Хитодама

- Солнце красно поутру… Серая вода в заливе волновалась, хлеща по бортам корабля и стремясь то и дело проникнуть в открытые иллюминаторы на нижней палубе. С причала, однако же, всё, ниже верхней палубы, было скрыто для глаз за железным парапетом с облупившейся серой краской и прогнившими поручнями. Ночью шел дождь, оставляя запах сырости и влагу на всем, к чему ни прикоснешься. Гремело множество грузоподъемных кранов, гудели цеха. По кольцевым трассам, огибающим всю территорию порта, разъезжали темно-зеленые пикапы, загруженные доверху деревянными контейнерами, и туристические автобусы. На фоне хмурого неба мрачно высились строительные леса, стояли разрисованные деревянные ограждения, груды железа, пластика, кирпича, шифера, все нагромождено, охвачено всеобщим беспорядком и сумбуром, угрюмым и невзрачным в своем утилитарном духе. На том берегу чадили дымовые трубы, взмывая к облакам, словно шпили, и так же тянулись ввысь однообразные многоэтажки, словно город от нехватки пространства стремился сузиться, вытянуться вверх, потесниться. - …Моряку не по нутру. Двое молодых приятелей, стоявших поодаль от толпы туристов, навалившись спиной на ограду причала, переглянулись, и в глазах у них украдкой мелькнула искорка теплоты. Один из них скривил губы в застенчивой улыбке, как часто делают дети, стараясь опустить уголки губ, второй чуть качнулся в его сторону. - Это ты точно подметил. Вон как штормит, – высокий мужчина в синих джинсах и коричневых кожаных туфлях поднял воротник своей косухи, потертой на локтях, и сунул руки в карманы. За воротником скрылась большая татуировка на шее, тянувшаяся под одежду к правой ключице. Ветер трепал короткие каштановые волосы, поднимая густую челку, закрывающую лоб. Под широкими черными бровями блестели уверенные темно-карие глаза. Раздался хрип из радиорубки на корабле, и низкий голос радиста сообщил, что экипаж может начинать высадку персонала. Толпа на причале засуетилась. Тут же по трапу поплыли коробки, сумки, какие-то мешки, тележки и большие картонные пакеты. Добро передавалось из рук в руки и вдоль дальнего парапета складывалось в кучи, которые постепенно вытягивались к судну. Двух приятелей уже притесняли со всех сторон, но раздраженными они отнюдь не выглядели. Судно из «Юнайтед стейтс лайнс» пришвартовалось около часа назад, и теперь экипаж, получив долгожданный отгул, ломился наружу стремительным потоком, унося за собой все приобретенное за океаном богатство. Навстречу им двигался второй поток – друзья и родственники, которые помогали поскорее «обчистить» пароход. В самом эпицентре столкновения расположилась таможня, замедлявшая и без того ограниченное движение по узкому трапу. Американский флаг на передней мачте, от которой к носу тянулся ряд флажков, трепыхался на ветру, что птица в силках. За узкой мачтой простирались одна за другой громадные красно-черные трубы, слегка накрененные назад. - Молодые люди, не присмотрите за телевизором? Озабоченный механик в синей робе и с пивным брюшком грузно опустил у ног загадочной парочки высокую коробку и, не дожидаясь ответа, поковылял обратно на судно. Друзья значительно глянули друг на друга, затем на мужичка, который уже скрылся на борту, подхватили коробку за круглые отверстия по бокам и понесли к мостику на берег. Люди мешались под ногами, сновали из стороны в сторону и, естественно, даже не заподозрили неладного. Один из приятелей весело хихикал и лихо перепрыгивал прямоугольные выступы на металлической поверхности причала, второй шел спокойно, стараясь поспевать за первым. Наконец, они минули мостик, обогнули ряд автомобилей на парковке и остановились у невзрачного желтого Форд Кансел. Мужчина в косухе открыл багажник машины и закинул туда телевизор. Приятели сели в салон. - Том, я тебя учил воровать? – с нажимом рыкнул один из парней и влупил по рулю, отчего тот просигналил. Оба вздрогнули от неожиданности. - Билли, ну чего ты сердишься? - Первое правило – вести себя естественно. Второе правило – вести себя естественно. Третье правило… - Вести себя естественно, – повторил Том и жалобно склонил голову на бок. - Нет! – Билл судорожно дернулся. – Третье правило – это не ржать, не улыбаться, не нестись куда-то опрометью!.. - Мне стало весело. Все равно никто не заметил… - Ты же говорил, что учился актерскому мастерству! Так используй, блядь, его! Том печально отвернулся к окну и опустил голову в кулак. По стеклу ударяли первые капли дождя и скатывались вниз крутыми зигзагами. Другую руку, которая лежала на колене, крепко сжала ладонь Билли. Том ответно обхватил его пальцы и ждал, что вот сейчас Билли привычно назовет его котярой, опрокинет и навалится сверху, между тем опуская спинку кресла. Но тот не двигался, и его рука словно окаменела. Том повернулся, и сердце его упало. Остекленевший взгляд его возлюбленного был наполнен ужасом. Густая черная кровь стекала по подбородку, пропитывала собой светлую рубашку, которая на животе была разорвана в клочья. Под ней было одно сплошное кровавое месиво, кожа иссечена, органы чуть ли не вывернуты наружу. Торчали поломанные ребра, одна нога была неестественно скрючена, вторая просто кончалась в области колена, открывая обнаженную кость и истекающие кровью мышцы. Левая трясущаяся рука Билла беспомощно тянулась к Тому, пальцы были сбиты и переломаны, страшно и мертвенно свисая на одной только коже. Рот был перекошен нестерпимой болью, и два зияющих черных шрама тянулись поперек всего лица. Билл весь превратился в отчаянную мольбу о помощи, но Том уже был бессилен. Легкие как будто сжало, не давая сделать вдох, и юноша надсадно раскрыл рот, готовый испустить пронзительный крик. Том сильно вздрогнул и распахнул глаза. Крик так и не вырвался из его губ, как будто застряв в горле, отчего внутри все сжималось. Он сделал над собой усилие и медленно сел на диване. Кухня была охвачена полуночным мраком. По оконному стеклу тарабанил дождь. Томас сидел неподвижно, смотрел в одну точку невидящим взглядом, потом опустил голову на согнутые колени, обхватывая ноги кольцом рук. «Ну, за что? За что?» - всегда крутилось в голове после таких снов. Сегодня Билли был таким как на их первом «деле»…и таким, как он умер. Тому хватило бы и первого, но подсознанию было угодно, чтобы эти два момента смешались. Воспоминания сводили Тома с ума, пока его не начинал пугать каждый шорох. Он все-таки заставил себя выйти из сонного оцепенения, поднялся и неуклюже зашагал к спальне. Крис спал на краю постели, отвернувшись к стене с балконом. Футболка плотно обтянула его широкую спину, к которой Том был бы счастлив сейчас прижаться. Он улыбнулся и прислонился к дверному косяку. Когда он смотрел на Криса, от сердца всегда отлегало. Казалось, так стоять и смотреть можно целую ночь. Когда-то утро наступало в 2-3 часа дня и начиналось с дозы. Теперь это было 5 утра, крепкий кофе и скворчащая яичница на плите. Крис и сам расчехлялся долго: ему ставили то утреннюю, то ночную смену, то надо было зачем-то ехать в колледж. По утрам он был еще угрюмей, чем обычно, но Том считал своей обязанностью проводить его на работу и хотя бы приготовить завтрак. В такт скворчащей яичнице подпевала великолепная Элла Фицджеральд из маленького транзисторного приемника, который вчера прихватил Том. Крис сидел неподвижно, уставившись на стол, как будто спал с открытыми глазами. У него опухла разбитая губа, и Том каждый раз невольно цеплялся за нее жалостливым взглядом. - Приятного аппетита, – Том брякнул перед сонным Крисом тарелкой со своей на вид сомнительной стряпней, отчего тот наконец проснулся и нервно дернулся. Хиддлстон от греха подальше отошел к небольшому круглому зеркалу на стене и принялся возиться со своими отросшими волосами с какой-то каскадной стрижкой. Он встряхнул ими раз-другой, опрокинул голову вниз, еще раз хорошенько разворошил пальцами… Наблюдавший это Хемсворт пережевывал свой завтрак и думал, нормально ли размахивать лохмами на кухне, а затем с отвращением полез пальцами в рот и достал длинный черный волос, держа его перед собой, словно фитиль от динамита. «Ах ты ж ебанная сука» - молча заключил Крис и навис над яичницей в тяжких раздумьях, подперев лоб кулаком. Томас тем временем извлек из широкого кармана халата какой-то тюбик, выдавил полную ладонь вязкого геля, размазал ровно половину по второй руке и начал втирать в волосы. Те моментально заблестели и отяжелели. Когда Том поднял голову, на ней получилось уже что-то объемное и взъерошенное. Затем в ход пошла расческа и лак для волос, ждавшие своего часа на диване. Том прищелкнул пальцами и улыбнулся своему отражению. Вышло классно. Волосы стояли высоко и красиво ложились волнистыми прядками, будто у него их была целая грива. Вот он – старый добрый Том. - Косишь под Элвиса? Томас обернулся и смерил сожителя недобрым взглядом. - У Элвиса не такая прическа, – он снова порылся в диване, нашаривая что-то в провале, и извлек крохотный целлофановый пакетик с чем-то блестящим. Им оказались Томовы семейные «драгоценности»: пара крохотных блестящих колечек, которые он вдел в уши, и несколько колец на пальцы обеих рук. - М-м… Так вот как ты по-настоящему выглядишь. – Крис все-таки смирился и продолжил жадно поглощать яичницу. - Именно. – Том уселся напротив Криса и изящно сложил руки на столе, скрестив длинные пальцы. – И если уж начистоту, то выкрасил волосы я из-за него. Оба заулыбались. - Ну-ка покажи, – махнул рукой Хемсворт и протянул Тому раскрытые ладони, в которые тот не без удовольствия положил свои красивые руки. – М-м… А вот это что за кольцо? Необычное, смотри-ка. Надпись какая-то. - А это папино. Я не знаю, что там написано. Мне говорили, что это, вроде, древний иврит. Крис с интересом взглянул на соседа и вновь опустил глаза к кольцу, проводя большим пальцем по выгравированной надписи и заодно по пальцу Тома. Тот моргнул от удовольствия. - Интересный у тебя старик. - Не знаю. - В смысле? - Я его вообще никогда не видел. – Том смущенно подвигал губами. – Так что…интересный или нет… Мне плевать. - Мать тебе не рассказывала? – Крис с серьезностью глядел Тому в глаза, но поймать его растерянный взгляд не мог. - Ну… Мы с мамой вообще редко говорили по душам. Возможно, что-то и рассказывала, но, скорее всего, я просто не слушал, – он покусал губу и усмехнулся. – Может, здесь-то собака и зарыта. Говорят же, что парнишки, которым в детстве не доставало отцовской ласки, потом ищут утешения в других мужчинах. Как по Фрейду. - У вас с матерью какие-то проблемы? Том саркастически посмеялся, глядя в сторону. - Наверное. Мягко говоря. У нас с ней ничего. Вообще ничего. И уже порядком давно. - Почему ты порвал с ней отношения? - Я не знаю, – пальцы Тома нервно сжались и Крис обхватил их плотней. – У нас с ней всегда было хреново. Ее бесило все, что я делал, а я ее ненавидел. Разве что однажды она дала мне вот это кольцо…но потом велела выбросить. – Том засмеялся. – А я начал его носить на большом пальце, потому что было велико. Но оно мне нравилось. И это ее с ума сводило! Как-то раз она даже напилась, схватила меня за руку и грозилась отрубить палец вместе с кольцом здоровенным ножом для рыбы! – Он захохотал, опустив голову на грудь. – Не знаю, рубит ли она еще кому-то пальцы. Не видел ее с тех пор, как свалил из Чикаго. - О… Так вы жили в Чикаго. - Ага. В городе ветров. Наверное, этим и объясняется моя страсть к театру. Я ведь там начинал. - И что дальше? - Ничего. – Томас пожал плечами. – Сначала она поощряла карьеру актера. Потом, как ты знаешь, ничего не вышло… - А как тебе удалось уехать? Том вновь отвел взгляд. - Меня перевез Билли и оставил у себя. Мы познакомились, когда мне было только 15. А потом снова неожиданно пересеклись. И он меня забрал. - А познакомились вы с ним как? Том посмотрел с легким недоверием. - Тебе, правда, интересно? - Ну да, – кивнул Крис. - Как сказать-то? – Хитрые серые глаза лукаво забегали. – Эта история не вполне годится для рассказа, – он поерзал на стуле и ответно сжал ладони Криса в качестве бессознательного жеста доверия. – Мы были у одной девчонки постарше меня. Накурились травы и трахались. - Все ясно. – Хемсворт посмеялся. - Подожди! Я еще был в себе, а она была в конец обдолбанная, – продолжил Том, не реагируя на периодические смешки соседа. – Я же не думал, что у нее там притон! Н-ну, не смейся. Короче говоря, выходит к нам мужик, по-свойски так, будто он у себя дома. Я запаниковал: мало ли кто это мог быть! И-и готовился уже получать пиздюлей, а я ведь был школьник – такую соплю кто угодно по стенке размажет. И тут она предлагает: «Давай втроем?» Он ей: «А давай». Меня вообще никто не спросил. Ну и я смутился – при каком-то типе… А он ее трахал. Потом говорит мне: «Чего ты такой зажатый? Хочешь, сделаю тебе приятно?» Сделал. Хемсворт прыснул: - И тебе понравилось. - Ну, со мной такого еще никто не делал. – Том зажмурился и забавно посмеялся, открывая ряд белых зубов. – Бабенка, конечно, была в шоке. Даже опьянение не помогло, – он помолчал, пока Крис не утихомирился. – Но надо ей отдать должное. Она помогала нам сойтись. - Все было так серьезно? - Вообще-то да. Я тусовался в компании этой девчонки, и Билли тоже. Он и не скрывал, что я ему нравлюсь, а девчонка сказала, что он у меня первый, так что неправильно взять меня и бросить. Наверное, для целочек реально существует такое правило, но в тот момент она была права на все сто. И он согласился встретиться поговорить. Они подъехали к моей школе. Билли как увидел меня в зеленой форме с галстуком, с копной кудряшек на голове, так и позеленел весь, загорланил, что он не педофил и не хочет из-за меня сесть в тюрьму! Должно думать, без одежды я ему показался взрослее и сексуальней. - Билли намного тебя старше? - Ну, так…не то, чтобы очень. Потом, через хер знает сколько лет, когда мы опять встретились, он в меня и влюбился… - Уголки губ Тома на секунду приподнялись. – А я в него сразу. Крис повел плечами, которые успели затечь в неподвижной позе, и уставился на сплетенье их с Томом рук, видимо, так и не соображая, что он их до сих пор зачем-то держит. - Знаешь, Томми, после смерти Билла…если бы я не оказался рядом, тебе следовало бы ехать к своей матери в Чикаго. Не говори, что я не прав. Том вздохнул и согласно покачал головой, нежно поглаживая большими пальцами руки Криса. Руки, которые он готов был целовать тысячи и тысячи раз. Ему не придется уезжать в Чикаго, потому что с ним теперь есть Крис. Все замечательно. Тут Хемсворт закрыл глаза и отчаянно поник головой. Том оробел: - В чем дело? - Том, чем мы, блядь, тут занимаемся битый час? – Он говорил с ироническим спокойствием и резко отдернул руки. – Я опоздал на работу. Оба соседа засуетились, не зная, за что сперва хвататься. Крис вскочил со стула и ринулся в коридор широкими шагами. Том бросился следом, неловко вылезая из-за стола: - Ну, зато я с тобой раз в жизни поговорил по-человечески! - Тогда оплати мне этот раз! – Едко прозвучало из коридора перед тем, как дверь сердито захлопнулась. Крис выскочил на улицу, как ошалелый. Первое попавшееся такси не остановилось, и он нервно замялся на месте, со злобой поглядывая на солнце, которое, черт побери, уже светило вовсю! Он оглянулся на балкон своей квартиры и увидел там Тома, который наблюдал сверху. Сразу стало как-то неловко за то, что Крис наорал на него. Он вытащил из кармана руку и поднял ее на прощанье. Поблизости раздался скрип шин. Увидев притормозившее такси, Крис тут же кинулся к нему, забыв о своем сожителе. Том наблюдал за суматошными движениями Криса, пока тот ни запрыгнул в салон и ни исчез под ярко-желтой крышей автомобиля. Он отправил воздушный поцелуй своему героическому спасителю и вернулся в комнату. И снова ночь. Снова вонючее гетто, где некто с финкой в кармане не преминет тебе какую-то старую обиду и обязательно воспользуется случаем, чтобы засадить нож в горло по самую рукоять. Ни одного фонарика, только изменчивый оконный свет, а в иных закоулках и вовсе темнота хоть глаз выколи. Том не сглупил, повел Криса на этот раз другим путем, где черные не стали бы их караулить. В квартире они тоже не мешкали, набрали две полных сумки манаток и исчезли. Для верности они даже пошли закрытым путем. Том в очередной раз перепрыгнул ограждение, ловко вскарабкавшись по рабице, и поймал сумки с подачи Криса одну за другой. Через секунду Хемсворт тяжело приземлился рядом. Приятели закинули на плечи свои ноши и пустились дальше по мрачному переулку, который скоро поворачивался направо. И как повезло, что так скоро! Стоило приятелям попутно завести беседу, не прошло бы доли секунды, как целая ватага черных братьев устремила бы на них теплый любящий взгляд. Том и Крис встали как вкопанные, не успев обдумать план побега. Впереди, по всей видимости, проходила настоящая бандитская сходка. И была ли в том ирония судьбы, но среди прочих персонажей имелись все те лица, которые вчера так рьяно разукрашивал Хемсворт. Должное произошло. Кто-то заметил внезапных свидетелей, так некстати светившихся в ночи белизной своей кожи, и по цепной реакции все черные глаза уже устремились на них. Другой кто-то зашептал: «Так вот же они». Третий, само собой, главарь, призвал побратимов к оружию. Еще двое по его приказу умчались звать подмогу, чтобы подстеречь недругов на всех путях отступления. Остальные дружно полезли в карманы своих курток и брюк, и в полумраке засверкали многочисленные острия лезвий. «Быть беде», – шептала темная летняя ночь. - Не бойся, – послышался низкий успокаивающий голос Криса. Том привычно стоял у него за спиной, и тревога, в самом деле, как будто медленно отпускала его. Умирать – так вместе. Не страшно, даже по-своему романтично. - Ага. Так вот они какие, – главарь смерил Криса и Тома холодным, крайне уравновешенным взглядом и хватко покрутил в руке финский нож. – Мастера карате. Сэнсэй и ученик. Гангстер тянул паузу и все учтиво молчали. - Бэтмен и Робин, – соригинальничал кто-то, вызывая сдержанные смешки даже у серьезного главаря шайки. - Так, всё, – он поднял руку, приказывая своей банде успокоиться, и снова обратился к неприятелям. – Ну, так как нам с вами быть, друзья? Что подсказывает совесть? – Он помолчал. – Вот ты, – мужчина указал на Тома острием. – Скажи-ка, если тебе выпустят кишки, кто-то заметит твое исчезновение? М? Том вновь оробел под ледяным взглядом гангстера и отрицательно завертел головой. - Угу. А его, – лезвие указало на Криса, – исчезновение кто-то заметит? Том почувствовал мелкую дрожь и судорожно закивал. - Заметит. Значит, ты предпочел бы… - А твое исчезновение? – перебил Крис, хмуро уставившись прямо в глаза главарю. Гангстер на мгновение смешался и неторопливо подошел к Крису, вертя ножом у того перед носом. Хемсворт был выше и внушал опасение, так что черный все-таки держал на безопасном расстоянии и себя, и свое лезвие. - Мои парни сказали, что ты сперва бьешь, потом задаешь вопросы. Что ты бешеный сукин сын. Хемсворт дернул уголком губ, жутковато ухмыльнувшись. - Так я зря им не поверил? Крис не ответил, он быстро, словно молния, дернулся в сторону врага и врезал ему головой так легко, будто тот был плюшевый. Черный пошатнулся, земля ушла у него из-под ног. Пока главарь вопил и обливался кровью, Хемсворт схватил его поперек плеч, повернув к себе спиной, сжал мертвой хваткой руку вместе с ножом и приставил острие к горлу с набухшими от напряжения венами. - Зря. - С-сука… Банда пришла в дикое замешательство. Один из негров, озадаченно посмотрев по сторонам, полез под куртку и внезапно вынул черный полицейский пистолет, направив дуло на Криса. Тот не успел и запаниковать, как вдруг на лицах гангстеров отразился еще больший ужас. Крис повернулся к Тому и обомлел: малый держал на мушке того самого нигга, уверенно обхватив рукоять как по волшебству возникшего черного Кольта. - Не дури, чувак. - Спрячь ствол, иначе я тебе башку снесу к ебеням. - Он хочет нашему боссу шланги выпустить! - Да мне похуй! Убери от него ствол! – Том перевел дыхание, набирая воздуха ртом. – А потом разойдитесь, и мы уйдем. И никто не сдохнет. Лады? - Делай, как говорит малыш, – прохрипел главарь, хлюпая кровью из носа. Черные нехотя опустили оружие. Крис встряхнул заложника и вместе с ним пошел через ряды бандитов. Том шагал следом, держа Кольт наготове. Оказавшись на другой стороне переулка, босс как по уговору был отпихнут на землю, и Крис с Томом сделали ноги. - За ними, чего ждете! – Взревел главарь, забрызгивая собственной кровью асфальт. Банда подорвалась с места и двинулась в сторону беглецов, точно стая волков. Том и Крис неслись, не видя ничего перед собой. Мелькали одни только кирпичные стены, мусорные баки, тусклые и горящие окна. Добежав до какого-то двора, Том почувствовал, как Крис прямо на бегу берет его в охапку, шузы шаркают по асфальту, едва касаясь, и его больно припечатывает к стене за большим железным контейнером. Хиддлстон сполз на корточки. Крис вынул из контейнера длинный кусок арматуры, пригнулся и тоже начал ждать. - Что ты задумал? - Увидишь. – Хемсворт осторожно выглянул из-за укрытия. – Когда скажу: «беги» – беги. Без оглядки, – и он рванул вперед, рисуя арматурой в воздухе дугу. За контейнером послышались стоны и топот ног. Арматура взмыла в воздух еще раз, оглушительно свистя. И опять – бах! Лязг железа по асфальту. И снова – бах, бах, бах! - Да беги же ты! Ты слышишь меня, мать твою?! Том наконец пришел в себя, судорожно вздрогнув, вскочил на ноги, схватил обе сумки с добром и понесся дальше через двор. Пробежав метров десять, остановился и посмотрел назад. Хемсворт разил арматурой, как боевой рапирой. Лев, отбивающийся от шакалов. На горизонте появился нигга с полицейским пистолетом, и Томас спохватился, что Крис сейчас получит пулю. Он достал свой Кольт и пошел обратно нетвердым шагом. - Эй, ты! – Нигга обернулся на зов, и Том чуть язык не проглотил. – Мы с тобой еще в стрелялки не доиграли! Нигга прицелился. И тут Томас услышал за спиной до боли знакомый визгливый голос: - Что за нахрен?! Он обернулся и резко поник к земле, испугавшись громкого хлопка. Криворукий ниггер промазал. - Чешир, выручай! Знакомец Тома растерянно посмотрел по сторонам и дал деру куда-то направо: - Сюда! Том побежал следом, пригибаясь еще ниже, когда нигга безуспешно в него палил. - Блядь! – Гангстер махнул на врага пистолетом. – Эй, давай за ними! – Крикнул он еще двоим наперсникам, и все трое помчались за Томом. Удары арматуры о кости и асфальт, шарканье кроссовок и стоны боли заглушил пронзительный звук полицейской серены. Схватка тут же прекратилась. Очевидно, недавние выстрелы не остались неуслышанными. - Мусора здесь! - Валим, живо! - Теряйся! Крис бросил арматуру на землю. Из другого узкого проулка вышли трое легавых. И тут вся шушера сорвалась с места, а Крис вместе с ней. Ему уже было наплевать, что он не знает дороги, и что он теряется от полицейских вместе с ниггерами, которых минуту назад раскидывал железным прутом. Мусора настигали и приказывали остановиться. Нарушители порядка петляли каким-то бесконечным закоулком-лабиринтом, потом все трое черных протиснулись в слишком узкий проем между домами, и Крис нырнул следом за ними. Копы пронеслись мимо и исчезли в тенетах переулков, улочек и двориков. Четверка беглецов вывалилась из щелки, в которой пряталась, и тут же снова разделилась на два фронта. Здесь по случайности оказался и тот негр, с которым Хемсворт махался вчера – самый старший из компании. Он не пытался наброситься на противника, но по нему было видно, что Крис все еще у него в опале. - Закончим как-нибудь в следующий раз, – черный дышал часто и слегка пошатывался от усталости. – Можешь сваливать. - У меня с тобой нет никаких счетов. - Брехня! – Негр сплюнул под ноги и посмотрел на Криса с еще большей ненавистью. – Ты избил моего брата. Так что за тобой должок, бугай. А теперь вали. Крис еще пару секунд посмотрел в мутные глаза гангстера, обошел его резким движением и направился в ту сторону, где исчезли легавые. Том и его неизвестный друг сидели на грязных надломленных ступенях перед каким-то подъездом и курили. Над головой светила лампочка и летало облачко мошкары. Где-то дальше истошно орали кошки. - Том, ну зачем? – Рыжий неказистый приятель Хиддлстона повел веснушчатым носом и разочарованно посмотрел на своего собеседника. – Какого хрена, Том? Почему каждый раз, когда ты попадаешься мне на глаза, тебя нужно вытаскивать из какого-то дерьма? - Без понятия. Такой талант. - Нет, ну ты мне скажи! Сколько я тебя не видел? И вот – вместо радостной встречи, восторгов, любовных лобызаний… А-а-а! Чешир, спаси меня от кучи ниггеров, которые хотят отыметь меня пистолетом в рот! - Слушай, ты еще нормально отделался, дружище. А тот парень, который был со мной, вообще с момента нашей встречи из дерьма не вылезает. - Кстати о том парне! Где ты его нашел, черт возьми?! Да он же настоящий Годзилла, отвечаю! – Глаза рыжего загорелись восторгом. – Я видел, как он порешил железкой тех ниггеров. Ну просто зверюга! Познакомь меня с ним, я теперь его фанат! - Его зовут Крис Хемсворт. Он меня спас пару дней назад, и я осел у него на хате. - Чо?! – Приятель Тома округлил глаза. - Он меня теперь защищает. Мы были в квартире Билли, забирали вещи. – Том демонстративно толкнул ногой одну из своих сумок. - Вы трахались? - Чешир, ты ебанулся?! – Вспылил Том. – Что ты несешь?! Он не такой. Он вообще нормальный парень. - Ты на него запал? Том лишь уставился на Чешира с потерянным видом и рассерженно вскочил на ноги. - Иди ты, дружище. - Да ла-адно тебе, ранимый ты кошара, – рыжий потянулся к приятелю, чтобы примирительно того коснуться. – Ну, если ты с ним не трахаешься, значит по-любому втюрился. Само собой напрашивается ведь! Я ж тебя сто лет знаю, серый ты котище. Том поник головой и обиженно пошаркал шузом. - Чешир, ну не бей по живому? - Все так хреново? – Чешир опустил голову в ладонь с зажатой между пальцами сигаретой. – Не дрейфь, братиш, все сложится. Не пройдет и недели, как вы переспите. Попомни мои слова. - Чеши-ир, ты не понимаешь! – Том заходил взад-вперед. – В нем что-то особенное. Что-то совершенное. Я его увидел и тут же потерял голову, потому что ну никогда я таких, как он, не встречал! Все те парни, даже Билли… Я не понимаю отчего, но вся боль, оставленная кончиной Билли…ее как рукой сняло. Это какая-то магия. У меня рядом с ним даже ломки нормально проходят. Чешир заметно посерьезнел. - А давно ты слез с иглы? - После того, как Крис меня спас. Я со всего слез, Чешир. - Даже с транквилизаторов? – Непонимающе спросил рыжий. - С них тоже. Да я со всего могу слезть. Даже с этих сволочей. – Том театрально бросил сигарету под ноги и придавил шузом. - И курить бросишь?! - И курить брошу. - И перестанешь вести себя, как ублюдок, внося хаос в здоровую социальную среду? - И перестану вести себя, как ублюдок, внося…все, что ты там сказал. - Короче, ты теперь будешь добропорядочный кент. – Чешир всплеснул руками и откинулся назад. – Да чтоб мне провалиться! Не верю! - Нет, Чешир. Нет. Он того стоит, уж поверь. Крис стоит того, чтобы его добиваться. Том глядел, полный решимости, с горящими глазами. Чешир недоверчиво щурился. - Но кому захочется ждать кого-то все эти годы? - Так разве это не показатель преданной любви! - Нет, по-моему, не показатель. Том вскочил на ступень одной ногой и пытливо наклонился к приятелю. - Докажи. - Легко! – Рыжий отплюнулся и выбросил окурок от сигареты. – Был у меня такой случай: наблюдал однажды, как один маленький кобелек долго и нудно пытался запрыгнуть на огромную суку, до которой он даже не доставал. Ты и не представляешь, сколько этот цирк продолжался! Я чуть коньки не отбросил! И это тоже любовь была? Том сперва хмурился, а потом прыснул, мило щурясь. - Ты с каких пор кинологом стал! - Ладно, кошара, иди сюда! – Чешир схватил друга за рубашку и повалил на ступени, крепко прижимая к себе в неудобной позе. – Сто лет не виделись. - А сам-то как? - Да все путем. Наверное, поженимся с моей девчонкой. - Чешир, ты ебанулся! - Ну, заткнись, Том! Мы же давно встречаемся, – он злобно потрепал приятеля за волосы. – Может, я и передумаю. Кто ж знает! - Точно. - Слушай, Том, насчет Мурра. Я сам еще не отошел от того, что он дал дуба. Это же…блядь! Я привык, знаешь ли, что мои друзья уходят на тот свет. Но он ведь умер не из-за наркоты! Скажи мне, что это не дрязги. Ты же там был? Том устало повел головой и поерзал, будто ему резко стало неудобно. - Я там был, я все видел, и я не хочу ничего вспоминать. Мурр погиб не от наркотиков, его убили. И все, прошу тебя, больше ни слова о нем. - Погоди. – Чешир утешительно потряс Тома за плечо. – Ты хоть скажи, чтобы я не гадал… Кто? Хиддлстон угрюмо помолчал и посмотрел на рыжего каким-то надломленным взглядом. - Та девка. - Девка? – Чешир опешил. – Девка замочила нашего Мурра? - Я почти уверен. Я не видел ее саму, но мне, блядь, достаточно того, что я видел. Такое ничем не объясняется! И…ну все, не будем об этом, пожалуйста. Мне сейчас дохуя страшно. Я говорю об этом вслух, хотя мне даже думать об этом страшно! – Том обнял себя руками и плотнее прижался к Чеширу. – Остались мы с тобой и больше никого. - Не пугай меня так, чувак, – рыжий покачал головой, поглаживая Тома по спине. – Перестань думать так фатально. Ты же сам сказал, что этот твой Крис тебя защищает. Да круче него мужиков на всем белом свете нет! Знаешь, что он сделает с этой сучкой? Он ее трахнет – вот, что он сделает! – Чешир сам себя развеселил и задорно расхохотался. Том и сам посмеялся над его дерзкой шуточкой. - Кстати говоря, Крис уже давно ждет нас возле машины, если еще не уехал. - Пойдем давай. Приятели поднялись с лестницы, оглянулись по сторонам, взяли сумки и зашагали вдоль дома. - Э, стой! – Вдруг опомнился Чешир, остановился и зашарил по карманам. – Это еще Билл заказывал мне, он и оплатил заранее, так что… - Он вынул приличного размера пачку белого порошка и протянул Тому. – Забирай ты. Томас шарахнулся от пачки, как от огня. - Да нахрен мне теперь эта наркота?! Сам ее и сбывай! Я же сказал, что уже не в деле. - Она мне тоже не нужна. К тому же Мурр заплатил, – он ткнул пачкой еще ближе. – Так что бери ты. - Да пошел ты! – Том выхватил злосчастный пакетик и затолкал его в карман джинсов. – Что это за дурь хотя бы? - А разве не видно? Мескалин. - Это смахивает на что угодно, умник, – съязвил Том и пошел дальше, а Чешир следом за ним. Когда Томас и Чешир наконец подошли к Рамблеру Криса, тот действительно был на месте и все еще ждал своего сбежавшего товарища. Хемсворт навалился на капот, стоял в гордой молодецкой позе, как на обложке журнала, и не спеша покуривал Мальборо. Гладиатор после поединка. Два новоявленных прохвоста без спросу открыли заднюю дверь, закинули в салон сумки с барахлом и подступили к Крису как ни в чем не бывало. - Че-шир, – рыжий заискивающе протянул Крису руку, оттопырив большой палец. Тот недоуменно ее пожал. – Ваш тайный поклонник. - Крис, прости ради бога, что исчез! – Вклинился раздосадованный Том. – Чешир помог мне спрятаться от этих сволочей. - Ниггеры – злопамятные твари, – заметил Чешир. - Дома поговорим, – холодно ответил Крис. - Тогда до скорой встречи! – Рыжий отставил ногу назад и раскинул руками в комичном подобии реверанса. – Адьёс. О рэвуар. Бон вояж. Счастливо оставаться… - Он снова подскочил к Крису и невнятно зажестикулировал, пытаясь что-то донести. Затем встал на цыпочки, поднес ладонь ко рту, прошептал таинственное «кадри его», два раза кивнув головой в сторону Тома, подмигнул и умчался обратно. Чуть поодаль Чешира поймал за запястье Том и заставил остановиться. - Слушай, блатмейстер. Я тебе на всякий случай дам наш адрес. Запомнишь? Он живет в Бруклине на бульваре Ридж 6728 в коричневой шестиэтажке. Рядом еще католическая церковь. Если какое-то дело, подойдешь к консьержу, спросишь Криса Хемсворта. Они же всех знают. - Понял. - Только, умоляю, не надо переть туда с легавыми или нигга на хвосте! Этот парень тебе не крыша, понял, прощелыга ты несчастный? Нельзя его втягивать в это дерьмо. Он студент и хороший парень. - Ну хорошо, влюбленный кошара. Не кипятись ты. - Бывай, Чешир. – Том взял друга за плечи. – Будь дома, я еще позвоню. Они крепко обнялись и разошлись каждый в свою сторону. Крис отщелкнул докуренную сигарету, похрустел косточками, разминаясь, и сел за руль. Томас прытко влез на переднее сидение. Рамблер сверкнул одной своей фарой, прокашлялся рычащим кашлем и тронулся с места. Сожители вернулись домой, когда была уже глубокая ночь и все благополучно спали. Сумки были кинуты в коридоре, обувь разбросана там же. Том сонно потянулся и сладко зазевал, как вдруг твердая рука Криса забралась ему под рубашку и вытащила Кольт из-за пазухи. Парень недоуменно обернулся. - А вот теперь можешь объяснять, что нахрен это было, – сердито отчеканил Крис, помахивая пистолетом. - Самооборона, – робко промямлил Томас. – Он даже не заряжен, проверь. - Мне плевать. Пусть хоть водичкой стреляет. Мне не нужны проблемы. Если здесь, дома, обнаружат пушку, то проблемы будут и у меня. - Я знаю, Крис, я, правда, не хотел использовать… - После того, что я сегодня увидел, у меня уже нет сомнений: рано или поздно ты взбесишься и начнешь палить во все стороны, – Крис демонстративно помахал пистолетам, испепеляя несчастного Тома неумолимым взглядом. - Нет! - Я, блядь, не знаю, кто ты такой! – Хемсворт повысил голос. – Откуда у тебя пушка, на кой черт тебе понадобилось тащить ее с собой… Может, мне всю твою группировку поселить у себя? Я еще только мафию не покрывал! Крис отпихнул Тома в сторону и направился в спальню. Том настиг его, когда Хемсфорт спрятал Кольт в ящик стола, закрыл ключом и снова угрожающе подошел к соседу. - Вот что, Томми. Выметайся к чертям. Хиддлстон содрогнулся всем телом и округлил умоляющие глаза. - Крис, ну пожалуйста… - Он несмело потянул к Хемсворту ослабшие руки, но тот нервно отдернулся. - Вали, Том. Меня достали твои недомолвки, – и он решительно вышел в коридор. Том бегом проследовал за Крисом до ванной. Сердце безутешно колотилось, будто сейчас переломает все кости, голова шла кругом. - Крис! Крис, я все объясню! Если хочешь, я все тебе расскажу! Я ничего не скрываю, клянусь! Только…выслушай, ну прошу тебя? Хемсворт стянул мокрую футболку и швырнул в сторону. Он стоял напротив зеркала и сердито рассматривал полученные сегодня травмы. На светлой коже алело несколько ссадин и гематом, то ли вчерашних, то ли действительно заработанных в эпичной драке с арматурой. Тому от такой картины стало только горше. - Крис. Хемсворт упорно не реагировал, открыл сильный напор воды в кране, набрал в ладони и начал грубо по-армейски умываться. - Ну прости меня, – еще мягче произнес Томас, захлебываясь внутренней паникой, а голос разума орал диким ором: «Иисусе, да я сейчас разревусь, как целка! Крис! Блядь! Я люблю тебя, Крис! А-а-а!» Хемсворт закончил сурово умываться и сурово вытерся полотенцем. Потом все-таки смилостивился и повернулся к изнывающему соседу. - Хорошо. Объясняйся, я слушаю. Томас облегченно выдохнул, но так, чтобы Крис не заметил. Он все еще был как на иголках. - Пистолет я забрал для защиты. Потому что я не в безопасности, и мне очень страшно. Я не псих и не параноик. Но не думаю, что ты мне поверишь. - Рассказывай. - Это связано со смертью Билли, – глаза Тома заблестели, словно испуг их наполнял все больше и больше. Крис несколько успокоился – только изверг мог безучастно смотреть на такого Тома: - Хорошо, – он кивнул. – Ты можешь сказать мне. - Билли был убит, – юноша побелел, как простыня. – Я знаю, кем. Повисло тревожное молчание. - Том, расскажи мне, как это произошло. Том замер. Он смотрел так, будто только что узрел облик смертной тени. Потом его губы слабо зашевелились: - Я нашел его… - И тут бедный паренек болезненно хватанул ртом воздуха, рухнул на колени, успел доползти до унитаза, и его просто напросто вывернуло. Вывернуло только от того, что он воспроизвел у себя в голове. Крис ужаснулся до глубины души. Он намочил край своего полотенца, опустился рядом с обессилевшим Томом, усадил того около стены и заботливо вытер ему лицо. Том запрокинул голову назад, измученно опустив веки. - Ну что ты?.. – Крис кое-как приласкал несчастного приятеля. – Малый. - Мне страшно об этом вспоминать. – Том потянулся к Крису поближе. - Не можешь? - Нет, могу. – Томас заглянул в глаза возлюбленного с поволокой страдания и старой непроходящей истомы. – Я смогу. Я хочу, чтобы ты знал. Хемсворт взял холодную щеку Томми в широкую ладонь и легко поцеловал его в переносицу. Они сидели на кафельном полу, прислонившись головами к стене. Крис сидел боком, повернувшись к Тому, а тот невидяще глядел на противоположную стену. - Все произошло так неожиданно. Еще накануне, я помню, мы возвращались из паба поздно вечером, оба были навеселе… Какая-то девка пристала к Билли; часть лица была прикрыта воротом ее водолазки. «Скажи, я красивая? Я красивая?» - твердила без умолку. Она была пьяна. Билли что-то ответил ей, и она стянула свой воротник: «А теперь я красивая?!» Какой-то ублюдок оставил ей шрам на полфизиономии. Днем позже, – это было около двух недель назад, – я вернулся домой. Поздно. Дверь открыл ключом. Вошел в прихожую, включил верхний… - Он часто задышал и зажмурился, болезненно сведя брови. – Все было похоже…на кровавое озеро. Все залито кровью: стены, пол… Он, он… Билли… лежал на полу навзничь. Я не знаю, что тогда со мной случилось, я подумал, он уже мертв! Он был как…Иисусе, он был как мясной ряд! Его выпотрошили, понимаешь? Я…я был не в себе, ничего не мог сообразить, я наклонился над ним, а-а он…он смотрел, Крис, он смотрел на меня… Он еще был живой! – Из глаз Тома невольно прыснули слезы. – Они…разрезали ему рот – вот так, от уха до уха. Здоровенные ножницы лежали рядом, испачканные кровью. Но этого было мало! У него были переломаны все кости, изрезано тело, все в кровищи, руки…одну руку ему отрубили, и ногу тоже, все это валялось там же, в прихожей…о-он смотрел на меня, как будто ничего не понимает! У него была такая боль в глазах, но он не говорил, не стонал, он просто не мог! Его…его нашинковали, как овощ, и я не знаю, было ли это мгновенно, что он даже не понял произошедшего, или его пытали – я не знаю! – Томас глотал слезы и тряся всем телом. – Я его поднял и положил в ванную, хотя все и так было в крови. Потом я, кажется, звонил его дяде, армейскому врачу. Пока он ехал, я сидел с Билли. Господи, они свели его с ума! Я никогда подобного не видел: он смотрел мне в глаза, понимал, – я готов поклясться, – понимал, что это я, и говорил, четко говорил… Какая-то несуразица, детский лепет… Ты гу-гу, я гу-гу. Что-то вроде. Билли! – Он прикусил кулак и заплакал с большим надрывом. – Когда приехал дядя, я практически был в отключке. Он не мог понять, почему Билли все еще в сознании. Потом нашел шприцы и предположил, что перед нападением Билли принимал психотропные вещества, увеличивающие активность мозга или что-то такое. Короче, он не мог отрубиться и преодолеть болевой порог. И это, скорее всего, повлияло на его рассудок. Билли был накачан наркотой, но дядя решил сделать ему еще один укол. То есть он сделал ему эвтаназию. И Билли… Том обессилено упал на руки и завыл, как раненный зверь. Он съежился, обхватывая голову руками, затрясся в страшных судорогах и ныл, бесконечно повторяя: «Билли, Билли, ну за что!» Крис так и сяк пытался подступиться, но Тома раскачивало, как пьяный корабль, распластывало по полу и скрючивало, словно креветку. - Черт возьми, тебя снова ломает, – заключил Крис и подтащил к себе Тома за талию. Тот волочился по полу, как мешок с картошкой. – Ты понял? У тебя опять ломка. Чтобы она прошла, надо успокоиться. Том послушно сел в прежнюю позу, но рыдал в голос и бился головой о кафель стены. Крис с усилием поднял его на ноги, поволок к душу и усадил на широкий поддон. - Так, Томми. Будь хорошим мальчиком. Давай, набираем в ручки воды и умываемся. Том подставил трясущиеся руки под сильную струю и неуклюже плеснул водой в слипшиеся от слез глаза, заодно споласкивая и рубашку с джинсами. Он был совершенно бессилен и все делал заторможено. Крис помог ему снять мокрую одежду и не спеша поволок в спальню, а там уложил в свою широкую постель и укутал одеялом. Том поджал ноги и скукожился, как от мороза. Убедившись, что свое дело сделано, Крис выключил свет и уже собирался идти спать на кухню, но тут его сожитель подскочил и просяще потянул к нему руку: - Крис, не уходи. Ну пожалуйста. Хемсворт измученно вздохнул. Ну что ты будешь делать! Он нехотя подошел к кровати с другого края, звякнул бляхой ремня, вылез из джинсов и носков, натянул для приличия свою серую домашнюю футболку и забрался под тонкое одеяло, улегшись на спину, как обычно. Том довольно поерзал на постели и опять закрыл глаза. Воцарилась долгожданная тишина. Крису не спалось. Он долго смотрел в потолок, закинув руку за голову, и думал. Минуты шли, часы тикали, трасса гудела. Через некоторое время якобы спящий Том начал подбираться все ближе и ближе. Когда его дыхание можно было явно ощутить у себя на плече, по правому бицепсу скользнула легкая холодная рука и слабо-слабо сжала. Крис не реагировал, ему не хотелось сейчас все портить. Ну, неужели это было так непредсказуемо, что Том начнет к нему клеиться? Пожалуй, это было понятно с первого дня. Рука Тома перекочевала на грудь и шарила где-то в районе сердца. А потом Крис почувствовал поцелуи в плечо через ткань футболки, отчего внутри что-то сжалось. Ладно, это можно простить, но не через ткань он бы, наверное, не вытерпел. Хотя, а что тут терпеть? Нежный ласковый педик, совсем как девочка, симпатичный даже – да какая, впрочем, разница! В темноте все одинаковые. Наверняка он чувственный и мягкий, как кот, наверняка с ним приятно целоваться. Гордость бы не пострадала, если бы Крис утешил паренька, трахнул разок, по-нежному. И самому приятно, и Том почувствует себя любимым. Паренек прошел через настоящий ад, потерял своего возлюбленного, с которым, кажется, жил много лет и, наверное, был очень счастлив. Наркоманы тоже могут любить друг друга, по-настоящему любить. Возможно, их чувства «на игле» обостряются и переходят в некое безвоздушное и безвременное пространство, где они могут растворяться друг в друге и чувствовать друг друга на уровне нервных окончаний. Единение в смерти. Том потерся лицом о плечо и полез рукой ниже. Крис вспоминал, действительно ли остался в ящике стола один презик. Кажется, остался. Но есть небольшая загвоздка: переспать – не вопрос, но что если для Тома это имеет куда большее значение? Что если он влюбится или – чем черт не шутит? – уже успел влюбиться в Криса? Вот они перепихнутся, Крис отвернется к стене, в пять утра прозвенит будильник, Том будет обнимать со спины, не желая отпускать, так же целовать в плечо, а Крис уйдет, забирая с собой все тепло. И что дальше? Как потом смотреть ему в глаза, разговаривать, прикасаться? Не станет же он встречаться с этим пареньком. Тут один выход – быть холодным сейчас, чтобы потом не разбить чье-то сердце. Нужно уважать чужие чувства. Крис отвернулся к стене, заставляя Тома убрать руку. Тот лишь скромно приобнял его со спины. Так они и заснули.