Петрикор / Petrichor

      Слава богу, я просыпаюсь раньше Бена.       Он спит рядом, лёжа на животе: чёрные волосы небрежно разметались по его бледному лицу, губы слегка приоткрыты. С трудом сглотнув, я наблюдаю за ним в мягком отблеске утра и выскальзываю из постели. На трясущихся ногах я иду к себе.       В ду́ше меня охватывает паника, и я отчаянно пытаюсь избавиться от ощущения рук Бена на своём теле и его пальцев внутри. Я совершила ужасную ошибку, да и он тоже. Усиленно натирая себя мочалкой, я всякий раз вздрагиваю, касаясь засосов на шее. Он ведь мой дядя, мы родственники, и он брат моей матери.       Я одеваюсь и спускаюсь вниз, чтобы написать своему парню и друзьям. За домом Бена дымка тумана цепляется за траву и заволакивает кроны деревьев. Насыпав в миску хлопья, я смотрю на лужайку и чувствую себя виноватой, потому что поступаю нечестно по отношению к Арми... И даже к самой себе.       — С добрым утром.       Шаркающей походкой он идёт на кухню, зевая и спутывая волосы. Футболки на нём нет, а спортивки едва ли прикрывают пах. Я краснею и бормочу в ответ вежливое приветствие. Наверное, прошлой ночью он был слишком пьян. Буду ждать, когда он первый заговорит.       Открыв холодильник, он цокает языком.       — Я забираю тебя из школы.       Я резко поднимаю взгляд.       — Прости, что? Почему?       Он берёт йогурт, идёт к кофеварке, и я замечаю россыпь красных полумесяцев от следов моих ногтей.       — Потому что я так сказал, — он поворачивается, облокотившись на барную стойку, и ест йогурт, пока варится кофе. — Ты можешь учиться дистанционно, и тогда мне не придётся волноваться, что ты будешь встречаться с парнями из универа.       — Ты это серьёзно? — спрашиваю я, волком глядя на него.       — Конечно. Они просто попользуются тобой.       — Как и ты прошлой ночью.       Бен замирает, не донеся ложку до рта. Блеск тёмных глаз устремляется на меня, и я пристально гляжу в них, медленно пережёвывая хлопья. Вот так-то, ублюдок. И что ты теперь мне скажешь?       Он отправляет в рот ещё йогурт и, пожав плечами, вскидывает брови.       — Я хотя бы не ебу тёлочек из женских клубов за твоей спиной.       Фыркнув, я до ушей заливаюсь краской.       — Он так не поступает!       Я доедаю остатки хлопьев и спрыгиваю со стула.       — Пойду посмотрю телик.       Бен не отвечает.       Роуз расстраивается, что я не вернусь в школу. Я и сама дико зла, но не знаю, смогу ли переубедить Бена. Но я по-прежнему могу видеться с ней после занятий и на выходных. А ещё я обо всём рассказываю Арми, и он сникает ещё больше.       «Формально я не встречаюсь со старшеклассницей», шутит он.       Как смешно. От раздражения я кидаю телефон, и Бен плюхается на диван, развалившись рядом. Задрав ноги на кофейный столик, он обнимает меня за плечи и зевает. От него пахнет зубной пастой и кофе, он прижимается ко мне тёплым бедром, а я стараюсь не коситься на его серые спортивки.       Так мы и сидим, ничего не говоря друг другу. По телику идёт ни разу не смешной сериал «Сайнфелд», и ворошить опасную тему поцелуев с Беном я не собираюсь. Теребя шнурок на пижамных штанах, я думаю о том, когда же мне уже можно пойти одеться. Хотя, куда мне наряжаться?       Я откашливаюсь.       — Я хочу учиться в школе.       Потягивая кофе, Бен даже не удосуживается на меня взглянуть.       — Будешь. Только дистанционно. Мне, наконец-то, не придётся запариваться о том, где ты и с кем.       Внутри меня тут же вспыхивает гнев. Я бросаю на Бена косой взгляд и скрещиваю на груди руки.       — Всё это для того, чтобы дядя мог ко мне клеиться, верно?       Улыбнувшись, он наклоняется и ставит кружку на стол. Я одариваю его надменным взглядом, а он хватает меня за волосы на затылке и резко дёргает, заставляя зашипеть от боли. Целомудренно поцеловав меня в лоб, Бен скользит губами к моему уху.       — Совершенно верно, — шепчет он.       По позвоночнику тут же пробегает возбуждающая дрожь. Он отпускает меня и наблюдает, как я, задыхаясь и дрожа, с трудом поднимаюсь на ноги. Тяжело сглатывая, я скрещиваю на груди руки. Бена явно забавляет всё это, и я улавливаю от него те же флюиды, что и прошлой ночью в постели.       — Я всё расскажу копам! — рявкаю я и нервно скриплю зубами от его пронзительного взгляда. — Если не дашь мне вернуться в школу.       — Вот как? — произносит он, поднимая брови.       — ...Да! — я с возмущением топаю ногой. — Я... Я это сделаю!       Его улыбка вдруг становится очень нехорошей. Он встаёт с дивана и неторопливо идёт ко мне, сунув руки в карманы. Я стараюсь не двигаться и не сводить с него взгляд, когда он подходит ближе, накрывая меня своей тенью. Он уже так близко, что, пошатываясь, я начинаю отступать назад, но он продолжает на меня идти.       — Ты мне... угрожаешь? — хитро спрашивает он и загоняет меня на лестницу. — Надеюсь, ты мне не угрожаешь, Рей.       Я спотыкаюсь о первую ступеньку.       — Вряд ли говорить правду — это угроза.       Он хватается за перила и медленно поднимается по лестнице.       — А я думаю, что донести на меня в полицию — это угроза, и я знаю, что ты не хочешь этого, потому что тебе понравилось, чем мы занимались.       Я слышу вдалеке раскаты грозы. На полпути я начинаю колебаться, поджимая пальцы ног на холодном дереве, и кусать нижнюю губу. Мне всё это не нравится. Я не извращенка, чтобы трахаться со своим дядей. Пульс зашкаливает, когда Бен приближается и вынуждает меня пятиться по лестничному пролёту.       Здесь как всегда темно и мрачно, и я это просто ненавижу. Под ногами скрипит пол, когда я пытаюсь по-быстрому проскользнуть в свою спальню и захлопнуть за собой дверь. Но Бен блокирует её ладонью и распахивает настежь, сбивая меня с ног.       Задыхаясь, я вскарабкиваюсь на четвереньки, стараясь уползти от него прочь, но он опрокидывает меня на спину, и я чувствую его пальцы на бёдрах. Бен устраивается меж моих ног и прижимает собой к полу. Он неимоверно тяжёлый, и меня хватает лишь на то, чтобы брыкаться в знак протеста.       — Куда это ты собралась, м? — он игнорирует то, как я отчаянно расцарапываю ему спину, и зарывается лицом в мои волосы. Глубоко вдыхая их аромат, он с мучительной медлительностью трётся своим стояком. — Папочка должен тебя наказать.       Бен дёргает бёдрами, вырывая из меня сдавленный стон. Схватив меня за подбородок, он вжимает в мои губы ладонь, пока кожу не начинает жечь от давления. Я искоса смотрю на него, и он снова резко в меня толкается, ударяя мою голову об пол. Я тяжело сглатываю, ощущая расцветающее удовольствие там, где трётся член.       Опустив руку, он нежно обхватывает мою шею и сжимает её, и я почти перестаю трепыхаться.       — Вот так, моя славная девочка, — он гладит меня большим пальцем, дыша у краешка моего рта. — Думаю, что я сегодня ещё немного попристаю к тебе.       — Отвали от меня! — огрызаюсь я, прикидываясь, что не хочу этого.       Потом он целует меня, и вся моя притворная ненависть тут же исчезает. Я впиваюсь ногтям в его лопатки, притягивая к себе. Бен просовывает мне в рот язык. Схватив меня за ляжку, он придвигается ближе, охотясь за моими губами, когда я прерываю поцелуй.       — Больше не веди себя так, Рей, — шепчет он и давит мне на горло. Я хрипло дышу, царапая ему запястье. — Скажи папе, что тебе жаль.       — Ты мне не отец! — сиплю я.       Бен вскидывает брови и внезапно отрывает меня от пола. Кинув меня на кровать, он наваливается сзади, снова придавливая своим весом, от чего кровать начинает скрипеть и ударяться о стену. Я захожусь кашлем и неистово шиплю, а он тем временем просовывает руку мне между ляжек.       Его пальцы лезут под трусики и добираются до моих складок. Я краснею от унижения, и Бен обхватывает меня за плечи, удерживая возле подушек. Лёжа на простынях, мы оба тяжело дышим, молча сражаясь друг с другом, пока я не охаю от удовольствия.       — Круто, да? — спрашивает Бен, посмеиваясь мне на ухо. Он елозит бёдрами по моей заднице и стонет, надрачивая мне клитор. — Ты сегодня какая-то дёрганая. Что так?       — Всё это неправильно, — мямлю я и утыкаюсь лицом в подушку, чтобы не застонать, пока его пальцы скользят внутри.       — Кроме нас, об этом никто не будет знать, — он трёт ладонью мой клитор и проводит пальцем по влажному входу. — Мы здесь одни. Только ты и я.       Я кусаю подушку, когда Бен вторгается в меня своим пальцем, и постанываю от поцелуев в изгиб плеча, от чего он удовлетворённо шелестит себе что-то под нос. Ощущения просто охуенные! Я инстинктивно двигаю бёдрами и, прежде чем осознаю, что снова трахаю себя его пальцем, Бен плавно добавляет второй.       — Ты ведь ещё не занималась сексом? — шепчет он.       Сердце пропускает удар, и я лишь качаю головой, чувствуя, как во рту всё к чертям пересохло.       Бен дёргает меня за край штанов, и я слышу какую-то возню за спиной. Спустив их мне до колен, я вздрагиваю от ощущения пылкого давления его ствола между ляжек. Твою мать! Надо всё это прекратить прямо сейчас, иначе...       — Значит папочка лишит тебя девственности, — воркует Бен мне на ухо.       Я цепенею от давления члена там, где только что были его пальцы. В полнейшем шоке я вся извиваюсь под ним, но он рывком тащит меня за волосы, чтобы как следует прогнуть. Не сказать, что я совсем уж против секса, но всё происходит так стремительно, что я не уверена, готова ли к этому.       Бен поглаживает головкой члена по моим складкам, смазывая влагой, и после немного вводит её внутрь. Я рыпаюсь от внезапной боли, а Бен, чуть отстранившись, начинает неспешно двигаться. Я чувствую, как меня накрывает от кайфа, но в то же время я в полном раздрае и меня как будто слегка тошнит. Бен без презерватива, и я не приняла утром таблетку. Я никогда особо не загонялась по этому поводу, поскольку шансов забеременеть не было.       — Дядя Бен? — отваживаюсь я подать голос. — Э-э... мне надо принять...таблетку.       Он всаживает мне ещё глубже, и моя плоть не выдерживает напора.       — Не волнуйся, — дышит он мне в затылок, уткнувшись носом в волосы. — Не волнуйся, милая, я с тобой.       Я охаю от боли, когда Бен без колебаний начинает вгонять мне всё больше и больше. Меня заводит его твёрдый и тяжёлый член, этот до предела тесный контакт. Он еле влезает в мою плоть, и я чувствую, как балдею от болезненного растягивания. Бен стонет и матерится, а я извиваюсь под ним, дёргаясь от боли и сдерживая всхлипы.       Да, я занимаюсь этим, хотя надо бы остановиться, но не могу.       Бен хватает меня за бедро и с гортанным мычанием вдалбливается по самые яйца. Покачиваясь в такт, он снова тянется к клитору, вынуждая меня заёрзать по его паху. Член Бена растянул меня по-полной, и я, словно оголённый нерв, тут же кончаю, как только он касается меня пальцами.       Стенки влагалища, будто обволакивая, сжимают Бена, что он начинает материться в подушку, пока я неистово завываю от разрядки. От пережитых ощущений, настолько сильных и стремительных, я валюсь на кровать, когда оргазм, наконец, затухает. Чуть отстранившись, Бен вцепляется в мои бёдра и с животным остервенением вколачивается в моё безвольное тело.       — Сука, да! — выпаливает Бен. — Вот чего я пиздец как хочу! — от жёстких выматывающих толчков я начинаю задыхаться, слишком осоловелая, чтобы поспевать за его ритмом. — Любишь папочкин хуй?       Я киваю, прислушиваясь к шлепкам тела о тело и наслаждаясь ощущениями от члена дяди внутри. Ладно, всё нормально. Большую часть своей жизни мы не знали друг друга, так что...       Бен вытаскивает и переворачивает меня на спину. Мы встречаемся взглядами, а потом я замечаю, как покачивается его член, блестящий от крови и моей влаги. Затем он полностью стаскивает с меня штаны и запускает руку мне под рубашку, чтобы поиграть с моими сиськами — то с одной с другой — как будто не может до конца насытиться ощущениями.       — Что же подумает твой дружок? — выдыхает Бен и снова толкается в меня, сжимая мою грудь и кивая, когда я начинаю стонать. — Расскажешь ему, что твой дядюшка в тебя кончил?       — Ты... разве не собираешься вытащить? — задыхаюсь я.       Он улыбается, от чего его горло слегка подрагивает.       — Нет, Рей, ты теперь моя.       Я изумлённо смотрю на него, и он прижимается ко мне лбом, закрывая глаза и дыша со мной в такт. Теперь я чувствую себя совершенно иначе, сопротивляясь напору своего дяди. Он медленно поглаживает сосок и обхватывает моё лицо, сбавляя темп до мягких толчков и шепча что-то мне в губы. Я первая целую его, и мы нежно занимаемся любовью, отчего всё это становится ещё более пиздецовым.       Бен пыхтит, резко дёргаясь внутри меня.       — Я сейчас кончу. Господи, охренеть, это происходит. Детка, хочешь, чтобы я в тебя кончил? Хочешь сперму дяди Бена?       — Да, — глупо улыбаюсь я. — Да, пожалуйста...       — «Да, пожалуйста» — ебать, это так горячо, — он резко втягивает воздух и вздрагивает. Его кожа, такая потная и тёплая, касается меня. — Какая же ты мягкая, кайф...       Я вцепляюсь в лопатки Бена, когда он, матерясь, достигает оргазма. Резко дёргая бёдрами, он рвано в меня вбивается, и я чувствую, как его член пульсирует в экстазе. Его мышцы перекатываются под моими пальцами, и я снова кончаю, взвизгнув ему на ухо. Он крепко целует меня в губы и стонет мне в рот, пока его оргазм постепенно утихает.       Мы с трудом переводим дыхание и продолжаем целоваться. Бен придвигается ближе, и я обвиваю ногами его икры, чувствуя, как в ушах стучит пульс. Ладно. Мы это сделали. Сделали.       — Рей, я люблю тебя, — шепчет он и покрывает поцелуями уголок моих губ, спускаясь вниз к шее. — Я не позволю этому типу, этому ёбаному По Дэмерону, похерить твою жизнь.       Я насупливаюсь, тяжело дыша под весом Бена.       — Ч-что? По Дэмерон?       — Угу, — Бен лениво перекатывает мою кожу между зубами. — Это он обрюхатил твою мать, когда она училась в школе. Стопудово, он твой отец.       Внезапно я перестаю дышать.