Сладкая корица

Лорд Вейдер был в ярости. Он всё ещё преклонял колено перед голоэкраном, на котором только что подёргивалось помехами лицо Императора Палпатина. Это что, какая-то плохая шутка? Он, Вейдер, рискует своей головой из-за каких-то дураков? Его послали разобраться с ними, как будто штурмовика самого низкого ранга было бы недостаточно для этого. «Проследите, Лорд Вейдер, и чтобы я больше ничего не слышал об этом» сказал Император. «Я не потерплю восстания». Ну и он тоже. Он был не из тех, над кем можно смеяться или с кем можно играть. Однако он не мог не заметить доли юмора во всём этом. Ненасытная женщина, едва вышедшая из пубертатного периода, и пьяный дурак доставляют Императору головную боль. Вот уж в самом деле восстание! Стадо течных бант такое же восстание, как и это всё. Идиоты! Их матерей следует высечь за то, что они плохо воспитывают свои отродья! Мысленно выругавшись, он встал. Ему придётся отложить некоторые из своих планов, чтобы разобраться с этим делом. Но с этим нужно было разобраться. У Императора не должно быть никаких сомнений в его верности, никогда, ни малейших, он просто не допустит этого. И хотя он мог подвергать сомнению методы Императора, – которые он в данном случае считал абсолютно непропорциональными, – Палпатин был прав в том, что ситуация могла быть потенциально опасной. Когда ты Император, ты не можешь позволять своим подданным публично заявлять о верности кому-то, кроме тебя. Особенно если этот кто-то оказывается вашим очевидным наследником трона и, таким образом, вашим соперником. И всё же он находил жажду крови Палпатина тревожащей. С одной стороны, конечно, это была слабость, и, следовательно, потенциальный союзник Тёмного Лорда в его целях; на самом же деле он с тайным триумфом наблюдал за тем, как эта жажда крови усиливается всё больше с каждым месяцем. С другой стороны, он видел, что Палпатин был достаточно силён, чтобы уничтожить всю галактику перед своей смертью, и это было не то, чего он хотел. Кроме того, Тёмный Лорд питал слабость к искусству и стилю, и его возмущала вульгарность бессмысленного разрушения и бесцельного убийства: пустая трата красоты, пустая трата уроков, пустая трата усилий. Пустая трата сил. Он, Вейдер, должен исправить ситуацию. И скоро он это сделает. Он шагнул в свою барокамеру и нажал кнопку вызова. Тут же явился штурмовик: «Мой Лорд?» Разговорчивого, уже давно протрезвевшего лейтенанта, который был причиной переполоха, было нетрудно опознать и найти. Он был достаточно сговорчив, решил Вейдер после их частной беседы. Лорда Вейдера не могла не позабавить идея иметь личную «святыню». Но Тёмный Лорд не мог забыть или простить, что человек не доложил обо всём должным образом, и что в результате (и, очевидно, в результате присутствия на борту шпионов Палпатина – факт неизбежный, конечно, но, тем не менее, оскорбительный) он узнал обо всём инциденте от Императора. Ход событий, который он не должен был допускать, и крайне неприятный способ быть проинформированным, вот уж точно. Он не мог допустить ещё одной такой ошибки. Конечно, он сразу узнал молодого человека. Избалованный сын (о, Сила, ну, почему они заполоняют флот такими чрезмерно образованными педантами?) политического деятеля с Альдераана, Деваса Венда, респектабельного человека, с которым Вейдер встречался пару раз – фактически он наслаждался этими встречами. По слухам, лейтенант Норем Венд был превосходным пилотом, его послужной список как командира отделения был безупречен, но его умонастроение определённо не подходило для военной службы. Молодой Венд был замешан в том… несчастном случае. Вейдер всё ещё чувствовал вспышку гнева, когда вспоминал о том инциденте, вызванном чистой безответственностью, неэффективностью и небрежностью, всем тем, что он всегда терпеть не мог; но всё это было сделано ради политики, а потому он был вынужден публично признать, что всё это был несчастный случай. Который стоил ему четверых человек. Можно было бы возразить, что это не так уж и много – определённо были те, кто так и говорил, указывая на то, что собственные действия Лорда Вейдера чаще приводили к большим смертям. Тем не менее, это были четверо преданных, талантливых людей, обученных и натренированных служить Империи, отобранные специально для флагмана Вейдера за их навыки – мои люди, сказал он себе, которые пали жертвой преступной неспособности офицера выполнять свои обязанности. Не говоря уже о нескольких кораблях и оборудовании, превратившихся в груду искорёженной стали и проводов. Включая два экспериментальных истребителя. Конечно, офицер заплатил за свой провал – он бы всё равно заплатил, но Вейдер счёл нужным разобраться с этим лично. «Этого больше не повториться, милорд!» «Конечно, нет, капитан» И тут, прежде чем отвернуться, он заметил пристальный взгляд молодого Венда. Ужас, отвращение, боль, разочарование. «Тебе лучше выучить этот урок, молодой человек», подумал он. Молодой человек, очевидно, не смог усвоить урок. Он ещё раз взглянул на несчастного молодого лейтенанта, который изо всех сил старался сохранить достоинство. "Лейтенант, возьмите взвод штурмовиков. Подготовьте мой шаттл". "Да, милорд". Позаботься об этом, сказал Император. Он сделает это, лично. Лазер Звезды Смерти против кучки заблудших вомп-крыс. Он подал знак своему помощнику, который, как и всегда, маячил где-то поблизости. "Я отправлюсь на планету. Я вернусь через четыре часа, перенеси встречу с местным губернатором". "Да, милорд". "Я не нуждаюсь в ваших услугах. Меня сопроводит лейтенант Венд". "Как пожелаете, милорд". Наконец он оказался в плохо освещённом коридоре большого невзрачного жилого дома. Не самый лучший, но и не самый трущобный. Абсолютно нейтральный, обезличенный, анонимный. Сопровождающие его штурмовики с сержантом выстроились позади него, держа оружие наготове. Он ощущал чьё-то присутствие за дверью, но оно было спящим. Солдат двинулся вперёд, чтобы открыть дверь; он отступил в сторону, наблюдая за быстрой работой рук в белых доспехах и чёрных перчатках. Он постоял в дверях, оглядывая тускло освещённую комнату. Аромат. Ах да, сладкий миндаль, корица Татуина. Он отступил назад, жестом пригласив сержанта войти, и последовал за ним, лейтенант Венд следовал за ним по пятам. Она стояла на пороге спальни, сонная и растерянная. "Что здесь происходит? Кто вы?" Затем она заметила его огромную неподвижную чёрную тень. Отчётливый звук механического дыхания заполнил комнату. Её глаза расширились, и она нащупала на стене выключатель. Вейдер направил небольшую волну Силы и зажёгся свет. "Лорд Ве…" ахнула она. "Это частная квартира. Если у вас нет ордера на обыск, я должна попросить вас уйти". Вейдер молча восхищался лёгкостью, с которой она сдерживала шок, страх, удивление. Она была молода, как он и подозревал, - вероятно, только закончила школу, идеалистична и полна огня, как и все они в этом возрасте. Она стояла в дверях, прислонившись к стене, чтобы придать себе сил и уверенности, но гордо вздёрнув подбородок. Вейдер улыбнулся под маской. Она была очень храбра, когда обращалась к нему таким тоном, хотя и не могла скрыть дрожь в голосе и не осмеливалась взглянуть ему прямо в маску – она нашла удобное место, куда можно смотреть – на его нагрудную панель. Смелая до дерзости. Приказала ему, второму по могуществу человеку в галактике, уйти. Разве я недостаточный ордер? Он смотрел, как сержант подошёл к ней, гаркнув, что она арестована, и схватил её под руку так, что она чуть не споткнулась. Она побледнела, её шокированные глаза перебегали с одного незваного гостя на другого, ища объяснения, помощи. "Что это значит? Я ничего не сделала… Венд?" Прежде чем она успела сказать что-нибудь ещё, солдат двинулся к двери вместе с ней. "Подождите". Лорд Вейдер поднял руку. Он оценивал её реакцию через Силу. Интригующий экземпляр. Слепа к Силе, но… что-то в ней было. Внезапно ему захотелось взглянуть поближе. "У меня есть несколько вопросов к этому человеку. Сержант, лейтенант – подождите снаружи. А теперь присядьте, юная леди". Сержант нервно взглянул на него и быстро вышел. Вейдер почувствовал горячий прилив страха и гнева от молодого Венда: о, Сила, он что, собирается… грязный ублюдок! Раздражённый, он обернулся. "В чём дело, лейтенант?" Тот побледнел под его взглядом. "Ничего, милорд", и дверь за ним закрылась. Вейдер повернулся к девушке – она всё ещё стояла, дрожа. "Я велел тебе сесть!" рявкнул он. Она просто упала на свёрнутый матрас. Дарт Вейдер потянулся к своим чувствам, нащупывая скрытые камеры или подслушивающие устройства. Не найдя их, он воздвиг вокруг них Силовую стену, не давая никому, особенно нетерпеливому сержанту и ревнивому лейтенанту, увидеть или услышать, что там происходит. "Мне сообщили, что у вас есть сообщники. Которым, казалось бы, повезло больше, чем вам, не быть сейчас здесь. Теперь, мне нужны имена и адреса ваших друзей", приказал Вейдер. Она только покачала головой и прошептала. "Пожалуйста, не делайте мне больно". "Я сделаю", сказал Вейдер категорично, "если ты не будешь сотрудничать. Поверьте мне, юная леди, последнее облегчило бы жизнь нам обоим". Она побледнела ещё больше, если это вообще было возможно. "Нет, Ваше превосходительство, я не могу…" Вейдер ощутил прилив ярости. "Не можешь что? Предать своих так называемых друзей?" Он подошёл ближе, нависая над скрючившейся фигурой девушки. "Мы такие верные, такие честные, такие благородные? И всё же, несмотря на всю эту мнимую преданность…", он сделал широкий жест и ядовито выплюнул слова, "вы намеренно поставили меня в такое положение, когда моя честь поставлена под угрозу! Вы намекаете, что я менее благороден и менее верен, чем вы?" Девушка прижала руки ко рту, внезапно осознав это, и упала на колени, всхлипывая. "Нет! Извините… Я не хотела… Мне очень жаль…" Лорд Вейдер смотрел на неё, не двигаясь. Она прижала платок ко рту, чтобы заглушить рыдания. Вейдер отвернулся и ждал, подавляя свой гнев. Зачем ему с ней возиться? Через некоторое время, когда в другом углу комнаты воцарилась тишина, он обернулся. Девушка выпрямилась и встала на колени, сжав руки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он видел, как она собрала остатки сил и мужества. И вдруг всё повторилось – как раз в тот момент, когда она взяла себя в руки; что-то мелькнуло. Это снова ускользнуло от него, но это было. "Теперь мы будем благоразумны?" Он наблюдал, как девушку вывели между двумя штурмовиками. Затем он бросил последний взгляд на причудливую коллекцию своих собственных изображений и жестом пригласил остальных штурмовиков войти. "Я хочу, чтобы всё это было уничтожено. Здесь ничего не должно остаться". Он вышел, а очень бледный лейтенант бежал за ним по пятам.