Космические драбблы

— С нами крестная сила! — выговорила Маланья певуче, лукаво покосившись на Скалдера. Глаза — смешливые, зеленью весенней сверкают из-под надвинутого низко колпака. Вихры рыжие к щекам перемазанным липнут. Нынче она — оголец беспортошный, вроде тех сирот, что десятками бегают по московским подворотням. Незаменимая наперсница. — Поймают ежели — велят плетьми бить, ноздри рвать, а то и в Сибирь сошлют, — не унималась она, будто испытывая, не отступится ли Скалдер. Не отступится. Вот он, колдуна чернокнижного дом, Якова Брюса. Скалдер недаром собирал все те слухи, что про шотландца по Москве ходили. Не живые-де люди ему прислуживают, а железные, механические. А в поместье его хозяйствуют бабы, из цветов им слепленные. И летает он над Кремлём, вишь ты, на железной же птице, каковую сам с механикусом своим изготовил. Нет, недаром, недаром прибыл Скалдер в белокаменную с голландским посольством, недаром повстречал здесь Маланью, взял себе в наперсницы. Прозвал её Малли, быстро научил речи английской. Всё на лету схватила, умница. Но нраву строгого, даром, что из Филимоновского монастыря сбежала, не восхотела постриг принять. Ходит в одежде мужеской, хотя Скалдер, агент короны, любую свою и её прихоть оплатить может. Но вот ежели поймают их за тем, что пытаются выведать Брюсовы тайны, проникнуть в дом любимца царя Петра, им точно несдобровать, Малли кругом права. Её острый локоток в рваном рукаве армяка пребольно ткнул Скалдера в бок, глаза снова блеснули задором: — Расскажи-ка ещё, каких чудищ мы у колдуна чернокнижного ищем. Скалдер вздохнул и объяснил: — Нет мне интересу, ежели он сам сиих чудищ механических делает, как про него толкуют. Надеюсь я, что чудища те у него живые. — Как так? — продолжала допытываться Маланья. — Наверх глянь, — сказал Скалдер, и она послушно запрокинула голову, уставившись в звёздное небо, куполом накрывшее всю Немецкую слободу и ближний сад, за стеной коего постукивал колотушкой сторож. — Открылась бездна, звёзд полна, звездам числа нет, бездне дна, — голос Скалдера невольно дрогнул. — Так и тех, кто живёт под светом этих звёзд, неисчислимое множество, вот во что я верю, Малли. Та нетерпеливо тряхнула головой, затопталась на месте, переступая башмаками: — А что же они сюда со звёзд своих — упали, что ли? — Да не упали, а прилетели, — назидательно пояснил Скалдер. — Путь далёк у них. Но и звёздные корабли большие, по небу плавают, точно по морю. — А этот самый Брюс-чернокнижник, выходит, приветил их, что ли? — Надеюсь, что так, — со вздохом повторил Скалдер, разводя руками. — Верить хочу, что это они научили его всему, про что люди по городу болтают. — Давай полезем тогда! — нетерпеливо выпалила Малли. — Будут нам ужо чудища, ежели нас поймают! *** На рассвете Скалдер и Малли наконец выбрались из заколдованного дома чернокнижника Брюса. Никто их не повязал, лишь Скалдер шаровары отряхивал, изрядно продранные механическим Брюсовым псом. Не лаял тот пёс, Господь миловал, но цепок был преизрядно. — Нету чудищ-то звёздных у него, — разочарованно протянула запыхавшаяся Маланья. — Сам колдун рукодельничает с механикусом вместе. Скалдер сызнова вздохнул, не скрывая разочарования, и Маланья погладила его по руке, ободряя. Добрая душа. Над ними в предрассветных небесах пронеслась гигантская тёмная тень: то возвращался домой чернокнижник Брюс.