The Fallout

День: 1453; Час: 17 Драко стоит на лестнице в вестибюле, засунув руки в карманы, уставившись в одну точку. Его брюки немного тесные и не закрывают лодыжки, рубашка натянута на плечах и едва достает до пояса брюк. Он смотрится нелепо, но одежда выглядит дорого, и Гермиона знает, что эти вещи из мира, который он оставил позади. Она знает, о чем он думает, об этом нетрудно догадаться. Он вырос в этом поместье, которое было его домом, а теперь используется как штаб-квартира «другой стороны». Вероятно, он провел здесь первую ночь своей жизни, получил свой первый шрам, научился летать и практиковал заклинания перед Хогвартсом. Он отмечал праздники, участвовал в семейных ужинах и устраивал дни рождения, отдыхал на школьных каникулах. Это был его дом, такой же, как есть у нее в другом месте, в другом мире. Она знает, что он думает об этом — о своем прошлом, о воспоминаниях, которые хранят лишь стены и он. — Ты знаешь, когда доставят из убежища наши чемоданы? — внезапно спрашивает он, закрываясь, и опускает глаза на носки — один черный, другой синий. Она подпрыгивает и пытается разыграть ситуацию так, как будто только что его заметила. — Ох... Э-э-э... Думаю, кто-то уже отправился за ними. — Хм. — Что случилось с одеждой, которую ты носил? Он переводит на нее взгляд, сдувая челку с глаз. Она пытается увидеть мальчика, который жил здесь, в стоящем перед ней парне, но уже не может. — Я сжег ее. Не смог избавиться от крови. День: 1454; Час: 6 — Мы смогли добраться до некоторых, потому что они были разрознены — у них не было лидера, они были потеряны. Сейчас они реорганизуются, и все станет не так легко. Они знают, что их укрытия и убежища были скомпрометированы Пожирателями смерти, которых мы захватили, поэтому формируют новые. — Аврор Райт бросает пакет на стол и отступает, когда вперед выходит Люпин. — Несколько недавних захватов Пожирателей принесли информацию о новых локациях, но сформированный круг свежих лидеров — единственные, кто знает все недавно созданные, новые места. Часть локаций, в которые вы отправитесь, будут старыми, вероятно, заброшенными. Как известно, Темная сторона покидает захваченные дома, если они становятся не нужны. — Начнем со старых или новых локаций? — спрашивает Джинни. С тех пор, как вошла в комнату, она ни разу не посмотрела на Гермиону, хотя та не сводила с нее глаз. — Со всех сразу — старые, новые, которые кажутся временными. Они могут покинуть краткосрочные укрытия в любое время, и любые заключенные, оставшиеся в старых, умрут, поэтому скорость очень важна. Вы будете работать, основываясь на информации, указанной на доске. Во-первых, обыщите места, заброшенные дольше всего, а также те, в которых они проживали слишком долго и не выдвигались дальше. — А как насчет новых мест, которые есть... — Мы не знаем, где находится их новая штаб-квартира, или где они пустили корни. Это чужая миссия, эта — ваша. — Райт прерывает Лаванду и подает два больших пакета Драко и человеку, которого она не знает. — Малфой и Роджерс будут планировать выполнение миссий. Малфой, Роджерс и Поттер руководят этой командой. Это ваши инструкции. Люпин раздает по листу пергамента каждому из присутствующих, повторяя все сказанное на собрании, но в более технической формулировке. Гермиона ставит подпись внизу, даже не читая документ, и передает обратно. Вначале она читала все, что ей вручали, но потребовалось всего четыре месяца, чтобы избавиться от этой привычки. Она задается вопросом, насколько толстая ее папка с такими листами пергамента. — Вы трое встретитесь в кабинете Командования для дальнейшего инструктажа. Остальные свободны — соберите вещи, уезжаете сегодня вечером. Гермиона пытается следовать за Джинни, но чья-то рука тянет ее назад. Гарри не отпускает ее, пока они не проходят так много поворотов и коридоров, что она начинает сомневаться, найдет ли обратную дорогу. — Я кое-что скрывал от тебя. Просто... не знал, когда настанет подходящее время. Он отпускает ее руку, и Гермиона моргает, делая шаг назад, словно пытаясь защититься. Нет никаких шансов, что она услышит хорошие новости. — Сейчас самое подходящее время, если это так важно, Гарри. — Фред и Перси... были убиты в той битве, Гермиона. — Что? — голос слишком слабый, зрение затуманивается, и какой-то дальний уголок сознания подталкивает мысль, что Гарри выглядит так, словно готов в любую минуту подскочить к ней, упади она в обморок. — Я… — он закашливается, поперхнувшись то ли слюной, то ли слезами, которые пытается сдерживать, и дрожащей рукой вытирает ее слезы. — Артур в коме. Джордж отказывается выходить из своей комнаты, им даже приходится кормить его... при помощи магических уловок. Он еще не знает о Роне. — О боже. — Гермиона чувствует, как горе тянет ее вниз, пока всем своим весом не повисает в объятиях Гарри. — О боже. День: 1454; Час: 8 — Молли заботится о Джордже и Артуре. Билл и Чарли находятся на заданиях Ордена. Джинни попросила участвовать в этом. Люпин предложил им всем сделать перерыв, чтобы переждать оставшуюся часть войны, но они отказались. За исключением Джорджа, но... он до сих пор не разговаривает. Молли не участвует тоже, но она сказала, что это временно. Думаю, Люпин знает, обрушься на них еще одна трагедия, это может... Гермиона просыпается и обнаруживает, что спит в кровати, не понимая, как здесь оказалась. Она лежит, прислонившись своим лбом ко лбу Гарри. Он просыпается, когда она начинает снимать с него очки, и после они лежат в тишине, пока Гарри не решает поделиться подробностями. — Ты неплохо справляешься, Гермиона. В смысле... Я думал, что ты все еще можешь... после того, как проснулась. — Эта война отняла у меня многое. Она не отнимет у меня способности сражаться. Еще очень много нужно сделать. — Он бросает на нее взгляд, который заставляет Гермиону чувствовать неудобство, поэтому она продолжает: — Я горюю, Гарри, правда. Я позволяю себе это. Но у меня не так много личного времени, и поэтому я не скорблю. Ты понимаешь? Не сейчас. Не тогда, когда дело, ради которого они погибли, не доведено до конца. Он замирает, когда она встает, поправляет волосы на макушке и делает глубокие успокаивающие вдохи. — Ты изменилась. Раньше ты была намного более... эмоциональной. — Все мы были, — она пожимает плечами. — Человеческой природе свойственно адаптироваться к среде. — Но что произойдет после того, как мы закончим сражаться, Гермиона? Когда ты больше не сможешь дистанцироваться от правды, а Кладбище... — Однажды кто-то сказал мне, что мы не можем ждать падения, потому что впереди нас ждет не одно, а многие, Гарри, и мы не знаем, что произойдет, но мы... нам просто нужно выжить. Мы продолжаем идти. Если ты однажды окажешься в машине, которая разобьется... — Какое это имеет отношение к машине? Речь о друзьях, твоих друзьях, наших друзьях, которые мертвы и… — Я... — ...не вернутся. Никогда. Больше никогда. Ты не можешь продолжать притворяться... — Я знаю, что они мертвы, Гарри! — Она сглатывает подступивший к горлу ком, моргает, чтобы не дать пролиться слезам, сжимает кулаки, чтобы перестали дрожать руки. — Они погибли не зря. Возможно, сегодня я погибну не зря. И это все не для того, чтобы сидеть в этой комнате, плакать год, ненавидеть... Это все для того, чтобы найти Рона. Убедиться, что Гарри Поттер убивает Волдеморта. Сохранить будущее. Спасти нашу планету. Я позволю им покоиться с миром, Гарри. И я буду сражаться, пока мы сами не обретем покой. День: 1454; Час: 12 Его спальня проста. Она была готова увидеть черное подземелье с какой-нибудь клеткой, в которой живут его любимые змеи. Но комната большая, белая, с одной зеленой стеной, картинами, оттенками зеленого и серебристого цветов в декоре — из того времени, когда просматривалась принадлежность Драко к его факультету. Может быть, все до сих пор так. Кровать слишком жесткая, по крайней мере, для него, и она знает это, потому что замечает, как он пробует мягкость матрасов в новых убежищах, когда считает, что она не видит. Не проходит много времени, и Гермиона уже ощущает этот самый матрас под спиной, и она не видит ничего, кроме Драко. Лежа в его постели с простынями, прилипшими к потной коже, она готова засмеяться. Не потому, что смешно, а из-за абсурда всего происходящего. Это комната, в которой он провел большую часть своей жизни вне Хогвартса. Комната, в которой когда-то ненавидел ее, кровать, в которой мечтал о будущем с Пожирателями смерти. Скорость перемен была абсурдной. Но, возможно, все произошло не настолько уж и быстро. В комнате стоит колдография его родителей, почти неподвижно сидящих на скамейке на заднем дворе. Группа слизеринцев, включая его с зачесанными назад волосами, преследует плутовской снитч, летающий по их общей комнате. Они с Панси, обхватив друг друга за плечи, безумно ухмыляются и чокаются напитками, для которых слишком молоды. Следующий снимок опрокинут лицом на деревянную полку, изображение спрятано, и Гермиона хочет его перевернуть. Это напоминает ей о том, кем был Драко Малфой. Сейчас она многое забывает, и помнит лишь то, кем он стал. Она больше не считает это чем-то плохим. Она вспоминает о последнем разе, когда он осматривал эту комнату, считая, что больше никогда сюда не вернется. О том, какой, должно быть, испытывал страх перед уходом, и она крепче сжимает его, потому что, возможно, он все еще напуган. Из-за этого он поворачивает голову, дыхание холодит ее горящее ухо. — В Северной Ирландии расположена маленькая маггловская деревушка... Брумхедж, к юго-западу от Белфаста. Там есть небольшое почтовое отделение. Ячейка 9, код 5863. Если со мной что-нибудь случится, у меня есть просьба, Грейнджер… — он делает паузу, и она понимает, что затаила дыхание. — Гермиона. — Конечно. – В моем чемодане лежит ключ от хранилища в Гринготтсе. Помимо меня ты единственная, кому разрешено использовать его. Внутри хранится коробка. Она открывается только моим отпечатком пальца, поэтому будем надеяться, что я не сгорю дотла. В коробке лежит портключ к месту, в котором находится моя мать, ты отдашь ей содержимое ячейки. Никто не должен знать, что она жива, Гермиона. Я ошибся, когда не сжег то письмо, но ты сохранишь тайну. Поняла? — Да. — Ты сделаешь это? — Обещаю, — она выдыхает слова, потому что состояние шока от уровня его доверия слишком велико, чтобы издать более внятные звуки. Он замолкает, приподнимает голову, и жесткость в глазах не соответствует мягкости слов: — Спасибо. День: 1454; Час: 14 Гермионе приходится пройтись, чтобы вспомнить, где оставила свой чемодан, но она старается сделать вид, что знает, куда идет. Драко довольно резко хватает Гермиону, когда она тащит свои вещи в сторону вестибюля. В данный момент она чувствует себя чуть более важной, но знает, как трудно заслужить его доверие. Она видит, как сильно поменялись их отношения, ей не нужно каждый раз возвращаться к воспоминаниям о том, что за кошмар творился между ними в начале, чтобы подтвердить, что это так. Ей было любопытно, почему бы ему просто не назвать адрес, но Драко — параноик. Если бы ее поймали, он бы винил только себя. Зная Малфоя, она допускает мысль, что он мог бы стереть память об этом из собственной головы. Независимо от того, насколько сложным это окажется, если дело дойдет до такой крайности, она все сделает. Она молится, чтобы до этого никогда не дошло. Тем не менее, Гермиона собирается сделать кое-что совсем уж девичье. Возможно, его это взбесит, но она уже не сможет выкинуть мысль из головы, пока не осуществит задуманное. Она хотела, чтобы он понял весь смысл ее поступка, и она может только надеяться, что он не посчитает это чем-то странным, или чем-то самонадеянным вроде «думаю-что-важна-для-тебя-больше-чем-есть-на-самом-деле», особенно после информации, которой он поделился. Она смотрит на его фотографии и не может перестать размышлять, о чем он думал, когда стоял в комнате... может ли он выкинуть воспоминания о том, каким он был, какие ошибки совершил. Идя к чемодану, она горячо спорила сама с собой о том, какой из всех выбрать, и уже на полпути к спальне Драко приняла решение. Он ушел, поэтому она выбрасывает из головы жалкое оправдание и быстро идет к полке. Она сопротивляется желанию взглянуть на перевернутую колдографию и ставит другой снимок к двум рамкам так, чтобы его можно было заметить. Это магловская фотография, сделанная кем-то, кого она не может вспомнить. Невилл сидит за столом и широко улыбается, закрывая раскрасневшееся лицо. Гермиона стоит, прислонившись плечом к руке Драко, который покатывается со смеху и смотрит на Невилла; Гермиона смеется так сильно, что полностью зажмуривает глаза. Все происходит на фоне убежища, на фоне войны, но на снимке этого не заметно. Она полюбила фотографию с первого взгляда, для нее она самая лучшая. Гермиона надеется, что позже сможет сделать копию, и что Драко не выбросит снимок. Гермиона надеется, он понимает, что она хочет этим сказать. День: 1454; Час: 16 Гермиона не может отвести от него взгляд, когда он выглядит столь потерянным и не знает, что делать. Словно должна помнить, что для Гарри это ненормально. Она знает, что он видел войну со своей стороны, но не с их. Для них происходящее — обыденность: они все тащат чемоданы в вестибюль, усаживаются на них сверху, одной рукой хватаются за ручку, а другой тянутся к портключу. Это обычная рутина, лучший способ куда-нибудь добраться, прихватив багаж, но Гарри, Джинни и парень, которого она не знает, неловко озираются по сторонам. — Поспешите, — лает Роджерс, и все словно оживают, вскидывают чемоданы, следуя примеру. Гарри заливается румянцем. Она не отводит от него взгляд. Гермиона еще не успевает заметить, куда они перенеслись, а Роджерс уже в движении. Жуткий белый дом, который она ненавидит настолько, что ее не волнует вода, которой они с Драко затопили его однажды... Боже, это было так давно. Кажется, прошло лет десять. Она удивляется, обнаружив другую картину рядом со своей собственной, над закрытым камином. На ней изображено дерево у другого убежища, которое весной горит золотом, и почему-то она знает, что рисовал ее Дин. — Мы с Малфоем уже изложили планы на вечер. Я знаю, что некоторые из вас новички, — он смотрит только на парня, стоящего рядом с Гарри в состоянии полного благоговения, — так что я проведу короткий инструктаж, прежде чем отправлю всех сегодня на миссию. Роджерс разъясняет смысл каждого цвета сигналов, жар галлеона, что есть у каждого, и других основ. Гермиона смотрит на Драко, рисующего линии и символы на большом листе пергамента, который он повесил на стену. Она находит еще одну картину — восход или закат над полем, иногда трудно понять разницу. — Тебе некомфортно? — Что? — Гарри шепчет в ответ. — Выглядишь так, словно тебе некомфортно. — Я не привык к этому. — Следовать плану Драко? — Раньше я этого не делал, но я работал с ним и слышал о нем. Так что нет. Она останавливает себя, чтобы сказать ему, что это то же самое, потому что так не считает. Насколько она слышала, Гарри не работал со многими «нормальными» бойцами. В основном это были главные авроры и члены Командования. Его оберегали из-за чрезмерной опасности миссий, ведь его жизнь подверглась бы слишком большому риску прежде, чем он убил Волдеморта. Миссии были опасными для всех, но для него они были относительно безопасны, ведь его крайне опекали. Не те, в которых было очень много новичков, и они блевали тебе на туфли от страха или омерзения. С ним все будет в порядке, он очень опытный волшебник. И... — Я рядом. Он улыбается ей и смотрит на Драко, когда тот поворачивается к ним, чтобы изложить планы. — Я знаю. День: 1455; Час: 1 Гермиона проводит в команде Гарри всю ночь. Она чувствует себя не в своей тарелке и, как бы странно это ни звучало, не знает, нравится ли ей это. Почти в каждой миссии, в которой она участвует с Драко, если приходится разделяться, она остается с ним. Она к этому привычна, и в той жизни, которую они вели, рутина была непозволительна, поэтому она радовалась, когда эту рутину все-таки находила. В первой и второй локации Гарри приходится хватать ее за руку и тянуть за собой, потому что она всегда инстинктивно следует за вспышкой белых волос. — Чисто, — шепчет она Гарри, Джастину и новому парню. Они кивают в знак согласия. — Гермиона, Саймон, идите наверх и убедитесь, что проход для другой команды свободен. Мы с Джастином поищем какую-нибудь информацию в комнатах... — Ты нас разделяешь? — удивленно перебивает его Гермиона. — Да, — медленно говорит Гарри, словно сомневаясь в здравости ее рассудка. — Мы не разделяемся. — Нет, если не происходит чрезвычайной ситуации, или местность не позволяет укрыться, оставаясь в больших командах. Исключение. Никак иначе. — Гермиона, это место, вероятно, пустует, как и предыдущие два... — Ты собираешься... — Гермиона, — шепчет Джастин и кивает головой в сторону Саймона, в одиночку поднимающегося по лестнице. Она раздраженно рычит и быстро следует за ним. Возможно, то, чего она так долго желала вначале — сражаться с Гарри, — к этому нужно привыкнуть. День: 1455; Час: 6 — Как в старые добрые времена, — Лаванда вздыхает о миссии, ставя на середину стола тарелку блинчиков, которые сама испекла. — Вот уж точно, — бормочет Симус, скептически глядя на еду. Джастин с опаской тыкает в них вилкой, показывая не пропекшуюся середину. — Кое-что со временем не становится лучше. — Почему у нас блинчики на ужин? — Потому что сейчас утро. День: 1455; Час: 8 Спален пять, а их двенадцать. В трех комнатах только по одной кровати, и две из них разделили Гарри с Джинни и Лаванда с Анджелиной, а Драко досталась третья. Роджерс и аврор, которого зовут просто Тим, поселились в четвертой комнате, аврор Фитц и Джастин — в пятой. Изначально Симус делил спальню с Фитцем, но прямо перед сном передумал по причине, которой она не знала. — Почему ты не спишь в комнате Малфоя? — Симус звучит агрессивно, вероятно, потому что он спит на полу, а она на диване. Ей это тоже интересно: перекладина давит на ребра, а подушки угрожают разбежаться. Она подумала, что было бы неловко, если бы Гарри увидел, как она исчезает в комнате Драко; хотя, уже слишком поздно для секретов, и она не хочет думать, что эта тема ее по-прежнему волнует. Причина в том, что она не знает, как это воспримет Драко. Она слишком устала от секса, и одна ночь сна рядом с ним едва ли сформировала привычку совместного сна. Она не знает, постигнет ли когда-нибудь все правила между ними. Она не может отрицать, что бывает трусихой, когда дело касается их отношений. Она не знает, где именно проходят границы, поэтому обычно предпочитает избегать обыденных дел, свойственных нормальным парам. Она знает, как быстро он может закрыться и отвернуться, и не хочет иметь с этим дело. — Спи, Симус. Уверена, мы будем меняться. — Очень надеюсь, — ворчит Саймон с пола. — Заткнись, малолетний новичок. Не похоже... — Я не знаю, что... — Если вы двое не уляжетесь спать, Богом клянусь... — Я бы улегся спать, да кровати нет. Гермиона со стоном натягивает одеяло на голову. День: 1456; Час: 13 — Этим утром ты выглядишь... прекрасно. — Заткнись, Гарри. — Гермиона откусывает завтрак и указывает на Драко, когда ловит его взгляд. — Ты тоже. Он приподнимает бровь и протягивает руку за стоящей на холодильнике сахарницей, которую отодвинул слишком далеко, чтобы Гермиона не могла достать. И она знает, что это был Малфой, потому что он единственный, кто так делает. Сахарницу вообще трогают только двое — она и Драко. Она ворчит весь день. День: 1456; Час: 1 — Тебе не нравится быть в моей команде? — Что? — спрашивает Гермиона, рубя куст, который только что ударил ее по лицу. Из-за ссор между Симусом и Саймоном, и солнечного света, проникающего даже в тень, и окон без занавесок, и ужасающего дивана, на котором она поспала не больше часа. Она привыкла к недостатку сна, но не когда он смешивается с перепадами настроения перед месячными — смесь получается убийственная. — Вчера, первый по счету дом… Ты всегда пыталась уйти в другом направлении. Сегодня вечером я понял, что ты всегда следуешь за Малфоем. — Извини, Гарри. Я привыкла быть в его команде, если мы на общей миссии. В смысле, иногда меня ставят с другими, но... я не знаю, мне жаль. — Так ты не против быть в моей команде? — Дурак, конечно, я… — Просто проверяю. — Гарри усмехается, забрасывая руку ей на плечо. — Сколько осталось идти? — Судя по карте, еще минут тридцать. — Они реально проверяют такие большие расстояния на магию? — Он хмурится и опускает руку, когда они перелезают через упавшее дерево. — На самом деле, мы рискнули, перенесшись настолько близко. Здесь… — она ​​замолкает и краснеет, заметив выражения лиц десятерых людей, ожидающих их у подножия холма. Прошло много времени с тех пор, как она так сильно отставала. — Что делает Роджерс со своей рукой? — Больше ни слова, — шепчет Гермиона, и это ее ответ, хотя Гарри может этого не знать. Но он годится, поэтому они оба замолкают. День: 1456; Час: 7 — Нет, все будут меняться спальными местами, не только я. — Ну, все считают, что владеют этими удобными кроватями, и поэтому никто не хочет меняться, кроме «неудачников», вроде этого крысё… — Я не собираюсь разыгрывать спальное место. Этот спор длится три минуты, пока Гермиона не выдергивает одеяло из-под Симуса и не ударяет его по лицу подушкой, случайно. Она чувствует себя немного ребенком, когда идет по коридору, спотыкаясь об одеяло, но сейчас она весьма раздражительна. Он открывает дверь после четвертого стука. — Либо я сплю здесь, либо ты спишь в обнимку с Саймоном и надеешься, что Симус не прикончит тебя во сне. Он приподнимает бровь, глядя на нее, и Гермиона замечает намек на ухмылку, когда он протягивает: — Какой сложный выбор, Грейнджер. Она склоняет голову, когда он шире распахивает дверь и возвращается в комнату. Она пыталась игнорировать возможность того, что он захлопнет дверь у нее перед носом, но узел нервного напряжения в животе расслабляется, и она с облегчением входит внутрь. Он садится в углу комнаты, прислоняясь спиной к стене, вокруг разложены бумаги. — Составляешь планы? — Роджерс настаивает на том, чтобы каждый получал план местности еще до выхода. Я сказал, что он может сам этим заняться, но он ушел. — На задание? Почесывая висок концом ручки, Драко смотрит на нее и приподнимает брови, морща лоб. — У него встреча в штаб-квартире. Не знаю, когда вернется. Значит, появляется одна свободная кровать. Она сохранит информацию, и если завтра Роджерс не объявится, может, расскажет Саймону. Симус пусть занимает диван. — Понятно, — говорит она, потому что не знает, что еще сказать. — Ты хочешь завтра участвовать или тебе нужен перерыв? — Кажется, он впервые за всю войну об этом спрашивает. — Я верно тебя расслышала? — Поттер, Финниган, Фитц, Джонсон, Уизли и… — Он переворачивает бумагу. — Саймон? Вроде его так зовут. Я отправляю с ними либо тебя, либо Браун, и сам пойду, если Роджерс вернется. Остальные явятся по вызову в качестве подкрепления, когда доберемся до третьего места. Первые два маленькие — коттедж и квартира, оба в мире магглов. Невелики шансы, что потребуются все, тем более толпа из двенадцати человек будет выглядеть крайне подозрительно. Тебе нужно полночи или нет? Вероятно, он знает, что означают ее недавние перепады настроения, потому что проводил рядом достаточно времени, а также чему они предшествуют, поскольку она избегает секса последние несколько дней. Она не уверена, стоит ли смутиться, в любом случае, она этого не делает. — Нет, я сразу отправлюсь на задание. — В таком случае тебе стоит поспать, Грейнджер. Уверен, Поттеру не нужно, чтобы завтра ты атаковала еще один куст. Она смотрит на него. — Он был весь в шипах, которыми прицепился к моей одежде. Драко медленно улыбается, глядя на пометки синим маркером на плане, она хмыкает и идет к кровати. — Можешь не укрываться этим одеялом? Оно колючее. — Мне придется, ведь ты постоянно стаскиваешь с меня мое одеяло. Он моргает с озадаченным выражением на лице, и Гермиона улыбается, потому что это выглядит восхитительно. — Неправда. — Откуда знаешь? Ты же спишь. — Оттуда. Если я вообще накроюсь одеялом, то, в конце концов, скину его с себя. Зачем мне пользоваться одеялами, когда они мне совсем не нравятся? — Это совершенно верно. — Ладно. — Ей просто нравится ее колючее одеяло. — Иди спать, Грейнджер. Твои аргументы слабее, чем обычно. — Как и твои... ну и хрен с ними. День: 1456: Час: 15 Когда она просыпается, на улице еще темно; она привыкла к этому. Драко прижимается грудью к ее спине, засунув руку под рубашку, раскрытая ладонь лежит на ее животе — ей это нравится. Она чувствует твердость напротив поясницы, и когда плотнее прижимается к нему, он резко выдыхает ей в макушку. Поза удивительно интимная; Гермиона думает о том, что именно таким образом хочет проснуться этим утром, но вспоминает, что была другая причина, по которой она сейчас не спит. Что-то... настораживает. Она чувствует, как сон затягивает ее глубже, прежде чем она глубоко вдыхает и возвращается к осознанию. Дым, или огонь, или горение. Они с Драко одновременно вскакивают в кровати, не более чем через две секунды после пронзительного крика за дверью. Он подталкивает ее к выходу из спальни, она прижимается к косяку и ждет от Драко знака о том, что он собирается ее открыть. Как только он это делает, Гермиона целится влево, он — вправо, но в коридоре никого нет. Она направляется в гостиную, Драко идет прямо по коридору. Симус и Саймон появляются перед ней, взъерошенные после сна, с палочками наготове. — Чисто. — Чисто! — сообщает Анджелина с лестницы. — Пожар! — кричит кто-то со стороны кухни. — Просто загорелось мусорное ведро, возьмите кастрюлю с водой и прекрати драматизировать... — начинает Драко, но Лаванда его не слушает. — Дерьмо! Я думала, что затушила! — Лаванда спускается по ступенькам с раскрасневшимся лицом и спутанными волосами. — Пожар? — Симус так же смущен, как и все остальные. — Ты курила, — обвиняющим тоном выдает Гермиона, принимая во внимание, насколько взбудоражена Браун. Она видела ее такой только по одной причине. Каким бы жутким Гермиона ни находила Гарольда, Лаванда не может долго обходиться без мужчины. — О, курила? Отлично! Значит, недостаточно того, что мы каждый день рискуем жизнями, ты решила попытаться убить нас… — Симус начинает многословное разглагольствование. — Заткнись... — Погасили? — спрашивает Гермиона, стоя в дверном проеме кухни, и вынуждено замолкает, когда кто-то врезается в нее сзади. — Что за пожар? — Фитц дико оглядывается. — Мусорное ведро загорелось. Джастин все затушил. — Хорошая работа, Лав. Бросить зажженную сигарету в… — Я думала, что затушила ее! — К счастью, на заднем дворе есть шланг, — Драко смотрит на нее, и ей интересно, думает ли он о времени, когда они использовали его друг против друга. — Предлагаю тебе надеть что-нибудь помимо ночной рубашки и все здесь убрать, Браун. Гермиона не видит реакции Лаванды, поскольку быстро отступает к спальне Гарри, когда отдельные разрозненные мысли складываются в единую картину. В доме четыре девушки, и даже если бы у Джастина не было особого таланта визжать как девчонка, кто-то кричал по некой иной причине. Единственная другая девушка на нижнем этаже — Джинни. — Гарри? — У нас все в хорошо. Что-то случилось? — Да. Эм-м… Джинни в порядке? Гермиона — параноик, а паранойя всегда подпитывает воображение. Гарри не открывает дверь; единственная причина, которую она может придумать — он не может. Что-то не позволяет ему. Гермиона давно узнала, что монстры в подвале, в уборной, во всех местах, в которых в детстве мать не хотела ее видеть, были настоящими. Они очень даже настоящие, они носят черные капюшоны с масками из слоновой кости, они все хотят убить ее. — Открой дверь, Поттер. — Гермиона подпрыгивает, потому что голос Драко раздается прямо за спиной, но она даже не чувствовала и не слышала, как он подошел. Гарри открывает дверь, он выглядит раздраженным, сначала смотрит на Драко над ее головой, переводит взгляд на Гермиону. — У нее был кошмар, Гермиона. Она в порядке. — Я хотела удостовериться. — Она может остаться здесь завтра... — начинает Драко. — Она пойдет с нами, на все задания. Она в порядке, это просто кошмар, Малфой. Уверен, ты не скажешь, что у тебя их нет. Они не сводят друг с друга злобных взглядов, пока Гарри не закрывает дверь.