Такая вот вторая жизнь

Передохнул. Вот и вечер наступил. Чую, сегодня нас и придут убивать. Час-два и придут. Жопой чую. Ну, хуле, не первый раз в бой иду. Даст Ками и не последний. Мандражировать мне не пристало. Сдохну, так хоть в бою. Кого-никого, да прибью, может, не до смерти, но мало не покажется. А уж теперь, когда я лично знаю, что жизнь после смерти есть, то мне тем более ничего не страшно. Родители внизу копошатся, праздничный ужин готовят, на который я не попаду, ибо наказан, ну, а тем временем, помедитирую, чакры побольше наберу. Мне чуток не хватает до полного очага. Ну и настрой на бой тоже штука важная. Куда как легче драться настроенным, чем сходу в бой лезть. Помедитировал, чакры набрал, но пока никто не идёт нас убивать. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Эх, мог бы, сам бы напал, только вот не знаю, на кого нападать. Бля, мозгов бы мне побольше, может, чего и придумал бы дельного. Не зря мне Джашин-сама всё про мозги втирал. Может, смог бы язык хорошо выучить и родителей убедить, что Крыса — предатель. Бля! Я на местном и не знаю, как это слово звучит-то! Моих мозгов же хватает только на то, чтоб в бой пойти, напасть на кого. Ну хоть на кровь меня в этом мире не тянет — и то хлеб. Не хочется мне, как в прошлом теле убивать всех подряд. Только тех, кто этого заслуживает. Эх, мне б сюда мою косу… Хотя не поднял бы я её. Кунай бы поднял, катану простенькую, а на косу силёнок не хватило бы. Бля! Да хоть сюрикенов пачку мне, всё легче было бы. Тут, кажись, о метательном оружии слыхом не слыхивали. Да хоть кухонный нож завалящий мне дайте! Хоть одному в глаз бы попал. Я ж тренировался всякие разные предметы в цель кидать, пока никого в комнате нет. Притяну к себе чего-нибудь и кидаю. Наловчился что угодно точно кидать. Ну, да что горевать о несбыточном. Я и чакрой могу в стену кого угодно запустить так, что мало не покажется. Просто так свою жизнь не отдам. Вот и мама в комнату пришла, говорит — Сынок, ты сегодня наказан, поэтому ужинать будешь у себя в комнате. Ругаться плохо. К нам сегодня придут гости, если будешь себя хорошо вести, то я разрешу Бродяге с тобой немного поиграть. Мама — говорю — кто гости? — Бродяга и Питер. Тут я взъярился — Мама! Питер — крыса. Питер плохо. Крыса убить нас. Дай нож! Мама аж охуела от таких новостей. — Вижу, Бродяга сегодня с тобой не поиграет — говорит — Ты плохо себя ведёшь. Питер наш друг, он хороший человек. Внизу отчётливо послышался стук в дверь. — А вот и гости пришли. Сиди здесь, покушать я тебе принесу. И тут раздался шипящий голос, вроде и тихий, но пробирающий до самых костей. — Авада Кедавра — и стук упавшего тела. Я услышал голос Крысы — Они наверху, мой Лорд. Послышались шаги двух спокойно поднимающихся по лестнице людей. — Зря мы тебе не верили, сынок — спокойно проговорила мама. В лице у неё не было ни кровинки. — Питер нас предал. Прости, милый, если сможешь, что мы не смогли тебя защитить и прощай. Мы тебя любили и всегда будем любить. Эх, а ведь у меня даже палочка осталась внизу…  — Прощай, мама. В комнату вошли двое. Крыса и какое-то страхуило. Лысое, безносое и, кажется, местами даже чешуйчатое. — Вот они, мой Лорд — лебезя и склоняясь в поклоне поизнёс Крыса. — Авада Кедавра — и зелёный луч, сорвавшись с палки лысого урода вошёл в мамино сердце. Та упала. — Крыса! Убить! Урод! Убить! — заорал я и со всей дури запустил чакрой в двух уёбков, которые до сих пор стояли рядышком. Крысу вынесло в дверь и, судя по звукам, нехило так прокатило по ступенькам лестницы, но вот с лысым уродом так не вышло. Он просто повёл своей палкой и даже не сдвинулся с места, а потом направил палку на меня и меня парализовало. — Шустрый мальчик — прошипел урод — И сильный. Даже жалко убивать тебя. Но теперь точно ясно, что пророчество — о тебе. Ты стал бы неплохим слугой. Но что поделать. Авада Кедавра — и зелёный луч понёсся прямо мне в лоб. — Эх, не смог нормально пожить — только и успел подумать я.