Flame of Love

POV Оля — Ты чего такая грустная, детка? — беспокойно спросила я, заметив унылое выражение лица Кати, делающей что-то в телефоне. — Да ничего, просто задумалась. — ответила она, слегка отвернув от меня телефон. Ага, понятно. Я одним движением выхватила его у неё из рук и посмотрела, что там. О боже, опять. — Зачем ты заходишь туда? — с нотками раздражения в голосе спросила я. Катя молча забрала у меня телефон и заблокировала экран. Она понуро опустила голову и подперла подбородок локтем. Её обычная поза для самозащиты от моих нападок. — Куда, Оль? — поинтересовалась Поля, сидящая в кресле неподалёку. — В подслушку! Кать, я просто не понимаю, зачем? — Да я сама не знаю, Оль. Интересно, что пишут про меня и нас фанаты. Должна же я быть в курсе того, что они о нас думают. — пробурчала она, слегка покосившись на меня. — И как, нравится тебе их мнение? — язвительно спросила я, чувствуя, как начинаю терять самообладание. Черт, я же ведь столько раз ей говорила не читать этот бред. — Тебе разве нравится видеть те высеры, что они пишут? — Но это же наши фанаты… — Нет, лишь половина из них наши фанаты. Остальные — люди, которые завидуют тебе, мне, Полине, и другим девочкам из Серебра. Интересно, что ты на этот раз вычитала? Очередное никому не нужное мнение о том, что я плохо пою? Или что Полина третья лишняя? — Нет. Там написали, что я жирная. — Кать, ты уже почти девять месяцев в группе, а порой до сих пор ведёшь себя, как новенькая. Забей ты уже на чужое мнение. Ты офигенная, и сама это знаешь. Разве не так? — вмешалась Полина, увидев, что в моих глазах вспыхнула ярость уже не только от поступка Кати, но и из-за этого гребаного поста, который оскорбил мою девочку. — Не знаю. Вдруг я реально со стороны кажусь жирной? — Боже, я не хочу даже обсуждать это, Кача. Ты идеальная, разве я так редко тебе об этом говорю? — с жаром произнесла я, взяв её за руку. — Не нужно заходить в эту группу. Просто не нужно. Пообещай мне, что ты больше никогда в неё не зайдёшь и не будешь читать эти посты. Она подняла на меня взгляд и кивнула. Я удовлетворенно выдохнула и сделала ещё один глоток кофе. После вчерашнего большого концерта я так и не смогла уснуть, потому что кое-кто с голубыми глазами и белокурыми волосами смог развести меня сначала на поцелуи, а затем на секс. К слову, этот кто-то, так же как и я сейчас сидит рядом со мной и допивает уже второй стакан капучино. — И кто это мне тут наврал, что спал сегодня беспробудным сном? — ехидно спросила Фаворская, переводя взгляд с меня на Катю и обратно. — Наливалкина, отвали блин, — усмехнулась я, швырнув в неё подушку. — На интервью, я так понимаю, на все вопросы мне отвечать сразу за троих? — не унималась она, отбросив подушку обратно и случайно попав в Катю, которая успела задремать. — А? Что? — растерянно воскликнула она, недоуменно посмотрев на Полю. — Ниче, ниче. Спи дальше. До интервью ещё целых полчаса, может, тебе это чем-то поможет. — Наливалкина, ты знаешь, что по тебе КВН плачет? Уверена, что правильно профессию выбрала? — притворно раздраженно прошипела я. — А по тебе с Катюхой порнофильмы плачут, Серяба, актрис с таким потенциалом и амбициями им ещё искать и искать, — парировала она, еле сдерживая смех. — Кстати, скинешь мне праздничный фильм в честь дня Святого Валентина? Я слышала, как у вас съемки проходили, думаю, фильмец получился отменный. Я ничего не ответила, а только покраснела и рассмеялась. От этой сучки ничего не скроешь. Да и мы с Катей хороши, забыли, что стены в отельных номерах очень тонкие. Ну да ладно, Полина уже привыкла, я надеюсь.

***

Интервью у нас брала довольно милая и вежливая девушка, которая не особенно сильно наседала с каверзными вопросами. Да и вообще, в принципе, интервью было посвящено узкой теме нашего вчерашнего концерта в Рэде. Поэтому никакой подставы ни я, ни девочки не ожидали. Как обычно, спрашивали Катю про приход и пребывание в группе, новые релизы, клипы, синглы. Но уже под конец интервью девушка начала читать вопросы от фанатов. — Ольга, вопрос к вам. На днях Елена Темникова заявила, что хочет попросить прощения у вас. Как вы отреагировали на эту новость? — Ну, на самом деле, я сейчас в первый раз слышу об этом. — неловко улыбаюсь и продолжаю говорить, стараясь не показать свою растерянность. — Если она чувствует, что хочет за что-то извиниться, то, наверное… наверное… — То есть, есть за что? — вовремя прерывает меня интервьюер. — Я не знаю, я не даю оценки другим людям. — с натянутой улыбкой и как можно тактичнее я даю понять девушке, что стоит закончить это обсуждение. Черт возьми. Это что, правда? Почему я раньше не слышала про это?

***

После интервью мы вернулись в гримерку и начали собирать вещи, чтобы ехать домой. Катя опять листала ленту в телефоне, развалившись в кресле. — Солнце, хочешь, заедем по пути во Вкусвилл? — Нет. Оу, а почему так холодно? Приподнимаю одну бровь и сажусь рядом с ней, взяв ее за руку. Она убирает ладонь от моей и прячет в карман джинсов. — В чем дело? — спрашиваю в полном недоумении. — Ты действительно примешь от неё извинения? — безэмоционально произносит она, посмотрев в мои глаза. — Детка, я…не знаю. Я ещё даже не думала над этим. Для меня эта новость как снег на голову. Катя молча встаёт и выходит из комнаты, прихватив с собой свой рюкзак и оставив меня в полном одиночестве. Твою мать, да что на неё нашло? — Оля? — в гримерку заглянула Полина. — Ты идёшь, или как? — Да, иду. Что, блять, не так с Катей? — Я только что столкнулась с ней в дверях. Она выглядит очень злобной. Наверное, это из-за вопроса про Темникову. Видела бы ты, с каким лицом она сидела, когда ты отвечала на него. — Да что я такого сказала-то? Я толком ничего и не ответила! — Не знаю, Оль, я с тобой согласна. Только вот Катя сейчас обижена на весь мир. — Боже, ну что за ребёнок, — устало простонала я. — Тебя подвезти? — Нет, я с Никитой, спасибо. — Ладно, Полинчи, до завтра. — Пока, Оль, — она взяла мою ладонь в свою и сжала крепче. — все будет хорошо. — Да, конечно. — тихо соглашаюсь я. Когда Полина ушла, я направилась к машине и села на водительское кресло. Катя уже сидела на соседнем сиденье, все так же не отрываясь от телефона. Так не пойдёт. Нужно поговорить. — Слушай, я не знаю, что на тебя нашло, но я ведь не сказала даже ничего конкретного. Я просто промямлила какую-то хрень лишь бы для того, чтобы эта интервьюерша отвязалась от меня. Почему ты так злишься? — Ты ведь в глубине души хочешь этого. — Чего? — Помириться с ней. — Ну, я была бы не против с ней помириться, чтобы быть подругами. В конце концов, она действительно была моим самым близким человеком до определенного времени. Но сейчас, мне кажется, она изменилась. А поэтому, помириться мы вряд ли сможем. Так все дело лишь в том, что ты не хочешь, чтобы я восстановила дружбу с ней? — Ты говорила, что между вами всегда было нечто большее, чем дружба. — холод в ее голосе буквально вызывал у меня мурашки. Я ещё никогда её такой не видела. — Было, но не всегда. Сначала мы были близкими подругами. — Блять, Оля, даже если это и так! — вскрикнула она, оторвавшись от телефона. — Я помню, что она с тобой сделала, в отличие от тебя. И я напомню тебе, если ты забыла. Она довела тебя до самоубийства. Когда я нашла тебя на мосту, ты была похожа на… я даже блять не знаю, на кого! Но явно не на человека! У тебя были красные от слез глаза, растекшаяся по всему лицу тушь, руки дрожали, ты вся была как сплошной комок нервов! Если бы я не проходила мимо, то ты бы однозначно прыгнула в эту чёртову реку по вине этой чертовой Темниковой! Я молча слушала ее и не знала, что ответить. Она ведь все правильно говорит. Так и случилось бы, не окажись Катя рядом. — И я, блять, не только ужасно сильно ревную тебя, как тупая малолетка. Я беспокоюсь о тебе, потому что люблю тебя. И я не хочу, чтобы ты опять попала под влияние человека, который способен довести тебя до такого состояния. Я никому не позволю, блять, навредить тебе, а особенно этой высокомерной дуре, которой сейчас непонятно что от тебя понадобилось спустя столько лет! Она не объявлялась почти три года, а сейчас делает сентиментальные заявления о том, как скучает по своей бывшей подружке. — Объявлялась. — Что, прости? — Она звонила мне. Несколько раз. — разворачиваюсь к Кате и вижу в ее глазах самые настоящие искры. Ярость. — Зачем она звонила? И почему ты не сказала мне об этом раньше? — прошипела Кищук, нервно стуча ногтями по панели. — Я не знаю. Не считала, что тебе так необходимо знать об этом. Она говорила, что любит меня, что ошибалась, просила вернуться. Но я в большинстве случаев просто бросала трубку. А потом и вовсе сменила номер. — Вот поэтому она и решила достучаться до тебя через прессу. Вот же стерва, а. — Кать, как бы там ни было. Я уже не люблю ее. Мои чувства к ней угасли в тот момент, когда зажглись новые — к тебе. Тебе не о чем переживать, солнце. Я люблю тебя. Разве ты не доверяешь мне? — нахожу ее руку и глажу ее мягкую ладонь пальцами. — Я верю тебе. Я беспокоюсь, потому что ты мне очень дорога. — Все будет хорошо. Забудь про неё, ладно? Мы встречаемся взглядами и она кивает. Но я все ещё вижу тень беспокойства в ее глазах. — Ну, а теперь можно заехать во Вкусвилл? — шучу я, пытаясь расшевелить её. И у меня получается. Она улыбается и соглашается.

***

Пробыть дома долго мне не удалось, потому что едва я переступила порог квартиры, мне позвонил Макс и попросил приехать в офис. Тяжко вздохнув, я поцеловала Катю в щечку и уехала. И вот сейчас я сижу в студии и обсуждаю с Максом будущее звучание своего нового сольного трека. Мы торчим здесь уже полтора часа, и почти смогли сформировать общую концепцию песни. Останется лишь написать текст. Но сегодня я этим явно заниматься не буду. Смотрю на часы. Девять вечера. Пора ехать домой. — Макс, ты не против, если я поеду уже? Устала сегодня, просто капец. — Конечно, Оль. Поезжай. До встречи. — Пока, Макс. И спасибо тебе. Он тепло мне улыбается и машет на прощание. И чем я заслужила себе этого человека? Звонок телефона заставляет меня остановиться посреди коридора и ответить. — Да? — Оля, это ты? О, черт. Неужели это все происходит со мной? — Да, Лена, это я. Откуда... откуда ты узнала мой новый номер? — Даша сказала. Надеюсь, ты не убьешь её за это. — Нет, не убью. Что тебе нужно? — Я бы хотела поговорить с тобой. — Ну, ты сейчас это делаешь. О чём ты хочешь поговорить? Только не начинай об этом, прошу тебя. Я не выдержу этого снова. Только не начинай. — Я думаю, что нам стоит встретиться и обсудить наши отношения. Я больше не хочу быть твоим врагом. — А кто сказал, что ты мой враг? Я никогда тебя им не считала. — Это просто замечательно, Оля. Я безумно этому счастлива. Но я думаю, что нам все равно стоит встретиться и поговорить. Просто дружеская встреча. Приедешь ко мне домой, познакомишься с Сашкой, посидим, выпьем чаю, поговорим обо всем. Как тебе такое? — Тебе действительно это нужно? — устало вздыхаю я, облокотившись на стену. — Да, Оля. Я хочу извиниться перед тобой. Я больше не могу жить с этим грузом в душе. Что же ты делаешь со мной, Лена. О, боже, что же ты делаешь. — Хорошо. Когда встретимся? — Давай прямо сейчас? Сашка как раз ещё не спит, поиграет с тобой. — по голосу я чувствовала, что она улыбается. Я ведь знаю все интонации ее голоса. — Ты можешь сейчас приехать? Нет. Ты не можешь. Тебя дома ждёт Катя. Твоя любимая девушка. Ты не можешь. — Да, могу. Напиши мне в смс адрес. — Отлично, Оля. Спасибо тебе. Сбрасываю вызов и бью себя по лбу. Что я только что сделала? Зачем я согласилась? Так, ладно. Побуду там буквально полчаса, а потом уеду. Полчаса, не больше. Пятнадцать минут поиграю с Сашей, пятнадцать посижу с Леной. И сразу же домой. Тяжело вздыхаю и решительными шагами направляюсь к парковке.