Ты тоже человек

      Вернувшись в темную, душную казарму, молодой Безупречный сразу же направился в баню. Усталости он не чувствовал, но ему хотелось охладить разум и тело после очень жаркого дня.       Баня находилась в центе казармы и представляла собой зал с высокими потолками и каменными купелями, вокруг которых были расположены длинные лавки. В купелях Безупречные мылись и стирали свою незамысловатую одежду.       Баня уже была битком набита солдатами, и отовсюду слышались разговоры о сегодняшнем дне и о странной иностранной покупательнице. О том, состоится ли сделка, будет известно лишь завтра утром.       Наполнив глиняный черпак холодной водой, Серый Червь вылил ее себе на голову. Вода остудила его разум, но не смогла потушить жар в его сердце.       Стоя сегодня в первых рядах на вершине башни рядом со своими собратьями, он наблюдал лишь за ней.        Прикрыв глаза, он снова и снова прокручивал в голове её образ — темные волнистые волосы, гладкая смуглая кожа, большие золотые глаза, тонкая шея. Юноша облокотился о край купели и прикрыл глаза, стараясь как можно дольше сохранить в голове образ красавицы-рабыни. Если среброволосая леди купит их, он больше никогда не увидит Миссандею. От этой мысли его сердце наполнилось отчаянием и… страхом. Раб давно смирился с мыслью о том, что они никогда не смогут быть вместе, что он не сможет прикоснуться к ее блестящим черным волосам, утонуть во взгляде ее прекрасных золотых глаз, но мысль, что он, возможно, никогда больше не увидит её, сжигала воина изнутри.       Услышав у себя за спиной чьи-то шаги, Серый Червь открыл глаза и, отогнав прочь мысли о юной рабыне, снова стал тем, кем он был всегда — Безупречным. — Мы ей нужны явно не для того, чтобы охранять личный гардероб, — услышал он голос Черного Клопа. Повернувшись в его сторону, Серый Червь нахмурился, но ничего не ответил. — Думаешь, она нас купит? — спросил Черный Клоп, усаживаясь на край лавки. — Думать не наше дело, мы лишь выполняем приказы.       Серый Червь резким движение сорвал с деревянной вешалки грубое серое полотенце и, вытираясь на ходу, вышел из бани.

***

— Подъем, скоты! — разносился по казарме хриплый голос Мастера Граздана.       Серый Червь открыл глаза и рывком встал с жесткого соломенного матраса, служившего рабу постелью. В темной казарме царило громкое оживление. Надев черные кожаные доспехи, юноша направился в оружейную.       Повсюду были слышны топот ног и звон оружия. Быстро съев свой незамысловатый завтрак, состоявший из рыбной похлебки и пары кусков черного хлеба, отряд Безупречных стройными рядами вышел на залитую солнцем красную кирпичную улицу Астапора.       Серому Червю было приказано вести свой отряд Безупречных на Площадь Гордости, которая находилась перед главными городскими воротами. Шествуя во главе воинов-рабов, Серый Червь видел, как из своих казарм выходят другие отряды, сливаясь в одно бесконечное черное море. Построив свой отряд в голове всей колонны, молодой раб замер, словно каменное изваяние. Лишь два блестящих карих глаза выдавали в нем живого человека, а не статую. Безупречные стояли ряд за рядом, восемь тысяч шестьсот в бронзовых шлемах и еще пять тысяч с непокрытой головой. Это были совсем юные мальчики, которые еще не убили своих младенцев и не заслужили честь носить шлем.       Перед армией рабов в золоченном мягком кресле восседал мастер Кразнис, облаченный в разноцветный шелковый токар. В руке он держал плеть с золотым жезлом в виде Гарпии — знак своей абсолютной власти над армией Безупречных.       Серый Червь тут же заметил, что рядом с мастером нет девушки-переводчицы, и это его сильно удивило и обеспокоило. Миссандея всегда сопровождала господина во время сделок с покупателями. Брови юноши сошлись на переносице, но под бронзовым шлемом этого все равно никто бы не заметил.        Вокруг площади собирались высокородные астапорцы. Попивая прохладное вино из серебряных кубков, они возбужденно переговаривались, строя свои предположения и догадки по поводу покупки армии Безупречных. Всадники с короткими копьями разъезжали по краям оживленной площади, сдерживая толпу любопытных зрителей. Яркое солнце заливало Площадь Гордости своими лучами, которые отражались в тысячах бронзовых шлемов.       Из боковых ворот вышла женщина с серебристыми волосами и фиалковыми глазами — Дейнерис Бурерожденная. Ее сопровождали дотракийцы, которые несли тяжелый плетеный короб, и юная красавица-рабыня. Сердце Серого Червя забилось сильнее при виде Миссандеи.        Среброволосая леди подошла к деревянному коробу и не спеша открыла плетеную крышку. Воздух пронзил громкий пронзительный крик, который издавало странное чешуйчатое существо, черно-алого цвета, похожее на ящера. Из его пасти вылетали кроваво-красные струйки дыма. Хлопая массивными, черными с алым, крыльями, дракон взлетел над головой своей хозяйки, удерживаемый тяжелой цепью. Толпа зевак смотрела на него с восторгом и ужасом. Где-то громко вскрикнула женщина.  «Значит, слухи правдивы, и они на самом деле существуют», — подумал Серый Червь, наблюдая за тем, как дракон пытается вырваться на свободу.       Молодой раб слышал, как вокруг в ужасе переговаривались горожане, обсуждая странное существо, парящее в воздухе, видел восторг, отразившийся на лице мастера Кразниса, и все понял — дракон был платой за войско Безупречных. Подойдя к доброму господину, Дейнерис передала ему в руки рукоятку с цепью, к которой был пристегнут дракон, в ответ же мастер протянул ей золотой жезл — Пальца Гарпии.       Сделка состоялась. — Безупречные! — услышал он звонкий голос той, которая только что купила Безупречных, и принял стойку смирно, в знак своей преданности новой госпоже.       Убедившись, что Безупречные безоговорочно слушаются ее, среброволосая девушка явно осталась довольной. Ее лицо озарила улыбка, а в ее сиреневых глазах полыхнул загадочный огонек.       Дракон, находящийся на цепи, вырывался и издавал жуткие протяжные вопли, от которых закладывало в ушах и кровь стыла в жилах. Присутствующие на площади горожане закрывали уши руками и морщились, как будто от нестерпимой боли. — Скажи сучке, что тварь меня не слушается, — прозвучал голос мастера Кразниса, обращенный к девушке-переводчице.       И тут произошло то, чего не ожидал никто. Повернувшись к Кразнису, новая госпожа заговорила на чистом валирийском языке. — Драконы — не рабы, — раздался ее громкий голос. — Безупречные! — снова услышали воины голос, обращенный к ним. — Убивайте господ, убивайте солдат, убивайте всех, кто держит кнут. Пощадите лишь детей. Снимайте оковы со всех рабов на своем пути.       Безупречные, не раздумывая, сделали то, чему их учили с детства — подчинились приказу новой госпожи. Где-то послышался предсмертный крик одного из господ, и вот уже повсюду были слышны вопли ужаса, люди в страхе бежали от копий и мечей, направленных на них. Но громче всех были крики мастера Кразниса, охваченного жарким огнем, который изрыгал из пасти разъяренный дракон.       Убивая людей по приказу бывших хозяев, Серый Червь никогда ничего не чувствовал — ни боли, ни ненависти, ни сострадания, ни жалости. Он безоговорочно подчинялся любому приказу. Но убивая своих бывших господ, пронзая копьем сердце очередной жертвы, он чувствовал ни с чем не сравнимое удовольствие и облегчение.       После того, как все закончилось, а тело мастера Кразниса обратилось в черный пепел, войско Безупречных стояло в полной боевой готовности в ожидании дальнейших приказов от своей госпожи.       Когда Дейнерис снова заговорила с ними, по рядам Безупречных пробежал едва заметный ропот изумления, как будто кто-то бросил небольшой камешек по идеальной поверхности воды. — Безупречные! — говорила она, а солдаты внимали каждому ее слову. — Всю жизнь вы были рабами, но отныне все вы свободны! Все, кто хочет уйти — идите! И никто не причинит вам зла! Я даю вам слово! Станете ли вы сражаться за меня по своей воле? — разносился по всей площади громкий голос юной госпожи.       Как часто, стоя в карауле, Серый Червь смотрел на проходящих мимо горожан и понимал, что никогда не сможет делать то, что для большинства из них является обычными вещами — постоять в тени дерева, переговариваясь с торговцем фруктов, или пойти с приятелем выпить по кружке вина в трактире. И вот теперь он волен делать все, что он хочет, он может идти, куда хочет, но юноша продолжает стоять на месте, как будто его пригвоздили к зепле.       И вдруг он услышал, что кто-то из его собратьев начал стучать по земле копьем, к нему присоединился второй, третий, десятый, и вот уже все восемь тысяч воинов в едином порыве чествуют свою королеву. Безупречные сделали свой выбор. Свободный выбор.