По ту сторону зеркала

Днем Чимин уже начал подозревать что-то неладное, когда очнулся, сидя у холодильника с хот догом в зубах, хотя точно помнил, что вышел выпить водички. Такие перепады настроения и аппетита не давали покоя. А перед Юнги было всё ещё ужасно стыдно за то, что Пак спросонья положил руку на его пах, а тот и не сопротивлялся. Ну, конечно, с чего бы, это же обычное дело. Раз за разом в голове прокручивался разговор с Тэхеном. Значит ли это, что у Чимина скоро течка? Только что эта хрень значит, и как это повлияет на парня, известно ему не было. Так как нагрузки ему всё ещё были противопоказаны, Пак со слезами на глазах ушёл из комнаты, оборудованной под танцевальный зал, и решил посмотреть что-нибудь из фильмов. Выбор пал на какой-то обычный боевик, которые они с Джином частенько смотрят в кинотеатрах. Парень с пофигистичным лицом смотрел на мелькающие сцены со стрельбой, но в этот раз его внимание зацепила раненная собака, показавшаяся в углу кадра на пару секунд. Отчего-то Пак ощутил на своём лице влагу и только потом дошло, что он плачет. Из-за фильма? Серьёзно? Он этого даже не заметил. Немного удивленный, он ушел в ванную, дабы смыть следы от слёз. Решив, что фильмов с него на сегодня хватит, Чимин захотел что-то приготовить для своего суженного. Зря он бегал от Джина, когда тот хотел его научить готовить, ой зря. В итоге благодаря рецептам из всемирной паутины ему удалось состряпать пару блюд и вместе с тем порезать сразу два пальца. Всё бы ничего, но открытые ранки заставили застыть кровь в жилах и на пару секунд встать в ступор. — Я, что, скоро умру? — парень всхлипнул, но ударил себя по щекам, — что за хрень? Я никогда не боялся порезов. Сейчас просто перебинтую, и всё… И откуда у него взялось столько ранимости? Вот серьёзно, он бы не разрыдался из-за поломанного ногтя, как было во время мытья посуды. Теперь у него было смутное предчувствие, что так реагировал бы настоящий хозяин этого тела. Пф, такой неженка, аж отвратительно. Нет, Чимин не стал обвинять во всех бедах омегу, он решил для себя, что просто будет осторожнее в некоторых вещах, чтобы не вызывать приступы паники. К вечеру его состояние сильно изменилось, и даже появилась тоска по Юнги, который вот-вот придёт с работы. Чимин лёг на диван, на котором несколькими часами ранее смотрел фильмы. Странное чувство не покидает его со вчерашнего дня. Что это, он не знал. Вокруг него словно летали различные запахи, среди которых можно было четко различить сильный апельсиновый и слегка ощутимый мятный. — Чими, уже уснул? — альфа с теплотой во взгляде смотрел на спящее чудо, морщавшее носик во сне. Парень подхватил омегу на руки и неспеша отнес в комнату. Но как бы он ни был аккуратен, острое обоняние Пака заставило того прийти в себя после полудремы и вдохнуть в лёгкие такой свежий и внезапно ставший необходимым аромат мяты. — Ты слишком долго. Обещал прийти вечером, — вполголоса говорил Чимин, которому стало слишком жарко в спальне. Разум бился в конвульсиях, не понимая, что служит причиной таким изменениям, а Паку в кои-то веке хочется отключить своё сознание и просто довериться сидящему рядом человеку. — Прости, был завал. Ты скучал? — кажется, что Юнги перенял стиль речи мужа и горячо нашептывал фразы одну за другой, медленно и растянуто. Он знал, как доставить любимому удовольствие и без телесного контакта. Слегка хриплый голос заставил омегу шумно выдохнуть. Ради всего святого, что они творят? Разве это правильно? Нет…или да? — Да, я скучал, — Чимин покраснел так, словно признался в чём-то сокровенном или вовсе запретном. — Я уже уладил все дела, так что всю неделю буду только с тобой, — сказав это, альфа легонько прикусил омежье ушко и услышал непроизвольный стон. — Что ты делаешь? — парню даже дышать было тяжело: запахи только усилились, и от этого становилось хуже. И всё же хотелось впитать в себя чужой запах, дышать только им, до тошноты вдыхать мяту и забыться в чужих объятиях. Мин словно слышал его мысли и был готов исполнить безмолвное желание, снимая с себя остатки одежды Однако разум взял своё и твердил лишь одно: беги, бестолочь, или будешь жалеть об этом всю свою жизнь. Туманность прошла, Пак с силой оттолкнул от себя мужа и выбежал из спальни, задыхаясь от недостатка кислорода в лёгких. Мята перестала ощущаться так ярко. Чимин забежал в ванную комнату и закрылся изнутри, от греха подальше, затем включил кран. Что ж со мной такое? И как теперь объясняться с Юнги? Чимин умылся холодной водой. Ладно, всего лишь минутное помутнение. Вернуться обратно не позволяла робость и неудобство, ведь придется оправдываться перед Мином. А разборок лишний раз совсем не хотелось. Стуки в дверь ванной заставили Пака запаниковать раньше времени. — Мини, ты как? Тебе плохо? — Н-нет! Сейчас выйду! — быстро закрутив кран, парень осторожно выглянул из-за двери, — я неважно себя чувствую, вот и… — Этот период у тебя всегда проходит трудно. Я буду рядом, не бойся, — альфа притянул за шею своего омегу и прикоснулся губами к горячей коже на шее. А Чимин хотел сопротивляться…наверное. В нос ударил всё тот же запах альфы, ставший уже настолько ненавистным, насколько и желанным. Паку с трудом верилось, что этот запах является природным ароматом Мина. Слишком терпкий, слишком горький, слишком… Возбуждающий. -Идём отдыхать? Выпей лекарства и приходи в комнату, — Мин отстранился от мужа и скрылся с глаз младшего. Юнги видел, что Чимин не желал этого добровольно, поэтому и не заставлял. Он не будет пользоваться течкой омеги в своих целях, не будет уламывать Чимина, пока тот не захочет сам. Ведь с того случая прошёл почти месяц, однако это не могло не повлиять на их отношения. Чимин же не охладел к нему? В этом Мин не уверен. Он уверен лишь в том, что не хочет терять смысл своей жизни вместе с Чимином. Это альфа вряд ли переживёт.

***

— Да что ты туда-сюда мечешься? Наши концерты проходят гладко, так не наводи паники, — Тэхену надоело смотреть на расхаживающего по общежитию Чимина, который вот уже сутки был сам не свой. Конечно, он и есть сам не свой, но тут ситуация другая. То, что Пак стал взвинченным, заметили все без исключения, что его ещё больше напугало. Замкнутый круг выходит. — Я не могу Тэтэ. Завтра должна начаться течка у меня, как у омеги. Я не понимаю, почему я всё ещё чувствую всё, что чувствовал бы там. Мне страшно, — про течку и прочие нюансы другого мира Тэхену было рассказано ещё несколько дней назад, так что он был вроде бы и в курсе, но боялся за друга не меньше. — Хён, может, ты себе просто внушил это? Ну, знаешь, психосоматическое там что-то. — Я ничего не внушал! Мои повадки до сих пор омежьи, я ничерта не изменился. А Юнги скорее меня пошлёт, чем согласится помочь. Дайте мне умереть… — устав, парень плюхнулся на диван и откинул голову назад. Вместе с течкой пришлось проведать ещё и об отношениях с Мином. Хорошо, что Тэ не свихнулся от таких новостей. Хосоку же пока ничего не стали говорить, решили поберечь его психику, которая, кажется, итак уже настрадалась. — Ну не знаю, Чимина, придётся переждать. Или попросить кого-то другого- Чимин посмотрел на друга аля на дебила. — Кого? Мне никто, кроме Юнги, не поможет, — певец на секунду осекся из-за резкой боли в животе и согнулся пополам. — Что такое? Началось? — Ким подлетел к другу, как ошпаренный — Нет, ещё нет. Это всегда было тяжело, — омега скрутился калачиком на диване, пытаясь устранить внезапно взявшуюся боль в животе и желал только одного: не мучиться с этим долго. К счастью, мысли его были услышаны, и боль исчезла также быстро, как началась. Тэхен мало что понимал, ведь уже собирался бежать за обезбаливающими, как рука Пака его остановила. — Всё прошло. Токио, куда группа приехала для концерта, осветился яркими красками, словно звёзды опустились на землю. Ночь в столице Японии была поистине волшебным и необыкновенным зрелищем, особенно если смотреть с высоты птичьего полета. Чимин смотрел на открывающиеся просторы из своего гостиничного номера. Все-таки он никогда такого не видел, хоть и часто выбирался по работе в другие страны. Пак стал представлять рядом с собой своего истинного, и даже прикосновения родного человека казались более ощутимыми. — Я скучаю…- прошептал Чимин и обернулся в надежде увидеть того, о ком думал, но внутри комнаты была пустота, как и в его сердце. Слишком тяжело думать о том, кого не можешь даже обнять. Шуга не принадлежит ему, он не его истинный, не его родная душа. До Пака это дошло, хоть и с опозданием, поэтому он давно перестал проявлять знаки внимания в сторону Мина, сосредоточившись лишь на работе, а внутри теплилась надежда, что скоро всё встанет на свои места. Только вот истинная природа омеги не желала давать расслабление. Чимин слишком много думал об этом, и в итоге его вновь стали мучить боли, а вместе с тем и возбуждение. И как выступать со всем этим букетом? Пак лёг в кровать и попытался уснуть, ведь во сне легче терпеть. Но даже сон подвёл его, показывая яркие картины, совсем не детского характера. Следующий концерт должен начаться уже через час, а пока ребята сделали перерыв после пятичасовой репетиции. Паку всё ещё было непривычно и трудно от такой большой нагрузки, вдобавок его состояние оставляло желать лучшего: мертвенно-бледный, еле стоящий на ногах и явно чего-то тревожащийся, Чимин был похож на зомби. Только Тэхен мог понять истинную причину, остальные же вновь все списали на события месячной давности. — Ты уверен, что сможешь выступать? — Да, Джун хен, я в порядке, — слабая улыбка парня не казалась искренней, но его больше трогать не стали, ибо им теперь занялись врачи. Вопреки опасениям Чимина, выступление удалось, и боли прекратились сразу же, как только его внимание переключилось на хореографию и вокал.

***

Омеге было не по себе от своих же мыслей. Хоть у него самого и есть непонятно откуда взявшееся желание, Юнги казался вполне спокойным и не лез к Чимину, пока тот лежал на своей половине, хотя всего пол часа назад мог взять омегу прямо на этой самой кровати. Самоконтроль альфы, конечно, поражает. Лекарства, принятые Паком, подействовали моментально, но сон теперь не хотел навещать Чима вновь. Его глаза были прикованы к лежащему рядом альфе. Странно, что его друг теперь кажется очень притягательным и сексуальным с этим вечно хмурым выражением лица, мятного цвета волосами, которые напоминают о старом концепте, и с его глубоким, чуть хрипловатым голосом. — Я могу обнять тебя? — вопрос прозвучал слишком смущающе, Чимин даже осекся, едва закончив свою фразу. — Конечно. Мог бы не спрашивать, — сонно прохрипел альфа и повернулся на бок, чтобы быть лицом к мужу. Улыбка на губах Пака вышла слишком радостной, и парень поспешил обхватить талию Мина своей ручонкой, придвинуться поближе к Юнги и зарыться носом в его шею. Теперь же сон сморил за пару минут, и никакие внешние раздражители не могли потревожить спящих парней. Помещение с закрытыми окнами вмиг наполнилось двумя резкими и освежающими запахами, которые дарили покой и умиротворение. — Чимини, сегодня я вернусь пораньше, не выходи на улицу, хорошо? — старший давал наставления, пока другой Мин готовил завтрак из того, что нашёл в холодильнике. Чимин только усмехнулся на просьбы мужа. — Почему нельзя? А если что-то срочное? Ну там…работа? — завтрак в виде яичницы успешно перекочевал из сковороды на тарелки. Все-таки Пак Чимин синоним к мистер всеумеющий. — Ты о чём? Работа на время течки отменяется, да и твой запах усилился. Не подвергай себя опасности, — Мин уже буквально молил своего строптивого омегу не выходить. — Ладно… Я посижу дома, — парень улыбнулся, после того, как прикончил свой завтрак, но при этом не чувствуя особой сытости. Ответ альфу устроил, и он поспешил на работу, не забыв поцеловать омегу на прощание. За две недели, проведенные здесь, такая практически ежедневная процедура стала привычной, и кривиться уже совсем не хотелось. Хотя, может, так оказывает влияние течка. Теперь Пак стал догадываться, что именно служит причиной его такого поведения. Однако знание причины ближе к вечеру не давало спокойствия, ибо начала усиливаться боль в животе, да так, что просто невозможно заглушить её таблетками. Почему-то хотелось увидеть истинного как можно скорее, словно только одно присутствие должно помочь омеге. — Выпало ж на мою долю… — процедил сквозь зубы Чим, не в силах пошевелиться и даже дойти до кровати, расстояние от которой было всего в пару шагов. Когда же приступ прошёл, Пак первым делом дошёл до постели и позвонил Юнги. — Малыш, я уже еду, подожди немного. Этой фразы вполне хватило. Чимин бросил телефон куда-то в сторону и попытался переключить своё внимание хотя бы на потолок, плывущий перед глазами. Но новая боль не заставила себя долго ждать. Чимин согнулся пополам, простонав проклятия в адрес своего альтер эго, хотя тот и не виноват вовсе. Вдруг Пак понял, что задняя часть его брюк мокрая. Сняв испачканную одежду, Чимин увидел белесую жидкость, которая по ощущениям вытекает из ануса. Вот так сюрприз. У людей такое бывает? Он умрёт? Или это говорит о том, что началась течка? — Что за хрень? — сквозь зубы процедил Чимин и, откинув от себя испачканные штаны, собрался идти в душ, чтобы смыть липкую субстанцию, в которой была уже вся кровать. Путь предстоял очень трудным: ноги подкашивались, хотелось упасть на колени и потерять сознание. — Хён, давай быстрее, пожалуйста… Юнги спешил. Он знал, каково сейчас его омеге, и не хотел оставлять его одного. Если обычному омеге трудно, то Чимин испытывает вдвое больший дискомфорт. Нужно было не уходить на работу, коллеги бы поняли. Зато теперь он вынужден стоять в пробке на перекрестке и ждать, когда движение будет возможным. Мин в сотый раз за эти полчаса проверил боковые зеркала и экран мобильного. Любимый не звонит, значит всё совсем плохо. Юнги материл всё и всех, прежде чем дорога вновь стала свободной. Из-за сломанного светофора столько лишних проблем. — Малыш, ты где? — запыхавшийся альфа сразу побежал на второй этаж, хотя Чимин сейчас может быть абсолютно где угодно. К счастью, муж обнаружился в комнате. Чимин шёл, опираясь на стену и медленно сползая вниз. Если бы Юнги не успел вовремя подхватить своё сокровище, то омега бы точно проехался носом по полу. Юнги не нужно было что-то говорить, чтобы понять Пака и успокоить его. Природный запах сделал своё дело, обволакивая омегу и действуя, словно лекарство. Альфа положил парня на кровать и навис над ним. Теперь он готов отдаться сладостному аромату и заключить своего мужа в ласки и объятия. У Чимина глаза будто пеленой покрылись, он поднял голову, чтобы увидеть истинного перед собой. Сейчас он был похож на куклу, добровольно отключившую остатки разума и готовую пойти на поводу у своих инстинктов и желания слиться с альфой. Истинным альфой. Он не скажет ему «нет», не в этот раз. — Юнги…

***

После очередного концерта ребята решили отдохнуть и выпить немного пива и соджу. Все, кроме Чимина, которого только от одного запаха выворачивало наизнанку, потому он ретировался в свой номер и оставил друзей выпивать. — Странный он какой-то сегодня, — пьяно пробормотал Джин через десять минут после ухода Чимина. Никому не нужно было говорить имя: все итак знали, кто именно ведёт себя странно. И это не Тэхен, к большому их удивлению. — Сегодня? Да уже три дня такая херня, — макне разливал всем соджу, — Юнги хен, а ты чего такой грустный? — С чего взял? — Шуга спокойно залпом выпил свою стопку и поднялся с места. — Налить ещё? — Чонгук, точно официант, стоял с бутылкой и ждал ответа старшего. — Нет, я лучше спать пойду, — больше ничего не кинув на прощание, рэпер вышел за Чимином, ушедшим пятнадцать минут назад. — Что-то часто они вместе уходят, ик, — подперев голову рукой, высказал своё мнение Сокджин. — Да ладно, их дело, не маленькие, — Намджун скривился от лимона в салате, которым закусывал соджу. Оставшиеся пятеро мемберов обсуждали концерты, что ещё предстоят, и постепенно перешли на планы во время отпуска, который им пообещали после окончания этого тура. Чимин вот уже десять минут пытался дойти до своего номера. Поддержку ему оказывала лишь стена, на которую он опирался. Едва дойдя до двери, он почти упал, но смог преодолеть порог и войти внутрь. Это первый раз, когда Чимин проводит течку без альфы, и от того становится страшно. Без родного запаха было куда сложнее. Пак словно задыхается. В коридоре послышались шаги, направляющиеся к нему, и Чимин хотел закрыть дверь на замок, но кто-то по ту сторону двери оказался быстрее и распахнул её прямо перед носом певца. Видок у него был, мягко говоря, не очень, и рэпер стал теряться в догадках о причине такого перепада. А для Чимина он был спасителем, одним своим присутствием заставляющим забыть о боли, что сковывала его движения. — Как ты? Не отравился случаем? — Нет…я хочу тебя попросить…может, тебе будет противно, скорее всего, ты откажешься, но…- Чимин поднял голову и посмотрел на Шугу лишь с отчаянием во взгляде. — Помоги мне.