Сердце волка

Горячая вода приятно ласкала кожу, отдавая в кончики пальцев ног и рук легким покалыванием, пышная белая пена полностью скрывала девушку от посторонних глаз и наполняла ванну насыщенным апельсиновым ароматом. Блондинка откинула голову назад, опираясь шеей о скользкий бортик, раскрасневшееся от пара лицо её едва выглядывало из-под воды, опущенные пушистые ресницы трепетали, потемневшие волосы хаотично прилипли ко лбу и щекам, а вишневые губы были слегка приоткрыты. Кэролайн спала. Стоило только опуститься в наполненную ванну, как сонливость невидимым коконом окутала Форбс. Мысли тут же улетучились, голова стала ватной, и Кэролайн не стала сопротивляться, удобнее устраиваясь. Она предпочла ванну холодному душу по одной простой причине – девушка не имела ни малейшего желания думать, анализировать и понимать причины своего поведения, странного поведения. Её хотели убить, уже не раз покушались на жизнь, а она продолжает совершать глупости, будто десятилетняя девочка. Вместо того чтобы вместе с матерью покинуть этот город, скрыться там, где никто не сможет найти, Кэролайн весь день потратила на то, чтобы выбрать платье на предстоящий праздник. День города был довольно масштабным событием. Горожане устраивали торжество на центральной площади, возле огромного мраморного фонтана, украшали улицы, окна домов и вывески магазинов разноцветными пёстрыми лентами, зажигали ароматические свечи на расставленных по периметру столиках и отдавали честь главному символу Мистик Фоллс – волку, устанавливая на площади бронзовую фигуру животного. Ежегодный бал-маскарад, пожалуй, можно было сравнить с рождественским по масштабу и ожиданию. Люди готовились к празднику задолго до начала, и несколько дней ярмарок были тому подтверждением. Кэролайн заглядывала в несколько магазинчиков, пытаясь подобрать стоящий наряд. Глаза разбегались от многообразия предложенных костюмов, но ни один из них не смог понравиться настолько, чтобы блондинка решилась купить его. Хождение по магазинам всегда отвлекало Форбс от проблем, и эта вылазка не стала исключением. Уже через четверть часа блондинка забыла о вчерашнем вечере, о Рэе и двойниках. Забыла про свой страх и про Клауса; про их разговор у дверей и про свою реакцию на него. Она полностью погрузилась в изучение нарядов, проводила кончиками пальцев по струящейся ткани и забавно морщила носик, отвергая очередной вариант. Она по-настоящему чувствовала себя счастливой, вновь окунаясь в привычную атмосферу, когда придирчиво выбирала платье на выпускной. Блондинка грустно улыбалась своим мыслям. Сколько бы она не отвлекалась, ощущение реальности тенью стояло за спиной и дышало в затылок, напоминая о себе, а осознание произошедших перемен давило на неё. Всё изменилось. Это зависело не от неё, ничего нельзя было исправить. Но нужно постараться справиться с тем, что происходило сейчас, в данный момент. Как же это было сложно! Кэролайн не раз оглядывалась, шагая по улицам, ловила на себе взгляды незнакомцев, продавцов, даже детей. И каждый ей казался врагом, будто все были против неё, словно она загнанный в клетку зверек, и они наблюдали за тем, как она безрезультатно пытается выбраться оттуда. Усмехались её наивности. Дважды девушка видела, как высокая тень скрывалась за очередным поворотом, убегая, прячась от неё. Чувство страха подступало всякий раз, когда Форбс замечала любое странное движение рядом с собой. Но страх отступал почти сразу, сменяясь облегчением и чувством защищённости. Элайджа. Она чувствовала, что он где-то рядом. Не следит. Но наблюдает издалека, оставаясь незамеченным. Кэролайн не видела его, но почему-то безоговорочно верила его словам о том, что он поможет. Этот мужчина внушал доверие. Он никогда не нарушал свое слово. Этого нельзя было знать, но Кэролайн знала. Спустя два часа бессмысленных хождений по городу, блондинка, наконец, смогла подобрать наряд: длинное приталенное платье цвета сапфира в пол. Без бретелек, с псевдо-корсажем спереди: шнуровка из кручёных лент, светлее самого платья на один тон, начиналась у самой груди и по диагонали уходила на правое бедро, оканчиваясь пышным бантом с длинными спадающими скошенными концами. Платье идеально облегало фигуру, подчеркивая линию шеи, ключицы и талию, и девушка, не задумываясь, купила его. Уже на выходе из магазина, держа в руках коробку с нарядом, Кэролайн бросила взгляд на витрину, выходящую на улицу. На ней в несколько рядов лежали маскарадные маски, но лишь одна привлекла внимание девушки. Тёмно-серая, скрывающая верхнюю часть лица, с загнутыми кверху вырезами для глаз. Рельефная, исполосованная вдоль тонкими линиями, словно шерстинки, с маленькими заостренными выступами над самой головой. Девушка улыбнулась собственным мыслям и потянулась рукой к маске волка. Воспоминания об обладателе самых настоящих волчьих глаз окутали девушку тугими верёвками, резко выталкивая из сна. Влажная шея скользнула вниз по бортику, и в следующую секунду Кэролайн ушла под воду, испуганно распахивая глаза. Уши тут же заложило, в нос попала вода, на осознание произошедшего ушла какая-то доля секунды, и Форбс поспешила вынырнуть из-под воды. Она вцепилась пальцами в бортики ванной, принимая сидячее положение. Вода давно остыла, стала чуть теплой, а воздушная пена практически растворилась. Девушка закашлялась, струйки воды стекали из носа и изо рта. Глаза покалывало и щипало, Кэролайн наощупь схватила махровое полотенце, сложенное на стуле радом с ванной. Протерла глаза и, завернувшись в него, поставила сначала одну, а потом другую ногу на пол, позволяя воде стекать на плитку. Лёгкое жжение ещё оставалось, и пришлось немного сощурить глаза. Блондинка подошла к раковине и ополоснула лицо холодной водой. Глубоко выдохнув, она посмотрела на своё отражение и криво усмехнулась. Какая же она глупая! Сколько раз ей должны угрожать, сколько раз она должна бояться, сколько еще нужно увидеть ночных кошмаров, чтобы она, наконец, поняла, что встреча с Клаусом Майклсоном стала её роковой ошибкой? Кэролайн устало покачала головой, словно разубеждала саму себя в очевидной мысли – ничто уже не поможет, он слишком глубоко влез в её голову. И доказательством тому мог служить хотя бы белоснежный платок, тот самый, который мужчина дал девушке после того, как укусил. Даже звучит глупо. Вчера она нашла его в своих джинсах и постирала вместе с остальным бельём, просто машинально закинула в машинку, даже не задумываясь, а зачем? Кэролайн с остервенением схватила кусок материи с батареи и вышла из ванной. Хватит мучить саму себя. Ведь можно покончить с этим. Сначала отдаст этот чёртов платок, потом, на балу, они расправятся с тем, кто пытается её убить, а после она разорвёт любой контакт с Клаусом, возвращаясь к нормальной, не сверхъестественной жизни. Раз и навсегда. Девушка замерла посреди комнаты, резко затормозив от ударившей в голову реальности. Грустная улыбка коснулась её губ. Если бы всё было так просто… Кэролайн прошлёпала к пушистому ковру, оставляя на нем влажные следы от ступней, к кровати, раскрыла сумочку и затолкнула туда белоснежную ткань. Начало положено. Мелодия звонка разрезала тишину в комнате. Форбс вновь запустила ладонь в сумочку и схватила телефон. На экране синими буквами высветилось «Элайджа». - Да, - ответила она, хватаясь свободной рукой за край полотенца. - Кэролайн, - послышался на другом конце размеренный голос Майклсона. – Как ты? С тобой всё в порядке? - Почему ты спрашиваешь? Что-то случилось? - Нет, не беспокойся, - тем же спокойным тоном ответил мужчина. - Элайджа, - понизила голос девушка, сильнее сжимая пальцами трубку, - что произошло? - Это наши с Клаусом проблемы. Главное, что ты должна запомнить – ровно в десять часов стой у фонтана на главной площади. - Хорошо, - рассеянно произнесла Кэролайн, мельком бросая взгляд на настенные часы. – Элайджа, с тобой… с вами всё в порядке? - Да. До встречи. Протяжные гудки оповестили о том, что разговор окончен, но Кэролайн еще несколько секунд вслушивалась в них, а затем убрала телефон в сумочку. Осталось всего два часа до начала праздника. Девушка подошла к деревянному шкафу, протёрла полотенцем тело и вытащила нижнее бельё и само платье. На этот раз не нужно было справляться со шнуровкой корсажа, блондинка до сих пор смущенно вспоминала свой промах в доме у Майклсонов и самого Клауса, ловко завязывающего шнурки и оставляющего девушку посреди коридора в полном недоумении. В этот раз Кэролайн была уверена в том, что шнуровка не разойдется – муляж плотно пришит к ткани. Причёску делать блондинка не стала – распущенные волосы лучше подойдут для маски − поэтому она была готова к выходу намного раньше, чем рассчитывала. Ждать дома девушка не хотела, поэтому она аккуратно приложила маску к лицу, делая на затылке небольшой бантик и скрывая его волосами, и, схватив сумочку, вышла из дома. Сотни высоких горящих свечей украшали окна домов и круглые столики на площади, поэтому уличные фонари не горели, позволяя свету от пляшущих огоньков создавать нужную атмосферу: мрачную, но романтическую. В фонтане установили неоновые лампочки, отчего струящаяся вода в нём светилась небесно-голубым. От самой верхушки фонтана отходили несколько десятков пёстрых лент, привязанные противоположными концами к фонарям, столбам и окнам, создавая иллюзию шатра. Большинство горожан толпилось у воссозданной сцены, где играл живой оркестр. Другие прохаживались между столиков с напитками и едой. И лишь малая часть танцевала под плавную мелодию. Остальные дожидались официального объявления праздника. Но все без исключений были в костюмах и масках, многие, как и Кэролайн, отдали предпочтения маскам волков, хотя девушки, в основном, просто скрывали свои личики за ничего не значащими масками. На самой сцене стояла бронзовая статуя волка в полный рост, зверь, оскалившись, приготовился к прыжку. На круглых столиках стояли его уменьшенные копии, создавая атмосферу присутствия животного среди людей. Кэролайн медленно прошла к одному из столиков, разглядывая фигурки, провела пальцами по спине одного из волков, едва касаясь металла. Казалось, зверь сейчас оживет и укусит, но фигурка неподвижно стояла на скатерти, упирая свой безжизненный взгляд куда-то вдаль. - Ты великолепно выглядишь, - неожиданно послышался сзади голос, отчего девушка вздрогнула и резко обернулась. – Не хотел тебя напугать, - продолжил Элайджа с едва заметной улыбкой, рассматривая блондинку. Мужчина был одет в свой неизменный строгий костюм, идеально сидящий, без единой складочки, застегнутый лишь на одну пуговицу. Чёрная маска скрывала лишь глаза, оставляя лоб открытым. Не к месту Кэролайн подумала о том, что сейчас Майклсон похож на Зорро. Эта ассоциация заставила её улыбнуться. - Пора привыкнуть, что вампиры подкрадываются бесшумно,- произнесла она, облегченно выдыхая. - Пройдемся, Кэролайн, - Элайджа предложил свою руку и указал в сторону одного из домов. Девушка кивнула и положила ладонь на согнутый локоть мужчины. Вместе они двинулись к крайнему столику, еле освещаемому дрожащими огнями свечей. - Никлаусу определенно понравится праздник, - начал вампир, разглядывая веселящихся людей в костюмах, - одни волки кругом. - Он подумает, что это праздник в его честь, - поддержала Кэролайн, понимая, что Майклсон специально начал говорить на несерьезную тему. Элайджа небрежно кивнул, продолжая всматриваться в толпу. После затянувшейся тишины блондинка сама решила завязать разговор: - Вы что-нибудь узнали? - Да, - бросил вампир, не поворачиваясь. От его отстраненности девушке стало не по себе. - Поделишься? – Кэролайн обошла мужчину и встала прямо перед ним, не позволяя уйти от ответа. - Кэролайн… - устало выдохнул он, и блондинка заметила, что спрятанные за маской глаза потемнели. Но от чего? - Я хочу покончить с этим, Элайджа, так что скажи правду, - не выдержала Форбс и добавила, когда брюнет отвел взгляд: - Вчера в моём доме был убит вампир или кем он там был, так что, думаю, что выдержу ещё одну плохую новость. - Ты такая бесстрашная, - мягко заметил мужчина, вглядываясь в горящие решимостью девичьи глаза. – На моём веку я встречал лишь одну девушку, готовую на всё. - Скорее сумасшедшая, - усмехнулась она, радуясь тому, что брюнет хотя бы не промолчал. - Сумасшествие не всегда плохо. - Ты первый, кто об этом говорит открыто, - поддержала игру Кэролайн, - так что можешь спокойно пугать меня своей ужасной новостью. Майклсон усмехнулся и отошёл дальше, скрываясь в неосвещаемом углу, лишь изредка блики огня падали на мужчину, отбрасывая его вытянутую тень на стену кирпичного дома. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним. - Их очень много, - выдохнул вампир, внимательно наблюдая за реакцией блондинки, но та никак не выдала эмоций, лишь приподняла бровь, но маска это скрыло от мужчины. – Только днём мы избавились от пятерых. Но они боятся. - Кого? – вырвалось у девушки помимо воли. - Главного, - спокойно продолжил брюнет. – Они не подходят близко. Но мы уверены, что он сегодня появится, так что будь осторожна, Кэролайн. - Я всегда осторожна, - натянуто улыбнулась она, с трудом скрывая подбирающийся к горлу комок. Если древний вампир говорит, что будет опасно, можно не сомневаться – будет ещё хуже. – Тем более с такой защитой. Я хотела сказать спасибо за сегодня, ведь это был ты? - Признаю, был не прав, - задумчиво изрек Майклсон, - всё-таки ты не бесстрашная, а сумасшедшая. Неужели новое платье дороже собственной жизни? Девушка почувствовала укол вины: заставила мужчину оберегать её, пока выбирала платье на праздник, который, возможно, станет последним в её жизни. - Но согласись, оно того стоит, - попыталась отшутиться блондинка, поворачиваясь вокруг своей оси, позволяя шлейфу юбки последовать за собой. Элайджа неотрывно смотрел на девушку, а точнее пытался вглядеться в её очи, обрамлённые волчьими глазами маски. Этот его взгляд показался Кэролайн весьма странным, не таким, как всегда, словно мужчина обдумывает что-то или… сравнивает. - Кэролайн, твой оптимизм обескураживает, - наконец, выдал он, переводя взгляд. – На празднике много народу, но не думаю, что их это остановит. Они заметили пропажу своего, но вряд ли знают о нашем разговоре. - Значит, нужно делать вид, что мы ничего не знаем. Как я выгляжу для них не секрет. Поэтому буду на виду, чтобы меня видели и вы, и они, - кивнула блондинка и сделала шаг вперёд, но на локоть легла ладонь Элайджи, возвращая обратно. Брюнет склонился к лицу девушки, словно искал там что-то. - Ты, правда, не боишься? – задал он мучающий его со вчерашнего дня вопрос. – Это не обычные люди, Кэролайн, мы не знаем, чего от них ожидать. Нас всего двое. А двое древних против целой армии… - Боюсь, - честно призналась она, - но ещё больше я боюсь неизвестности и ожидания смерти в любую минуту. Сейчас я знаю, что могу умереть. Элайджа, я понимаю это. А что будет завтра, если я убегу? Жизнь в страхе не для меня. Казалось, вампир был поражен этой откровенностью. Словно он ожидал этих слов, но не был уверен, что ему откроются. И это было странное чувство. Такое он уже испытывал, когда-то очень давно, когда ему доверились, посмели открыться, а он… - Нужно решить всё сегодня, - прервала поток мыслей девушка дрожащим голосом, но эту дрожь распознал только слух вампира – Кэролайн хорошо скрывала свой испуг. Майклсон кивнул. В этот момент подул сильный ветер, яркие огни свечей дрогнули, на мгновение освещая тёмный угол, где стояли Кэролайн и Элайджа. Этого хватило, чтобы девушка успела хорошо рассмотреть лицо вампира. Он уже двинулся вперёд, но она остановила его, хватаясь за руку. - Что это? – прошептала блондинка и потянулась рукой к чёрной маске. Реакция вампира позволяла остановить ее несколько раз, но он просто стоял. Женские пальчики подцепили края маски и потянули наверх, срывая. Но для этого брюнету пришлось слегка наклониться, так как он был выше девушки. Черные волосы шелохнулись, Кэролайн стянула маску, открывая лицо мужчины. От брови, вдоль виска, тянулась рваная рана, уходя в волосы. - Почему она не затягивается? – прошептала блондинка, недоуменно разглядывая лицо брюнета. - Получил совсем недавно, - невольно ответил Элайджа, отклоняясь от девушки. – Не успела зажить. - Но ты вампир. - Сегодня было несколько стычек с другими вампирами, а когда не питаешься человеческой кровью, такие раны затягиваются дольше. Кэролайн, это пустяки. Девушка охнула, понимая, что это всё из-за неё. Из-за неё Майклсоны подвергают себя опасности. А ведь это только начало − сегодня их ждёт настоящая схватка. Боже, неужели она настолько глупа, что поняла это только сейчас? А еще гуляла по городу, надеясь на благородность Элайджи. - Прости, - произнесла Форбс, закусывая губу. – Я не хотела, то есть… - Я древний вампир. А ты думаешь о том, не больно ли мне, - заметил мужчина, мягко обхватив руку блондинки. – Хватит думать о других, пора беспокоиться о себе. Кэролайн кивнула и неожиданно потянулась руками к ране. Ладошки обхватили мужское лицо, а большой палец левой руки прошёлся по краю ранки. Элайджа замер. - Эм… как ты… то есть, у тебя есть… запасы? – спросила она, пристально изучая висок. Майклсон просто кивнул, ощущая и невольно наслаждаясь теплом женских пальчиков. В который раз за вечер он убедился в своем предположении. И от этого стало и радостно, и грустно. Девушка слишком жертвовала собой. - Я как раз шел их опустошать, но увидел тебя, ты пришла раньше времени, - выдохнул он, наблюдая, как блондинка приближает своё лицо, ближе рассматривая рану, словно была абсолютно убеждена, что так она быстрее затянется. Но вампир подсознательно этого ожидал. Он уже видел подобную реакцию. - Прости, - повторила девушка, смущённо опуская глаза. Опять она виновата: нужно было всего несколько минут посидеть дома, тогда Элайджа не увидел бы ее и не остановился. Благодарность к этому мужчине затмила все другие чувства. Кэролайн вскинула голову, встречаясь взглядом с потемневшими глазами. Улыбка озарила её лицо, небесные очи заискрились светом, отражая полыхающее пламя свечей, а серая маска волка только придавала таинственность. Элайджа не сдержался. Мужчина наклонился к девушке, задевая кончиком носа поверхность маски. Сердце Кэролайн замерло, пропуская несколько ударов, расширившимися от страха глазами она наблюдала, как Майклсон приближал своё лицо. Все её мысли сбились в одну, оглушающе кричащую, набатом бьющую в голове, рвущуюся наружу. Это неправильно. Боже, остановись! Не делай этого! Прежде чем Кэролайн успела что-то сделать, её губ коснулись губы Элайджи. Совсем мимолетно, невесомо, словно взмах крыльев бабочки. И всё тут же исчезло, словно и не было ничего, оставляя лишь лёгкое покалывание на губах. Девушка открыла рот, чтобы извиниться, оправдаться, сказать хоть что-нибудь. Но Майклсон её опередил. - Прости меня, Кэролайн. Я не должен был, - виновато прохрипел он, отворачиваясь от блондинки. Слова давались с неимоверным трудом, это было заметно. А уже через мгновение он исчез, растворяясь в ночи. Девушка прислонилась спиной к холодному камню, прикрыла глаза и устало откинула голову назад. Сердце бешено стучало, а в голове был полный хаос. Что это было? Нет, нет, нет. Так не должно было быть. Зачем он это сделал? Блондинка была уверена, что он не хотел этого. Он просто… Что? Поддался порыву? Кэролайн не могла объяснить. Судорожно выдохнув, она оттолкнулась от стены и побрела вдоль дома, опираясь рукой о камень. И как после этого держать себя в руках? Вампир чувствовал себя так же, если не хуже – девушка знала это абсолютно точно. Нужно ему сказать, что всё в порядке. Но где он сейчас? Сказал, что пошёл пополнять запасы, но где именно? Блондинка осмотрелась, вглядываясь в горожан, столпившихся у фонтана и возле сцены. Вот-вот должны объявить начало праздника. Люди свистели, аплодировали, с нетерпением предвкушали предстоящее веселье. Сердце девушки постепенно усмиряло свой темп, дыхание восстановилось. Она ступила ближе к сцене, цепляясь пальцами за ремешок сумочки. Вот на сцену вышел мэр города, поздравил всех с днём Мистик Фоллс. Начал рассказывать что-то про волков, как появился этот символ. Шум и радостные крики горожан заглушили пол его речи. Наконец, он объявил, что праздник начался. Тут же ввысь запустили несколько фейерверков, разноцветные ленты огоньков и вспышки озарили ночное небо. Оркестр заиграл традиционный вальс, специально растягивая вступление, чтобы образовались пары. Кэролайн наблюдала за тем, как в центре площади расступались люди, а мужчины и женщины занимали свои места, вслушиваясь в ритм мелодии. Блондинка тоже сделала шаг назад, не мешая парам. Но уперлась спиной во что-то твёрдое. - Здравствуй, волчонок, - прошелестел голос Клауса в самое ухо девушки.