — Прекрасно, заноси. Мысли мыслями, а вкусности должны быть! И вино! Как раз о нем думала. — Госпожа, не могли бы Вы открыть…? — А через дверь? — Долго. Хмыкаю, но тянусь к створке окна. Юнги передает мне вкусности и сам в мгновение ока залезает внутрь покоев. — Так и не скажешь, что хромой. — Я наловчился. — И где же? — Вино само себя не украдет, Госпожа, — парень гордо приподнимает подбородок и довольно улыбается. Просто дружески. Как мне когда-то улыбались близкие. — Ты стал слишком наглым для слуги. — Госпожа, а ваши заколки и правда пропитаны ядом? — Хочешь проверить? — Если я погибну от руки Императрицы — это будет честь для меня. — Льстец, — тянусь убрать раздражающий листочек в волосах. Удивительным образом Юнги гармонично выглядит рядом с книгами. Хотя и одежда его грязновата после работы в саду. И сам он… да. — Госпожа решила устроить себе выходной? — Дела пока могут подождать. — Вы решили углубиться в звездные науки? — на столе все еще лежит книга о зодиаке и цветах. — Просто балуюсь, не придавай этому особого значения. — Как скажете. Но если вы хотите, я мог бы чем-то помочь. — Конечно, — беру палочку с засахаренными фруктами и довольно жую сладость. — К сожаленью, я не принес пиалы. — Что ж, придется одной все выпить. — Вы мне разбиваете сердце. Этот слуга принес вам столько всего, но не получит и глотка? — Не поверю, что ты для себя что-то не припрятал. — Вы слишком проницательны. Э не, парень. Косвенный поцелуй ты не получишь. Даже если эти мысли только у меня в голове, все равно нет. Юнги фыркает и берет одну палочку с засахаренным каштаном. Из принципа, видимо. И смотрит так, ожидая реакции. Беру кувшин и отпиваю вино. И даже мысли нет, что оно отравлено. И вино вкусное. Отчего-то мне кажется, что гости приедут только из-за этого напитка. Да я бы сама приехала! Так мы просидели еще какое-то время, тихо подшучивая и болтая ни о чем. Иногда такие моменты нужны, чтобы просто порадоваться жизни и отдохнуть и от этого императорского величия. Не хотела я всего этого, хотелось только выжить. И вот сейчас я снова выискиваю потенциальных убийц без реальных на то оснований. Понять бы, кто все эти письма отправляет с подсказками… тогда бы все стало легче. Может, вообще из какого-то соседнего государства. Да только другое государство столько знать не может. Значит, должен быть шпион. Если не соседи, значит переворот. И непонятно кому верить! То ли письмам, то ли своим приближенным, то ли никому. Последний вариант выглядит заманчивым, да только в таком режиме долго прожить не выйдет. Я просто надеюсь, что, хотя бы кто-то из приближенных мне действительно верен. Грустно все это. И превращаюсь я в своего отца в конце правления. Подозревавшего всех и вся. И казнившего так же. — Если Вы беспокоитесь из-за цветов, не думаю, что что-то произойдет в ближайшее время. Стоит просто лучше подготовиться к защите. — Хорошее замечание. На улице послышался возмущенный крик: — Кто, еб вашу мать, снова спиздил еду с кухни! Я лично вас на фарш расфасую! Давлюсь вином. Кажется, Сокджин негодует. — Сегодня он рано, — Юнги встает из-за стола, кланяется, — Разрешите идти, моя госпожа. Иначе мне несдобровать. — Беги, — смеюсь, довольная своей шуткой. Юнги многозначно смотрит, но решает ничего не говорить. Быстро спрыгивает из окна и, прихрамывая, убегает за угол. Кажется, мне следует припрятать вкусности с вином. Иначе и мне от Сокджина достанется, хехе.

***

С Чимином я договорилась встретиться вечером в тронном зале, чтобы посмотреть на его отрепетированное выступление с ножами и оценить. Устроившись на своем так сказать рабочем месте, наблюдаю, как в центр выходит Чимин. Одежды летящие, легкие, но, почему-то, белые. Сам он выглядит как первый снег. На руках, шее, в ушах и на ногах — блестящие украшения. Длинные волосы красиво убраны назад, сверху подколоты, снизу распущены. Черные волосы сильно контрастируют с белыми одеждами. Так как музыкантов у нас нет, Чимину приходится петь. Точнее напевать мотив. Украшения, как музыка, звенят в такт. И сам он движется по строго выстроенной траектории, будто что-то рисует. Проплывает мимо всех столиков, за которыми будут сидеть гости, пролетает по кругу, что-то напевает. Это тяжело для танцора — петь. Но выглядит это все действительно красиво. И цвета одежд в этом танце действительно не должны быть яркими. И ножи тут смотрятся к месту. Честно, я засмотрелась. А потом почувствовала резкое жжение в плече. В него вонзился танцевальный нож. Черт. Набираю в легкие побольше воздуха и кричу, одновременно вскакивая со своего места. Вот только ноги не держат, и я больно падаю. В зал никто из охраны не вбегает. Черт. Сговорились? Здоровой рукой тянусь к заколкам. — И какого черта? — вырывается у меня, когда я смотрю, как Чимин медленной, победной походкой, приближается ко мне. — Госпожа, вы так легко попались, что я удивлен, — парень достает из белых одежд еще один ножик. И, как только я бросаю свою заколку, он отбивает ее, легко и ловко, ножом, плашмя. Заколка падает мне на одежды. — Не стыдно? — Должно? — Чимин мягко наклоняет голову набок и мило улыбается. М-да, вот и танец, вот и мост не так далеко, кстати. Правда дойти до него не могу. — Что с моими ногами? — Заклинание, госпожа. — Поясни? — Это не был танец, это было заклинание. — Все равно… было красиво. — Спасибо, Госпожа. Чимин спокоен. И охранников нет. — И сколько вас, заговорщиков? — Не думаю, что Вам сейчас эта информация чем-то поможет. Вытаскиваю из волос еще одну заколку. — Она Вам тем более не нужна. — Просто стой и ничего не делай, Чимин, — прошу я, не отводя глаз от парня. Тот замирает и смотрит на меня, — Спасибо. Твоих друзей вычислить я смогу и так. Тэхен же, верно? Охрана должна быть за дверью, но ее нет. Чонгук ушел со смены. Значит Тэхен. Пак молчит, а все его тело начинает потряхивать. — Так понимаю, ответ верный? Ты правда думал, что я хожу безоружная? Чимин молчит. Конечно. Что он сделает, если на него действует артефакт, верно? — Позови своего напарника, пожалуйста, — тихо прошу я, сжимая заколку у себя в руке. Чимин начинает медленно идти к выходу. Движения рваные и неровные, а глаза становятся все шире и шире. Чимин может сколько угодно сопротивляться внутри, все равно его тело слушается только моих приказов. Да, артефакт всегда был у меня, и смерть тому, кто этого не понял. Сидя на полу, внимательно смотрю за тем как медленно-медленно руки танцора поднимаются к ручке двери. Так медленно, что ни один браслет не зазвенел. За порогом и правда стоял Тэхен. Увидев своего товарища, он радостно заулыбался: — У нас получилось? Она сказала, где он находится? Чимин, мы теперь будем свободны, правда? — Пойдем со мной в зал, — ломанным голосом просит Чимин и отступает назад, пропуская друга, с которым, видимо, они планировали сбежать, забрав артефакт. Жаль, что такое в нашей жизни не прощается. Тэхен проходит следом за другом и встречается взглядом со мной. — Ты ее решил не убивать? Тело Чимина сотрясает дрожь, настолько сильная, что это видно невооруженным глазом. — Парень, что с тобой? — Чимин, пожалуйста, убей своего напарника, — прошу я мягким голосом. Танцор вздрагивает, Тэхен изумленно смотрит на своего друга, а после на меня. В голове у него складывается пазл, он вытаскивает из ножен меч и собирается уже ударить меня, но в бой вступает Чимин, получивший приказ убить. Тэхену приходится уворачиваться и блокировать его удары. — Чимин, это она, да? Что мне сделать, чтобы ты перестал…? — пока Тэхен пытался разузнать как помочь другу, Чимин нанес уже несколько режущих ударов. Слезы текли мелкими ручейками по щеками и подбородку. Тэхен героически терпел удары, но ни разу не ответил и не атаковал. — Чимин-а, вспомни, о чем мы договаривались! Простой домик, деревенская жизнь, зачем все усложнять, верно? Полный душевной боли крик танцора был, наверное, слышен во всем дворце. — Шинлин, отпусти его! Умоляю, пусть он уйдет в город. Ты его больше никогда не увидишь, обещаю! Я занята. Я смотрю. Я молчу. Я не собираюсь отпускать никого из предателей. Они сами попались, сами на это решились, а я просто хочу выжить. Какие гарантии, что Чимин не вернется? Вот именно. — Чимин-ни, — тихо зовет друга Тэхен, уже уставая отражать атаки двух маленьких ножей, — Постарайся выжить. Отбежав на достаточно большое расстояние, Тэхен замахивается мечом и пронзает себя в живот, видимо, решив, что моим условием было «пусть умрет кто-то из вас». Тэхен бессмысленно пожертвовал собой. Болезненно хрипя, он оседает на землю: — Все нормально, парень. Встретимся как-нибудь в следующей жизни. Чимин отчаянно мотает головой, но близко не подходит. Видимо, не желая еще больше навредить. И как бы мне сейчас не было больно от нахлынувших воспоминаний… предательство есть предательство. И здесь оно не прощается. Как с музыкантом, так и тут. — Добей его. Чимин уже навзрыд рыдает, когда ноги сами собой несут его к истекающему кровью другу. Тот покорно прикрывает глаза. А вообще… он мог тогда просто убежать за пределы дворца, как только понял, что Чимин под контролем. И не догнал бы его никто. Было бы все намного проще, если бы артефакт давал возможность управлять большим количеством людей, и на большем расстоянии. А не одним, и только тем, которого я вижу, пока заколдовываю. Сейчас управлять я могу только Чимином. Удар. Тэхен резко открывает глаза от нахлынувшей боли да так и не закрывает. Тело его расслабляется. Все. А все ведь могло быть иначе. Еще печальнее, что доносчик оказался прав. Может, это все-таки был Тэхен? Я молча наблюдаю, как Чимин, оставшись без моих приказов, рыдает, обнимая друга. И сам он бледный, как его одежды. Подождав некоторое время, давая все-таки оплакать товарища, беру контроль над телом танцора снова. — Встань и сними с меня это заклинание, пожалуйста, — прошу я. Чимин, кое-как встав, смотрит убийственным взглядом на меня. Но сделать ничего не может. Буквально пару секунд назад я давала шанс. Нет, так нет. Теперь уже все пути обрезаны. — Это невозможно. — Значит, этот сделает кто-то вместо тебя. Отнеси меня к Хосоку, пожалуйста, — прошу я. Одежды Чимина запятнаны кровью. На белых тканях это отчетливо видно. — Не зря ты оделся так, — вздыхаю и хватаюсь за плечи убитого горем парня. Тот с легкостью меня поднимает. Мои одежды спускаются красным водопадом ему под ноги. В левом плече у меня его нож, в правой руке — заколка-артефакт. Чимин мерно идет по коридорам дворца. Босые ноги шлепают по полу, а браслеты на руках и ногах мелодично позвякивают. Я не отводила взгляда от парня, чтобы тот ненароком не выбрался из моих оков. Плечо от каждого движения болит. Но она заживет. Сейчас только до лекаря добраться… и все кончится. Главное не потерять сознания. К нам навстречу бросается Чонгук. Глаза его округляются, при виде нас. Он подлетает к нам со словами: — Я же только поесть отошел! Госпожа, что происходит? Вы ранены? Где Тэхен? — Мертв, — отвечаю на последний вопрос, — Чимин несет меня к Хосоку. — Давайте помогу. Мне его прямо сюда позвать? — Нет, просто иди рядом и следи в оба. — За кем? — Чимином, — руки танцора дергаются, но он продолжает смотреть тупо прямо, не встречаясь ни с кем глазами. — Слушаюсь, — тихо отвечает Чонгук, кажется, начиная осознавать происходящее. Он посмотрел на нож и заколку, что-то сложил у себя в голове и положил руку на ножны. До лекаря мы дошли не так быстро, как хотелось. По пути нам встретился Юнги, который увидев нашу процессию развернулся и, прихрамывая, бросился вперед нас, чтобы предупредить лекаря. Так что, когда Чимин занес меня внутрь и посадил на кушетку Хосок немедленно начал осматривать мои раны. — Ноги я не чувствую, ходить не могу. И нож в плече. Это все, — сразу информирую лекаря. Тот останавливается, задумывается, — Чимин станцевал какой-то заклинательский танец и ноги отказали. Снимать заклятие отказывается. Ты знаешь, как? Хосок молчит. — Давай сначала обработаю руку. — Я могу поискать в библиотеке, — вызывается Юнги. — Вперед, — спокойно отправляет друга Хосок, начиная аккуратно снимать слои одежды, — Все, кто может двигаться — свалите за дверь. — Чимин, прикрой глаза, пожалуйста, — прошу я парня. Тот подчиняется. Чонгук печально выходит из помещения, но дверь не закрывает, мало ли что… Юнги уже ухромал в сторону книжного шкафа Хосока. И у меня появился вопрос. Разве Юнги умеет читать? Я сначала не заметила, но… он уже несколько раз прокололся, хотя говорил, что не умеет ни писать, ни читать. Хосок быстро обработал порез на руке и вернул рукав на место. По коридору послышался топот ног. В комнату вбежал Намджун. — Мне Юнги сказал, что что-то случилось. Госпожа, Вы как? — Жить буду. Ходить — под вопросом, — вздыхаю я, поглядывая на Чимина, глаза которого все еще закрыты, — Чимин, открой глазки, пожалуйста. Парень послушно открывает глаза и смотрит на меня. — Это был действительно прекрасный танец, но как теперь мне его оттанцовывать? — Не знаю. Не смотрел, как делать. — Правильно, зачем, если все равно решил меня убить, верно? — хмыкаю я. По коридору раздается знакомое шарканье: — Нашел, — объявляет Юнги, — Ничего сложного. Просто придется немного подождать. — Отлично, — киваю, — разойдитесь, пожалуйста, — прошу я парней. Без артефакта. Просто так. По-настоящему. И те послушно отступают по углам. Протягиваю Чимину нож, — Убей себя. И встретишься с Тэхеном. Чимин от моих слов вздрагивает и берет нож. Секунда. Тело делает все само. Парень падает замертво. Кровь постепенно просачивается из раны и окрашивает остатки когда-то белой одежды в алый. В комнате наступает гробовая тишина. — Тэхен и Чимин хотели получить у меня артефакт, а после убежать в какую-нибудь деревушку, — информирую я наконец остальных. — Идиоты! — стонет Хосок. — У них был покупатель? — трет лоб Намджун. — Блин, мне теперь это убирать? — смиренно спрашивает Юнги, подходя к Чимину, — ну, поехали. Парень хватает мертвеца за щиколотки и волочит по полу. Чимин ударяется головой по полу, рубашка задирается, руки тащатся следом. Будь Чимин еще жив, наверняка стал бы возмущаться почему с ним так не аккуратно обращаются. Печально улыбаюсь, смотря как уезжает по полу белые одежды. И как по коридору разносится мерный звон браслетов. Это же…все, верно? — Госпожа! Это моя вина что я не усмотрел! Как я могу не заметить предателя прямо под носом! — Намджун падает на колени и смотрит виновато и умоляюще. Только сейчас я вспоминаю кем являюсь. Императрица. Естественно, что у меня будут просить прощения на коленях. Ханьфу на Намджуне с вышивкой аиста на спине разлетелось по полу. — На сегодня смертей достаточно. Еще раз такое произойдет и я буду считать это помощью предателям. — Я не подведу, Госпожа, — Намджун кланяется. Брови у него нахмурены и сам он выглядит задумчивым. Я рада что он стал наконец обдумывать варианты, — Я проверю прошлое всех приближенных, включая себя. — Вперед. И еще. У нас не так много времени до праздника.

***

Чимин и Тэхен были похоронены за пределами дворца. Вместе. Как мои ноги приводили в надлежащее состояние, лучше не вспоминать. И больно, и неприятно, и щекотно. А еще долго. Лекарство было ужасно горьким. Будто наказание за то, что я попалась в ловушку. Все приближенные старались находиться рядом со мной. Только отлучались по делам. В один из дней на своем столике утром я нашла игрушку — вырезанную из дерева зеленую собачку. А рядом письмо. От его вида меня прошибло мурашками. Неужели не все? Я ошиблась? Убила не тех? Убила не всех? «Госпожа Императрица. Остался один предатель. Надеюсь Вы найдете его намного быстрее. И с меньшими потерями. С наилучшими пожеланиями, ваш слуга» Один? Еще один?! Да вы шутите! Я только стала успокаиваться после смертей, как тут еще одна? Сожгла письмо. Не могу. Конечно, я выгляжу как беспощадная и жестокая императрица, но…это?! Ведь действительно проще остаться одной. Решила спрятать эту игрушку. Наткнулась на недопитое вино. Прекрасно. Самое время.

***

Выпив остатки вина, слегка успокоилась. Я смогла рассмотреть эту игрушку. Если вспоминать все прошлые подсказки, он всегда давались как дни рождения или года. С этой игрушкой так же? Дерево и собака. Надо снова посмотреть гороскоп. Спустя некоторое время, захотелось отбросить все и заплакать. Потому что совпадения были. Но при этом…таких людей было двое. А в письме говорилось что предатель один. И как не ошибиться?! Притом кто! Лекарь и Глава Стражи! Вспоминай, Шинлин. Может, были еще какие-то подсказки, связанные с ними? Если ты хорошо подумаешь, то наверняка найдешь ответ. В дверь аккуратно постучались. — Госпожа, я разузнал кое-что о приближенных. Мне следует рассказать вам лично или на собрании? — Есть что-то важное? — открывать дверь не хочется, потому что за дверями — один из двух. — Есть, госпожа. — Тогда собрание. Чтобы они могли что-то сказать в свою защиту. — Когда, госпожа? Это срочная информация. — Даже так, — тихо вздыхаю я, и уже более громко. — Значит зови всех в зал. Я с Чонгуком скоро подойду. М-да, вовремя я выпила, ничего не скажешь. С Чонгуком, не торопясь, мы дошли, когда все уже были на месте. Меня аккуратно усадили на трон. Намджун встал в центре зала, а меня пробило холодом. Чимин стоял там буквально пару дней назад. А у той стены умер Тэ. На глазах навернулись непрошенные слезы. Не сейчас. — Я разузнал кое-что о прошлом Юнги, Госпожа, — начал мой главный охранник, держа в руках листы бумаги. Посмотрела на Юнги. Тот даже не шевельнулся. Лишь внимательно смотрел на Намджуна с едва уловимой улыбкой. Поза его была расслаблена, будто он ожидал, что такое произойдет. Я глубоко вздохнула. На меня удивительным образом давили два пустых места. Даже с отцом такого не было. — Я узнал, что, когда ваш покойный отец совершил переворот, из дворца удалось сбежать одному из сыновей прежней династии. Его спасли слуги и приютила семья лекаря. Этим ребенком является Мин Юнги. — Так твоя фамилия Мин? — тихо спрашиваю у слуги. Тот просто отрицательно качает головой. А вот Хосок не столь спокоен. То есть наоборот, вечно подвижный и текучий как ртуть Хосок замер. — Намджун, какие доказательства? — Если я прав, это объясняет почему он умеет писать и читать. И почему он скрывал это от нас. — Но я не умею писать, — спокойно возражает Юнги. Жестом фокусника Намджун извлекает нечто похожее на высокий стаканчик. — Императрица, я узнал, что у прошлой династии был артефакт, который мог подтвердить кровную связь. — Мы обойдемся пока без кровопролитий. — Там не обязательно должна быть кровь. Любая «телесная жидкость» — Мне плюнуть? Или пописать? — активно тормозит Юнги. — Волос тоже вполне подойдет, — объясняет наш сыщик. Все свидетели в зале молчат. — Юнги. Скажи честно, ты умеешь писать и читать? — Да. Я научился, пока был у вас слугой. — Ты же знаешь, что я могу использовать артефакт и все узнать? — Знаю. — Скажи, какого ты года рождения? — Прошлый цикл, год водяного петуха. Киваю. Хорошо, что нет совпадения. Теперь я верю письмам. Если Юнги действительно сын прошлого императора — это тоже считается предательством. А кто его сокрыл — тем более. Лекари… Хосок говорил, что ничего не знал о медицине, прежде чем я его взяла. Но ведь родители-то могли разбираться. Фактически, он не соврал. Может, про него говорило письмо? Стоп. Сама подаю слуге чернила, кисть и бумагу. Никакого ущерба чести, если он принц. — Юнги, напиши что-нибудь. Юнги берет кисть и начинает писать на каллиграфический бумаге. «Ваш слуга желает Вам всего самого наилучшего» Достаю из рукава записку, которая предупреждала о Чимине. Теперь я смотрю на Юнги по-новому. Это его почерк. Точно. Юнги видит мою реакцию и кланяется. — Что происходит? — непонимающе хмурится Сокджин. — Это Хосок? — О чем вы, Госпожа? — Юнги наклоняет голову и волосы серебряным водопадом падают на плечи. — То, о чем ты писал. — Он Вам писал? — непонимающе щурится и трясет головой Джин. — Увы Госпожа, печать на моих устах. Просто вспомните все, что было за последние дни. Прекрасно. Просто вспомнить! Да если бы я могла! Что было: Письмо с предупреждением. Что есть три человека. Далее… приятный массаж. Цветы. Юнги закапывал цветы. И точно мне назвал, какие были выкопаны. Значит ли это, что он сам знал их значения и таким образом подсказывал? Сам раскопал, сам закопал. Неплохо! Значения цветов… Чимин… да, там был Тэхен и…точно не Хосок. Его бы я запомнила. Значит… Намджун? Да! Там была астра. — Астра? Юнги кивает. Значит, Намджун. Неплохо Юнги все спланировал. Так понимаю, Намджун понял, что у него есть свидетель и …подвернулась информация. Что печку топит и грядки пропалывает императорский сын. То есть Намджун его решил таким вот способом убрать? Моими руками. А что, трупом меньше, трупом больше. Для меня вообще не вопрос, одна моя наследственность чего стоит! Но чтобы такое сказать, нужны реальные доказательства. Намджун не тот человек, который блефует. Поворачиваюсь к Намджуну: — Так что там насчет кровной связи? — Нужно, чтобы он дал свой волос, — говорит слегка запыхавшийся Намджун. — Без проблем, — Юнги проводит ладонью вдоль лохматого хвостика и протягивает Намджуну несколько выпавших волосков. Тот хмурится, но принимает. Снова замечаю, как замирает на своем месте Хосок. Он в этом деле как-то замешан? — Подожди. Дай мне волос от корней, — вдруг просит Намджун, что-то поняв. Что именно — непонятно даже мне. Молча наблюдаю за этой схваткой умов. — Хм, будет больно, — печально вздыхает Юнги, распускает волосы и подставляет голову Намджуну. Тот слегка афигевает, но аккуратно вырывает пару волосков. Или неаккуратно… судя по шипению Мин ли не Мин Юнги. Сокджин и Чонгук ничего не понимают и тихо перешептываются. Хосок пытается смотреть в пол. — О чем вы разговариваете? — даю право голоса зрителям. — Ничего такого, Госпожа. Когда мы что-нибудь надумаем — скажем, — вежливо улыбается Сокджин. Чонгук кивает. Итак, волос наконец добыт. Коробочка начинает светиться, а после выпускает дымок. — И что это значит? — Значит, что волос просто сгорел. — Я просто так волосы рвал? — хлопает глазками Мин. Наверняка Мин. — Госпожа, я клянусь, что он императорских кровей. Это с волосами что-то не то! Юнги на это хмыкает: — Ты выбрал самый опасный план действий. — Однако факты говорят против тебя, — возражает лидер. — Да даже если я принц, то что с того? Я печки топлю, цветочки сажаю. Никого не трогаю, убираю трупы. А твои действия весьма подозрительны, — отбивается Юнги. — Твои слова ничего не докажут. ТЫ считаешь меня подозрительным, а не другие. Я тоже считаю ТЕБЯ подозрительным. Ты очень хорошо ладишь с императрицей. Сейчас ты можешь играть милого и самого безобидного, но как только императрица потеряет бдительность — займешь ее трон. Да я уже… — То же самое о тебе. Перед ней выслуживаешься. Даже на колени встаешь, что неожиданно для тебя. Из-за твоей «невнимательности» было покушение. График работы Чонгука и Тэхена был неудобен. Из-за усталости они могли многое пропустить. — Да, это моя вина. Я стараюсь загладить свою ошибку и узнать больше информации о вас всех. — А чего раньше не узнал? — вдруг вклинивает Джин. Намджун запинается. — Да потому, что я пришел позже вас. Когда бы мне было узнавать, знает о вашем прошлом Помощница Ким или нет?! Я не виновен! Вы не видите, что он старается переводить на меня стрелки, чтобы выиграть? Логично, что он будет отнекиваться. — Я хочу высказаться, — Чонгук поднимает руку, — Хен, прости, но почему ты нам с Тэхеном приказал тогда не говорить ну… Императрице ничего о цветах? — Чтобы ее не волновать! — Надо было сказать, — вставляю свои пять вон, — Ладно, кто считает, что предатель Юнги? Поднимается одна рука. Намджуна. — Вы серьезно? Я говорю фактами. Вот все книги, которые я нашел по этой теме. Если еще немного подождать, то можно будет еще раз попробовать с Юнги. — Кто за то, что Намджун предатель? Поднимаются пять рук. Моя включительно. — Намджун, ты сам видишь. Парень тяжело вздыхает и кивает. Достаю заколку из волос. — Умри, пожалуйста, — прошу я. Намджун хватается за сердце и со стоном оседает на пол.

***

— Все? Игра окончена? — я с надеждой смотрю на Зиана, стоящего у входа. — Да. Круто вышло. — Под конец я уже ни черта не понимал, — бухтит Джин, стягивая парик. — Так что ж голосовал? — подает голос Намдун. — Ты умер, хен! — напоминает Чимин. Намджун демонстративно дрыгает ногой и замирает. — У меня мозг кипит. Так мы правильных предателей нашли? — уточняю я, также аккуратно снимая этот тяжеленный парик с пластиковыми заколками. — Нуна, это было жестоко! — слышится возмущенно-восхищенный крик Чимина. Тот влетает в зал уже в обычной, нормальной одежде. Джинсы и футболка тут смотрятся неуместно. Впрочем, как и на Зиане. — Игра есть игра, — пожимаю плечами, — Вы сами меня на этот квест позвали. — Чаги, это было великолепно, — Юнги хлопает в ладоши. — Это ты мне подсказки оставлял. Это был ужас! — Однако ты все правильно поняла. — Но эта драма Тэхена и Чимина! — Зиан мечтательно хватается за сердце. — Тэхен мог убежать и выжить, но он остался с Чимином. — Теперь все мертвые платят за обед! — радостно пританцовывает Хосок. — А ты то че радуешься? Не ты бы платил, если бы Шинлин умерла, — фыркает Юнги. — Кстати, ты чего такой нервный в конце был? — вспоминаю. — Так ты меня подозревала. Плюс я Юнги укрыл от тебя. И волосы осветлял, чтоб он тест не прошел. Я ж не знал, точно ли эта хрень покажет отрицательный результат и задымится. — А вот про волосы я не подумал, — тяжело вздыхает Намджун на полу. — И теперь ты платишь за наас~ — Кто-нибудь выполнил задание «узнать прошлое императрицы»? — Я, — Чонгук и Намджун одновременно поднимают руки. Намджун наконец садится. — И что там за прошлое? — с любопытством смотрю на парней. — Ты своего отца с балкона сигануть заставила. — Честно, я думал, что Тэхена найду мертвым под окнами. Ан нет, закололся. — Зато КАК! — гордо улыбается парень. Все согласно кивают. Это было красиво. Так по-дорамному. — А теперь пошли есть и праздновать день рождения нуны! — Бегом-бегом! — Юнги, — зову парня. — А? — Хотя бы там вино нам не помешало. — Потому что ты одна его пила. — Нуна вино пила?! — Так вот для кого ты у меня из-под носа его вынес! — Все во имя довольной чаги. — Шинлин довольная, жизнь спокойная, — бурчит Зиан, уходя вперед. Что ж, подарок от парней оказался действительно интересным. На день рождения они заказали квест с костюмами и сюжетом. Кто умрет — тот платит за предстоящий праздничный ужин. У каждого в этой игре были свои роли. У меня — остаться в живых и найти преступников. У Юнги — донести до меня информацию, при этом не раскрывая личности. А еще ему нельзя было писать прямым текстом, кто это. Чимин и Тэхен — понятно. У Намджуна — свергнуть меня в одиночку. Очень трудное задание. Хосок — не спалиться и найти какие-то определенные растения по всей локации. Чонгук — охранять меня и найти историю моего прошлого. Все при делах. Круто! А теперь есть тортик! Хэллоуин? Нееет. Мой день рождения? Дааа.

***

— Намджун, — тихо-тихо говорит менеджер Зиан, склоняясь над айдолом, — Мейчи на тебя поставила. — Шинлин! Императрица! — зовет тот, с пола. — А? — Убей меня по-настоящему!