Тёмная пляска

      Если так пойдёт дальше, всё кончится плохо. Арктур заставил себя подойти к Тальвару, хотя всё внутри надрывалось в крике: «Брось! Беги!» Тьма, забравшая призрака, ощущалась холоднее, чем лёд. Ощущалась… непостижимо. При взгляде на неё всё меркло и становилось бездной, будто даже наличие её крошечного кусочка было больше, чем всё вокруг. Это не некромантия. Это С… Арктур мотнул головой. Реальность Пустоты… Его передёрнуло от ужаса, схожего с чувством, когда впервые ещё в детстве осознаёшь свою смертность. Неизбежность. Всё может закончиться здесь смертью Тальвара. Похищением Филиси и её «перевоспитанием». С позором склонённой перед кронпринцем головой. Да каковы вообще шансы отогреть упавшего в воду человека в этих руинах?!       Арктур подхватил Тальвара под руки и поволок. Шансов же всё равно нет. Ещё бы себе не свернуть шею на отживших своё лестницах. И костер, наверное, уже прогорел. И одежды запасной нет. Да и сколько он крови потерял? И единственный шанс отогреть — это собственным телом. Арктур отвернулся от Тальвара. Он всё бы отдал, лишь бы сейчас быть в другом месте, а не содрогаться, осознав, куда на самом деле ведёт дорога, которую он выбрал. И пока воображение рисовало небытие, руки послушно делали всё, чтобы выполнить задание, на которое Арктур сам подписался. Перевязать раны. Снять мокрую одежду с Тальвара. Влезть в спальник.       Холодно.                     От жара костра Арктура разморило. Уперевшись лбом в колено, он прикрыл глаза всего на минуту, но когда попытался встать, затёкшее тело отказалось подчиняться. Повалившись спиной на холодные камни, Арктур смотрел на скользящие по потолку тени. Они будто пытались убежать от уничтожающего их света и оказывались загнаны в угол. Один случайный порыв ветра — углубление в камне высвечивалось, и тень погибала. На её месте появлялась следующая, чей конец тоже был предрешён. Проблема заключалась в том, что у этого задания был описанный кронпринцем финал. Желание больше не быть агентом Пенитус Окулатус зрело годами на зловонной почве из нескончаемых лишений, ранений, ограничений и правил, созданных, чтобы сделать его жизнь невыносимой. Что теперь? Одно задание. Последнее. Арктур закрыл глаза рукой. Маллиус права. Он чудовище, которому показалось, что прошагать сквозь Тёмное братство будет легко. Убивать за деньги после того, как он уже убивал бесплатно? Убивать во славу… Пустоты. И кануть в неё предателем после смерти, если случится чудо, и он вывернется. Но как это сделать?! Чтобы просить защиты для столь лакомых для Братства жертв, нужно самому представлять ценность. А это десятки, если не сотни контрактов. Это время. Что Ларцию Миду на самом деле нужно? Это не безопасность императорской семьи, если задуматься об этом, то становится смешно. Никто и ничто не охраняется так, как члены императорской семьи. Неважно, как громко они ссорятся, как далеко уезжают, где хотят обучаться и за кого хотят замуж. Кронпринц хочет, чтобы Братство уцелело, потому что у него есть репутация. Не только она, но и почти монополия. Это настоящая гильдия, а не купленный за кружку пива дуболом. Но окулатус тоже убивают. Безропотно. Единственные, на кого метка не даст поднять руку — это те, чьей кровью она запечатана. Кровью Мидов. Он хочет убрать кого-то из родни? Отца? Брата? На миг перед внутренним взором предстало лицо принца Дейна — старое воспоминание, смесь искренней заботы и неизбежности перед судьбой. Он был тем, кто рассказал Арктуру о том, что представляет из себя инициация и про метку, дал обезболивающее зелье и сказал, когда нужно будет его выпить. Это было словно в другой жизни, но Арктур до сих пор в мельчайших деталях помнит расстроенное лицо Его Высочества и произнесённые дрогнувшим голосом извинения, что не смог переубедить отца не брать Арктура на службу. Мог ли кронпринц дать Арктуру задание лишь для отвода глаз? Обезопасить императорскую семью лишь для того, чтобы потом воспользоваться новым ресурсом в своих интересах?           Тальвар завозился в спальнике и открыл глаза.       — С возвращением в мир живых, — прочистив горло, сказал Арктур. Он поднялся с холодных камней, чтобы взять отвар из снежноягодника. — На, выпей. Вкус не очень, но согревает хорошо.       Приняв кружку, Тальвар медленно пил, обводя всё вокруг взглядом. Его вещи, высохшие на натянутой через зал верёвке, имели жалкий скукоженный мятый вид. Хотя, благодаря им всё вокруг не казалось заброшенным и мёртвым. Подав Тальвару рубаху, Арктур заметил, как тот провёл по шее рукой, будто хотел за что-то зацепиться.       — Что потерял?       — Акхм… Амулет артикуляции, — ответил Тальвар и скривился.        Арктуру пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова, которые явно давались ему с трудом. Тихие и будто вырванные из горла усилием, они были едва слышны сквозь треск поленьев и шум сквозняка в щелях стен.       — Я могу спуститься поискать.       — Не нужно. Он, наверное, под водой. — Забравшись обратно в спальник, Тальвар лежал молча какое-то время, глядя в огонь. — Разбуди через час… и поедем.       Арктур кивнул, ему не терпелось поскорее убраться из этих руин.                  Угрюмые мысли, что Данстар — кучка домиков и дощатый причал, скованный вечным льдом, разбились о куда более впечатляющую реальность. Порт-столица владения был огромным многоуровневым, полным жизни даже к ночи городом. Выход из порта огораживали высокие стены, переходя в естественную защиту горы. Со стороны города порт тоже ограждала стена. Должно быть всё перекрывалось и без знания обходных путей здесь можно было нажить множество проблем, особенно когда луны уже высоко в небе.       — Как это будет? — спросил Арктур, глядя на застрявших у ворот каджитов-караванщиков.       Он даже не был уверен, что подразумевает под «этим». Не мог перестать думать о том, каково будет в Братстве и столкнётся ли он с Пустотой снова.       — Я дам тебе задание. Объясню, что требуется сделать. Если преуспеешь… обсудим остальное.       Тальвар пришпорил своего жуткого коня, когда стражники велели каджитам убраться. На входе в город у них не возникло проблем: Тальвар показал металлическую бляху со звездой и их пропустили без вопросов, пожелав передать привет некоей госпоже Асхейд.         Они устремились вниз по неожиданно широкой улице. Это был средний район города, вокруг ютилось полно лавок, питейных заведений, домов гильдий, мастерских и ремесленных цехов. Но с каждым поворотом улицы становились уже, а дома стояли плотнее, нависая выступающими вторыми этажами над дорогой. Арктур мог только сказать, что они приблизились к порту, и стена была совсем недалеко. Здание, к которому приблизился Тальвар, казалось заброшенным. И только вступив в темноту Арктур понял, что это дорога к одному из тайных ходов.       Таверна «Юркий хоркер» выглядела жалко, а посетители не стеснялись мочиться на боковую стену. Железная вывеска противно скрипела на ветру, а хвост того самого хоркера отвалился. Хотелось спросить Тальвара, что они тут делают, но разговаривать с ним не в тишине было неудобно. Тальвар толкнул дверь, и Арктур последовал за ним в таверну. Она была забита работягами и провоняла потом и дешёвой выпивкой. За стойкой принимал заказы болезненно-тощий высокий мужчина с седой жидкой бородкой, по залу разносил кружки замызганный мальчишка, совсем не похожий на трактирщика, возможно сирота. В тёмном углу проститутка обхаживала клиента. Ничего необычного. Арктур заметил, что Тальвар капюшон не откинул, и решил тоже не показывать лица. Встал у лестницы и ждал, когда тот договорится. Через минуту они уже поднимались наверх. Вставив ключ в замочную скважину, Тальвар отошёл.       — На вид — дыра. Но койки чистые. Если в шкафу нет тёплой шкуры… скажи трактирщику. Ужин принесут через час.       — Тебя здесь знают?       — Да. Как курьера торговой компании.       — А я тогда кто?       — Коллега из Сиродила. Здесь впервые. Зимы настоящей не видел. За завтраком послушаешь… о чём говорят.       Тальвар коротко кивнул на прощание и ушёл. Когда его шаги стихли, Арктур повернул ключ и вошёл в небольшую комнату. Второй этаж был деревянным, и ожидаемый холод тут же коснулся кожи. В шкафу лежала свёрнутая баранья шкура. На небольшом столике стояла сальная свеча. Арктур оставил светлячка на столе и сел на скрипнувшую кровать. Зачем в действительности Тальвар оставил его здесь? Чтобы проследить, не попытается ли он с кем-то связаться и доложить? Да даже если бы и думал о таком, после случившегося во Фростмире нужно быть идиотом, чтобы позволить в чём-то себя заподозрить.       От стука в дверь Арктур вздрогнул и схватился за кинжал. А потом вспомнил про ужин. Точно. Еду принёс тот самый мальчишка, поставил на стол, стараясь не задеть «светлячка». Когда Арктур поблагодарил, услышал в ответ незнакомое слово на нордском наречии. Языковой барьер станет ещё одной проблемой на ближайшее время. Как будто их мало. Арктур выдохнул, зачаровал дверь и лёг на жёсткую в комках кровать. Непроходящее равномерное чувство усталости не клонило в сон, он закрыл глаза, но этим добился лишь того, что стал отчётливее пьяный шум.       Арктур уже успел позавтракать и пообщаться с трактирщиком, когда Тальвар вернулся. Увидев его, сразу же пошёл наверх в комнату.       — Узнал что-нибудь интересное? — спросил Тальвар, садясь на стул.       Арктур заметил, что сегодня Тальвар говорит всё так же тихо, но куда свободнее.       — Не уверен. Много разговоров о том, что почти всех местных мучают кошмары уже несколько недель.       — Почти всех? — Тальвар скрестил руки на груди. — Это либо сильная магия, либо кто-то протравил колодцы.       — Отравил.       — Отравил, — исправился он, и уголок его рта едва заметно дёрнулся, выдав раздражение. — Поговорим про твоё задание. Цель — мужчина редгард. Опытный боец. Сегодня вечером он будет закупать дрова, которые привозят на склад в горном районе из местечка под названием Мельница Анга. Предприятие, которым сейчас владеет нордка по имени Эйри, работает по всему Истмарку. Оно единственное поставляет древесину в Белый Берег. У них многолетний контракт с ярлом после той истории с перевалом. Это значит, что твоя цель может быть только там.       Арктур сел на кровать и переплёл пальцы перед собой, сосредоточено запоминая каждую крупицу информации.       — Как мне его устранить?       — На твоё усмотрение. Я бы рекомендовал издалека.        Арктур кивнул. Точность разведки поражала, он не мог отделаться от ощущения, что всё подготовлено, будто спектакль. Спланировано так, чтобы его проверить.       Тальвар поднялся и проговорил:       — Этим убийством ты окажешь услугу Тёмному братству и лично мне. А так же навсегда вверишь свою душу Отцу ужаса. Станешь частью семьи. Если бы не Филиси, я бы не стал так рисковать. Но она верит в тебя. А я верю ей. Лицо Тальвара оставалось бесстрастным, а шёпот, которым он говорил без амулета, залезал Арктуру под кожу. Он всё ещё не ощущал уверенности, что сможет справиться с тем, что на себя взвалил. И он точно не хотел отдавать свою душу Пустоте.       — Я справлюсь. Мне нужно что-то принести в качестве доказательства?       Улыбка едва заметно тронула губы Тальвара. Он покачал головой и вышел. Арктур закрыл за ним дверь и достал своё единственное оружие. Положив его на стол рядом со светлячком, он сел на стул и уставился на оружие, пытаясь сосредоточиться на задании, оставив свои желания, чувства и страхи позади. Цель будет покупать дрова и его будут окружать люди. Слишком много людей, даже если это будет вечером. Хорошо ли он знает продавца и грузчиков? Судя по уверенности Тальвара в разведанной информации, да. Если попытаться подговорить кого-то из них соврать о грузе и попросить цель прийти куда-то, по их нервозности он почует опасность. Значит, и правда нужно стрелять. Только чем и из чего? Нужно украсть лук. Но уже день и так просто вломиться куда-то не выйдет. А если отвлекать кого-то, значит, придётся показать лицо и есть опасность разрушить легенду Тальвара, которой он пользуется в этом городе. Можно создать хаос, устроив поджог и в суматохе перерезать цели горло. Можно было бы найти кого-то из агентов в городе и попросить помощи, но метка, светящаяся словом «предатель», исключает этот вариант. Или сразиться с ним. Даже если он хороший боец, это не значит, что его не получится победить. И попытаться задать пару вопросов. Арктур поднялся. Перебирать варианты можно весь день, но лучше сперва найти место, где цель закупает дрова. Может, окружение подскажет идею.              То, что Тальвар назвал складом, оказалось комплексом из нескольких зданий, соединённых дополнительными постройками. Крыши везде были разными, над направлениями скатов никто не задумывался и в центре двора высился сугроб, который никто не спешил расчищать. Вокруг него вилась протоптанная и проезженная повозками дорога. Левое, самое высокое трёхэтажное здание, было главным. Ступени вели ко входу, где из-за снега на вывеске было невозможно прочесть название. Сам склад был в правом здании. Широкие ворота были открыты и внутри можно было рассмотреть как тепло одетые люди грузят дерево и ящики. Пространство вокруг было открытым, ближайшие дома отделяла широкая дорога. Сбежать — не проблема, спуститься к рынку, дальше к гильдиям и в бедные кварталы. Не больше десятка минут резвого бега. Практически тем же путём, что он сюда добрался. Наверное не повредит посмотреть изнутри. Арктур направился к лестнице и походя качнул вывеску, чтобы сбить снег. Толкнул тяжёлую дверь и вошёл в тёплое, хорошо освещённое помещение. За прилавком стоял хитрого вида невысокий плотный имперец с мерзкими тонкими усиками и разговаривал с рослым покупателем в плаще. Арктур не хотел привлекать внимание и разглядывал полки, закрывавшие почти все стены. На каждой сверху была табличка: шкуры, масла, древесина, металл. Некоторые полки были узкими и вмещали только образцы, на других лежали свёртки с бирками, где кто-то писал номера, украшая их вензелями.       — Я проверю отгрузку. Неловко вышло, обычно вечером развозим. Но ничего, если подождёте часик, всё успеем. — Имперец выбежал из-за прилавка, накинул на себя тяжёлый, подбитый мехом плащ и хозяйским жестом толкнул дверь, впустив в комнату холод.       Покупатель — высокий мужчина плотного телосложения — медленно обернулся. Редгард. Убийца. Это Арктур почувствовал по тому, как зашевелились волосы на затылке, а внутри всё сжалось от чувства опасности.       — Сколько мальчишка тебе заплатил? — мужчина спросил со смешком, пока его рука почти нежным жестом смыкалась на рукояти меча.       — Что? — Арктур отступил на шаг подальше от заговорившего с ним человека.       — Я отдаю ему должное: он попытался. Но мне интересно, за сколько обещанных тебе монет ты сегодня умрёшь?       Мужчина сбросил плащ и плавным движением обнажил клинок. У цели оказалось отменное чутьё или сильная паранойя. Интересно, почему Тальвар желает ему смерти?       — Понятия не имею, о чём вы.       — Что ж, тогда у тебя сегодня плохой день.       Скимитар рассёк воздух, едва не задев лицо. Арктур отшатнулся, пытаясь выиграть хоть какое-то расстояние в этой лавке. Нужно было слушать Тальвара и искать способы достать лук. Шаг, уворот, совсем не изящный прыжок. В глазах редгарда несокрушимая уверенность в собственном превосходстве. Удары быстрые и волнообразные. Пока он нападает, пляшущее перед ним оружие сплетает непробиваемый щит. Арктур успел перемахнуть через прилавок и выиграть несколько секунд. Вскинуть руку и со всей силы потащить на себя телекинезом шкафы и всё, что там лежало. С громким металлическим лязгом что-то оторвалось, несколько камней и склянок пролетели мимо и упали на пол. Шкаф рухнул, и редгард закричал, роняя оружие. Из его руки торчал металлический штырь, а одна из полок, что упиралась ему в шею, изгибала её под не совместимым с жизнью углом. Кровь медленно капала с конвульсивно сжимавшихся пальцев. Казалось, что каждое падение капли на пол было созвучно с ударами сердца. Арктур вдохнул сквозь зубы. Один удар, и его душа будет навечно повязана с Пустотой. Один удар. Ради чего? Редгард дёрнулся и безвольно затих, не дав Арктуру роскоши выбора.

***

      Местом разговора Тальвар выбрал песчаный пляж. Рассветное солнце нежно касалось чёрной глади воды, рыжих стволов сосен и припорошенных снегом елей. На ветру шелестел сухой кустарник, а вдалеке слышался рёв хоркеров. Спокойно и терпеливо Тальвар объяснил суть Догматов, охотно отвечал на вопросы и выглядел расслабленным, даже умиротворённым. Когда ветер менялся и дул ему в лицо, он лишь прикрывал глаза, всё так же нежась в лучах солнца.       — А что там… в Пустоте? — Арктур, наконец, решился задать вопрос, тяжесть в груди не позволяла молчать.       — Покой. Холодные любящие объятия Отца ужаса. — Тальвар улыбнулся, будто сказал что-то действительно приятное, но у Арктура засосало под ложечкой. — Ты выглядишь расстроенным, но со временем, я надеюсь, ты поймешь, как тебе повезло. Теперь у тебя будет дом и семья. Идём.       Тальвар неспешно пошёл вперёд. Пологий лес стал подниматься на холм, деревья стали гуще. Неожиданно в глубине леса послышались шаги. К ним вышла улыбающаяся во весь рот девушка в шерстяном платье и короткой накидке. В руках она держала ловушку для рыб. Арктур не мог отвести взгляд от неё, казалось, что она вся белая, ни капли цвета, кроме небольшого румянца от холода.       — Господин! — голос девушки звучал высоко и звонко. — Я поймала омуль. Ильвелла говорит, что в ней почти нет костей и из неё столько всего можно сделать! Большая. Вот такая! — она показала, что её улов был размером с ловушку.       — Значит, на обед рыба?       — Нет. Овощной суп. Овощи на кухне совсем не лежат, нужно другое место для хранения. А как вы думаете, я смогу поймать грязекрабов?       — Только если они будут большими. — Тальвар жестом подозвал девушку подойти. — Познакомься, это Арктур, наш новый брат. Назир мёртв, как закончишь с ловушкой, поднеси мне все вещи из его комнаты.       Значит, Назир. Один из ассасинов, чьи имена выдала Астрид. Арктур стиснул зубы. Интересно, захочет ли Тальвар поговорить о случившемся и как-то всё объяснить? Девушка кивнула, кажется, для неё ничего страшного не произошло, по тому, с каким обожанием она смотрела на Тальвара, её, похоже, мало что ещё волновало.       — Я дал ей имя Йорун, — сказал Тальвар, когда они двинулись дальше по следам вглубь леса. — Забрал из пещеры некроманта, её забыли в стене после облавы. Не представлял, каким полезным приобретением она станет.       — У неё на руках следы от кандалов. Ты ей платишь или ею владеешь?       — Спроси у неё, — хмыкнул Тальвар и остановился у узкого входа в пещеру. Пройдя боком, он зажёг на руке «светлячка». — Можешь произнести пароль: «Невинность, брат мой». Или надавить на рычаг, вот тут, где щель.                          Арктур просунул руку между камнями, нащупал металический стержень, надавил и услышал тихий щелчок. Дверь приоткрылась.       — Смотри под ноги, тут ступени.       Осторожно спускаясь, Арктур прошёл мимо нескольких ниш и вышел к открытому пространству. Влево и вправо уходил широкий коридор, а ещё ниже, на кухню, вела небольшая лестница.       — Убежище практически не обустроено, комнаты пустые, спать первое время придётся на полу. Идём, я покажу, где ты будешь жить. Арктур последовал за Тальваром в левый коридор, который заканчивался очередной, на этот раз винтовой лестницей, широкой дугой идущей вдоль стены. Спустившись вниз, Тальвар свернул в один из коридоров.       — Здесь четыре комнаты, которые сейчас выглядят одинаково. Можешь выбрать любую.       — Куда ведёт та дверь? — Арктур указал в конец коридора.       — Там мой кабинет. Завтра утром я буду тебя там ждать, нужно обсудить твой первый контракт. Пока что знакомься с семьёй, изучи убежище. Я скажу Йорун помочь тебе обустроиться.       Тальвар ушёл, открылась и закрылась дверь его кабинета. Выбрав комнату, которая была ближе всего к кабинету Тальвара и дальше от лестницы, Арктур скинул в угол свои немногочисленные пожитки. Пока Йорун ставит ловушку и будет переносить вещи покойного Назира, есть время прогуляться по убежищу. Вернувшись к лестнице, Арктур зашёл во второй длинный неосвещённый коридор, ориентируясь на слабый свет вдалеке. Эхом от стен отражались звуки падающей воды, и пахло свежестью. И с каждым шагом становилось всё теплее, так что, когда Арктур вошёл в комнату, стало даже жарко, и он снял плащ и перекинул его через руку. Может, Тальвар и говорит, что убежище не обустроено, но об истинном богатстве почему-то умолчал. Настоящий водопад и рукотворное озеро, обложенное по краям камнями, поросшими пушистым зелёным мхом. Кое-где упрямо пробивались узкие стебли травы. Настоящий уголок жизни в тёмной пещере. А тёплый рыжий свет, который был виден из коридора — от огненных рун по краям озера и на глубине. Такая магия стоит целое состояние! Арктур не сдержал любопытства и дотянулся до воды. Пресная. И почти горячая.                 — Ох! Я не хотела мешать.       Арктур уставился на обмотанную в полотенце данмерку с растрёпанными короткими рыжими волосами и шрамом на левой щеке. Кажется, он её напугал.       — Вы не помешали.       — Я Ильвелла.       — Арктур.       — Вы... недавно здесь? — осторожно поинтересовалась она, переминаясь с ноги на ногу.       — Можно сказать мой первый день.       Этот ответ заметно расслабил Ильвеллу, и она улыбнулась.        — Уже познакомились с Назиром, Хранителем и Йорун?       — М-м… Частично. Назир мёртв, — проговорил Арктур, гладя, как удивление на лице Ильвеллы сменяется страхом.       — Он… мёртв. — Она поджала губы, и её глаза утратили выражение. — Я, наверное… пойду. Мне нужно… доделать кое-что.       Арктур хотел бы её остановить и расспросить, Ильвелла не смогла скрыть того, что понимала некую подноготную смерти Назира. Но скорости той мог бы позавидовать бегущий от опасности зверь. Столько слов про нерушимые правила, а на деле выглядело так, будто Тальвар решил устранить конкурента. А как же ярость Ситиса? Или Ситис это как-то одобрил? Арктур своими глазами видел, как Тальвар черпал силу Пустоты. Может у Тальвара с ним какой-то договор? Договор. С Ситисом. Арктур сжал пальцами переносицу и всё равно не смог сдержать нервной дрожи. Нужно хотя бы раз обойти убежище полностью, как он закончит, наверняка, уже вернётся Йорун и поможет хоть как-то обустроиться.                       

***

      Арктур сделал ещё одну засечку на металлической плашке, которую прибил к стене комнаты. Четыре простых контракта, даже не верилось, что люди платят за такое. Вернее не верилось, что женщины в таком количестве готовы заказывать Тёмному братству своих неверных мужей, охладевших любовников, жадных отцов, конкуренток, мачех, старших сестёр и даже детей. Пара контрактов лежала на столе в ожидании своего часа. Пару раз Арктур сопровождал Ильвеллу, чтобы прикрыть, в остальное время тренировался с ней же.       Тальвар в убежище почти не появлялся. Вернувшись, он обычно проводил несколько часов в святилище, куда Хранитель пускал только его, а на следующий день он раздавал контракты. Но в этот раз, когда они собрались вместе за столом, Тальвар, после долгой задумчивости, будто решился и сказал своим лишённым голоса шепотом:       — Нужно обсудить кое-что. Зайди, как закончишь.       Он отставил тарелку на край, где Йорун её тут же ухватила и отнесла в таз с водой, чтобы еда не прилипала намертво.       — О-о, наверное, какой-то большой контракт, — улыбнулась Ильвелла. — Вот бы мне такой. Я бы мех купила: на платье ворот нашить. Зима на севере совсем лютая, не такая как в Фолкрите.       — Зверя в округе совсем нет?       — Да тут леса нет, одна видимость. Сплошная голая земля. А на перевал идти раньше весны Слышащий запретил.       Ильвелла больше не называла Тальвара по имени и откровенно его боялась. Йорун использовала только слово «господин» и испытывала фанатичное слепое обожание. А Филиси звала его… «Тави», не испытывая ни капли страха. Арктур всё же признавал перед собой, что боится Тальвара и его до ужаса реальной связи с Пустотой.       Арктур постучал и зашёл в кабинет. Тальвар стоял к нему спиной и копошился в травах, разложенных на узкой полке у противоположной стены.                         — Садись, — Тальвар махнул рукой на гостевой стул. — Что ты можешь мне рассказать про Амона Мотьера?       Неожиданное имя. Арктур задумался, пытаясь припомнить что-то кроме очевидных вещей.       — Не так уж много, если честно. В основном то, что все знают: он имперский Советник, богат и влиятелен. Его дочь официально является любовницей кронпринца Ларция Мида.       — Амон Мотьер совершил Черное Таинство в Волундруде два дня назад.       — Сам? — Арктур помотал головой. — Невозможно.       Тальвар медленно обернулся и с прищуром посмотрел на Арктура.       — Хочешь сказать, что Мать Ночи ошиблась? — вкрадчиво поинтересовался он, занимая место за столом.       — Н-нет. Конечно нет. — Арктур нервно сглотнул, вспоминая Первый Догмат. — Просто его приезд в Скайрим сейчас кажется… маловероятным.       — Встреться с ним, выясни, кого он хочет убить, и убедись, что он хорошо заплатит. Будь вежлив, но не расшаркивайся. Внимательно уточняй детали и сроки. Я сделал для тебя карту, отметил опасные места. — Тальвар протянул сложенный вдвое лист дешёвой бумаги. Помнишь, что я тебе рассказал про перевал?       — Я буду осторожен. На равнинах тоже. Если рычит и прыгает — это тролль, если хрустит — ледяные привидения. Следить за погодой, не провоцировать хищников, не спать на холодном, не греться алкоголем.       — И чтобы это оставалось не только на словах, — Тальвар серьёзно кивнул. — Волундруд, судя по карте, заброшенная дыра посреди нигде. Будь начеку. Храни тебя Ситис.                  Арктур чуть склонил голову на прощание и вышел из кабинета.

***

      Волундруд. Не то чтобы Арктур ожидал чего-то впечатляющего, но и выискивать вход посреди леса по торчащим остаткам арок или сугробу, похожему на курган, тоже не планировал. В этот раз он был тепло одет, но холод всё равно умудрялся проникнуть в рукава и морозил лицо. Отсутствие тепла всегда вертелось где-то на краю сознания, и если раньше на юге, уснув на земле, можно было проснуться с тяжёлой простудой, то теперь, зимой на севере, это однозначно кончится смертью. Арктур огляделся: острые пики гор торчали в любом направлении, куда падал взгляд, мерцающий снег только на вид казался красивым, под ним могли быть трещины, где лошадь или неосторожный путешественник с лёгкостью сломает ногу. И никто не придёт на твои крики. Поёжившись, Арктур мотнул головой и погладил лошадь по шее.       — Ещё немного на север и будем на месте. Надеюсь.       Спустившись по заледенелым ступеням в Волундруд, Арктур попытался осмотреться, подсвечивая себе «светлячком». Тяжёлые широкие следы с лестницы уходили влево, там же и начинался ковёр из порубленных на куски драугров. Кажется, в эту старую усыпальницу не заглядывали добрую тысячу лет. Интересно почему? Обычно в руинах не остаётся ничего пригодного.       Толкнув приоткрытую металлическую дверь, Арктур вступил в пустой круглый зал, заросший старыми корнями. В единственной нише его ожидал человек в плаще. Узкоплечий, невысокий. Он точно не мог оставить крупные следы своими ботинками из мягкой кожи.       — А вот и ты наконец… — протянул мужчина.       Арктур хмыкнул. Хоть он и знал голос Советника, но его двойник прокололся на первой же фразе.       — Я так понимаю, советник Мотьер решил не дожидаться встречи с убийцей.       На лице незнакомца появилась совсем не благородная усмешка:       — Обычно меня принимают за него. А тут ещё и темно.       — Я допускаю, что бриться в снежной пустыне может быть проблематично, но благородный лорд не станет тыкать кому-то вроде меня. — Арктур приблизился. — Перейдём к делу.       — Точно, к делу, — нервно рассмеялся двойник. — У меня тут письмо.            Арктур взял его и тут же вскрыл под недовольный возглас двойника. Бумага была абсолютно обычной, такую можно купить в любой подходящей лавке, чернила — Арктур поднёс письмо чуть ближе к носу — кора и орехи. Тальвар был уверен, что убийство заказал Амон Мотьер, не верить ему нет причин. Значит, это хорошая конспирация. И чьё же там имя?       «Многоуважаемому…» Арктур пропустил всю первую часть, заметив, что письмо оформлено списком различных требований. Имени не было, только иносказательное цветастое описание молодого мужчины на имперской службе.       — Что-то не так?       — Цена. Не вижу её здесь.       — Две тысячи золотых. Они в тайнике. Где он расположен, будет написано в новом письме. Я его передам, как только мой господин убедится, что всё сделано.       Арктур убрал письмо в потайной карман. Две тысячи! Это много. Наверное, Тальвар будет доволен.