Visions of Gideon

Азирафаэль, хотя и проводил время в книжном, вечером всегда возвращался к Кроули. В место, которое он начал считать своим домом. Демон давно звал его переехать к нему — теперь у Азирафаэля даже появился официальный повод: приглядывать за Кроули казалось ему таким же естественным занятием, как чтение книг, поедание вкусных блюд или принятие горячей ванны. — Может, посмотрим фильм? — одним тихим вечером спокойно предложил демон, поливая свой цветник. — Посмотрим? — осторожно уточнил Азирафаэль, облокачиваясь о дверной проем, ведущий на залитую вечерним солнечным светом лоджию. — Ну, послушать-то я смогу, — прошипел Кроули, трогая листья аспидистры, чтобы удостовериться в том, что с растением всё было в порядке. Цветок при этом весь вытянулся, важно распрямился, и демон, не заподозрив неладное, перевёл всё своё внимание на фикус. — А ты мне расскажешь, что происходит на экране. Азирафаэль почувствовал себя неловко — ему не следовало акцентировать внимание на незрячести Кроули, но он ничего не мог с собой поделать. Иногда слова сами срывались с его губ, исключительно из лучших побуждений, и демон обычно не обращал на это внимание, помня о чувстве беспокойства, которое ангел постоянно испытывал. Но сейчас в голосе Кроули промелькнуло лёгкое раздражение. Ангел взволнованно окинул его взглядом, но ничто в нём не выдавало плохое состояние. Но это было на первый взгляд. За это время, что они жили вместе, Кроули стал совершенно домашним, и при этом он оставался всё тем же элегантным демоном. Ещё он ориентировался в квартире с потрясающей ловкостью, и Азирафаэль, постоянно натыкавшийся на острые углы тумбочек и столов, лишь восхищался его демоническими способностями. Хотя, возможно, дело было вовсе не в способностях, а в природной аккуратности Кроули. Азирафаэль часто любовался им. Любовался его профилем, красивыми руками, мастерски ухаживавшими за цветами, любовался его небрежно уложенными волосами, с сияющими на них солнечными бликами. Он мог любоваться им и не выдавать себя при этом, запоминая черты его лица, крохотные морщинки в уголках глаз, изгиб губ и линию скул. И хотя Кроули умело скрывал свои эмоции, он не смог скрыть от Азирафаэля, знавшего его, вероятно лучше, чем себя самого, что настроение у него было откровенно паршивое. Поэтому когда демон закончил с цветами и собрался тихо прошмыгнуть в свою комнату, ангел остановил его, подловив у самого порога. — Какие бы мысли тебя ни терзали сейчас, мой милый, ты ведь помнишь, что я люблю тебя? Несмотря ни на что. — Такое крайне сложно забыть, — произнёс демон, усмехаясь и поворачиваясь на голос — лицом к ангелу. — Я ценю твою заботу, но со мной всё в порядке. С этими словами он зашёл в свою комнату, закрыв за собой дверь. Личное пространство было той вещью, которую они оба крайне ценили, и оба понимали, что каждому из них нужно уединение, но сейчас Кроули был встревожен и напряжен, а Азирафаэль не до конца понимал, в чём причина. Демон показался спустя час. Он сам забрался на диван к Азирафаэлю и включил Netflix. Ангел наотрез отказался смотреть «Титаник» и «Хатико» и настоял на «Властелине колец», и Кроули, весь вечер прибывавший в меланхолии, лишь вздохнул — ангел вновь лишил его возможности ещё больше загрустить. Фильм шёл своим чередом. Кроули, натянув очки, удобно устроился на коленях Азирафаэля, свесив одну ногу с дивана. Музыка и приятный, размеренный тембр голосов актёров успокаивал. Демон сладко потянулся, зевнул и перевернулся на другой бок — лицом к Азирафаэлю. — Ты надумал спать? — погладив его по волосам, ангел убрал несколько рыжих прядей за ухо. Кроули кивнул, целуя возлюбленного в живот, снял очки и нашарил рукой плед, натягивая его на себя. — Ты такой мягкий, мне очень сложно устоять перед возможностью поспать на твоих коленях, — промурлыкал демон. — Я сочту это за комплимент, милый. Ненадолго успокоившись, Азирафаэль продолжил смотреть фильм, перебирая мягкие волосы демона, сладко задремавшего на его коленях. Ему было любопытно, что снилось этому падшему созданию. Была ли то древняя Голгофа, где распяли Его, был ли то Эдем, на Восточных вратах которого когда-то они познакомились, или то был Лондон, Сент-Джеймсский парк, с прудом, утками и беспечно гуляющими по аллеям людьми? Кроули видел своими глазами, как творилась история. Озарение пришло внезапно. Кроули так часто спит, чтобы видеть сны. У Азирафаэля сжалось сердце. Он не был силён в магии, и пользовался ей исключительно редко, в самых необходимых случаях. Это был Божий дар, расточительное отношение к которому было недопустимо. Осторожно повернув голову Кроули к себе лицом, он прижал ладони к нему, убрал упавшие на лоб пряди, и с присущей ему ангельской осторожностью попытался вернуть утраченное зрение. После нескольких томительных минут Кроули проснулся. — Что ты чувствуешь? — Ангел убрал руки. — Тепло, — сонно прошептал он, растерянно шаря руками по сторонам. — А сейчас? — Азирафаэль вернул ладони обратно, продолжив напитывать его целительной магией. — Твоё отчаяние. — Кроули окончательно проснулся, заморгал спросонья, но перед глазами по-прежнему было темно. Не до конца осознавая, что происходит и что он чувствует, Змий сел, довольно резко поднявшись с колен Азирафаэля. Глаза неприятно покалывало, и демон потёр их ладонями. — Ты пытался вернуть мне зрение, да? — В его голосе послышалась обида. — Меня не нужно лечить, ангел. Не нужно! Я всё такой же полноценный! — Кроули, милый, послушай. — Ангел потянулся к нему, положив руку на его плечо, но Кроули отсел подальше, уткнувшись лицом в ладони. — Азирафаэль, я не хочу жалости! Я хочу, чтобы ты видел меня прежним! Потому что с тех пор ничего не изменилось! — Может, для тебя и не изменилось, но для меня ничего не будет как прежде! — выпалил Азирафаэль, ненадолго опешив от своих же слов. — Кроули… — Ты сказал, что любишь меня, несмотря ни на что… — Уходи, ангел. — Кроули потряхивало. Азирафаэль в неверии посмотрел на Кроули, после чего резко поднялся. Широким шагом он вышел из комнаты, набросил на себя пальто и собрался было отворить входную дверь, как услышал грохот, звон разбитого стекла и замер, а после кинулся обратно в гостиную. Кроули сидел на полу и дрожал. Вокруг него лежали осколки стоявшей когда-то в углу китайской вазы. — Боже. — Одним взмахом руки ангел убрал осколки, починив вазу, но через мгновение он с ужасом обнаружил, что у демона по ладони текла кровь. — Сейчас, Кроули. Он опустился рядом на колени и быстро залечил его руку. Порезы затянулись, но кровь так и осталась на коже. — Пойдём в ванную, тебе нужно смыть кровь. Демон послушно поднялся и покорно последовал за Азирафаэлем. В тот вечер он не сказал ни слова, но ночью, лёжа без сна, он думал обо всём, что произошло этим вечером, и слушал мерное дыхание ангела. Он был ему дорог. Дороже всего, что есть на этой Земле и в этом мире. И счастье ангела было для него особенно важным. Кроули знал, что наложенное адское проклятие невозможно снять, пока не истечёт срок его наказания, и поэтому он не хотел давать ложной надежды. Но если эти попытки исцеления сделают его ангела счастливее, он даст ему шанс, позволив сделать сколько угодно попыток.