Silent Tale

      Папирус проснулся от мерзкого запаха крови и гниющей плоти. Он поднял голову и часто заморгал, пытаясь сфокусировать затуманенный взгляд. Увидев труп и растекающуюся прямо возле него кровь, он тут же подскочил на ноги.       Скелет лихорадочно осмотрел комнату. Где это он?       Он успокоился только тогда, когда, кусочек за кусочком, его воспоминания начали всплывать в памяти и он, наконец, узнал комнату, в которой находится.       «Спокойно,» – сказал он себе. Он всё ещё в столовой, всё ещё в больнице...       «П-погодите-ка! Андайн!..»       Скелет быстро осмотрел тело, но, к его удивлению (и облегчению), оно ничуть не напоминало его подругу, всего лишь останки демоницы, которую он победил.       Его шок перерос в смятение. Он все выдумал? Была ли здесь когда-либо Андайн?       «Конечно же, Андайн бы тут не было, ее здесь вообще никогда не было! Это место просто пытается сбить меня с толку!» – Он грустно покачал головой. – «И я, как дурак, повёлся на это...»       На несколько секунд он поник, затем просиял. По крайней мере он и его друзья остались живы, это всё, что имело значение...       Он резко выпрямился, когда вспомнил ещё кое-что важное. Настойчивый тон и отчаянная мольба выплыли из его воспоминаний…       Сериф! Он пообещал найти Серифа!       Не обращая внимания на одновременно и душевное, и физическое изнеможение, перепачканный кровью монстр покинул помещение, отправившись на поиски его пухлого друга, но не раньше, чем поднял с пола свой нож. Он вытер кровь с оружия о чистый участок своих джинс и снова убрал его в карман куртки.       По дороге к выходу из больницы он не нашел в здании ни следа Серифа или его спутников-людей. Полагая, что они, должно быть, ждут его снаружи, он вышел на улицу. Оглядевшись вокруг в смятении, он не увидел ничего, кроме пустого переднего двора и белого тумана. Он подумывал позвать Серифа, но быстро отбросил эту затею. Кто знает, какие ещё враги могут услышать его.       Поскольку ничего другого ему не оставалось, он прошел к воротам больницы, твёрдо решив разыскать друга. Он снова окинул взглядом обезглавленную статую и продолжил бы идти дальше, если бы не услышал звук бешено трепещущей бумаги, хотя никакого ветра не ощущалось. Он подошел ближе к статуе, пытаясь отыскать источник шума. Спустя минуту поисков он, наконец, нашел сложенный лист бумаги, прижатый довольно большим камнем, чтобы не улетел.       Скелет схватил бумагу и раскрыл ее. К его радости, это была карта города. Наконец-то он перестанет бродить бесцельно! Он уже собирался сложить бумагу и засунуть в рюкзак, но остановился, заметив крошечные надписи на определенной ее части.       Прищурившись, он поднес карту ближе к лицу и прочитал маленькие красные буквы:       «Я ЗДЕСЬ!»       Красная стрелочка указывала на какую-то человеческую школу.       Папирус моргнул в растерянности, прежде чем расплыться в широкой улыбке.       Головоломка от Серифа! Никаких сомнений, его друг оставил эту карту, зная, что Папирус найдет ее!       «Должно быть, он ждет меня в этой человеческой школе!»       Он смотрел на карту до тех пор, пока не нашел больницу, в которой находился, и его пыл немного поугас, когда он осознал, что до школы довольно далеко. Путь туда займет несколько часов, если бежать, и дольше, если просто идти...       «Ну что ж, стоя здесь я точно ничего не добьюсь!»       С картой в заднем кармане, он побежал трусцой к пункту назначения, останавливаясь только чтобы свериться с ней или отдохнуть.       Несмотря на то, что в городе было тихо и пусто, он не терял бдительности. Временами он бросал взгляд через плечо на выбитые окна и пустые здания; не раз мог он заметить силуэт человека, машущего ему из разбитого окна. Иногда он слышал безумное хихиканье ребенка, эхом раздающееся вокруг него. Мягкие шаги, источник которых он не мог найти, преследовали его на протяжении всего путешествия.       Проверив карту, он обнаружил, что ему нужно пройти влево, а затем, весь остаток пути, – прямо. Запоминая маршрут, он отправил листок бумаги в карман и прошел шагом оставшийся путь, чтобы сохранить энергию.       Его шаги прервались, когда он услышал душераздирающий крик, пронзивший висевшую до этого тишину. Скелет осмотрел переулок, откуда, вне сомнений, и раздавался крик. Всматриваясь в белую бездну, кажущуюся бесконечной, он боролся с собой, решая, стоит ли помогать. В последний раз, когда он последовал за кем-то в переулок, их пожирали заживо. Что, если уже слишком поздно? Что, если этот кто-то уже мёртв? Эта мысль прошла через его сознание, но малейшая возможность, что он мог ошибаться, была основной причиной, по которой он обнаружил, что входит в туман.       «О-они могут б-быть всё ещё живы! Я мог б-бы помочь!» – подумал высокий скелет с решительным выражением на лице.       Пробегая вдоль изгороди, он часто задышал, когда увидел кровавый след, тянущийся в том же направлении, куда он держал путь. Его раскаяние стало усиливаться, когда он осознал, что след свежий.       «М-может, э-это не было такой уж х-хорошей идеей... Может, мне с-стоило просто р-развернуться?..»       Он уже было собирался так и сделать, как услышал знакомые звуки, от которых совсем пал духом.       Это было рычание и звук, с которым что-то отрывают, раздирают. Ему действительно стоило отвернуться; интуиция, в общем-то, призывала бежать без оглядки... Но он не мог отрицать, что ему любопытно, что же издавало этот шум.       Он сделал несколько шагов вперёд, проходя мимо пустой урны для мусора; звук теперь полностью окружал его. Его дыхание замерло, когда он наконец увидел источник своего любопытства.       Это было нечто внушительное, больше любого из тех врагов, с которыми он сталкивался до этого. Оно сильно походило на собак без шерсти, встреченных ранее, хотя было очевидно, что этот зверь намного сильнее, учитывая его выпирающие мышцы и толстую кожу. К счастью, оно было слишком занято пожиранием своей пищи...       Папирус побледнел и отшатнулся, разглядев, чем именно пировало существо.       Это был человек, определённо, но это всё, что он мог разобрать. Кожа с его лица была содрана, так же, как и с остатков верхней части тела. Всё, что находилось ниже груди, уже исчезло, а учитывая хрустящие звуки, которые издавало существо... Ну, нетрудно догадаться, что произошло.       Теперь, когда его любопытство было удовлетворено, Папирус медленно отходил назад. Он бы сбежал незамеченным, если бы только уделил больше внимания тому, что его окружало. Не спуская взгляда с зверя, он случайно сбил упомянутую ранее мусорку, и она рухнула, гулко ударившись о землю.       Зверь прекратил есть.       Папирус с ужасом наблюдал, как существо медленно поворачивается к нему. Его внушительные зубы были склизкими от крови и кусков мяса. Ужас скелета усилился, когда единственный громадный глаз существа сфокусировался на его собственных, расширившихся от страха. От одного взгляда на тело Папируса, существо небрежно облизнулось.       Скелет пнул мусорку в сторону зверя, когда тот бросился на него с широко распахнутой пастью. С равным успехом он мог кинуть в него кусок бумаги – эффект от неё был бы таким же слабым.       Как бы то ни было, он обнаружил, что выбегает из переулка, а существо гонится за ним по пятам . Он резко свернул направо, прямо в открытые ворота, как раз когда почувствовал когти зверя, порвавшие ткань на спине его окровавленной куртки, и, по счастливой случайности, не повредившие его позвоночник.       Высокий скелет осмотрелся и обнаружил, что оказался на чьём-то заднем дворе. Он споткнулся, но быстро встал на ноги и побежал к деревянному сараю неподалеку. Он попытался захлопнуть дверь, но пёс-мутант навалился на нее, заставив и её, и скелета отлететь назад и упасть. Папирус отползал, избегая смертоносных взмахов мощных когтей зверя, пока не врезался спиной в стену.       Демон был слишком большим, чтобы проникнуть в сарай полностью, и, в результате, застрял в дверном проёме. С помощью единственной лапы, попавшей внутрь, он замахнулся на Папируса со смертоносной меткостью. Ему удалось сбить инструменты, висевшие на стенах, но не более; не похоже, чтобы он смог задеть намеченную цель. Высокий скелет вытащил нож в ожидании подходящего времени для атаки. Когда лапа зверя снова взметнулась, Папирус стремительно вогнал клинок прямо в её середину.       Пес-мутант взвыл от боли, когда нож пронзил его лапу и засел в деревянном полу, эффективно обездвиживая конечность. Он стал яростно вырываться, когда осознал, что не только застрял, но и пригвождён.       Папирус нерешительно встал, и огляделся вокруг в поисках другого оружия, которое можно было использовать, поскольку его нож в данный момент был единственной вещью, не дававшей демону покромсать его на куски. Пол был усеян различными предметами, включая пули, пустые банки и кобуру, но ни один из них не выглядел действенным против его врага.       Краем глаза, Папирус заметил нечто, блестевшее из-под слоя различных инструментов. Поскольку терять было нечего, он опустился на колени и стал отбрасывать их, пока не высвободил свою награду.       Это был топор.       Папирус мгновение буравил оружие взглядом, прежде чем схватить предмет и побежать на зверя. Демон рванулся в его направлении и лязгнул челюстями, но высокий скелет стремительно увернулся и обрушил на него топор.       Оружие погрузилось прямо в его раскрытый глаз. Не давая ему шанса на борьбу, Папирус вытащил топор с влажным «хлюп» и глубоко вдохнул, прежде чем вонзить топор в то же самое место. Он погрузился еще глубже, а существо стало издавать булькающие звуки и жалобно биться в конвульсиях, прежде чем окончательно умолкнуть.       Оно было мертво.       Папирус вздохнул перед тем, как обеими руками вытащить оружие из звериного черепа. Он поперхнулся от удивления, когда из раны, как из садового шланга, фонтаном хлынула кровь. Он отплюнулся от металлического привкуса и отшатнулся назад, а кровь продолжала поливать его. К счастью, кровотечение прекратилось так же внезапно, как и началось, и теперь сочилось со лба демона тонкими струйками.       Вконец промокший скелет сделал еще один глубокий вдох и скинул со спины, теперь красный, рюкзак. Он стянул пропитанную кровью куртку, высвобождая пушистый розовый свитер, и повязал ее вокруг узких бёдер. Пусть куртка была порвана и никогда не вернётся к своему, изначально оранжевому, цвету, он не мог найти в себе силы выкинуть ее. Это был рождественский подарок от Санса, а Папирус всегда дорожил своими подарками, особенно если они были от его старшего брата.       Снова закидывая сумку на спину, он подошёл к кухонному ножу и сумел извлечь его из лапы существа. Он стёр кровь о грубую кожу зверя и раздумывал, куда положит нож. Скелет знал, что не сможет вечно нести его в руках, но позор ему, если бросит оружие, которое помогло ему столько пережить...       «Минуточку... Кобура!..»       Он вспомнил, что видел кобуру, когда зверь пытался убить его. Она была возле груды пустых бутылок.       Переступив через очередную кучку инструментов, он наклонился и взял пустую кобуру. Она была сделана из какой-то крепкой кожи, которая казалась мягкой на ощупь. Взяв нож, он осторожно засунул его внутрь и едва не вскрикнул от радости, когда тот идеально подошёл. Папирус прикрепил кобуру к своему ремню и поднял топор.       Он разглядывал оружие и, решив какое-то время просто нести его в руках, прошёл к двери… Только для того, чтобы обнаружить, что через неё не пройти.       Звериный труп загораживал единственный выход.       В этом сарае не было окон, так что через них ему было не выбраться. Он не мог проскользнуть через пространство, что оставило существо – оно было слишком маленьким. Зверь был слишком тяжёлым для того, чтобы он мог самостоятельно сдвинуть его, так как мог он выйти?..       Он посмотрел на труп, прежде чем опустить взгляд на топор. Можно было буквально разглядеть шестеренки, крутившиеся в его голове.       «Успокойся, Папирус… Ты м-можешь сделать это… П-просто сделай это б-быстро и всё закончится р-раньше, чем з-заметишь…»       Поднимая топор, он решил начать с головы.       30 МИНУТ СПУСТЯ       Папирус рухнул на сухую траву заднего двора. Наконец-то он выбрался!       Было непросто порубить тело в более мелкие куски, просто чтобы получить достаточно пространства, чтобы пролезть сквозь дверь. Его кости болели и молили отдохнуть подольше, но он знал, что сейчас ему не до отдыха!       «Сериф всё ещё ждёт меня! Я не должен заставлять его ждать!»       С трудом удерживая топор в скользких руках, он принудил себя встать.       Как только он убедился, что его хватка достаточно крепкая, он вылетел со двора.       …Только для того, чтобы сразу же оказаться лицом к лицу с остатком стаи псов-мутантов. Похоже, они слышали звуки битвы между скелетом и их ныне мёртвым собратом. Он сглотнул и почти выронил оружие в полнейшем отчаянии. Он не мог даже сосчитать, со сколькими ему довелось столкнуться.       «О боже…»       Он сделал шаг назад; похоже, они только этого и ждали, чтобы броситься на него со всех сторон…       ****       ТРИ ЧАСА СПУСТЯ       Папирус обрушил топор на голову пса-мутанта, тут же убивая его. Он вытащил оружие и яростно бросил его, убивая другую собаку точным попаданием в голову. Вытащив окровавленный кухонный нож из уже мёртвого трупа, он снёс голову ближайшего крюкастого мутанта, прежде чем использовать его длинную цепь, чтобы придушить дьявольскую собаку до смерти. Услышав позади себя визг, он уклонился как раз вовремя, чтобы избежать смертельного удара. В отместку он пнул крюкастое существо в живот, заставив того врезаться в собаку-демона.       Измождённый, но полный решимости скелет уклонился в сторону – и двое крюкастых пронзили друг друга как раз там, где он стоял всего мгновения назад. Он потянул за обе цепи, от чего два тела полетели вперёд. Поскольку парочка сопротивлялась, стараясь удержаться на ногах, Папирус схватил их за головы, по руке на каждую, и жестоко размозжил их друг о друга, превращая в одну отвратительную красную жижу и быстро оканчивая эту битву. Он не получил ни шанса на передышку, прежде чем ещё больше существ приблизилось к нему.       Схватив своё оружие и тяжело дыша, Папирус с отчаянием оглядел окружающую его обстановку, прежде чем побежать куда глаза глядят. За последние несколько часов у него не было времени, чтобы как следует рассмотреть карту, поэтому он действительно не знал, куда направлялся. За последние три часа ему только и оставалось, что сражаться и убегать. Битва с дьявольскими псами привлекла внимание нескольких крюкастых существ, встреченных ранее. Он, поначалу, пытался убежать от их, но каждый раз, когда он думал, что оторвался от своих врагов, всё новые прибывали, казалось, из ниоткуда, и утомительный круг возобновлялся.       Завернув за угол, он внутренне вздохнул с облегчением, когда не увидел существ, поджидающих его. Он спешно осмотрел каждое пустое и заколоченное здание по соседству. Он должен был спрятаться, это точно. Это всего лишь вопрос времени, когда демоны найдут его…       Как по заказу, он услышал рёв и металлический лязг крюкастых существ. Он также расслышал голодное ворчание дьявольских собак, которые, без сомнения, всё ещё были полны решимости убить его.       Он уже было собирался вломиться в одно из зданий, как увидел домик на углу. Это здание не выделялось чем-то особенным, кроме того, что у него было всего одно окно и оно не было заколочено.       Прислушиваясь к завываниям и рычанию, подбиравшимся всё ближе, Папирус ринулся к пустому домику. Он расплылся в широкой улыбке, так как окно не было заперто, поспешно закинул внутрь своё оружие и втиснулся в довольно маленькое пространство.       Ввалившись внутрь, он быстро поднялся, закрыл окно, запер его на защёлку и запахнул занавески, чтобы спрятать себя от окружающего мира.       В комнате тут же стало темнее. Он на несколько секунд задержал дыхание, пытаясь расслышать что-нибудь, указывающее на то, что существа неподалёку. Не услышав ничего, он глубоко вдохнул и тяжело опустился на грязный пол.       После паузы, скелет вытащил карту. Он нашёл улицу, на которой находился, и улыбнулся, когда увидел, что был всего в нескольких милях от своего пункта назначения. Запоминая маршрут, высокий монстр отложил карту и открыл рюкзак. Теперь было бы неплохо хорошенько подкрепиться, особенно, когда не знаешь, когда такой шанс представится снова.       Он вытащил яблоко, обрадовавшись тому, что оно не намокло от крови, и поел в уютной тишине. Он съел даже сердцевину, решительно настроенный ни кусочка не потратить впустую, и отпил из бутылки с водой.       Едва закончив, Папирус поднялся и отряхнулся от пыли, что было довольно бесполезным занятием, ведь он всё ещё чувствовал себя грязным. Он засунул нож обратно в кобуру и выглянул в окно, вздохнув от облегчения, когда не увидел никаких мутантов или псов. Но всё же, он позволил приоткрыться лишь одной занавеске, чтобы впустить немного света в помещение. За исключением маленькой кровати, тумбочки и пыльной книжной полки, комната была пуста.       Из любопытства, скелет открыл прикроватную тумбочку и обрадовался, обнаружив там фонарик. Он был чёрным и довольно тонким, с ремешком на конце, за который его можно было на что-то повесить. Папирус включил его, и комната озарилась светом. Он быстро выключил фонарь, когда осознал, что не знает, сколько заряда в батареях. Держа его в руке, молодой монстр не сдержал зевок.       Он знал, что ему следовало бы продолжить его путешествие и найти Серифа… Но он ТАК устал.       «Немножко вздремнуть не повредит…»       Зевая, высокий скелет подошёл к двери и запер её, прежде чем усесться на кровать. Он положил топор в рюкзак и задвинул его под кровать, просто на тот случай, если кто-то вздумает забрать его. Он положил фонарик под подушку, чтобы он тоже был в безопасности. Потом он залез под одеяло и испустил тихий вздох, засыпая, радуясь теплу, которое дарила постель.       Ему снились псы-мутанты и сверкающие ножи.       ****       НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ…       Папирус открыл глаза. Комната была погружена во тьму. Он бросил взгляд в окно – снаружи с трудом можно было что-то различить.       «Должно быть я спал слишком долго, уже ночь!»       Он рывком принял сидячее положение и сбросил с себя одеяло. Он собирался только вздремнуть! Он не мог терять время здесь, когда ему нужно было искать друга!       Пол издал странный влажный звук, когда его коснулись ботинки скелета. Папирус замер и посмотрел вниз, но было слишком темно, чтобы разглядеть, на что он наступил. Он затих на несколько секунд и приподнял ногу.       КАП. КАП. КАП.       Ему это совсем не понравилось.       Нашарив руками фонарик, он неуверенно включил его и оглядел пол.       Кровь.       Он стоял в луже крови.       Его руки задрожали; он увидел, что на полу также были кровавые отпечатки подошвы. Узор у следов выглядел знакомо, но скелет был сосредоточен на том, чтобы выяснить, куда они ведут. С помощью фонарика он отследил нужное направление, и застыл.       Это было тело.       Перед дверью валялся обезглавленный труп обнажённой женщины. Ее бледная шея свешивалась набок, от чего кровь вытекала быстрее и свободнее. Разлагающаяся грудь была вскрыта, позволяя нескольким рёбрам выглядывать наружу. Еще ей недоставало обеих ног.       Папирус разглядывал труп несколько минут. Несмотря на всепоглощающий страх, он всё ещё был озадачен. Как она попала в комнату, при том, что окно и дверь были заперты?! Кто сотворил это? Было ли сражение, пока он спал? Если так, то как он не проснулся?       Вина и страх захлестнули его. Может быть, если бы он не уснул, то смог бы спасти эту женщину от ужасной смерти. Кто или что могло сотворить столь чудовищное...       Погодите-ка.       Папирус склонил голову набок. У трупа не было ног, а даже если и были, ботинок на ней было.       Глядя на уже высохшие кровавые следы, ведущие к телу, скелет почувствовал слабость, когда, наконец, узнал узор на отпечатках.       Направив свет на собственные стопы, он поднял левую ногу и поставил новый, влажный отпечаток прямо возле старого, высохшего.       Они совпадали.       Папируса затошнило. Ему это не нравилось. Логично же, любой бы подумал, что оставивший эти следы и есть преступник.       «Либо у убийцы была обувь той же фирмы, что у меня, либо я мог?..»       Скелет яростно затряс головой. Он не знал, откуда взялся этот обвиняющий голос. Конечно же он не делал этого, он только что проснулся! Кроме того, он бы никогда никого не убил, особенно таким образом! Просто город ещё раз пытался провести его!       «…Но…» В его голове снова раздался шёпот. «Как так вышло, что у убийцы была обувь ТОЧНО ТАКОЙ ЖЕ фирмы и размера, что и у тебя?..»       …Пощёчина показалась отличным способом утихомирить голос.       Скользнув взглядом прочь от трупа, он заметил кое-что ещё. На стене были блёклые кровавые надписи.       «ОН ЛЖЁТ»       Папирус повторил эту фразу в голове несколько раз. Он не знал никого, кто бы лгал ему. Ну, не считая Санса…       И Андайн, Фриск, Ториэль и Флауи…       «Что ж, ситуация складывается не лучшим образом…»       Высокий монстр потряс головой, чтобы избавиться от сомнений и направил свет на остальную часть настенного послания.       Нарисованная стрелка указывала на труп. С этого ракурса похоже было, что она показывала на грудь женщины. Скелет посветил на неё, не обращая внимания на кости, мышцы и разорванные ткани.       Внутри её тела блеснуло что-то маленькое и металлическое.       Сделав глубокий вдох, он взвешивал все за и против того, чтобы просто оставить предмет там или же попытаться его забрать. С одной стороны, он не хотел копаться внутри трупа. Но с другой, ему было любопытно.       «Проверка не принесёт вреда…»       Оставив фонарик на тумбочке у кровати так, чтобы он указывал на грудь, он подошёл к трупу и наклонился так, чтобы колени не коснулись мокрого пола. Медленными и аккуратными движениями он принялся за свою жуткую работу; его изящные костяные пальцы огибали острые рёбра и скользкие органы.       «Я и не думал, что люди внутри такие… Мягкие и мокрые…»       Едва заметная улыбка скользнула по его лицу, прежде чем он успел её остановить. Он видел и читал некоторые книги Санса, посвященные науке и человеческой анатомии. Хотя они содержали ценную информацию, это и близко не было столь интересным! Эти штуки были настоящими!       Погрузив руку в разлагающуюся плоть, он вытащил орган, размером с его кулак и тщательно изучил его; не сумев вспомнить название, он осторожно положил его на пол. Он вытянул длинную, похожую на веревку, плоть. Она была довольно длинной, так что он скрутил её так аккуратно, как мог, и отложил в сторону.       Эта игра продолжалась ещё несколько минут. Вытащить орган, изучить, чтобы понять, знает ли он, что это, а затем аккуратными рядами разложить на полу.       Он медленно вытаскивал пару почти идентичных органов (лёгкие?), когда услышал негромкое позвякивание. Загадочный предмет выпал на пол. Скелет наклонил голову и поднял свою награду.       Это был ключ-череп.       Его сложно было разглядеть как следует, поскольку он был покрыт кровью, но, когда Папирус взвесил его на ладони, оказался тяжёлым.       Достав свои пожитки из-под кровати, скелет открыл бутылку воды и аккуратно полил ценной жидкостью ключ, чтобы смыть кровь. Он использовал простыни, лежавшие на кровати, чтобы вытереть насухо предмет до такой степени, что тот засиял.       Теперь, когда ключ был чистый, ему надо было отдать должное. На его верхушке был череп с огромными красными глазами из драгоценных камней (Бриллианты или рубины, возможно?). Он был целиком сделан из золота и выглядел ОЧЕНЬ дорогим и древним. Папирус не знал, что ключ открывает, но, в любом случае, решил оставить его у себя.       Положив его в карман, он вернул воду в рюкзак и застегнул его. Он пристегнул фонарик на другую сторону кобуры, в которой был его нож, и остановился. Трижды перепроверив, что ничего не забыл, он решил, что пора уходить.       Отодвинув занавеску, он прищурился, всматриваясь в темноту и выглядывая врагов поблизости.       К счастью, в поле зрения ничего подобного не было.       В последний раз окинув взглядом труп, он отпер окно и распахнул его. Вытолкнув себя наружу, он аккуратно приземлился на ноги, стараясь не издать ни звука. Вглядываясь в непроглядную тьму впереди, Папирус сжал руки в кулаки и уверенно зашагал к месту назначения.       …В конце концов, он всё ещё должен был сдержать обещание.