Неправильный альфа. II. Два дьявола

      — Ади! Ты слышал меня? Ади! — Рэй кричал мужу из комнаты, стоя возле раскрытого сейфа. Он только что копался там в поисках нужного документа, о котором у них с омегой зашла речь. — Вот, я нашёл! — но поскольку Ади не отвечал — видимо, не слышал из кухни — альфа сам направился к нему, оставив дверцу открытой. И, конечно, этот радостный факт не остался незамеченным Флориэлем.       Ребёнок осторожно выглянул из детской, проследил за отцом, а убедившись, что родители отвлеклись, быстренько взял свой стульчик, поднёс его к стене, где был вмонтирован сейф, поставил понадёжней на ножки, влез на него и заглянул в запретное чрево.       — Ух ты! — первой в глаза бросилась золочёная папка с тиснением. — Здоровско! — Флори потрогал тончайший бархат, которым папка была обита, пощупал листы, торчащие из неё — плотные, приятно шершавые, но с виду какие-то старые. Хотя, судя по рисункам на краях — тоже красивые. — Гм… — тут Флориэль заметил книгу: тоже, кажется, старую, но её древняя красота была не менее привлекательной. — Таинства… — Флори даже не понял, что прочитал название этого талмуда на ангельском. — Ого… — он подтащил книгу к себе. — Большая…       Добыв трофей, ребёнок уже хотел спрыгнуть со стула и побежать в свою комнату, чтобы получше всё рассмотреть, но на глаза попалась шкатулка.       — Ого! — Флориэль задержался и приоткрыл её. Внутри блеснули драгоценные камни. — Вот это да!.. — ребёнок с восторгом оглядел содержимое древнего ларца. — Это может понравиться ЛЮси… — но тут из кухни послышались звуки, говорящие о том, что отец скоро вернётся. Флори быстро вытащил из шкатулки первое, что попалось под руку — это было кольцо и бриллиантовая цепочка — сунул добычу в карман, спрыгнул со стула, стараясь не выронить книгу, но поскольку вытащил он её из сейфа неосторожно, то папка с тиснением тоже поехала следом — пришлось и её поймать. В этот момент начала открываться дверь кухни, и Флориэль, схватив добытое и кое-как подцепив свой стул, со скоростью матёрого хитреца быстро скрылся в своей комнате.       А Рэй не успел выйти, как Ади снова его окликнул, — пришлось вернуться. Тогда Флори поплотней закрыл дверь детской, плюхнулся на диван и разложил перед собой добытое. Отец отвлёкся, значит будет время как следует изучить находки, пока пропажа не обнаружится. А драгоценностей он вообще не хватится — ларец-то Флори закрыл. Зато Люси порадуется, когда Флориэль подарит ему настоящие взрослые украшения. Заодно и надоедливый Рональд останется с носом: Люси будет совсем плевать на ботаника — ведь омеги любят богатых ухажёров и дорогие подарки, а не скучных зануд с книгами. Вот Флори и умоет соперника. Пусть только Люси приедет на выходные, и посмотрим, чья возьмёт. С этими мыслями он раскрыл «Книгу Таинств».

***

      Что в сейфе чего-то не хватает, Рэй понял не сразу, а лишь когда услышал восхищённые возгласы из комнаты сына. Альфа сразу почуял неладное, заглянул в сейф и не обнаружил там «Книги Таинств».       — Чёрт возьми! Флори! Сколько раз я тебе говорил?.. — он направился в детскую с решительным намерением высказать малышу все претензии за непослушание, но даже войти не успел, как замер на месте.       А восторг ребёнка можно было понять.       — Папа, смотри! — Флори сидел на своём диванчике перед раскрытой книгой и радостно голосил, когда очередная страничка из золотой папки у него на глазах срасталась с обрывом в талмуде. — Папа, вот это да!       — Силы Небесные… — Рэй вытер лоб и нервно сглотнул. Вот уж пять лет прошло, как он не видел этих чудес и даже не слышал о них. После смерти Даниэля — а это было последнее чудесное событие, пусть и ужасно грустное — но после его смерти альфа и забыл обо всех этих паранормальностях. Жизнь как-то наладилась, сама собой, вошла в обычное русло: заботы о ребёнке — да можно сказать, о детях, которых по большому счёту было четверо — занимали все мысли и почти всё свободное время, остающееся после работы, которой тоже было невпроворот. И не только в офисе. Рэй и Ади теперь всё чаще ездили в командировки в другие города, налаживая там контакты партнёров с фирмой Жана, и задерживались на несколько дней. Тогда с Флориэлем оставался Марк. Но оба родителя при этом могли спать даже спокойней, чем если бы сами были при сыне. Бета оказался великолепным нянем: ответственным, исполнительным, опытным, и дети его обожали. Причём все четверо, и даже суровый Рональд.       Марк также сдружился с Даленом — гувернёром близнецов-братьев Ади. Оба няня часто бывали вместе, если присматривали за детьми вдвоём, и между ними быстро наладились тёплые отношения. Можно даже сказать, покровительство, — ведь Дален был намного старше своего коллеги и опекал Марка, как сына. Кстати, он сразу заметил, что между ним и Ади есть любовная связь.       — Ах, милый, как это неуместно… — качал головой старший бета. — Тебе стоит прервать эти отношения, пока не поздно… Пока не случился скандал… — и Марк соглашался с ним. Он даже пытался быть холоднее с Ади, но именно эта холодность и провоцировала омегу на новые ответные действия.       — Я чем-то обидел тебя? — с этими словами Ади заявлялся к Марку домой (а жили они совсем рядом), без всякого предупреждения. — В чём дело? — и уже один его голос заставлял бету трепетать.       — Нет-нет, ну что ты… — он и опомниться не успевал, как они уже были в объятьях друг друга. А секс иногда случался прямо в коридоре, на полу — вот такой Ади был необузданный. В него будто бес вселялся, и Марк обожал эти его дьявольские замашки — но чем горячее они становились, тем больше бета страдал. Он ведь прекрасно знал, что омега его не любит, и что связывает их только сумасшедшая страсть, а Марку хотелось большего — до слёз, до горького воя. Он даже лупил себя по щекам иной раз, когда оставался один после свиданий, чтоб выбить из себя эту дурь. А ночью снова плакал в подушку, прекрасно осознавая, что полюбил Ади всем сердцем, и нет уже возврата назад.       Но Марк всё терпел и никогда не показывал вида, как сильно любит, потому что ему было стыдно перед Рэем, хотя тот, как обычно ничего не замечал, и даже шутил иной раз по этому поводу: «Ну, как вас оставить вдвоём? Вдруг вы начнёте ласкаться?» — так он всегда говорил, когда уезжал в командировку один — без Ади, и смотрел на Марка с такой игривой улыбкой, что тот краснел.       А Рэй, если честно, мечтал переспать с двумя сразу, но даже сам себе боялся в этом признаться, хотя это было обычное желание любого альфы, так долго живущего рядом с двумя красивыми омегами. Именно омегами, потому что Марк был настолько изящен, что за бету его принять было очень непросто. Ну разве что он почти не источал аромат — это и вызывало к нему нейтральное отношение, и всё равно Рэй реагировал на него. И даже если бы он узнал, что у мужа и няни связь, то не расстроился бы. Скорее, возбудился бы больше и настоял бы на трио в конце концов — в какой-нибудь особый праздник (в Новый год, например). Но Марк думал иначе, потому что слишком сильно любил и чувствовал себя виноватым. Для него всё было серьёзно, но для Рэя и даже для Ади эта связь была лишь простым баловством. Увы…       Но Марк, конечно, умел держать себя в руках, и только Дален догадался об истинном положении дел, и то не сразу. А так заподозрить юного бету в чём-либо было нельзя. Но если в чувствах его Ади и Рэй не особо нуждались — они были преисполнены друг другом по уши, то услуги Марка были востребованы настолько, что молодые родители уже жизни без него не представляли. А ещё бета всегда был тихим и ненавязчивым, и никогда не мешался. Зато отсутствие его ощущалось сразу и остро, — как, например, сейчас. На этой неделе Марк приболел, и ему пришлось остаться дома на несколько дней, и вот итог: ребёнок уже влез в сейф и стащил запретную книгу. Альфа и не заметил как, потому что давно привык, что дети под присмотром, — и упустил момент. Но сейчас ему было уже не до этого.       Даже дыхание перехватило, как он вышел из равновесия, когда увидел врастающие листы. Но не пугаться же перед сыном — пришлось взять себя в руки.       — Флори, это… этого не может быть. Вот то, что происходит… — Рэй, содрогнувшись, указал на страницу, которая в очередной раз слилась с оборванным корешком под радостный визг ребёнка. — Это… противоестественно!       — Противо… что? — не понял малыш. — Ты о чём, папа? Смотри лучше сюда, — и снова вставил страничку, она опять срослась с корешком, а у альфы всё поплыло перед глазами. Он так и не смог смириться с этими чудесами, его тошнило от них в прямом смысле, начинала болеть голова. Даниэль ему как-то сказал, что это от сопротивления, но если принять всё, что видишь, как есть, то симптомы пройдут. Но у Рэя не получалось.       — Ади! — он понял, что сейчас сознание потеряет. — Ади, иди сюда! Скорее!       Может крик получился слишком уж нервным, а может омега сам что-то почувствовал, но он сразу примчался, забыв про все свои дела.       — Что?! Что случилось?! Ты чего так кричишь?       Рэй, ни слова не говоря, указал на ребёнка и на его занятие. Омега сначала ахнул, прикрыв рот рукой, увидев всё это, но тут же всплеснул руками и рассмеялся.       — Ну надо же, а я и забыл про эту книгу. Ещё тогда хотел вставить странички. Ну, в тот первый раз.       — Боже мой, Ади… — альфа покачал головой, прижав ладони к вискам. — Ты, как всегда ничего не боишься. И сын весь в тебя. А я… Мне-то что делать? — а Флориэль пока подбежал к отцу и, взяв его за руку, потянул за собой к дивану.       — Папочка! Ну, пойдём, чего ты? Это же волшебная книга. Я и тебе оставил листки, чтоб ты тоже попробовал… — он снова уселся на диван, усадил отца рядом, прижался к нему, разложив книгу на коленях, опять взял листок из позолоченной папки. — Папуля! — это уже адресовалось Ади. — И ты тоже попробуй. Так интересно! А как ты думаешь, если страницы потом снова вырвать, можно их будет вставлять?..       — Нет-нет, — Ади помотал головой. — Вырывать точно нельзя, а то может случиться плохое. Это очень древняя книга, она не потерпит такого обращения. Нужно её уважать… — но тут из кухни потянуло горелым. — Ой! Боже мой! Ангелы! — Ади, всплеснув руками, кинулся спасать свою стряпню. — Дальше всё делайте без меня! — крикнул он по дороге. — А то останетесь без обеда! — и Рэю пришлось подчиниться. Ну не падать же в обморок при ребёнке. Что о нём подумает сын? Стало ужасно стыдно. Пришлось взять себя в руки и довершить процесс.       — А откуда ты знаешь, какую страницу куда вставлять? — Рэй, стараясь унять дрожь в руке, приложил лист к очередному корешку. Он еле подавил стон, когда случилось новое чудо, и обрывы срослись. — Как ты узнал?       — Но тут же написано! — Флори указал на края страницы и символы. — И текст совпадает…       — Что совпадает? — альфа так и застыл, он даже про страх забыл. — Какой ещё текст?       — Ну как какой? — сын удивился. — Папа, ты что? Вот же он текст! — Флориэль указал пальчиком на строки из символов и… начал читать. Речь полилась, как ручей, — язык ангелов был просто прекрасен. Но Рэй всё равно раскрыл рот и растерянно заморгал.       — Постой, откуда ты это знаешь? Придумываешь на ходу?       — Да нет же! — Флориэль даже обиделся. — Ты что, не видишь? Это такие же буквы, которые мы учим в саду, только… немного другие. Не знаю, как объяснить… просто поёшь их и всё… Они сами поются… — и он опять начал читать, так же красиво, как когда-то читал папочка Рэя, только более ангельским голоском, и Рэю вдруг показалось, что он прямиком попал в рай. Даже слёзы на глаза навернулись. Альфа может и слушал бы это чудесное пение дальше — так завороженно оно звучало, — если б не перемены, начавшие происходить в комнате. Чем больше Флори читал, тем необычней становилась обстановка вокруг: воздух как будто сгущался, становилось прохладней, на стенах и потолке засверкали какие-то цветные всполохи, запахло ладаном.       — Стоп! Дай-ка сюда, — Рэй выхватил книгу из рук малыша. — Тут что-то не то происходит…       — Ну папа! — ребёнок тут же заплакал. — Отдай! — С Рэем Флори всегда вёл себя так: чуть что — сразу в слёзы, и отец обычно сдавался. Но поскольку сейчас получить желаемое быстро не вышло, поднялся громкий рёв.       — Ы-ы-ы!       — Флори, ну милый… — альфа обнял его. — Это опасная книга, пойми. Недаром её запретили. Просто послушай… Я боюсь за тебя. Ты разве не видишь, что в комнате всё изменилось?       — Не-е-ет! — рыдал Фрориэль. Ничего он не хотел видеть. Он желал книгу обратно и точка. — Отдай, папа-а-а! — он вцепился в талмуд и попытался забрать его, громко вопя. В итоге в детскую снова примчался Ади.       — Почему он орёт? Что случилось?       — Ади… — Рэй отнял книгу у сына как можно мягче, насколько это было возможно, и отдал её мужу. — Объясни ему, что это чтиво опасно. Это же древняя магия! Я сам не знаю почему, но мне страшно… Прошу тебя, убери её. Убери от него подальше…       А Флори сразу захлопнул рот. Папочку он боялся, как огня. Ади стоило только взглянуть на него жгучим, суровым взглядом, и ребёнок сразу понимал, что капризы уже не помогут. Из отца он верёвки вил, но с папочкой было сложнее. Пришлось перейти к диалогу.       — Ну почему? Что я сделал?! Я просто читал!       — Не знаю пока, — омега осмотрел древнюю обложку, выложенную камнями: кое-где они выпали, и в инкрустации зияли дырочки от оправ. — Не знаю, Флори, и мне сейчас некогда думать об этом. Но раз отец так сказал… — и начался акт второй: эта манера поведения появилась у Флориэля после частых посещений королевского дворца.       — Я хочу к дедушке! — он слез с дивана и топнул ногой, а поскольку всё равно боялся папочку, то лицо его снова скуксилось. — Там меня никто не ругает! Даже король! Там делают всё, как я захочу! А тут!..       — А ремня ты не хочешь?! — Ади сверкнул глазами, уперев руку в бок. — А ну-ка! Я сейчас так тебе всыплю!       — Ы-ы-ы! — Флори опять заревел, но тут же нырнул в свою кровать под одеяло, чтобы не получить затрещину. Дальше капризничать было бессмысленно: папуля в итоге исполнил бы свою угрозу, да так, что мало не показалось бы. При Ади Флориэль всегда был шёлковым. Это при отце он много плакал — вот и сейчас пытался разжалобить именно его, устроив сцену, но Рэй пока держал нейтральную позицию, а значит уловка не сработала. Но Флори так и не понял, почему у него забрали книгу, и от этого ему стало по-настоящему обидно. Он что было сил завыл из-под одеяла, и тут же почувствовал, как рядом на кровать уселся отец. Вой тут же усилился в разы, — ведь ребёнок прекрасно чувствовал, как сжимается сердце родителя.       — Ы-ы-ы-ы! — отчаянно раздавалось из недр одеяла. Флори не хватало сердечной заботы папули, а точнее — её вообще не было. Ади будто не любил сына, и тот, в качестве компенсации, выуживал всю любовь из отца: в двойных дозах, всегда и при каждом удобном случае. Вот и сейчас он ревел во всё горло, лишь бы его разжалобить, и сразу же ощутил через одеяло тёплые объятья и ласковые поглаживания по спине.       — Малыш, ну, не надо, не плачь… — Рэй выловил ручку сына под одеялом и мягко её пожал. — Поверь, если бы можно было…       — Ы-ы-ы!       — Всевышний! — Ади не выдержал и ушёл. Он хладнокровно запер книгу в сейфе и направился на кухню дальше возиться с обедом, по дороге досадливо фыркнув. Не до капризов сейчас! Жалобы малыша всегда его раздражали. Главное — книгу забрали, и хоть Ади пока не понял, почему, но думать об этом сейчас было некогда. Он проявил твёрдость, как это бывало всегда, а Рэй теперь пусть утешает. У омеги нет на это времени. И сил тоже.

***

      — Ну, маленький мой… — альфа поднял ребёнка на руки вместе с одеялом и, крепко прижав его к сердцу, зацеловал в мокрые щёки. — Солнышко, ну прости меня… Просто у этой книги очень странная история. Я слышал даже, что люди пропадали, когда читали её. Правда это или нет, я точно не знаю, но понимаю одно: я очень боюсь за тебя. Послушай меня, ну пожалуйста. Тут произошло что-то странное, пока ты читал… И мне даже посоветоваться не с кем на этот счёт. Раньше у меня был друг, который всё мог объяснить, но теперь…       — А где он сейчас? — Флори горестно вздохнул и снова всхлипнул, чем заработал очередные поцелуи родителя.       — Он, к сожалению, ушёл… — альфа промокнул сыну глаза уголком пододеяльника. — Его больше нет на земле…       — Он живёт теперь на небе? — Флори выпутал руки из одеяла, обнял отца, положил голову ему на плечо. Вопросы он задавал бесцельно, лишь бы папа был рядом и подольше его жалел. — Он умер, да? Этот твой друг…       — Ну… почти. Хотя я верю, что он сейчас живёт в другом пространстве.       — А как его звали?       — Даниэль…       — Он был ангелом, да?       — С чего ты взял? — Рэй перехватил сына и взглянул ему в лицо. — Почему ангелом?       — Ну имя ведь ангельское. Я тоже ангел. Меня зовут Флориэль. А имена ангелов всегда так звучат.       — Боже мой… — альфе стало не по себе. — Откуда ты это знаешь?       Флори поморгал глазами, подумал, а потом просто пожал плечами. Он понятия не имел, откуда всё это знал.

***

      — Ади! — Рэй ворвался на кухню — ему надо было всё высказать. — Наш сын читает по-ангельски!       — Что?.. — омега сосредоточенно вглядывался в открытую духовку, оценивая готовность блюда. — Ты о чём это?       — Ади! — альфа попытался привлечь его внимание полностью, но муж отмахнулся, потянувшись за соусом. — Сейчас, подожди…       Когда омега готовил, отвлекать его было бессмысленно и даже опасно: Ади будто колдовал над пищей, исполняя какой-то свой внутренний ритуал. И выпадал из мира. Зато еда потом получалось такой, что стонать хотелось от наслаждения. Но злить омегу, когда он готовил, было нельзя. Как-то раз он отвлёкся и рассердился, и вся семья потом страдала болями в животе после обеда. Никто так и не понял почему — ведь всё было свежее. Но позже, когда подобное повторилось, Рэй отметил эту закономерность и теперь никогда не портил мужу настроение, когда тот готовил. Это было чревато. Поэтому пришлось сесть на стул и ждать, когда Ади закончит поливать мясо в духовке соусом.       Флориэля альфа уже успокоил, неожиданно вспомнив, что купил ему вчера коробку любимых конфет, которую забыл отдать. Вот сегодня он их и вручил, и сын остался доволен. Слёзы высохли, тем более отцовских ласк и так хватило выше крыши, чтобы прийти в себя. Флори плюхнулся на диванчик и хотел уже полакомиться вкусным, но вдруг вспомнил, что сегодня выходной и приедет ЛЮси. Малыш сразу прибрал конфеты в укромное место и с загадочно-хитрым лицом уселся за свой столик. Рэй сразу понял, что сын решил отдать лакомство любимому брату, а сейчас продумывает, как бы всё красивей преподнести. Флори любил эффекты, любил удивлять и восхищать Люсьена, особенно перед Рональдом. Брат-близнец Ади, по уши влюблённый в приёмного племянника, из-за этого очень страдал. Но Рэй никогда не вмешивался в детскую романтику — он сам в своё время всё это пережил и знал, как быстро вспыхивают чувства, и как быстро гаснут. Дети справлялись с чувствами легче. Правда, чем старше они становились, тем стремительней нарастало соперничество между Флори и Рональдом, но Люси всегда выступал миротворцем. Правда, вставал на сторону младшего, и Рон всегда уходил разбитым, но тут удивляться было нечему: брат Ади был старше и мудрее, поэтому уступал, а Люси с Флори — почти одного возраста, вот и держались друг дружки. Но Рональд всё равно очень страдал, и Рэй даже сочувствовал ему, но никогда не жалел в открытую — Рон был слишком гордым и мог обидеться. Хотя впрочем, всё это были мелочи по сравнению тем, что произошло сейчас.       — Ади, ты слышал меня? — Рэй, наконец, дождался, когда омега освободится. — Наш сын понимает всё, что написано в «Книге таинств».       — С чего ты взял? — Ади снял фартук, подошёл к зеркальцу, висящему у окна, поправил причёску, придирчиво осмотрел кожу лица. — Когда это он читал?       — Да только что… Просто взял и начал петь многостишья…       — Пф! — Ади лишь посмеялся на это. — Ты имеешь дело с ребёнком, мой милый. Он тебе что хочешь споёт… Откуда ты знаешь, что он это не выдумал? Просто разыграл сценку и всё — возомнив себя магом.       — Да нет же, поверь мне, Ади, честное слово! — альфа подошёл к мужу, положив руку на грудь. — Я клянусь тебе. Папочка мой пел эти стихи точно так же, — я знаю, как они звучат. И Флори повторил всё в точности. Я даже заслушался! Ангелы когда поют — это же с ума сойти можно!       — Но почему же ты отнял у него книгу тогда? — Ади подкрасил свои длинные ресницы, и без того прекрасные, немного попудрил щёки. Он не любил краситься в отличие от других омег, но если наносил макияж, то так искусно и незаметно, что лишь подчёркивал природную красоту. У Рэя иногда дух захватывало, как это чудесно смотрелось: муж расцветал с каждым днём, как роза. Альфа влюблялся в него всё больше.       — Милый мой, Ади… Какой же ты у меня хорошенький…       — Да? — омега повернулся к нему с кокетливой улыбкой, и их губы слились в поцелуе. — Солнышко ты… — он приласкал мужа и погладил его по плечу. — Ну что же ты так расстроился? Даже бледный весь стал…       — Ади, ну… как ни расстроиться? — альфа поцеловал его руку. — Я испугался… Наш мальчик читает псалмы, как священник: без всякой запинки. Ты считаешь это нормальным?       — Ну, он, наверняка, притворялся…       — Да нет же, — Рэй крепче сжал руку омеги. — Всё так и было. А книгу я отнял у него, потому что, когда он начал читать, в комнате случилось странное. Какая-то магия! Пространство вдруг изменилось… Свет появился, блики…       — Рэй, дорогой, — Ади обнял его и снова поцеловал в губы. — Какой же ты впечатлительный. Тебе просто привиделось — от волнения. И, кстати… — он потрогал едва выступившую щетину на лице мужа. — Ты не хочешь привести себя в порядок? Сейчас Дин привезёт ЛЮси, и мы поедем в музей к дядюшке Стэнли. Ты не забыл, надеюсь?       — Ой… Чёрт… — альфа сразу опомнился.       — Я так и думал, — Ади покивал, поправив его непослушные волосы. — Дин и Эмир пообедают с нами и поедут на свадьбу к друзьям. ЛЮси останется здесь на целых три дня, а мы обещали ему, что посетим экспозицию. Все вместе. Приглашения дядюшка Ив уже прислал, нас впустят без очереди. Ты же знаешь, что творится в музее: там ведь не протолкнуться. Происходит какое-то непонятное исцеление от этих драгоценностей Левансонских. Это что, правда?       — Да вроде… — Рэй почесал затылок. — Я, кажется, что-то про это читал. Слушай, а что мне надеть?       Омега вздохнул, с нежным сочувствием взглянув на мужа.       — Милый, ну просто открой свой шкаф и увидишь. Твой костюм уже готов, рубашка тоже. Только иди побрейся, прими душ — и переоденешься… — он не смог удержаться от улыбки и поцеловал альфу прямо в колючие щёки. — Как же я люблю тебя, мой хороший…       Рэй, конечно, растаял от этих слов, и они снова начали целоваться — долго, глубоко, до стонов. Стонал, конечно же, Рэй, потому что сразу завёлся, но Ади выпроводил его. Он любил, когда муж томился от неутолённого желания, зато ночь потом всегда бывала огненная. А Рэю всего-то хватало пары нежных поцелуев, чтоб он мечтал о слиянии целый день. Но на этот раз Ади ещё и заласкал его, и альфа ушёл от него полупьяный от счастья.       Эта сцена тоже не осталась без внимания Флори. Малыш подглядывал в щёлочку приоткрывшейся двери, но не из любопытства: его всегда поражало, как менялся папуля, когда был с отцом, и сколько нежности и любви он ему дарил. Вот если б хоть толика этого обожания досталась и Флориэлю. Ребёнок тяжко вздохнул, уткнувшись лбом в дверной косяк, и на этот раз в его глазах появились уже совсем не наигранные слёзы.