Сердце волка

Любовь сильнее страха смерти. Уильям Шекспир.

День города Мистик Фоллс всегда ассоциировался у горожан с весельем, смехом и радостью, днем, когда люди могли почувствовать себя свободными, связанными с природой и дикими волками, спасшими по старинной легенде дюжину охотников в лесу от разъяренного медведя. После того случая хищники и стали идолами и покровителями людей. Однако сейчас главная улица была совершенно пустой: журчащий звук струящейся в фонтане воды эхом разносился меж домами и переулками. На каменной клади беспорядочно валялись десятки пластмассовых красных стаканчиков, из которых пили шампанское, помятые и потоптанные маски с оскаленными пастями волков, брошенные в суматохе подарочные фигурки, забытые корзинки с алыми розами, приготовленными для финальной части праздника. Большинство свечей потухли, некоторые упали и были раздавлены, превратились в бесформенные кусочки воска; бумажные ленты вяло свисали с крыш и окон, рвано развиваясь от каждого дуновения ветра. На сцене, где располагалась основная фигура зверя, весь пол был усыпан разбитым стеклом от выбитых окон в соседнем доме. Люди сломя голову покидали площадь, которую захватили рычащие от ярости волки, голодным взглядом провожающие спасающих свои жизни людей. Лишь двое остались на этом "празднике жизни". Высокий блондин в кровавом плаще задорно улыбался, словно в противовес элегантному брюнету, который с трудом сдерживал свои эмоции. Темно-карие глаза с ненавистью взирали на молодого парня, принимающего происходящее за некую игру, правила которой знал только он. - С твоим братом я уже познакомился. Жаль, что он так быстро покинул нас. Я Логан, - легкой поступью он двинулся к застывшему вампиру. - Элайджа, - Майклсон чуть выпрямил спину и сдержанно кивнул, следуя правилам этикета по выработанной веками привычке, нежели по собственному желанию. Любезничать с этим парнем не было никакого желания, его сдерживало лишь то, что нужно было потянуть время, чтобы дать Клаусу увести Кэролайн подальше отсюда. Да и мотивы Логана хотелось узнать до того, как он пробьет его грудную клетку и вырвет сердце. - Полагаю, причина отсутствия здесь моего брата скрывается в не очень радушном приеме, - произнес Элайджа, внимательно следя за передвижением противника. Тот забавно покачнулся вперед, остановился и мотнул головой, словно Майклсон сказал глупость. - Ерунда, - цокнув языком, он широко улыбнулся и провел кончиком языка по нижней губе. - Я всего лишь пофлиртовал с девушкой. Элайджа усмехнулся в излюбленной манере своего брата, что никак не вязалось с образом хладнокровного вампира. - Твой укус также был частью флирта? - Брось, один глоток вашей крови, и она будет как новенькая, - отмахнулся блондин и сделал поворот вокруг своей оси, отчего полы его плаща колыхнулись и очертили в воздухе полукруг. - Я видел, как он смотрел на нее, уверен, даже галлюцинации не начнутся. А обмен кровью с гибридом пойдет ей только на пользу. Лицо Элайджи превратилось в неподвижную мёртвую маску, всё его нутро напряглось, словно перед прыжком хищника. Сквозь сжатые зубы он произнёс: - Откуда ты знаешь, что Клаус гибрид? Затхлый запах сырых стен и свежей плесени неприятно ударил в нос, отчего Кэролайн сморщила нос и едва пошевелилась, пытаясь приподняться, но сильная ладонь легла ей на плечо и мягко надавила, заставляя опуститься обратно, на мужские колени. Сделав несколько глубоких вдохов, девушка неуверенно распахнула глаза и посмотрела на сидящего рядом с ней человека. Клаус, оперевшись спиной о каменную стену, сидел на холодном полу, подогнув одну ногу под себя, а другую вытянув, чтобы голова блондинки покоилась как можно выше. Правой рукой он обхватил ее затылок, поддерживая. Голубые глаза пару секунд изучали мужской профиль, от линии острых скул и сжатых губ до чуть спадающих на лоб светлых волос. И только встретившись с изучающим ее в ответ взглядом, Кэролайн дернулась, тут же осознавая, что, вопреки всему, не испытывает никакого дискомфорта, находясь в таком странном положении, лежащей на полу, на коленях Клауса. - Привет, - на ум пришло только это глупое приветствие, со столько же глупой улыбкой на устах. Клаус убрал руку с затылка Кэролайн и указательным пальцем очертил линию покрывшегося испаринами пота лба, убирая прилипшую к коже влажную прядь. - Ты боец, милая, - уже произнесенные однажды слова сорвались с чуть побледневших губ мужчины, уголки которых чуть дернулись: в памяти гибрида неосознанно вспыхнули отрывки прошлых их встреч. Тот миг, когда он вальяжной походкой вошел в лесную чащу, предвкушая страх своих слуг, боявшихся даже дышать в его присутствии. Он отчетливо помнил, как его взгляд упал на сжавшуюся в паре метрах от него девичью фигурку, в чьих глазах пылал настоящий, живой огонь. Нет, это был не страх. Паника? Возможно. Но эта девушка не боялась его, она встречала подобных ему, вампиров. И какое же наслаждение он испытал, когда, зарывшись рукой в ее волосы, прижав это хрупкое тело к своей груди и обнажив клыки, он так и не увидел настоящего страха. Того неконтролируемого безумия, что плещется в глазах его жертв, когда они осознают, кто именно стоит перед ними. И, черт возьми, он рад, что именно в тот день появился Элайджа, вечно лезущий со своими нравоучениями и упреками. Он благодарен брату за то, что остановил, не дал закончить начатое. В голове Майклсона возникла мимолетная, безумная мысль, что можно было и не убивать девушку, однако пришлось бы убить всех вампиров рядом - репутация важнее всего - Клаус Майклсон не оставляет в живых своих жертв. Но Элайджа решил его недолгие раздумья, сам того не осознавая, подарив младшему брату то, чего тот был лишен долгие века. Чувства. Искренние чувства к человеку. К женщине. До сих пор Клаус чувствует отпечаток маленькой ладошки на своей груди, в тот вечер, когда его разум затуманился желанием и страстью к девушке по имени Кэролайн. Она играла с ним! В наглую шла в атаку, возможно, сама того не осознавая, но определенно чувствуя, что ходит по лезвию ножа. А он, используя свой обычный метод борьбы с любыми чувствами, выпустил на волю зверя, поглотившего и съедающего его изнутри, которым движут лишь инстинкты. Тогда жажда крови одержала верх, Клаус был готов сделать последний глоток, пленительный вкус крови девушки ударил в голову, выбросил из головы все мысли, оставляя лишь жгучий огонь, опалявший горло и язык, болезненно-сладостно распространяясь к сердцу, что, казалось, замерло на миг. Протест. Едва различимый стон и легкое касание трясущихся пальцев спасли жизнь Кэролайн, оставив на груди древнего невидимое клеймо, прожигающее плоть, напоминающее ему о поражении каждый прожитый им день. Сейчас этот отпечаток горел как никогда. Держа девушку в своих объятиях, он думал лишь о том, что не хочет ей смерти. Не хочет потерять ее. - Как ты? – укус на шее уже затянулся, остались лишь засохшие капельки темной крови, но Майклсон все же провел свободной рукой по нежной коже, отчего Кэролайн повела плечом, ощущая легкое покалывание. - Жива, - прошептала она обветренными губами. Горло горело от сухости, язык еле шевелился, но Кэролайн не думала о воде. Во-первых, она еще жива, а это главное. Во-вторых, девушка не была уверена, что в этом старом склепе найдется хоть капля воды, пригодная для питья. Клаус хмыкнул, не ожидая другого ответа, и, поднеся свое запястье ко рту, прокусил кожу. Вновь обхватив затылок блондинки, он приподнял ее голову и поднес к потрескавшимся губам запястье с двумя кровоточащими ранками. Кэролайн в отчаянии замотала головой и попыталась высвободиться, но пальцы мужчины четко зафиксировали ее голову, не давая увернуться. - Ну же, - с легким раздражением произнес он, - будь хорошей девочкой, Кэролайн. Пей. Но блондинка не сдавалась, плотно сжав челюсть. - Рана уже зажила, - промычала она, еле шевеля губами. – Клаус, больше не нужно. - Я спас тебя не за тем, чтобы ты умерла от жажды. Не лучшая смерть, дорогая, - плавным, но уверенным жестом Майклсон прислонил запястье ко рту девушки, подождал несколько секунд, прежде чем почувствовал, как Кэролайн разомкнула губы и сделала несколько небольших глотков. - Вот так, умница, - мужчина улыбнулся, прижимая голову Кэролайн ближе, к своему торсу, вновь зарываясь пальцами в спутанные локоны. Когда Клаус давал ей свою кровь менее четверти часа назад, девушка была без сознания – укус Логана был свежим, пришлось остановиться в лесу, на полпути к этому склепу, чтобы дать Кэролайн своей крови. Майклсон просто разжал ей челюсть и, сдавив прокусанную ладонь над ее губами, подождал, пока несколько капель не попали на язык, и рана не начала медленно затягиваться. Когда девушка попала к ним в дом после их встречи в лесу, он просто наполнил стакан своей кровью, спокойно разрезав ладонь ножиком для бумаг. Сейчас же Кэролайн сама пила его кровь, пусть и под его натиском. Однако это не умоляло того, что мужчина ощущал всем телом жар, зародившийся сначала в прокусанной руке, а затем охвативший все его тело. Не зря говорят, что обмен кровью у вампиров можно считать интимным процессом. Клаус чувствовал, как от соприкосновения мягких губ Кэролайн с его запястьем, кожа на руке начинала адски гореть, словно к нему подносили раскаленное железо и с силой давили. Но это приятная боль. Девушка будто ставила очередное клеймо на его теле. Самое страшное, что он был не против. Откинув голову назад, на холодную стену, Клаус позволил себе немного расслабиться, наслаждаясь этой тишиной. Едва слышимый звук падающих капель со стен, с периодичностью в пару секунд, ветер, гуляющий где-то в лесу – гибрид не закрыл решетку, слишком сосредоточенный на лежащей на его руках девушке – и размеренное дыхание Кэролайн, стук ее трепещущего сердца, в такт с его. Если бы его сердце, конечно, билось. Майклсон забыл о Логане, о празднике, об Элайдже, обо всем. Его мысли были сосредоточены на хрупкой фигурке девушки в его объятиях. Будь его воля, он бы продлил этот миг. За последние десятки лет он был по-настоящему счастлив… Неожиданно резкая боль пронзила все его тело, проникая под кожу сотнями раскаленных игл, пронзая каждый орган, каждую клеточку, из горла вырвался болезненный стон, глухим эхом разнесшийся по склепу. Клаус согнулся пополам, хватаясь руками за горло. Кэролайн, едва не упавшая с его колен, мгновенно приподнялась и села на колени, рядом с Майклсоном, игнорируя появившиеся головную боль и недомогание. Мужчина хрипло дышал, все еще держась за шею. Зрачки потемнели и расширились, под глазами выступила мелкая сеточка вен. - Клаус, что происходит? – в ужасе прошептала Кэролайн, в панике наблюдая, как гибрид неосознанно, видимо, чтобы заглушить боль, со всей силы ударился головой о стену, отчего камень раскрошился словно мел, а на месте удара возникло кровавое пятно. Вдали послышался протяжный волчий вой. - Нетрудно догадаться, - протянул Логан, улыбаясь. – Легенды о непобедимом гибриде доходят и до самых глухих уголков Земли, Элайджа, а от его действий и фраз так и тянет самоуверенностью и напыщенностью. Несложно сложить два плюс два. - Поэтому ты решил разозлить этого самого гибрида? – спросил вампир, оглядываясь. Площадь была пуста. Лишь несколько десятком волков по периметру, с ними он справится. - Брось, мы оба знаем, что если бы я этого захотел, твой брат был бы мертв. Справиться с вами двоими не составило мне труда, - самодовольно бросил парень и, наклонившись, поднял с каменной клади разломанную надвое маску волка. – Как сентиментально, да? И какая ирония. Волки, которым они так поклонялись, теперь гонят этих людей. Забавно. Блондин повертел маску в руках и приложил ее к своему лицу, придерживая отломанный кусочек уха пальцами. Теперь его глаза казались темно-изумрудными, горящими от… счастья? Широко улыбнувшись, беззаботно, по-мальчишески, он бросил маску обратно на площадь и придавил каблуком сапога, отчего пластмасса окончательно разломалась на маленькие кусочки. Элайджа наблюдал за его действиями отстраненно, отмечая лишь то, что уже успел понять – этот юноша безумен. - Тогда что ты хочешь? Показать, как хорошо управляешь своими друзьями? – короткий кивок в сторону одного из волков, крадущегося в направлении Майклсона. Одного взгляда древнего хватило, чтобы зверь, поджав хвост, ретировался. - Это и так понятно, - отозвался Логан чуть расстроенно. Казалось, ему становится скучно. – Но посмотри на это с другой стороны. Твой брат бросил тебя, спасая девушку. Разве это по-братски? Парень заложил руки за спину и начал медленно шагать к центральному фонтану, попутно разглядывая результат своего прихода. - Я поступил бы так же, - невозмутимо ответил брюнет, следуя за Логаном, который резко остановился. - Ааа, вот тут-то и кроется интрига! – воскликнул он и развернулся. В его глазах сверкнул дьявольский блеск. - Вас двое, она одна. Кого же выберет? – с запалом протараторил он, сложив ладони вместе и поднеся их ко рту. - Прости, но у твоего брата больше шансов. На челюсти Элайджи заиграли желваки, ладони сжались в кулаки, отчего кости в пальцах хрустнули. Если бы мужчина не знал, он бы подумал, что хищный рык вырвался из его горла, а не послышался у него за спиной. - Или я ошибся? – с сомнением произнес Логан, опуская руки. – Хотя так даже лучше. Значит, тебе будет не жаль, если твой братец разорвет эту блондиночку на мелкие кусоч… Договорить он не смог, в следующую секунду Элайджа припечатал его к ближайшей стене, грозно нависая, несмотря на то, что блондин был выше. - О чем ты говоришь? – процедил вампир, сильнее сжимая шею парня. Тот, казалось, нисколько не испугался. Наоборот. Когда сзади послышался рык волков, готовых напасть на Майклсона, он отрицательно покачал головой. - Прояви смекалку, Элайджа, - выдохнул он ему в лицо, ухмыляясь. – Или хотя бы посмотри наверх. Древний пару мгновений смотрел в горящие глаза Логана, а затем чуть отстранился и посмотрел на небо, где сквозь затянувшиеся тучи сияла полная луна. - Полнолуние? – пробормотал мужчина, не веря своим глазам. – Оно было неделю назад. Следующее будет не раньше… - Мая, верно? – подхватил парень, у которого с каждой секундой поднималось настроение. – Разве не чудесно? Видишь ли, Элайджа, мои друзья не только волки. Ведьмы среди них тоже есть. - Клаус, - тихо позвала Кэролайн, неосознанно теребя юбку своего вечернего платья. Мужчина так и сидел, прислонившись головой к холодному камню, не обращая внимания на кровоточащую рану в голове. Его дыхание стало рваным, как будто что-то мешало дышать, на лбу выступили капельки пота, вены на шее и руках вздулись. Он не ответил, лишь прикрыл глаза и стиснул зубы. От своей беспомощности на глазах девушки стали наворачиваться слезы. Сердце стучало, как у маленькой птички, пойманной в клетку, она почти ощущала, как оно билось о ребра изнутри. Хотелось помочь гибриду, облегчить его боль, которая, казалось, заживо сжигала, постепенно опаляя внутренности. Решившись, блондинка, чуть приподняв юбку, чтобы та не сковывала движения, подалась вперед и невесомо коснулась рукой предплечья Клауса сквозь разорванную и окровавленную рубашку. Гибрид тут же дернулся в ее сторону, распахивая глаза, глядя на блондинку обезумевшим взглядом. - Убирайся! – злобно взревел он, всплёскивая наружу сжирающие его изнутри эмоции. Кэролайн ужаснулась, от неожиданности она повалилась назад, но успела подставить руку, чтобы не упасть. Лицо Майклсона горело, покрасневшие глаза слезились, со лба стекали несколько дорожек пота, задерживаясь ненадолго на подбородке и капая вниз. Его трясло. Словно за несколько секунд его свалила смертельная лихорадка. Вот только это была не она. Зубы гибрида уже разрезали десна. - Уходи, Кэролайн, - прохрипел Клаус, сдерживаясь из последних сил. Если бы не девушка, возможно, Майклсон бы не стал бороться, а просто лег на холодный пол и стонал от боли. Кэролайн нисколько не раздумывала. Она дрожащими руками подхватила юбки платья, поднялась, при этом дважды покачнувшись, и быстро прошла мимо Клауса в сторону выхода. Грустно усмехнувшись, Майклсон прикрыл глаза, в одиночестве возвращаясь к своей боли. Она правильно сделала, возможно, успеет спастись до того, как он обратится. А он сделает все, что есть в его силах, чтобы сдерживать своего внутреннего зверя как можно дольше. Вот только, несмотря на уже пожирающую его агонию, сердце все же защемило от другой боли. Она бросила его. Сдалась так быстро… - Как такое возможно? – в недоумении спросил Элайджа, вспоминая прошлое превращение Клауса, то, как он чуть не убил Кэролайн. Только сейчас его не будет рядом, чтобы остановить его. - Мастерство убеждения, - заявил Логан, легко сбрасывая с себя руки вампира. – Ведьмы, знаешь ли, не бессмертны. Брезгливо отряхнув свой кожаный плащ от невидимой пыли, парень тоже взглянул на луну, будто вспоминая что-то. Сейчас он был похож на простого человека, юношу лет девятнадцати, счастливого и улыбчивого. Но стоило луне скрыться на мгновение за тучами, как его лицо преобразилось, словно маска человечности спала, открывая истинную сущность. - Ты так и не ответил, зачем тебе это, - произнес Элайджа, чуть придя в себя. Нужно было действовать быстро. Еще есть шанс. - Решил проверить, что Клаус Майклсон действительно гибрид, - пожал плечами блондин и засунул руки в карманы брюк. – Только он убежал раньше, чем я ожидал. Дождавшись, пока луна вновь выйдет из-за туч, он повернулся к вампиру, как тому показалось, с виноватым взглядом. - Но ты развеял мои сомнения. За что прими мою искреннюю благодарность, - Логан отвесил Элайдже поклон, стегнув руками по подолу плаща, отчего тот отлетел ему за спину. – За это я не убью тебя. Медлить больше нельзя. Ринувшись вперед, Элайджа оказался сзади блондина и обхватил его шею и торс руками, сжимая изо всех сил. Стая волков оскалились и прогнули спины к земле, приготовившись к нападению. Логан положил руки поверх рук Майклсона и попытался их убрать, но вампир не дал ему этого сделать, ударив по щиколоткам, отчего тот рухнул на колени, преклоняя голову. Еще немного, и Элайджа сможет свернуть ему шею, однако раздавшийся тихий смех Логана говорил об обратном. - Разве я не сказал тебе? – наигранно поинтересовался парень. – Я гибрид. Секунда, и уже Элайджа стоит на коленях, а его шею сзади держат пальцы блондина. Безумный блеск в его зеленых глазах полыхал огнем. - Я древнейший гибрид, мой друг, - щелчок, один поворот шеи, и Элайджа падает на площадь, теряя сознание. Глубоко выдохнув, Клаус сдержал рвущийся наружу рык, за это пришлось ударить кулаком о каменный пол, сбив кости в кровь, чтобы хоть как-то сместить центр боли. Таким жалким он себя еще не чувствовал. Обычные превращения проходили менее болезненно, сейчас гибрид выбрал бы кол в сердце, чем эта пронзающая все тело боль. Через сколько времени Кэролайн доберется до города? Через сколько она окажется так далеко в лесу, чтобы можно было, не опасаясь, закричать во все горло? Пожалуй, пары минут хватит. Больше он не выдержит. Внезапно на горящий лоб опустилось что-то холодное и влажное. Клаус распахнул глаза, встречаясь с обеспокоенным лицом Кэролайн, которая сосредоточенно протирала его лоб смоченным водой куском своего подола, который она с трудом оторвала, пришлось найти острый камень, чтобы сделать надрез. Подойдя к одной из стен, с которой капала вода, Кэролайн положила кусочек ткани на сложенные лодочкой ладони и дождалась, пока кусок подола не станет влажным. Сомнений не было, она должна хоть как-то облегчить боль Клауса. Нет, не так. Не должна. Она хотела ему помочь. - Что ты делаешь? – в недоумении спросил мужчина, внутренне содрогаясь от блаженного контраста прохладной воды и горячей кожи. - А на что это похоже? – нервных смешок сорвался с губ Кэролайн, и она посмотрела в глаза древнего. И опять он не увидел страха. Там было беспокойство. Беспокойство за его жизнь. - Что ты сошла с ума, милая, - подавляя очередной приступ боли, Клаус обхватил запястье Кэролайн и отвел в сторону от своего лица. – Я превращаюсь, Кэролайн, это не шутка. Беги как можно дальше. Чуть вздернув подбородок, она выхватила ладонь из захвата и вновь коснулась разгоряченно лица, обтирая скулы и щеки. - Мы знаем, чем закончилось мое прошлое бегство, Клаус, - произнесла она, специально отводя взгляд. – Это не поможет. В тот раз ты был в цепях, а сейчас… Клаус поморщился, но не от боли. Вот дурак! Как он мог так наивно полагать, что Кэролайн удастся спастись, тем более она еще совсем слаба после укуса. - И ты решила провести последние минуты своей жизни подле гибрида, из-за которого оказалась здесь? – в голосе Майклсона нет сарказма или усмешки, он действительно не понимал, что нашло на девчонку. - Я здесь не из-за тебя, а из-за другого психа, - после заминки ответила она, переходя к подбородку мужчины. Ткань уже нагрелась от тепла его тела. Решив вновь намочить ее, Кэролайн оторвала руку от лица Клауса и хотела уже встать, но гибрид коснулся ее руки, не схватил, как раньше, а просто коснулся горячими, чуть дрожащими пальцами. - Ты понимаешь, о чем я, дорогая, - шепнул он, заглядывая в голубые глаза, что не потеряли своей искры жизни даже на грани смерти. - Понимаю, - кивнула она, мимолетно встречаясь с взглядом гибрида, и поднялась. Сделав пару шагов, она остановилась и обернулась. - Клаус, а если не тебя заковать, а меня закрыть здесь? – тихо поинтересовалась она, нервно теребя кусок ткани. И опять мужчина почувствовала себя дураком. Это он должен был догадаться об этом, конечно, шанс маленький, но попробовать стоило. - Я уже говорил, что ты умница, любовь моя? – усмехнулся он и попытался подняться. Резкая боль отдалась в голове подобно удару набата. На это раз Клаус не сумел сдержать свой стон. Кэролайн даже не успела подумать о том, что даже в такой ситуации гибрид продолжает шутить, как увидела, что он пошатнулся, и бросилась к нему, позволяя опереться о свое плечо. - Ты переоцениваешь свои силы, Кэролайн, - прокомментировал Майклсон, когда блондинка прогнулась под весом его тела. Эта фраза стоила ему очередной волны боли, прошедшей сквозь легкие и сердце. Клыки начали болеть, а руки ныли от предстоящей трансформации. - Ты невыносим, - фыркнула девушка, обхватывая мужчину за спину. Из-за разорванной рубашки ее ладонь легла на оголенный участок кожи, захотелось оторвать руку от жара, которым обдало пальцы, но Кэролайн сдержалась, делая небольшой шажок вперед. - Какой есть, - прошелестел рядом с ухом хрипловатый голос. Кэролайн уже хотела предложить сначала дойти до стены, чтобы вновь смочить мужчине лоб, как истошный рык заполнил склеп, и Клаус рухнул на каменный пол, утаскивая девушку за собой. Блондинка не ударилась головой о камень лишь потому, что гибрид успел обхватить ее голову рукой, смягчая удар. Клаус согнулся пополам, прогнув спину так, что стали видны позвонки, туго обтянутые кожей. Кэролайн с трудом смогла выползти из-под его руки, очередной приступ боли у древнего, когда он перевернулся на спину, позволил ей это. Через мгновение из глаз Майклсона брызнули слезы, челюсть раскрылась от протяжного стона, ладони сжались в кулаки, мышцы груди напряглись так сильно, что остатки рубашки треснули. Кэролайн с ужасом наблюдала за превращением, она видела, как на руках мужчины несколько вздувшихся вен покраснели, а затем потемнели, неистово пульсируя. Перед глазами пронеслась картинка того, как в прошлый раз волк напал на нее, как разодрал ногу, чуть не убив. Сейчас у Клауса еще был взгляд человека, безумный, наполненный болью, но это пока не взгляд хищника. Еще пару мгновений и он окончательно превратится. Теперь Элайджи нет, а прятаться негде. Не думая, что делает, Кэролайн нагнулась к мужчине и, обхватив его за плечи, потянула на себя. Видимо, в крови бушевал адреналин перед неминуемой смертью, так как Клаус оказался в сидячем положении, лицом к лицу с перепуганной девушкой, из чарующих глаз которой лились слезы. - Клаус, - прошептала она, заключив лицо Майклсона в захват своих ладоней. - Ты слышишь меня? Большие пальцы блондинки вытерли влагу вокруг глаз гибрида и принялись успокаивающе поглаживать кожу, покрытую щетиной. Клаус с трудом сосредоточился на сидящей перед ним блондинкой, отодвигая на задний план адскую боль. Он не знал, как у него это получилось, раньше на превращение уходило несколько мучительно долгих минут, и никакой альтернативы. Сглотнув, чем вызвал в горле очередной приступ удушья, Клаус кивнул. - Ты можешь контролировать это, Клаус, - ладони сильнее сжали лицо, будто вырывая из плена агонии, возвращая к реальности, к ней. – Слышишь? - Кэролайн… - отчаянно протянул он сквозь зубы, но она не дала ему закончить. - Не смей! Клаус, смотри на меня, - девушка приблизила свое лицо, буквально касаясь лбом лба древнего. – Смотри на меня, я здесь. Видишь? - Вижу, - повторил Майклсон, зашипев от пульсации в руках, ногти впились в ладони, на сырой камень начали капать капельки густой крови. - Ты сможешь, давай же, - голос начал дрожать, Кэролайн сморгнула первые слезы. – Попытайся, прошу тебя. Клаус вновь мотнул головой от своего бессилия. Он не может это подчинить, это он безропотно подчиняется своему проклятью. - Контролируй, ты же бессмертный гибрид, о чем не устаешь всем напоминать! - губы скривились в усмешку, нервную усмешку от собственных слов, нечаянно вырвавшихся наружу. Пара секунд и все закончится. Кэролайн надеялась, что смерть будет не слишком долгой. Лучше быстро, но безболезненно. - Я не могу, Кэролайн, - с сожалением отозвался мужчина, широко распахивая глаза, в которых бурлили безумие и отчаяние, и повторил уже тише: - Я не могу. Кэролайн всхлипнула, невесомо проводя одной ладонью вдоль лица древнего, останавливаясь на подбородке. - Можешь. Клаус, ты можешь, - как мантру выговаривала девушка, облизывая пересохшие от напряжения губы. – Ради себя, ты сильнее этого. В голове Клауса появляется мысль проткнуть себя насквозь какой-нибудь острой палкой, куском решетки, разбить голову о камень в кровь, свернуть шею, лишь бы Кэролайн спаслась. Лишь бы этот светлый ангел не пострадал. Но это не поможет. Проклятие сильнее. - Прости, Кэролайн, - очередной стон Майклсона почти поглотил имя девушки, Клаус вновь ударил кулаком о камень под собой, который превратился в порошок, смешанный с его кровью. Кости в руках начали ломаться. Но девушка не отняла рук от лица мужчины, потянула на себя, заставляя смотреть в глаза. - Борись, - глаза в глаза, горячее дыхание на губах друг друга, надежда во взгляде одной и сопротивление во взгляде другого. – Ради меня, Клаус. Борись ради меня. Кэролайн обхватила пальцами сжатый до боли подбородок Клауса и подалась вперед. Сухие губы коснулись сжатых губ мужчины, и девушка влажным языком очертила их контур, проникая вовнутрь. Это было сравнимо с холодным душем, словно Клауса вырвали из горящего здания на свежий воздух, где прохладный ветер холодил душу. Кэролайн не почувствовала ответа, но и стона боли не последовало, поэтому она потянулась одной рукой к затылку мужчины и сжала пальчиками чуть отросшие волосы. Не признаваясь самой себе, она уже давно жаждала этого, как чего-то запретного, но манящего. Пусть даже это будет последнее, что она сделает в своей жизни. Клаус не мог поверить. Боль отступала, сердце больше не сжимали острые когти смерти, агония потеряла власть над ним. Разве такое возможно? Сотни лет он сражался с превращением, терпел его каждое полнолуние, испробовал все средства, убивал десятки ведьм за отказ спасти его. А его спасла девчонка, не прилагая никаких усилий, неожиданно заполучившая вакантное место в его сердце. Кэролайн, испугавшись своего порыва, разжала пальцы и прервала поцелуй, но тут ее талию обхватили сильные руки, Клаус подтянул ее к себе, усаживая на колени, игнорируя еще не прошедшую до конца боль во всем теле. И прежде чем мужчина сам коснулся нежных губ девушки, на его губах заиграла благодарная улыбка. Он был счастлив. Возможно, Кэролайн показалось, но она услышала такое важное «спасибо», что эхом отозвалось от каменных стен и кануло в лету, став тайным воспоминанием двух людей, спасших друг друга.