Flame of Love

Вы когда-нибудь задумывались, почему люди нарушают обещания? Зачем они сначала дают их, а затем забывают об этом? А забывают ли они вообще? Может, они нарушают их сознательно? А может, они просто не видят другого выхода из ситуации? Когда человек публично кричит о своих обещаниях, мы часто не верим ему. Почему? Ведь тогда об этом обещании будет знать больше людей. Следовательно, ответственность будет гораздо больше. Но это не является залогом сдержанного обещания. Мир противоположен. Противоречив. Непредсказуем. Непостижим для человеческого понимания. Громкие обещания можно с лёгкостью не сдержать. Можно кричать о них, но в следующую же секунду забывать. А между прочим, даже самые громкие обещания могут быть тихими. Они могут быть даны едва слышным шёпотом в комнате, погружённой в полумрак, тишину в которой нарушают лишь звуки автомобилей на оживлённом проспекте за окном. Они могут быть даны на пустынном берегу моря, вмешавшись в мерные звуки волн, то и дело набегающих на мягкий золотой песок. Они могут быть даны посреди прекрасной полянки в лесу, укрытой от чужих глаз плотной изгородью из деревьев и кустов, единственными посетителями которой обычно являются бабочки и слабый ветерок, который любит здесь резвиться. Они могут быть даны где угодно. Но значит ли это, что они будут сдержаны?

***

      Катя вошла в непривычно пустую и холодную квартиру. Она слишком привыкла к постоянному присутствию неугомонной шатенки, которая всегда носилась по этой огромной квартире со скоростью света, пока делала домашние дела. Сейчас же это место давило на Катю своей пронзительной тишиной и пустотой. Кищук грустно вздохнула и улеглась на кровать, уставившись в потолок. Чем заниматься всю неделю? Работа группы из-за отсутствия Оли на этой неделе приостановлена, можно не приезжать в офис. Целую неделю Катя предоставлена самой себе. Разглядывая своё отражение в глянцевой поверхности потолка, Кищук погрузилась в глубокие раздумия. Невозможно находиться в этой огромной квартире в одиночестве. Ей было необходимо с кем-то поговорить. О чем угодно. Но Серябкина сейчас летела в самолёте, а Полина в это время дня обычно спит. Не долго думая, блондинка набрала номер своего нового друга. — Ваня, привет. — О, Катя, здравствуй. Как дела? — по голосу было слышно, что парень обрадовался звонку. Кищук самодовольно улыбнулась. — На самом деле, не очень. Мне скучно. — протянула она. — Мне приехать? — Думаю, было бы неплохо. — Скидывай адрес, скоро буду. — радостно ответил парень. Ваня приехал спустя сорок минут. Кищук даже не удосужилась переодеться и привести себя в порядок после непродолжительного дневного сна, в который она погрузилась, пока ждала Акуру. Блондинка встретила его в слегка помятой толстовке и с небрежным пучком на голове, из которого выбилось множество прядей белокурых волос. — Привет. — с улыбкой проговорил парень, после того, как сонная Катя с сигаретой в зубах открыла перед ним дверь квартиры. — Классно выглядишь. — Спасибо, ты тоже ничего. — ответно улыбнулась она, впуская его внутрь. Парень спешно снял с себя куртку и ботинки и встал у стенки в коридоре, подпирая ее плечом. Было очевидно, что тому неловко быть в чужом доме. Он с интересом разглядывал квартиру, мысленно удивляясь ее богатой обстановке и размерам. Увидев на журнальном столике серебряную шкатулку, инкрустированную какими-то драгоценными камнями и с выгравированными на ней инициалами, парень тихонько присвистнул. — Чего стоишь как не родной? Проходи в гостиную. — усмехнулась Кищук, заметив растерянность парня. Ей нравилось вводить Ваню в неловкое положение, и при любой удобной возможности она пыталась это сделать. За месяц общения с Акурой Катя поняла, что ей действительно нравится его общество. Этот парень привлекал ее своей практически детской простотой и непосредственностью. Ей нравились его глупые шутки, его природная неуклюжесть и не слишком хорошее чувство юмора, нравилась его обходительность и скромность, которые лежали в основе его обаяния. Кищук давно не чувствовала себя так спокойно и легко рядом с лицами мужского пола, учитывая, что в последний раз один из них пытался изнасиловать ее на улице, пока не вмешалась Оля. Ваня для неё был словно старший брат, который всегда был готов подставить крепкое мужское плечо, выслушать и поддержать. Кищук ценила это, а потому и не послушала Диану, убеждающую ее отдалиться от парня. Она хотела себе настоящего друга. И видела его именно в нем. — Ты здесь живешь? — растерянно спросил Акура, усаживаясь на диван, на который ему указала Катя. — Нет, я живу в подвале, просто попросила соседку впустить меня сюда на часик. — съязвила Кищук, хихикнув. — Прости, это тупой вопрос, — парень нервно потрепал волосы на затылке и усмехнулся. — Просто, эта квартира такая… — Шикарная? — закончила за него блондинка. — Да, я знаю, можешь не говорить. Но в моей шутке есть доля правды. Эта квартира не моя. — Катя уселась на диван рядом с Ваней и предложила ему сигарету. — Чья же? — спросил парень, закуривая. — Я живу здесь вместе с Олей. — Э-э, что, прости? — с лёгким недоумением в голосе переспросил Ваня. — Я живу здесь вместе с Олей. — Но… Почему? — Это обычная практика в нашей группе. Многие составы жили вместе. У нас то же самое. Просто Полина решила от нас отделиться. — невозмутимо отвечала Кищук, успевшая заучить эту легенду для всех знакомых наизусть. Иначе как Катя и Оля могли объяснить им факт своего сожительства? — А, так вот оно что… Прости, снова я задаю глупые вопросы. — Чем займёмся? Мне, вообще-то, все ещё скучно. Я думала, ты меня хоть как-то развлечешь. — кокетливо проговорила Катя, потянувшаяся за пультом, чтобы включить телевизор. — А, точно, прости. — смущённо проговорил Ваня. — Ну, мы можем… — Почему ты все время извиняешься? — усмехнулась Катя, в упор посмотрев на парня, зная, что тот сразу же отведёт взгляд. Какой же он милый, когда смущается. — Я… Просто, я… Не хочу показаться невоспитанным, ну или что-то типа того. — снова почесав затылок, ответил Ваня. — Но ведь со своими друзьями ты совсем другой. — Да, ты права. — Я хочу, чтобы ты был со мной настоящим. — неожиданно серьезно сказала Катя. — Я предельно искренен с тобой. Но, согласись, я не могу общаться с девушкой так же, как с компанией парней. Я просто пытаюсь быть милым. — Ваня бросил на Катю осторожный взгляд, стараясь удержать его как можно дольше на ее бездонных голубых глазах. — И ты со всеми девушками так общаешься? — Ну, сейчас я мало с девушками общаюсь. Только с тобой и Дианой, немного. Но больше всего с тобой. — Ты не понял мой вопрос. — снисходительно улыбнулась она. — Ты такой же милый с остальными девушками? — Только… С тобой. — парень снова отвёл взгляд и начал заинтересованно разглядывать обивку дивана. — Вот я и пытаюсь понять, почему? — Ну, если быть честным, то… Ты мне нравишься. И даже очень. — Правда? — притворно удивилась Кищук. — Да ладно тебе, ты наверняка догадывалась. — рассмеялся Ваня. — Ну вообще, да. Просто я хотела это услышать от тебя. — Зачем? — с придыханием спросил Акура. Катя снова посмотрела на Ваню долгим, изучающим взглядом. Словно пыталась что-то прочесть в глазах парня. Найти в них те искорки, которые сверкали в ее собственных омутах. И она их отыскала. — Просто так. — и, одарив парня невинной ослепительной улыбкой, она отвела взгляд и включила телевизор. — Какой фильм посмотрим?

***

Ребята не заметили, как пролетели следующие два часа просмотра «Леона». В конце фильма Кищук расплакалась во время сцены смерти Леона. Ваня тут же обнял ее, чтобы успокоить. — Кать, да ладно тебе, это же просто фильм. — с лёгкой насмешкой в голосе сказал Акура. — Я всегда плачу над фильмами! Особенно такими философскими и с грустной концовкой. — ответила успокоившаяся Катя. — Но «Леона» я могу пересматривать вечно. — Согласен, это очень хороший фильм. Катя посмотрела на часы и удивилась тому, как быстро пролетело время. Скоро у Оли уже закончится выступление, и она позвонит. От одной мысли, что Катя услышит в трубке родной голос, сердце забилось чаще. — Кать, я наверное пойду, а то уже поздно как-то. Спасибо, что позвала. Классно посидели. — Ваня поднялся с дивана и направился в коридор. Кищук последовала за ним. — Да это тебе спасибо, что приехал. А то я умерла бы со скуки. — Кать? Парень уже успел надеть куртку и обуться, но почему-то не торопился выходить в подъезд. Он стоял на пороге и выжидательно смотрел на блондинку. — Да? — спросила она, приподняв бровь. — Ты спрашивала у меня про симпатию… Лёгкие мурашки пробежали по спине блондинки, заставив ту поморщиться. — А есть ли у тебя симпатия ко мне? — на одном дыхании выпалил Ваня, нервно теребя замок куртки. — Я… — задумчиво протянула Кищук.— Не знаю. Если только дружеская. — Хорошо, я понял. — спокойно ответил Ваня, взгляд которого потемнел. Он кивнул и развернулся к двери, чтобы уйти. — Вань! — Да? — Акура обернулся на голос блондинки, подошедшей к нему ближе. — Все хорошо? — обеспокоено спросила она. — Мы ведь ещё увидимся? Взгляд парня тут же потеплел. Он заправил волосы Кати за ушко и улыбнулся. — Конечно. Когда захочешь. — Завтра. Приезжай завтра. Вместе с друзьями. Хорошо? — Как скажешь. Захлопнув дверь за парнем, Катя глубоко вздохнула и выдохнула. Она чуть не обидела самого милого и доброго парня на свете. Может, Диана была права. Может, она лишь мучает его, и ей стоит исчезнуть из его жизни. Но Катя не готова идти на такой шаг. Из тяжелых раздумий ее вывел рингтон телефона. Кищук тут же бросилась за ним в комнату и взяла трубку, не глядя на номер. Она итак знала, кто ей звонит. — Привет, солнышко. — послышался в трубке бархатный голос любимой. — Как твои дела, котёночек? Не скучаешь без меня? — Ещё как скучаю, Оль. — надув губы, протянула Кищук. — В этом доме слишком одиноко без тебя. — Осталось потерпеть всего 6 дней, сладкая. А потом я приеду и снова устрою там шабаш. — рассмеялась шатенка. — Как твоё выступление? Сильно устала? — Все прошло нормально, я даже успела сегодня погулять по Сочи. Сейчас лежу в номере и по полной отдыхаю. Завтра днём ещё один перелёт. А ты чем занималась? — Ну, я сначала немного поспала, а потом позвала Ваню, мы смотрели с ним «Леон». Вот только что его проводила. — Ваню? — голос шатенки тут же стал холоднее. — Кто это тут у нас такой ревнивый? — начала язвить Катя. — Я, а что? — Зря тратишь на это время, вот что. — Как говорится, доверяй, но проверяй. — Ну ладно, если хочешь, то ревнуй. — Ах так! Ну все, значит, по моему возвращению ошеломительного секса не жди. — издевательски протянула Серябкина. — Так, ну вот на шантаж мы с тобой точно не договаривались! — рассмеялась Катя. — Да все в порядке, котёнок. Я верю тебе. — мягко сказала Оля. — Вот и правильно. — Солнышко, я уже начинаю вырубаться. Так что пойду-ка я спать. — Хорошо, я тоже сейчас пойду. Спокойной ночи, Оленька. — Люблю тебя. Очень сильно. — И я тебя. — Навсегда? — Навсегда.