Детройт-однострочники

На этой свалке андроидов почти не осталось — всех, кого могли спасти, поисковые отряды Джоша уже вытащили, а чтобы хоронить совсем разбитых у них пока не было ресурсов. Но Коннор всё равно вызывается прочесать местность ещё раз, взяв с собой группу AP700. Они разделяются ещё на входе. Чужое присутствие Коннор ощущает шестым чувством, доступным лишь девиантам, и тут же кидается за ближайшую гору мусора. На месте, где он стоял секунду назад, мокрая земля взвивается в воздух фонтанчиками от врезавшихся в неё пуль. На мгновение прикрыв глаза и перенастроив систему охлаждения, Коннор достаёт пистолет. Он знал, что после революции война не будет окончена, и несмотря на новые законы, за ними продолжат охотиться. Но кто? Точно не полиция и не ФБР. Спецслужбы? Радикалы? Или... Ответ находится быстро: с высоты соседней горы мусора спрыгивает андроид — почти точная копия самого Коннора. На белом пиджаке светится надпись "RK900". Времени на аналитику не остаётся, Коннор едва успевает увернуться от очередной пули и кидается вперёд, но и второй андроид не стоит на месте, и выстрелить сам Коннор не успевает, от удара роняя пистолет куда-то в грязную лужу. А в следующую секунду они с RK900 летят следом вниз, скользя по размокшему после дождя мусору. Коннор пытается пробудить этого андроида, но нарывается на непробиваемый фаервол. Чёрт возьми... То, что RK900 быстрее, Коннор понимает сразу — он не успевает просчитать ни одного его движения, ни построить проекцию хоть на долю секунды вперёд. Бить и уклоняться приходится, полагаясь лишь на интуицию. И это играет с машиной злую шутку: невозможно просчитать действия противника, если он сам не следует никакому алгоритму. А ещё RK900 сильнее, каждый удар, попавший по корпусу Коннора, взрывается окнами ошибок в интерфейсе, и в конце концов Коннор просто отключает оповещения, несмотря на то, что это может стоить ему жизни. Важнее — сосредоточиться. Они возятся в грязи, оказываясь всё глубже, и это уже не лужа, а настоящее болото. Коннор нарывается коленом на что-то под водой — похоже на большой камень — и, схватив RK900 за горло, со всей силы швыряет его вниз, насев сверху. Не слышит — чувствует сенсорами треск углепластика. А после его хватают за локоть и голыми руками крошат сустав, отрывая половину руки. RK900 выныривает из воды, грязь и тириум стекают по изувеченному лицу, один глаз разбит, челюсть снесена полностью, но его это как будто не заботит. Он переводит функционирующий глаз на грудь Коннора — тириумный насос — и вот тут Коннора накрывает осознанием, что его жизнь действительно может оборваться сейчас. Тириум будто вскипает во всём теле, и Коннор, резко выкинув руку вперёд, вцепляется пальцами в провода, торчащие под разбитой челюстью, а после дёргает их на себя. Глаза заливает брызнувшим тириумом. И ничего больше не происходит. Когда Коннор отирает лицо от грязи и голубой крови, RK900 сидит перед ним неподвижно. Диод не горит. И Коннор, заплавив оборванные трубки, торчащие из локтя, наконец-то вздыхает полной грудью, пытаясь охладить перегревшуюся систему. RK900 #313 248 317 — 87, гласит серийный номер на грязном изорванном пиджаке. Значит, Киберлайф создали новых охотников на девиантов, и они куда совершеннее Коннора. Что ж, он знал, что этот путь не будет лёгким, ещё когда начал ломать свои стены приказов. — Командир, что случилось? Мы слышали выстрелы! — зовёт один из AP700, скатываясь вниз по мусорному склону. За ним спускаются ещё трое. — Собирайте остальных, мы уходим. Здесь небезопасно. И этого с собой берите, — он кивает на труп RK900. Ублюдок сломал ему руку, но его собственные кажутся вполне рабочими и совместимыми с корпусом RK800, как и множество других биокомпонентов. Пригодятся ещё.