О любви, которой не было

Видимо, это была попытка схватиться за угасающее с каждой минутой благоразумие, когда я все-таки попробовала попрощаться: - До свидания… Он не отвечал. Лишь долго-долго сверлил меня взглядом, пока я не вышла из машины и, не смея оборачиваться, направилась к подъезду. И очень поздно поняла, что он привез меня к себе… Видимо, я настолько была поглощена своими мыслями, что совершенно не заметила подвоха. Кажется, только что к моему маразму добавился еще и склероз… - Это что еще такое? – резко обернувшись, прошипела я. - Мой дом, - как дуре объяснил он, щелкая брелком «Инфинити» и приближаясь ко мне на опасное расстояние. – Забыла уже? - Не смешно… Снова дежавю. Только на этот раз более опасное, и может быть от этого, более желанного? А, к черту. Все к черту… Я больше не владела своим разумом. Меня захватило лишь дикое желание снова оказаться на этом безумном карнавале, где вместо масок только вырывающие душу эмоции. А я хотела танцевать танго всю ночь в паре с ним, королем карнавала, который в качестве своей королевы выберет меня. Хотя бы на этот ночной танец… Казалось бы, мне-то зачем снова колыхать все то, что я так отчаянно пыталась забыть? - Я могу отвезти тебя домой… - почти шепотом, одними губами, произнес он. – Если ты этого хочешь. Ключевое слово «хочешь». Я не хотела. Не хотела возвращаться в то привычное и обыденное русло, где все было размеренно и четко, где присутствовал план, который я строго выполняла. Там не было места для пустой трате времени на ерунду, вроде всяких переживаний и любовных приключений… С недавних пор я начала считать, что они – ерунда. Только вот почему? Неужели я так стала бояться сойти с назначенной тропинки в порыве чувств и снова, уже в который раз, обжечься? Я с некоторой опаской взглянула в его глаза, где бурлили волны желания, еле державшегося на последних цепях. Вулкан стремительно пробуждался, намереваясь выбросить вверх потоки палящей лавы, которую ничто не может остановить… Но он не предпринимал никаких опрометчивых действий, выжидая лишь моего ответа. Он даже боялся меня касаться, словно зная, что тогда не сможет остановиться. А мне так хотелось его немного помучить молчанием и нерешительностью, однако я тоже не могла долго сдерживаться… - Нет. - Не пожалеешь потом? - Я никогда ни о чем не жалею. Это была правда… Как бы мне ни было хорошо или плохо, как бы я ни плескалась в дырявой лодке по течению жизни и как бы меня ни прибивало к различным берегам, будь они заснеженные или же с пальмами и кокосами, я никогда не жалела. А сегодня я просто отодвину свой обыденный план, будто он потерялся где-то в необъятном письменном столе… Как только я приняла это решение, оттолкнув прочь всю свою мораль и свои принципы, ночь заиграла совсем другими красками… Не помню, каким образом мы поднимались по лестнице или же мы ехали на лифте? Нет, кажется, дождаться громыхающую кабинку у нас так и не получилось… Как он открывал дверь квартиры, не выпуская моей руки, словно боялся, что я передумаю. Как мы тихо вошли в темный коридор, и я, наконец-то, почувствовала то, по чему так отчаянно успела соскучиться… Его настойчивые и одновременно мягкие губы, которые способны оставлять ожоги без права на заживание… Черт, кажется, я снова отдаюсь во власть этой темной силе… Та, что подобно суккубу, съедает сердце без остатка, заставляя любить до одурения, до умопомрачения, когда забываешь о происходящем, потому что оно становится совершенно несущественным. Все вопросы из разряда: дошли ли мы сами или он меня все-таки донес, где мы оказались и прочее - улетучиваются со скоростью свиста… Они совершенно не важны… Важен лишь один водоворот той адской страсти, в который я снова окунулась с головой… Буря, гроза, землетрясение, торнадо – ничто не могло сравниться с ощущениями, которыми он меня столь щедро одаривал. Он знал наизусть все мои желания, во много крат умножая и без того небывалую порочную радость, он умел со мной обращаться так, что моя жажда только разгоралась, вопреки насыщению. Превратиться с ним в одно целое, несмотря на отчаянные противоречия и кажущуюся несовместимость, которые постоянно вставали стенами между нами… И вместе с ним достигнуть апогея на самой высокой вершине этого искусно созданного ада для моей души, который вдруг превращается в рай и последующее за ним забвение… Как я давно уже поняла для себя – самые счастливые минуты наступают после, когда уютно устраиваешься в сильных руках, дарующие несравнимые ни с чем тепло и покой. Хочется, чтобы этот миг превратился в вечность, чтобы завтра никогда не наступало, где опять придется все вернуть на круги своя. В том, что все станет по-прежнему, и эта ночь – лишь яркий подарок, вдруг вынырнувший из прошлого, я не сомневалась. От такого осознания становилось особенно тягостно… - Я совершила ошибку… - нарушила я столь звенящую тишину. – Прости… - Я уже это слышал где-то… - усмехнулся он и вдруг посерьезнел: - Ир, хватит думать о всякой фигне. Почему-то его последняя фраза окончательно отрезвила мой разум и растолкала накрепко уснувший здравый смысл. Фигня… Вот, как все это называется – одно простое слово «фигня»… - Лучше я пойду. – Вздохнув, я с неохотой выскользнула из кольца его крепких рук и села на кровати. – И постараюсь обо всем забыть. - Зачем, Ир? – озадаченно спросил он, приподнимаясь на локтях. – Или тебе было плохо? «Нет! - в отчаянии выкрикнула моя мысль. – Мне никогда и ни с кем не было так хорошо, но как объяснить, что наша позавчерашняя встреча и дальнейшее ее развитие совершенно не укладываются в мой план, где нет места страданиям и чувству горечи от очередной утраты обретенного?!» Ведь я не такая, как раньше! Я изменилась, значит и мои чувства должны были измениться! Почему же не произошло ничего похожего, а наоборот только усилилось осознание того, как я по нему соскучилась? - Я изменилась, - скорее для самоутверждения повторила вслух я. Он ничего не ответил, лишь наблюдал, как я одеваюсь и, предварительно вызвав такси по телефону, выхожу в коридор. Чтобы на этот раз навсегда хлопнуть дверями. - Ты можешь врать мне, Зимина, - донеслось до моих ушей. – Но только себе не ври. Ведь ты так и не научилась нормально обманывать. Он уже был в коридоре, но ко мне не приближался ни на шаг. Насколько я помню, он вообще никогда не мешал моим действиям, давая мне полную свободу выбора. Только вот порой мне отчаянно хотелось, чтобы он все-таки схватил меня за руку, не давая мне уйти из его жизни… Чтобы он хоть как-нибудь показал свое небезразличие по отношению ко мне… Хотя он прав. Кого я обманываю? Правда, некоторые, случайно обороненные фразы заставляли задуматься, но меня до сих пор одолевали сомнения. Не такой это человек, чтобы бегать за кем-либо, а уж тем более распинываться в вечной любви до гроба… - На этот раз прощай, Карпов. – Я твердо намеревалась покончить со всем этим мимолетным безумием. – Не хочу тебя видеть. В его взгляде вдруг вспыхнуло что-то такое, чего я раньше никогда не замечала. Нечто, похожее на ярость, смешанное с твердой уверенностью, что на этот раз все будет по его плану. Новому. - Хочешь. Больше, чем ты думаешь.