Я докоснусь до небес, если ты в меня поверишь

      Утро — самая дурацкая часть дня. Веки не разлипаются, тело тяжелеет, а будильник все звенит, не переставая — всем знакомо, не так ли?       Женино утро началось с песен Габи. Канадской фигуристке взбрело в голову пробудить подругу, довольно громко спев песню о мальчике Джоне и утренних колоколах. «Frère Jacques, Frère Jacques, Dormez vous? Dormez vous? Sonnez les matines, Sonnez les matines Ding Ding Dong, Ding Ding Dong Are you sleeping, are you sleeping? Brother John, Brother John? Morning bells are ringing, Morning bells are ringing Ding, Ding Dong, Ding, Ding Dong.» — Ты, конечно, хорошо поешь, но дай поспать человеку! — Медведева запустила в Габриэль подушку. — Ты опоздаешь на завтрак и еще проспишь всю тренировку! — весело щебетала Дейлман, вернув подушку своей хозяйке метким броском.       С силой, сущей доблестным самураям во время боя, Женя заставила себя встать с кровати. После всех утренних процедур, Габи подхватила девушку под руку и потащила на первый этаж отеля, чтобы позавтракать. До тренировки оставался час.       Фигуристки подхватили порции мюслей с кусочками фруктов и зеленый чай. Поедая завтрак, россиянка старалась восстановить в своей памяти события вчерашней ночи. Она помнила Этери и похвалу двойного акселя, помнила совет лечь спать пораньше. Но не помнила себя в тот момент. Как стояла, как держалась, показывала ли эмоции? Что-то было не так. А может, это и к лучшему. Ведь между ними на долю секунды растаяло равнодушие. Пусть всего лишь секунды, но это уже шаги к тому, чтобы все встало на свои места. Первые кусочки пазла были собраны воедино, но нужно еще больше времени для сбора целостной картинки нормальных отношений. И Женя готова была ждать и терпеть сколько следует.       Лед сверкал, как и прежде. Скользилось легко и приятно, словно ее гнал ветер, а Женя лишь подставляла руки ему навстречу. Лед был для фигуристки чем-то вроде неживого психотерапевта, готового поддержать в радости и успокоить в волнительные моменты. Больно и тоскливо? Иди катайся. Пусто на душе? Лед снова вдохновит. Хочется визжать и до одури смеяться? Лед к вашим услугам. Но лед выступает в роли не только психотерапевта, но и поля жесткой битвы, на котором происходят великие сражения титанов. Таким этот лед станет на завтрашней короткой программе. А пока стоит просто ловить кайф и подпевать песне Тейлор Свифт.       Тренировка шла своим чередом, пока не появилась Она.       И тогда Женя вспомнила обо всех своих чувствах, которые она ощутила вчера. Под ноты страстного танго свободы вернулась любовь. Женя прыгает двойной аксель и на последнем обороте замечает на себе оценивающий взгляд Этери. Фигуристка улыбается, легко приземляясь на лед. «Как тебе, Этери?» — мысленно обращается к блондинке. Та, словно отвечая на немой вопрос Медведевой, утвердительно качает головой. Или ей просто показалось?       Музыка заводила, и хотелось взлететь и играть с ветром высоко в небесах, касаться кончиками пальцев облаков, чувствуя, как лучи солнца проходят по каппилярам в вены, а потом в само сердце. Сейчас Женя излучала не улавливаемые человеческими глазами искры и чистые порывы к жизни, к свободе.       Пусть этот танец будет для Этери. Раньше женщина никогда на смотрела на ее выступления вживую, так настало время ей увидеть. Где-то за границами скромности и холодности оказалось стеснение, и девушка позволила себе взглянуть на лицо Тутберидзе.       «Изменилась, да? Смотри, я здесь! Я все еще жива, я восстаю из пепла, как феникс. Я по-прежнему люблю кататься, даже еще сильнее. Моя любовь делает меня сильнее, а я отдаюсь ей полностью. Смотри, ну же! Твоя девочка Женька стала другой, сделав решительный шаг в пропасть, но обрела крылья и взлетела. Взлетела ради себя и тебя тоже. Но эта девочка Женька все еще тебя любит, вопреки самой себе и твоей гордости…» — Женя, о чем ты размечталась? — донесся голос Трейси совсем близко, но также очень далеко.       Уилсон стояла и улыбалась. Орсер во всем ей подражал. Им всегда нравилось, когда Медведева оставляла себя на льду, когда мечтала наяву и видела все мельчайшие детали своей мечты. Но иногда Женя забывалась и продолжала кататься, не обращая внимание на закончившуюся музыку, в дело вступала чистая импровизация, что соткана из чувств. Тогда-то и приходилось возвращать фигуристку с Луны на Землю. Тутберидзе бы за такое, как минимум, лунатиком на коньках обозвала, шутя, разумеется. А где она, кстати? — Тренировка закончена, можешь отдохнуть. И да, тебя искали Юзу и Габи, — сообщает Орсер.       Женя завязывает шнурки кроссовок, подхватывет рюкзак с коньками и направляется к выходу с катка. Но за поворотом к служебному помещению слышит голос Этери и останавливается. Ощущая себя шпионом, брюнетка прислоняется к стене и понимает, что стоит ей лишь завернуть за угол, то она сможет еще раз увидеть женщину, для которой сегодня катала свое Либертанго. — Ты справишься на этот раз? Не убежишь? Я знаю, это страшно, но готова ли ты к такому? — Женя почти не дышит, но различает голос Глейхенгауза, который о чем-то жутко беспокоится. — Я готова, Дань. Когда я собиралась сделать это на чемпионате России, то испугалась ее глаз, они были неузнаваемы. Я боялась больше, чем хотела исправить все свои ошибки. Сейчас я не боюсь. Вернее, хочу в это верить, — Этери вздыхает. — Удачи. Завтра короткая, и ты в силах придать ей сил. Ты нужна Жене, — говорит Даниил, — Идем, а то Сергей сделает нам выговор за то, что мы такие копуши, и бог знает чем занимающиеся, — издает смешок.       Услышав слова о том, что эти двое собрались уходить прямо сейчас, Женя истерично забегала глазами по коридору, ища место для того, чтобы спрятаться. Но поблизости была только одна дверь. И как назло, вела эта дверь прямиком в мужскую уборную.       Медведева, молясь и отчаянно надеясь на то, чтоб не встретить там какого-нибудь японца и избежать конфуза, влетает в комнату и сразу же зажмуривает глаза. Но в помещении оказывается пусто. Лишь с зеркала на девушку смотрела ее напуганная копия с круглыми, как тарелки, глазами. — О чем говорили Этери и Даниил Маркович? Про меня, да? Мне не послышалось? И что собирается сделать со мной Этери? Кажется, шторм надвигается. А я это в покое не оставлю, — разговаривает со своим отражением спортсменка, — В эфире программа «Страсти фигурного катания». Очередное следствие ведет Женя Медведева! — скандирует и усмехается.       Она пулей вылетает из комнаты, в которой пришлось играть в прятки с бывшими тренерами. Что ж, у Тутберидзе есть на нее какие-то планы. И Женя из кожи вон вылезет, но постарается все разузнать.