Магазин времени не работает

Теплая еда сделала свое дело. Даже Мона развеселилась и расслабилась, хотя ее скорее заряжала их недавняя находка. — Впервые вижу у тебя такой аппетит, — заметил Рон, грея руки о свой стаканчик. — Потому что мне кусок в горло не лезет, когда я на нервах, — сказала она. — А на нервах ты, полагаю, всегда? Она хмыкнула, больше занятая пережевыванием ужина. И это тоже было... ново. Еще несколько часов назад она огрызнулась бы. Рон допил остатки, отставил стаканчик в сторону и рухнул на подушки. Он настолько устал, что даже не хотел думать о том, насколько он устал. — Знаешь, вроде это все такие простые вещи, — вдруг подала голос Мона, — но ты прав, что нельзя их списывать. Рон нахмурился, не сообразив, о чем она. — Кого? — спросил он. — Чего?.. — Да все это. Еда, отдых, сон и прочее. Когда я зацикливаюсь на чем-то, я все вообще игнорирую и не вспоминаю, пока валить с ног не начинает — Просто я на этом уже обжигался, — вздохнул Рон и схватился за переносицу. — Был очень сложный период в жизни, и я теперь точно знаю, что горячий обед, прочные стены и разожженный камин снизили бы половину накала от всех тех страстей. — Ты про те времена? Когда Темный Лорд пришел к власти?.. Рон отвел руку от лица и посмотрел на Мону: — Почему Лорд? Его так только приспешники называли. У Моны на пару секунд расфокусировался взгляд. — Не знаю, — сказала она каким-то таким отсутствующим голосом, словно впала в транс. — Или не помню. Я даже не знала, что его так называли только свои. Думала, просто как… один из синонимов. Рон поднял брови. Ну, метки у нее и правда не было, хотя хронологически она могла вообще и не пересечься с Волдемортом. Это на вид-то ей лет двадцать, может, Мона еще и младше, чем даже сама о себе думает… — Э-эх, молодежь, — вздохнул он с наигранным сожалением. — Но зато вот на таких деталях можно и спалиться. Или не то впечатление создать. Вроде как бы сама ты никакой информации не выдаешь, но поведение, лексика, привычки… — Ну да, ну да, читаешь меня, как открытую книгу, — фыркнула Мона. Рон перевернулся на бок и привстал на локте, подперев ладонью щеку. — Тут, конечно, вряд ли, — признал он. — Слишком много всего знать надо, чтобы какие-то факты сводить. Ну, типа, знаешь… быть каким-то там очень эрудированным человеком. Она кивнула, а потом перевела взгляд куда-то поверх Рона, уставившись на что-то. Рон чуть развернулся, чтобы узнать, на что именно, хотя он уже догадывался. Ну да, дверь… — Я ее точно закрыл, — напомнил он, снова повернувшись к ней. — Дернул ручку, и потом мы обнесли ее защитой и отвлекалками. — Знаю, — Мона сглотнула. — Но все равно как-то… странно. Рон уже догадывался о том, какие чувства она испытывает сейчас, ему уже не нужно было даже опускать свои ментальные щиты. Тем более после того, как он соприкоснулся с толпой и нахватался чужих эмоций. А еще та неожиданная встреча… — Не перепроверяй по возможности, — посоветовал Рон. — В моменте ты себя так успокаиваешь, но в перспективе оно обрастает новыми слоями. — Слоями?.. — М-м-м, ну-у, — Рон задумался, какой бы пример привести, — вот сейчас ты дернешь ручку, потому что тебя жрет сомнение: а точно ли дверь закрыта? И вот ты дернула, убедилась, а потом… захочешь перепроверить, а не слабовато ли ты дернула или, может, чары развеялись вот только что. Потом захочешь перепроверить, точно ли твоя палочка работает корректно — и так далее. Я утрирую, конечно, но суть ты поняла, думаю. Мона вцепилась ногтями в подушки и поскребла их. — Откуда ты знаешь, что будет так? У Рона стал затекать локоть, поэтому он рухнул и вытянулся на подушках снова, а потом ответил: — Как я и говорил, у моей жены есть такая штука. Особенно на фоне острого стресса оно любит выскакивать. Постоянно приходится балансировать. Иногда оно настолько остро и больно, что лучше снять это любым способом. А если терпимо, то можно и переждать, попытаться как-то это выдержать. Так и спасаемся. — Понятно. Она сказала это почти без эмоций в голосе. Как подросток, который не хочет ничего знать из того, чем жили раньше его родители. — Просто хотел сказать, что и за тобой я начал пристально следить, потому что ты стала слишком часто к нам приходить, — произнес Рон. — Скорее всего я бы забил на все пустоты в голове и не стал бы копать, но меня пугало, что я что-то вижу, и что кто-то приходит к нам домой, как на смену. Мона тяжело вздохнула и потерла виски. Вслух она не признала, но весь ее вид выражал полное разочарование собой, и Рон решил смягчиться: — Я это не за тем говорю, чтобы как-то поддеть или что-то такое, просто… ну, иногда излишняя осторожность как раз может сильнее подставить, потому что это создает очень заметную суету, понимаешь? Она долго боролась с собой, а может, просто осмысляла его слова, прикладывая их к тем остаткам воспоминаний, которые у нее остались. Прошло много времени, прежде чем Мона признала: — Возможно. Ладно, к черту. Примет она к сведению или нет, это уже не его забота. Главное, что он это сказал, предупредил, с себя ответственность снял. В конце концов, он не внутри ситуации, может чего-то не знать и не учитывать. Да и когда тебе весь мозг выносит, вполне понятно, почему так сложно доверять своим чувствам. И все же хотелось поставить какую-то точку в разговоре, Рон чувствовал, что по какой-то гребаной причине ему нужно передать это сообщение. — У тебя сильная интуиция на то, чтобы выявлять угрозу, — сказал он. — Я видел, тебя словно молнией прошибает, когда рядом что-то реально опасное — и вот ты уже в режиме берсерка. Мне кажется, ключ где-то там, в этом ощущении. А это все, — Рон кивнул на дверь, — просто нервяк от истощения и усталости. Могу ошибаться, конечно, но впечатление такое. На себе он тоже испытал этот режим ярости. Рон до сих пор считал, что ему просто повезло: это не он такой блистательный дуэлянт, это Мона растерялась. Да и то это разовая акция, даже если бы их не связывала клятва, Мона не позволила бы ему приблизиться, уже зная, что Рон может напасть и повалить на землю физически. Мона уставилась перед собой, практически не моргая. Она долго молчала, уйдя куда-то в себя, что даже ее глаза немного остекленели. — Это… противоречит буквально всему, чему меня учили, — наконец-то произнесла она. — Ну, из того, что я помню… Ее взгляд наконец-то сфокусировался, и она осмелилась посмотреть Рону в глаза. — Может, потому что для них самих это не очень удобно? — предположил он. — Разум легко наебать, но тело знает. Нужно только научиться интерпретировать сигналы. Он не ожидал того, что после его слов глаза Моны увлажнятся. Она кашлянула, словно пыталась проглотить ком в горле, а потом кивнула: — С-спасибо, — прошептала она. — Я… спасибо. Рон тоже кивнул и перевернулся на спину. Он уставился в потолок, и его мысли снова вернулись к светофору и… знакомцу. Хотя в моменте он охренел, удивился и какое-то время искал самого себя, но его интуиция не пыталась в ужасе скукожиться, собрать вещички и свалить куда-то под плинтус. Да, было волнительно, но угрозы Рон не ощущал. Даже наоборот, стало на каком-то уровне… спокойнее, что ли? Раз он вернулся в прошлое, чтобы подмигнуть самому себе, значит, он хотя бы продержится до того момента, когда ему нужно будет вернуться сюда и подмигнуть самому себе. Ну наконец-то хоть какая-то определенность! Это то, о чем он как раз говорил Моне — тело не чувствовало угрозы, значит, все должно нормально. — Когда я в Скрытом коридоре, всегда плохо себя чувствую, — вдруг сказала Мона. — Даже когда его нет… все равно, хочется бежать оттуда и не оглядываться. Рон тяжело вздохнул. — Не знаю, что тебе тут посоветовать. Я не внутри ситуации, но… это ненормально. Разные работы и миссии, конечно, бывают, но если тебя не вставляет от адреналина от всех этих эмоциональных качелей, то… в общем, в нормальных местах люди так себя не чувствуют, понимаешь к чему я веду?.. — Понимаю. Часть меня… думаю, часть меня хочет последовать примеру Паркер и зашиться в какой-то петле, как ты и говорил. Если честно, он бы тоже зашился в какой-нибудь петле, чтобы наконец-то выспаться… Даже удивительно, что с Паркер это допустили. Как-то, видимо, проскочила она, или стала частью каких-то событий, которые уже не разорвать — только ждать, когда события петли самосогласуются. — Ну, никогда не поздно, я думаю. Теперь-то у тебя есть опыт, как такие трюки без собственного маховика проделывать, — усмехнулся он. — Да уж, — Мона тоже легла и вытянулась. — До сих пор осознать не могу, что все вышло. И я смогу выяснить, что завтра… Она умолкла, остановив себя. Рон повернул к ней голову. — А что завтра? Вот оно — ощущение. Чего-то непонятного, едва заметного импульса без внятного источника, но оно мелькнуло. Может, конечно, Рон опять подхватил чужие чувства — Моны или кого-то за стенками — но что-то точно шевельнулось и съежилось. Она уже упоминала про то, что завтра что-то должно случиться и что она хочет выяснить. — Я… сама до конца не знаю. Кто-то к нам проник и… И вновь молчание — в этот раз весьма выразительное. — Что, думаешь, это мы? — хохотнул Рон. — Я, конечно, отбитый на всю голову, но не самоубийца. — Я уже ничего не знаю, — выдавила она. — Надеюсь, смогу что-то понять, когда увижу со стороны… — А что именно там случилось? Кто-то проник — и?.. Что-то сделал? Украл? Убил кого-то? Повредил какой-то артефакт?.. — В том и дело, что… ничего, — громко сглотнула Мона. — Ничего очевидного, во всяком случае… — Хм-м-м, — Рон пожевал нижнюю губу, — тогда не знаю. Может, это тактический шаг был? — О чем ты? Рон пересекся с ней взглядом. — Заявление. Типа, я вас вижу, ублюдины. Бойтесь, тряситесь, оглядывайтесь. Мона прищурилась. — Ты бы смог такое сделать? — Я вообще-то собирался домой, а не на тот свет! — напомнил ей Рон. — То, что у меня однажды удалось кого-то обхитрить, скорее всего, просто невероятное совпадение. Я бы сказал точнее, но, к сожалению, ничего не помню. — И тем не менее… тебе пришло такое в голову, — заметила Мона. — Если это пришло в голову мне, значит, идея не такая уж и уникальная, и до меня ее наверняка целая толпа перепридумала раз восемьсот, — парировал Рон. — И вообще… я что, под следствием? Мона фыркнула. — Просто прикидываю варианты, вот и все, — ответила она. — И твоя мысль… в ней что-то есть. Не знаю, задумывался ли и правда такой эффект, но… это сработало. Ага, значит некто и правда там шухера навел… — Мне, конечно, жуть как любопытно, что там произошло на самом деле, но я, пожалуй, пас, — Рон приложил ладонь ко рту, пытаясь сдержать зевок. — Проведу тебя до Министерства, а дальше там сама. Могу подождать снаружи, если надо, ну… или прямо там разойдемся в разные стороны. Мона шумно выдохнула через нос. — Посмотрим, — сказала она. — Но да, лучше тебе туда не лезть. Целее будешь. — Спасибо за заботу! — ехидно протянул Рон, но тут же поспешил смягчиться: — А если без приколов, то реально — спасибо. — За… за что?.. — За доверие, — тихо сказал Рон, посмотрев ей в глаза. — Я знаю, что тебе было непросто это сделать, и я… сохраню твой секрет. Мона громко сглотнула и отвела взгляд. — Это я тебя отстранила от обязанностей. И я смогу это решение отменить. Но… — …не будешь, — продолжил за нее Рон. — Я прав? — Пока не буду, — уточнила Мона. — Пусть обстановка выровняется и… лучше пока не попадайся. Кроме меня за тобой никто не следил, никто не подозревает, но… твоя способность видеть невидимок может стриггерить не того. — Так откуда они узнают? Я могу притворяться, как делал с тобой. Мона не ответила на это. Рон медленно моргал. Ему под веки словно крошек от печенья насыпали. Спать хотелось ужасно, усталость после нескольких дней беготни, взяла свое. Мозг еле-еле переваривал информацию. — Стоп, — произнес Рон, — или я как-то при твоих спалился, что вижу вас? — Да, — вздохнула Мона. — Но когда я залезла в твою голову, чтобы просмотреть воспоминания, то не увидела ничего и никого… Не знаю, как это возможно, но тебя это спасло. Точно, они же с Гермионой проверяли эту хрень. Сливались разумами, Рон показывал ей свои воспоминания, чтобы «познакомить» с пятном, но Гермиона ничего не увидела там, где Рон четко наблюдал шевеление воздуха, повторяющее очертания силуэта. Видимо, подумали, что он блефует или что-то в этом роде, потому что не увидели в его воспоминаниях самих себя. Черт побери, что там произошло за ту выпавшую неделю, что Рона настолько перенастроило?.. Эмпатия эта идиотская, всевидимость всего, кроме мелкого текста, ради которого все равно приходилось щуриться… откуда оно? Кто его научил, откуда Рон это взял? И дед еще этот в голове валяется, блин… Казалось бы, с каждым днем фрагментов этой головоломки становится больше, но и сам пазл масштабируется в размерах, простираясь куда-то за горизонт. Ему бы вторую голову, чтобы уместить все, не упустив важных деталей... Уголок рта дернулся. Вторую голову в каком-то смысле Рон вполне может получить. Интересно, выйдет ли знакомец на контакт еще раз? У Рона было ощущение, что да. Само это появление на том пешеходном переходе — он сделал это, пока Рон был без Моны. Если бы Рон был им, кем, собственно, он и является… или явится? Ай, неважно! Главное, что он бы проделал такое, чтобы сначала заявить о себе, мол вот он, я есть, знай это, а уже в другой раз предпринять какой-то шаг. Анонсировать встречу, чтобы Рон из прошлого не ошалел, не тратил время на вступительные бесполезные вопросы и успел как-то подготовиться. Ладно, там видно будет. По крайней мере, если знакомец попадет в поле зрения Моны, Рон сможет что-то предпринять, а не просто стоять в шоке и глазами хлопать, как случилось сегодня. — Думаешь, это плохой знак? — подала голос Мона. — То, что я не почувствовала своего завтрашнего присутствия? У меня не вышло, я попалась или?.. — Или настолько легендарно справилась с миссией скрытности, что никто ничего не заметил, — предположил Рон. — Ну, или просто не добралась до той точки. Может, к моменту, когда ты придешь, вход в ваш коридор окажется заблокированным. Компромисс, где ты ничего не раскопала, зато осталась целой — тоже весьма недурно. Мона хмыкнула. — Предпочитаю готовиться сначала к худшим сценариям. Надежнее. — И тревожнее, — вздохнул Рон, а потом зевнул: — Все-е-о-о, не могу. Вырубаюсь. — Да, я тоже, — Мона подхватила его зевок, закрывая ладонью рот. — Дикий вышел день… — И не говори, — пробормотал Рон усталым и уже слегка гнусавым голосом. — Ночки… Последних сил хватило, чтобы завести будильник на телефоне, наколдовать одеяло и погасить свет со своей стороны комнаты. И наложить Чары тишины на дурацкие часы, чтобы по нервам не тикали. Мона не сразу угомонилась. Рон слышал, что она ерзала, вставала, уходила в ванную, возвращалась, открывала и закрывала шторы, при этом продолжая беспощадно зевать. Она явно хотела спать, даже ее шаги звучали шаркающе, хотя обычно они вообще почти не звучали. Видно, что-то все-таки не отпускало ее, не давало успокоиться. — Да все норм будет, — пробормотал он кое-как. — Ложись… Рон уже настраивался на то, чтобы вновь затянуть лекцию про усталость, самочувствие и состояние, но не пришлось. Мона рухнула на подушки недалеко от него. — Вот и молодец, — похвалил он. — А то сейчас перебесишься зря, а день возьми — и снова повторись. И опять беситься надо будет… Мона фыркнула. — Мерлин, надеюсь нет… — Угум. Рон тоже на это надеялся. Но в случае чего, он бы не расстроился, а использовал бы дополнительные часы, чтобы поспать подольше.

* * *

Челюсть уже болела от того, как много он зевал. Рон потер уголки глаз и тряхнул головой, пытаясь взбодриться. — Так, ну вроде все же понедельник, — утвердил он. — Ничего не зациклилось, пока мы спали. Толпа слишком суетлива, спешит и несется куда-то — и явно не в пабы, хотя, Рон знал таких людей, которых вполне можно было увидеть там в понедельник утром. Да и пахло как-то… понедельнично. Тут Рон не мог дать конкретного описания, как пахнут дни недели, просто знал, что они разные, и сегодняшний день сильно отличался от вчерашнего. И, как назло, на глаза не попадалось ничего, что еще раз подтвердило бы актуальную дату и время. Газета, табло, сумасшедший, отсчитывающий дни до конца света — что и кто угодно. ­­ Мона стояла рядом уже под чарами маскировки и придерживала Рона за локоть, так что о выражении ее лица можно было только догадываться. — У меня тоже ощущение понедельника, — тихо сказала она, когда старушка, теревшаяся возле них, наконец-то отдалилась. Белый диск солнца просвечивался через осеннюю пасмурность. Погода стремительно портилась прямо на глазах, и Рон вспомнил, что к вечеру уже все должно замести снегом — этот факт каким-то чудом в его памяти задержался. — Уверена, что стоит туда идти? — еще раз спросил Рон. — Вот прям никак не вынесешь ты неизвестности? На свежую голову стали приходить мысли о том, что затея Моны может быть опасной. Рон верил, что постоять за себя и защититься она сумеет, но что-то ему подсказывало, что не сможет она просто равнодушно наблюдать, не вмешиваясь в историю. — Разумеется, стоит. Сердце подпрыгнуло и застряло в горле, а через мгновение Рон почувствовал, как его руку стиснули. Потому что это фразу произнесла не Мона... Рон медленно повернул голову. Знакомец. — Спокойно, — вырвалось у Рона, и он протараторил: — Давайте без драк… Хотя он видел только мерцающий силуэт Моны, но буквально кожей ощущал, как наэлектризовался воздух вокруг и как сильно она напряглась. — Я и не собирался драться, — усмехнулся знакомец. — К тому же мы не сможем друг другу навредить. Клятва. Мона снова сжала его локоть, явно подумав о том же, о чем и Рон. Ну, и толпы магглов, спешащих на работу, тоже исключать нельзя… — Нужно поговорить, — уже более серьезным тоном произнес знакомец. — Идите за мной. Какого хрена происходит?.. Сначала Рон задал этот вопрос себе, а потом услышал и голос Моны у себя в мыслях. После короткой вспышки дезориентации, когда клятва отзеркалила касание разумов, Рон ответил вслух: — Не знаю, — и немного подумав, не удержался от шутки: — Скажу тебе позже. Мона не оценила, и в общем-то Рон не питал иллюзий о том, как это все выглядит и к чему ведет. Даже за локоть она его стала держать иначе — словно он преступник, которого нельзя выпускать из виду ни на секунду. Хрупкое доверие, которое они выстроили за последние сутки, рассыпалось с каждой секундой. Даже сквозь все свои блоки Рон ощутил, что Мону опять начало жечь изнутри тревогой и страхом. Мда, возможно, на хорошей ноте они все-таки не расстанутся. Жаль… В висках стучало, и от света начала болеть голова. Рон приставил ладонь к бровям, чтобы хоть немного нивелировать ущерб. Ощущение было ему знакомо — это в голове шевелились шестеренки, тронутые триггером. Какие-то воспоминания пытались прорваться, и, если бы Рон ушел в себя, наверняка смог бы пересобрать какие-то фрагменты. Но сейчас у него такого роскоши не было, и вряд ли скоро предоставится. «Это изначально был ваш план?» Рон поморщился от обменной вспышки. — Какой смысл перекидываться мыслями, если он — это я, и знает все, что ты мне сейчас сказала? — с плохо скрываемым раздражением спросил он. — И нет, ни в какие сговоры я не вступал. Мона кипела и шумно дышала, и Рон мог поклясться, что она сейчас прожигала взглядом спину знакомца. На руке наверняка останутся синяки… Любопытно, что знакомец надел обычную кожаную куртку, а не пальто или рабочую мантию. Будет смешно, если Мона или кто-то из ее мордоворотов так и не восстановит его в должности. Они петляли между прохожими, пока знакомец вдруг не завернул куда-то за угол — не самый чистый и приятно пахнущий переулок с мусорными баками, от которых что-то текло, распространяя с собой вонь и антисанитарию. Рон старался делать меньше вдохов носом, пока они проходили мимо всех этих уличных благовоний. Потом им предстояло подняться по пожарной лестнице, к счастью, нормальной — со ступеньками, а не этой, где карабкаться нужно. И снова крыша… Стоп, неужели?.. — Мы здесь дрались? — спросил Рон, осмотревшись по сторонам. — В сороковых? Мона тоже стала озираться. — Не совсем, — ответил знакомец и указал большим пальцем на здание позади себя. — Там. Немного помолчав, он слегка повернул голову влево и добавил: — А может, и там… Рон фыркнул. Мона же не была настроена так же игриво. Она выпустила локоть Рона и отошла в сторону. — Я жду объяснений, — ледяным и бескомпромиссным тоном заявила она. — Без проблем, — отозвался знакомец, засунув руки в карманы, — только сними чары, пожалуйста. Рон поднял брови. Интересно, зачем ему это? Сам Рон за последние дни уже привык к общению с мерцающим силуэтом. Да, не всегда хватало опции, где ты видишь выражение лица своей собеседницы, но в целом обходиться можно. У Моны возник тот же вопрос: — Зачем? — Да просто увидеть тебя хочу, — знакомец дернул уголками губ. — Не переживай, мою голову они уже не взломают. Мона какое-то время переминалась с ноги на ногу, обрабатывая информацию, а потом сделала шаг в сторону. Рон повернулся голову обратно к знакомцу и… Так! Стоять! Взгляд перескочил обратно на мерцающий силуэт Моны, и снова на знакомца. В этот самый миг знакомец посмотрел на Рона и… кивнул. Да. Он не видел Мону, смотрел немного мимо нее. Видимо, проследил за взглядом Рона или просто определил по звуку. Все интереснее и интереснее… Мона еще какое-то время мялась и ломалась, но, на удивление, выполнила просьбу. — Во-о-от, другое дело, — протянул знакомец, — рад тебя видеть. И он правда выглядел… довольным? Как будто случайно пересекся с кем-то из однокурсников, с которым он если не дружил, то хорошо приятельствовал. — Не могу сказать того же. Рон знал, что, если бы не палочка, Мона уже давно бы сложила руки на груди. Но сейчас ей куда важнее было держать знакомца на прицеле. — Ничего, я переживу, — знакомец кивнул и перевел тему: — Для удобства можете звать меня Рональд. Ай! Рон зажмурился от резкого спазма, прострелившей ему лоб, а из-за того, что он хмурился, кожа морщилась, и это усиливало боль. Опять что-то триггерится и пытается выскочить, да что ж такое… — И в чем план, Рональд? — процедила Мона, сделав акцент на его имени. — В чем задумка? Сделать из него, — она указала на Рона, — свою марионетку, чтобы втереться в доверие и потом… Мда, вот этого Рон и опасался. Но Мону он не винил, сам бы на ее месте подумал бы так, ну или еще как-нибудь запараноил бы. — …что дальше? Завербовать хочешь? Или это какая-то проверка? Ищешь крота в прошлом? Черт, а она хороша… Ну, или ее тревожность. Рон бы, наверное, о таких вариантах не сразу бы подумал. Рональд выслушивал все ее колкие неудобные вопросы совершенно спокойно, не отводил взгляд, не корчил из себя ничего, не злился, не перебивал, не пытался уколоть в ответ. — Нет, — произнес он, когда Мона умолкла, — мне просто нужна помощь. — Помощь? — издевательски протянула Мона и повторила, как будто бы не верила, что кто-то посмел просить ее о таком: — Помощь, ну да… — Мне нужна Бесконечная книга. Подсмотреть там кое-что, — объяснил Рональд. — Никакого оружия массового поражения, просто один трюк с червоточиной. — Бесконечная книга? — переспросил Рон. — Это которая?.. — Со всеми заклинаниями на свете, да, — с раздражением отозвалась Мона. — Это не школьный справочник, который может открыть, кто угодно ради забавных фокусов. Она может не принять чужака. Рональд фыркнул. — Ну, справедливости ради, ты и твои коллеги тоже для нее чужаки, — парировал он. — Откуда она изначально, из Индии? Китая? Еще откуда-то? И ничего же, вас приняла, пусть вы и поступили с ней, как Британский музей поступал с любой любопытной безделушкой, которая не была прибита к полу. Мона шумно выдохнула через нос, но ничего не смогла придумать в ответ. — Ты знаешь, как это работает, — продолжил Рональд, уже немного смягчившись. — Книга, как волшебная палочка, сама чувствует состояние того, кто ей пользуется. Книга выбирает, какое знание выдать. И практически все, что знаешь ты, Мона, далось тебе для защиты самой себя. — Откуда ты?.. Рональд перебил, не став дожидаться, пока она договорит: — От тебя. Ты мне сказала, — немного помолчав, он дополнил: — Ну, то есть, скажешь еще… Он кивнул в сторону Рона. Мона проследила за его взглядом и выжидающе уставилась на Рона. А он и не знал, что говорить, потому что вновь все перекрутилось и вывернулось наизнанку. Едва-едва получилось что-то собрать, а оно опять, да сколько можно-то уже… — Слушай, я… я не знаю, что он задумал. Не знаю, что я там задумаю в будущем, зачем мне эта Книга и еще там что-то, — проговорил Рон. — В моей памяти до сих пор много пустот, и я не знаю, планировал ли я нечто подобное в ту выпавшую неделю. Вчера, когда мы с тобой говорили, я… это не было уловкой, не было попыткой подобраться к тебе или как-то использовать. Я просто почувствовал, что хочу это сделать, хочу узнать, хочу понять, выслушать и… — Рон выдохнул и прикрыл глаза на мгновение, — ...и я бы сделал это снова. Даже зная, что мы опять можем поссориться и разойтись по разные стороны. Потому что в тот момент иначе просто не мог. Для меня это тоже было важно. Мона немного опустила палочку, но, возможно, у нее просто устала рука держать Рональда на прицеле. — Я не буду тебя уговаривать и куда-то склонять, — добавил Рон после небольшой паузы. — Ты достаточно много пережила, чтобы просчитывать ходы и принимать решения сама. Слушай себя. — Он прав, — сказал Рональд. — И я прошу, а не требую. Мне правда нужна помощь. — И с чем же конкретно? — Обезвредить и обездвижить твоих коллег. Даже Рон опешил от такой наглости, что уж говорить о Моне. — Обезвредить, чтобы… что? Что?.. — со смешком недоверия произнесла она. — Ты либо идиот, либо… — Либо иначе никак, — пожал плечами Рональд. — Ты прекрасно знаешь, что события сегодняшнего вечера не отменить — они уже случились для тебя, и особенно для меня. Я проживаю этот день уже в третий раз. Рон нахмурился, прикидывая. А ведь и правда… То тридцатое, которое частично пока выпало из памяти — было. Сегодняшнее тридцатое — он переживает его сейчас. И вот Рональд переживает его снова, но уже с другой ролью и вкладом в события. — Значит, ты знаешь, чем закончится этот день, да? — спросил Рон. — Ты помнишь то, что помню я, и если я увижу… Рональд дернул уголками губ и кивнул. Рон сделал то же самое в ответ. Эта беседа закончится тем, что они убедят Мону помочь, потому что она уже убедилась и помогла, просто она сама еще не прожила это событие на своей актуальной шкуре. — Тебе нужно, чтобы я напала на саму себя, да? — скривившись, спросила Мона. — Потому что клятва тебе не позволит. — Все так, — сказал он, — я не могу никак тебе навредить. Да я и не хочу. — А я не хочу в этом участвовать, — заявила Мона. — Говоришь, не можешь мне вред причинить, да? Но если они узнают, что это была я, то меня просто аннигилируют — даже не убьют, не подсунут дементорами, а просто… сотрут, ко всем чертям!.. Рональд какое-то время молчал, как будто бы ждал, что Мона опять взбрыкнет и продолжит ругаться, а может, просто обдумывал какие-то слова. — А если я скажу тебе, что ты узнаешь правду? — спросил он, натянув руками карманы. — Ты знаешь точно, сколько длились те заклинания, которые на вас наложили. За это время ты… ты сможешь буквально делать в Скрытом коридоре все, что тебе взбредет в голову. И весь Отдел Тайн — от архивов до пророчеств, от артефактов и до портальных дверей, все это будет в твоем распоряжении. — И у меня будет алиби… — добавила произнесла Мона, перебив его. — Да, — Рональд кивнул. — Потому что ты там была и к тебе все это тоже применили. Потому что о нашем с тобой маленьком путешествии никто не узнает. Потому что нет ни одного маховика, на котором выбиты все даты, в которые мы попадали. У Рона реально возникло ощущение, словно с работы пришел папа и разрулил все его детские проблемы: починил игрушку, помирил с братьями и принес вкусняшку. — Значит, лазейки работают? — спросил уже он. — Эти карманы от повторившихся дней?.. — Да, — Рональд усмехнулся. — Но не спрашивай меня, как это работает. Я до сих пор не знаю. Ну слава Мерлину!.. Рон выдохнул, и с удивлением обнаружил, что это не только его легкость — Мону этот факт тоже отпустил и перестал тяготить. Настолько, что Рон ощутил это сквозь свои щиты. Даже пусть она пока не согласилась на всю эту авантюру, но ее уже сам по себе радовал тот факт, что теперь есть защита. Но недоверие никуда не делось, было видно, что ей не по себе. Рон решился опустить свои ментальные стены, чтобы нащупать более тонкие оттенки. Он ненадолго прикрыл глаза и втянул в себя воздух, чтобы настроиться, не перепутать ее чувства с чужими. Разочарование. Снова часть какой-то системы, но не субъект — функция. Мона понимала, что уже никуда не денется, что она и есть часть событий, которые сама же частично помнит, но еще не приняла это, сопротивлялась. А еще… Да, вот оно. Предвкушение. Часть нее хотела ворваться во всю эту авантюру и взять свое. Рон открыл глаза и снова пересекся взглядом с Рональдом. Столько всего хотелось спросить, но не здесь и не сейчас… — Зато стало ясно, кто скорректировал вам память, — процедила Мона, повернув голову к Рону. — Лучше уж я, чем он, — спокойно произнес Рон. — Ты можешь этого не признавать вслух, но я знаю, что ты со мной согласна. Разумеется, ничего она не признала. Да это и не было нужно. Мона наконец-то опустила палочку совсем. Рон видел, что он залипла взглядом на какой-то точке внизу. — Будущая я не помешала тебе вернуться сюда, — произнесла она, словно находясь под трансом. — Значит, я согласна с происходящим. Либо я забыла этот эпизод. Либо со мной что-то случилось. Либо я не смогла тебе помешать. Сердце екнуло, а потом заколотилось. Кровь прилила к щекам, и Рон поспешил оттянуть воротник, чтобы так не душило. — Либо… ты в курсе, — Рональд достал руку из кармана. — И просила передать себе послание. Между пальцев был маленький конвертик, запечатанный, но без надписей. Мона подняла брови. — Откуда мне знать, что ты не подделал его? — спросила она, сделав несколько осторожных шагов навстречу к Рональду. — Что там? Она кивнула на конверт. Рональд фыркнул. — Как будто я знаю! Мона прищурилась, но все-таки взяла его, и тут же принялась отдирать печать ногтями. Она не поддавалась. Рон нахмурился. — Может, там какая-то дополнительная защита? — предположил он. Потому что конверт никак не желал взламываться, даже заклинания не помогли, пока… пока Мона не проколола палец, и капля крови не упала на печать. Раздалось тихое шипение, как будто маггловскую витаминку от простуды бросили в воду, и после этого конвертик сам открылся. Мона громко сглотнула, и достала оттуда маленький клочок. Судя по всему, там было написано одно-два слова. Со своего места Рон не видел букв, только короткую темную полосу из букв. Какое-то время ничего не происходило. Мона застыла и, практически не моргая, смотрела на записку из будущего. — Ладно, — вдруг произнесла она. — Я согласна. Рон выкатил глаза. Ничего себе, перемены блин!.. Рональд улыбнулся ей. — Хорошо. Спасибо тебе. Рон уже ничего не понимал. Ну, то есть, понимал, но не понимал. Насколько он узнал Мону, она должна была еще несколько раз все перепроверить, переспросить, допытать, но нет. Одной гребной записки хватило. Одной! — Что там написано? — не выдержал он. У него вообще не было уверенности, что Мона ему ответит. Рональд же вот не помнит или не знает… — Слово, — сказала Мона. — Но это между мной… и мной. Она уничтожила записку, просто сожгла ее прямо в воздухе — та истлела, не долетев до земли. — И всего лишь одно слово убедило тебя? Рон никак не мог поверить, что все оказалось так легко и быстро. — Это слово, о котором она подумала, прежде чем вскрыть конверт, — сказал Рональд. — Я правильно помню, да? Мона кивнула. — Я решила, что если согласна со всем происходящим, то напишу одно. Если у меня будет хоть малейшее сомнение — другое, предупредив саму себя. И в письме оказалось первое… — Ну, нам повезло, что ты это запомнила, — усмехнулся Рональд и подмигнул ей: — Видишь? Хороший знак. Значит, Моне из будущего все-таки уже не смогут вскрыть черепушку, по крайней мере, не настолько серьезно, чтобы выдрать оттуда мысль, о которой она думала только что. Она смогла сохранить какую-то часть себя. И, судя по всему, это осознание тоже повлияло на ее решение. — Мерлин, а я ломала голову, — вздохнула Мона, — каким образом в твоей папке оказалось то задание, написанное мои почерком… — Задание? — не понял Рон. — А оно поменялось, что ли? Мона сжала пальцами переносицу. — Да. В последние дни перед тридцатым был полный хаос, и отчеты как будто бы путались и терялись в петлях, не согласовываясь с реальностью, но… я точно помню, что составляла для тебя другое задание. — А знаешь, что еще во всем это забавно? — спросил Рональд, немного наклонив голову влево. — Часовщики по какой-то причине не пересеклись с хранителями. Хотя оба искали встречи друг с другом, чтобы понять, почему тридцатого числа закрылось время. Но этого так и не случилось. Речь явно шла о тех, кто занимался проектированием маховиков. Теперь уже Рон схватился за переносицу. В ушах зазвенело, вновь какие-то воспоминания пытались проявиться. Он не помнил тех рабочих дней, когда время встало, но замечание Рональда казалось справедливым. Если ты создал маховик времени, который не крутится дальше какой-то даты, ты все же захочешь пообщаться с подотделом, который пользуется твоим артефактом. И так же наоборот, если у тебя или твоих коллег что-то поломалось, ну… ты захочешь узнать, точно ли безопасно этим пользоваться. Но они не сошлись. Рон этого не помнил, но раз Рональд поднял эту тему, значит, правда. Мона сглотнула. Она знала. И Рон не стал притворяться, что не понял этого. — Про это ты точно должна была знать, — сказал он. — Я видел, что через Скрытный коридор все проглядывается. — Да, я… я знала, что часовщики беспокоились о маховиках, но… — Глубоко не копала, — продолжил за нее Рональд. — Вернее, ты не успела этого сделать — тогда. Отличная возможность нагнать и разобраться в том, на что тебе раньше… не хватало времени? К концу фразы он уже улыбался, и Рон тоже не удержался от усмешки. Да уж, вот тебе и ирония. Для кого-то это слом времени, а для кого-то шанс пересобрать все, что не успевалось раньше. — А я точно там нужен? — вздохнул Рон. — Можно я уже домой пойду?.. — Можно, — сказал Рональд, сделав несколько шагов навстречу Рону, — но потом. — Потом?.. — Путь далек. Но в один момент все фрагменты соберутся и… — Рональд дернул уголками губ, — …ты выберешься. Рон смотрел на шрамик над губой Рональда, который теперь вблизи проглядывался лучше, и не понимал, почему его разрывают такие противоречивые чувства. С одной стороны, ему точно намекнули — до дома он доползет, а элементы мозаики всего этого пиздеца соберутся. А с другой… что ж так тоскливо-то на душе? Рон сглотнул и перевел взгляд на Мону. Наверное, он опять заразился ее чувствами. Он прикрыл глаза и набрал в легкие воздуха, чтобы закрыться от окружающего мира, кирпичик за кирпичиком укрепляя ментальную стену. На несколько мгновений стало так тихо, словно ему уши заложило. Но вряд ли это улица умолкла, скорее, его мозг не мог постичь все сигналы и отбрасывал лишнее, пока Рон концентрировался. Когда Рон открыл глаза, его взгляд тут же перескочил на Рональда, потому что он пялился — слишком уж пристально. Рон поднял брови. В чем дело? Что не так? Рональд едва-едва заметно мотнул головой. Нет? Ну и ладно, все равно рано или поздно Рон узнает и проживет все это на своей шкуре! — Ну и? — вздохнул Рон. — Каков план?