Петрикор / Petrichor

      Я пристально смотрю на Бена.       — М-мой отец…       Дядя по-прежнему во мне, и я чувствую, как вытекает сперма. Как ни в чём не бывало, он целует меня в щёку, словно в том, что он только что сказал, нет абсолютно ничего особенного. Между ног болезненно пульсирует, и я невольно сжимаю его плоть, вытягивая из него тихий стон.       — Блять, Рей, — задыхаясь, смеётся Бен. Он проводит рукой по моей ляжке и толкается глубже. — Я уже стар, и у меня не встанет так быстро.       В ушах звенит, и я пытаюсь от него увернуться. Мама с папой познакомились в школе, и она забеременела мной совсем юной. У меня не может быть другого отца, а чокнутый дядя Бен просто не знает, о чём говорит.       Он проводит губами по моей шее и рычит, будто хочет подразнить. Я в таком шоке от всего, что даже не могу вздохнуть, чтобы оттолкнуть его от себя или хоть как-то посопротивляться. Я, как рыба, хватаю ртом воздух, когда Бен начинает двигать бёдрами, покачивая внутри меня вялым членом. От трения плоти о плоть хлюпает сперма, просачиваясь на одеяло.       — А почему бы и нет? — бормочет он и, схватившись за изголовье кровати, резко толкается глубже, пыхтя мне в шею. — Ты охеренно тугая. Нравится, когда в тебе столько кончи, солнышко? Хочешь ещё?       — Он — не мой отец, — выдавливаю я из себя, недоверчиво качая головой. — Я его даже не знаю!       Бен всаживает мне сильнее, и я чувствую, как член внутри меня постепенно твердеет. От выступающих капелек пота моя кожа скользит по коже Бена, и я виляю бёдрами, чтобы попробовать вырваться от него. Но он тяжеленный и очень сильный, и моё ёрзание, похоже, заводит его ещё больше. Он мычит, нависая надо мной; его губы чуть приоткрыты, а чёрные волосы падают ему на лицо.       — Кто знает? Кира могла и соврать, — Бен улыбается, обхватывая мою щёку своей огромной ладонью, и тяжело дышит, вбивая меня в матрас. Он проводит большим пальцем по моей коже. — А вдруг ты моя?       По одному тошнотворному и болезненному щелчку сердце уходит в пятки. Что?       Я вытаращиваюсь на него, молча качая головой. Он выпячивает нижнюю губу и прижимается своим лбом к моему, продолжая трахать меня, как будто всё в порядке. Кровать скрипит в такт толчкам Бена, и я бью его лодыжками, с которых свисают мои штаны, тряся головой всё быстрее и быстрее. Нет… Нет.       — В чём дело? — шепчет он. — Больше не хочешь папочкин член?       Да что же он творит? Его это заводит? Или он думает, что это забавно?       Я смотрю на него, хлопая глазами, и с трудом сглатываю.       — Я не понимаю, — произношу я, впиваясь ногтями в его бёдра. — Я… Я не понимаю.       — Да я почти уверен, что ты от Дэмерона, — продолжает Бен, фыркая от смеха. — Я бы не стал трахать родную дочь. Сестру? Конечно. Племянницу? Несомненно. Но дочь? — его тёмные глаза сверкают, и он резко втягивает воздух. — Это ж грёбаный пиздец.       Через пару мгновений он со стонами кончает в меня, много и неутомимо. Я чувствую пульсацию члена и как внутри выстреливают струи спермы, а он матерится себе под нос. В этот раз всё случается быстрее, и он целует меня во время оргазма, засовывая язык в мой рот. Я так обескуражена, что не могу этим насладиться.       После он вздыхает и покрывает моё лицо поцелуями. Вытянув длинные ноги, он пытается уткнуться носом мне под челюстью, чтобы понежиться в приятном чувстве послевкусия, но я отпихиваю его от себя. Он перекатывается на спину и снова потягивается, когда я с трудом поднимаюсь на ноги. С моих ляжек стекает сперма.       Дрожа, я снимаю штаны. Пытаюсь натянуть трусики. Бен улыбается и наблюдает за мной, закинув руки за голову. Его спортивки спущены до колен, обмякший член, весь в розовых пятнах от крови, блестит от моих выделений и его семени.       — Надо бы тебя сфоткать прямо сейчас, — он окидывает своим тёмным взором мои дрожащие ноги, и его улыбка становится шире. — Ты такая сексуальная.       — Вы… — я пристально смотрю на него, чуть не плача. — Вы с мамой…?       Бен вскидывает брови.       — Трахались?       Боже. Мне удаётся кивнуть. Я возмущена, что он смеет задавать мне этот вопрос. Я даже не знаю, кто сейчас передо мной. Зачем ему об этом упоминать, тем более во время секса? Он тащится, что ли, от этого?       Он цокает языком и встаёт с кровати, поправляя спортивки. Я смотрю, как Бен неторопливо подходит ко мне с расслабленным выражением лица. Он протягивает свою огромную руку, чтобы убрать мои волосы и обхватывает моё лицо обеими ладонями, а потом целует в лоб. Я смотрю на его обнажённую грудь.       — Да, — признаётся он через минуту, бормоча мне в лоб. — Мы занимались этим.       По спине ползёт колючий лёд, впиваясь своими иглами в мой позвоночник. Я быстро отступаю назад, подальше от него. Бен проводит рукой по волосам. Я изумлённо смотрю на него. Жду оправданий хотя бы на один из вопросов: «Почему? Как? Когда?» Но ничего не происходит. Он лишь засовывает руки в карманы и внимательно на меня смотрит.       Я закрываю ладонью рот. Трясу головой.       — Нет. Нет, вы не могли.       — И тем не менее, — пожимает плечами Бен. — Твоя мать это начала. Она была той ещё шлюхой.       — Моя мать не… — я резко замолкаю, не в силах произнести это слово. По щекам катятся слёзы. Я вздрагиваю, чувствуя, что меня вот-вот вырвет. — Так вот почему ты меня жаждал? Грезишь о моей матери?!       Бен хмурит брови и подходит ближе. Я отступаю. Он ловит меня за запястье и притягивает к своей груди, зажимая в объятиях. Мои скользкие от спермы ляжки трутся друг о друга. Я в ужасе начинаю истошно кричать, пытаясь изо всех сил вырваться из лап своего дяди.       — Прекрати! — рявкает он и, скрипя зубами, обнимает меня крепче. Но потом я вновь слышу его милый елейный голосок. — Перестань, дорогая. Не надо. Не думаю я о Кире, ясно? Только о тебе.       — Но ты занимался сексом с моей матерью, больной ублюдок!       — А ты… — Бен тычет меня в нос указательным пальцем, — занималась сексом со своим дядей. А может и с отцом… А может и нет. Давай сделаем тест на установление отцовства, если хочешь. Посмотрим, с кем ты ебалась: с дядей или с отцом.       Господи. ГОСПОДИ!       Я влепляю ему пощёчину, а он начинает смеяться, двигая челюстью и потирая щёку. Комната будто ходуном ходит: схватившись за голову, я вылетаю из неё и добегаю до лестничного пролёта. Что я делаю?! Что же я наделала?! Я вся в его поту, а мне в трусы капает его сперма. Он же мой дядя и…       К горлу подкатывает. Меня чуть не выворачивает наизнанку. Бен подходит сзади, обнимает меня за талию и что-то шепчет на ухо, а я изо всех сил пытаюсь вырваться из его объятий. Он подталкивает меня к своей спальне и скользит рукой мне под трусики, размазывая пальцами сперму.       — Я люблю тебя, несмотря ни на что, — Бен нюхает мой висок и нежно поглаживает, успокаивая мои всхлипывания. — Давай устроим обнимашки, м?       — Ты привёз меня сюда, чтобы трахать, — плачу я навзрыд, повиснув на его плече.       Он тихо вздыхает, как будто я его обидела, и целует меня в затылок, откидывая простыни. У меня чуть ли не истерика, и я не знаю, что сказать или подумать, и моё тело всё ещё реагирует на его прикосновения. Он помогает мне устроиться под одеялом, воркуя мне что-то, словно я раненая птица, стремящаяся от него улететь.       — Всё хорошо, — шепчет Бен. Он укрывает меня простынями до самого подбородка и ласково целует в шею. — Всё хорошо, малышка. Я привёз тебя сюда, чтобы уберечь от таких людей, как По и Хакс. — Он поигрывает с моим клитором поверх трусиков и мурлыкает, когда я начинаю ёрзать. — Просто приятный бонус.       Я хлюпаю носом и охаю, когда его рука залезает под краешек белья. Он гладит мои волосы и лениво дразнит пальцами клитор, постепенно доводя меня до оргазма. Его постель пахнет каким-то мужским шампунем и виски, и я почти думаю о своём отце.       В груди всё сжимается. По щекам снова катятся слёзы.       — Ты уверен, что не думаешь о ней? — я не знаю, почему, но от этого становится совсем мерзко. Я не хочу, чтобы меня использовали.       — Абсолютно, — шелестит он. — Рей, я просто хотел, чтобы ты знала правду, — Бен целует моё ухо и скользит средним пальцем внутри меня. Я напрягаюсь и начинаю стонать. — Моя умница. Такая славная и вся мокрая для своего дяди Бена.       Я раздражённо фыркаю, терзаемая зарождающимся в моих мышцах оргазмом и потворству дяде довести меня до разрядки. Это так неправильно. Мне нужно позвонить бабушке и дедушке и всё им рассказать.       Мы совсем одни посреди леса, и мне так одиноко с тех пор, как умерли мои родители. Бен знал их, а ещё он знает меня лучше, чем кто-либо, и это так здорово. А поскольку поблизости никого, мы можем заниматься сексом и делиться друг с другом вещами, которые останутся только между нами.       Он удовлетворённо вздыхает.       — Я чувствую, как ты сжимаешь меня. Как тогда, когда твоя киска кончала у меня на члене, — он сгибает палец, поглаживая меня там, задевая при этом особое местечко, и заставляет охать от удовольствия. — Ты так сладко стонешь. Рей, ты очень красивая.       Это становится последней каплей, и, закряхтев, я упираюсь бёдрами в руку Бена и сжимаю мышцами его палец. Он рычит мне в ухо: «блять, да», и я, крепко держась за его запястье, начинаю скакать на нём, выдыхая его имя.       Вся потная, я тяжело дышу и трясусь, приходя в себя после оргазма. Бен целует меня в щёку и хлюпает средним пальцем у меня внутри, с одобрением постанывая сзади меня. На прикроватной тумбочке звонит его телефон, и он поворачивается, чтобы ответить на звонок, в то время как я крепко зажмуриваю глаза. Какого чёрта я делаю?       — Привет, мам, — зевая, говорит Бен. — Да, я только что вернулся с пробежки. Как дела?       Он целует меня в висок и выскальзывает из постели. Я наблюдаю, как он натягивает футболку и идёт в ванную, смеясь над тем, что говорит Лея. На этот раз я пытаюсь насладиться тёплым приятным чувством, борясь со здравым смыслом и сомнениями. Он влюблён в мою покойную мать и поэтому использует меня. Как же ещё всё это объяснить? Но теперь, когда мы занимались сексом, мысли об этом внушают особое отвращение.       Бен включает в ванной душ, а через минуту возвращается за мной, по-прежнему болтая с Леей, и показывает жестом, чтобы я встала с кровати. Я так и делаю: мои колени буквально стучат друг о друга, и Бен, зажимая плечом мобильник, помогает мне раздеться. Нахмурив брови, он кладёт ладонь на мою щёку и наклоняется, чтобы взглянуть мне в глаза.       — Ты в порядке? — шепчет он.       Я качаю головой, боясь, что разрыдаюсь, если открою рот. Бен находит отмазку, чтобы распрощаться с Леей, и швыряет телефон на кровать. Он обнимает меня, такой тёплый, нежный и огромный, и я обнимаю его в ответ и плачу. Я в полной заднице.       — Почему ты так поступаешь?! — всхлипываю я. — Зачем ты мне всё это рассказал?!       — Затем, что у меня есть для тебя сюрприз, но он имеет смысл только в том случае, если ты будешь знать, что По Дэмерон может быть твоим отцом, — он целует меня в висок. — Или я.       Ощетинившись, я вырываюсь из его объятий.       — Прекрати это! Ты мне не отец!       Бен самодовольно улыбается.       — Только в постели?       В бешенстве я снова пытаюсь его ударить, но ему удаётся перехватить моё запястье. Я начинаю визжать, когда он тащит меня по коридору в душ и заталкивает внутрь, а после снимает с себя футболку и спортивки. Вдвое больше меня, он довлеет надо мной, угрожающе нависая своими широченными плечами.       — Да брось ты, это была шутка, — Бен залезает в душ и, ухмыляясь, хватает меня за запястья, придвигая к себе ближе. — Даже если я твой отец, мы всё равно уже занимались сексом. Так что можно не париться и трахаться дальше.       Я начинаю колотить его, проклиная на чём свет стоит, а он только смеётся надо мной. Бен тянется за душевым шлангом и направляет на мой живот, от чего я истошно визжу, молотя кулаками по его груди. Он рычит, обхватив меня за талию, и зарывается лицом в мою шею. Холодная вода хлещет меня по спине, стекая по копчику, а потом Бен снова возвращает душ в крепление.       Его член твердеет, упираясь мне в живот, и Бен издаёт звук, будто его застали врасплох. На минуту он отпускает меня, подставляя окрепший член под струи воды. Я закрываю лицо руками и отворачиваюсь, чтобы помыть голову.       — Охренеть! У меня такого со времён колледжа не было, — он шлёпает меня по заднице и дёргает за волосы на затылке, принуждая запрокинуть голову назад. — Всё из-за тебя, детка. Люблю тебя.       — Отвали от меня! — рявкаю я.       Затем он толкает меня в стену, и я чуть не поскальзываюсь и не падаю лицом вниз. Я даже не успеваю толком восстановить равновесие, как он проникает внутрь, пронзая резким толчком моё влагалище. Глаза расширяются от шока, а пальцы ног отчаянно скользят по плитке.       — Сука, да, — кряхтит Бен, насаживая меня на член. — Всё из-за тебя, Рей. Из-за тебя. Снова кончу в эту маленькую сладенькую киску, тебе понравится.       Член будто жалит меня. Я цепляюсь за стену, чтобы не грохнуться на пол, и чувствую, как сквозь меня проходит возбуждение, словно укол адреналина. Это заводит. Он жёстко и беспощадно меня трахает, натягивая на член с каждым остервенелым толчком. По спине и намыленным волосам ниспадает каскадом вода, заглушая мычания Бена и мои кряхтения, когда он загоняет мне до упора.       Он рявкает, приказывая мне произнести его имя и сказать, о ком он думает. Я изо всех сил хрипло отвечаю ему, пока он, наконец, не изливается с бурным потоком ругательств, а потом смачно шлёпает меня по заднице, накачивая спермой.       Бен выскальзывает из меня, и после того, как мне удаётся встать, разворачивает к себе и жадно целует, обхватив моё лицо ладонями. Вопреки здравому смыслу я отвечаю на его поцелуй. Прижав меня к стенке, он начинает быстро работать пальцами внутри, дыша мне в шею. От ощущений пальцы на ногах поджимаются.       — Приведёшь сюда своего парнишу и дашь ему пинка, а я понаблюдаю за этим, — Бен переступает с ноги на ногу, и я понимаю, что он дрожит. — Ты наденешь те трусики с моей кончей, а после я нагну тебя над диваном и выебу у него на глазах.       Я кончаю, когда он прижимается к моей груди и начинает ласкать соски, но я отталкиваю его и вылезаю из душа. Даже несмотря на то, что я только что помылась, я чувствую себя ужасно грязной.       Бен вытирает нас полотенцем и наряжает меня в свою футболку и голубые трусы. Натянув спортивки и майку, он ведёт меня вниз по лестнице, не удосужившись предложить мне штаны. Я оттягиваю край футболки вниз и сразу же мчусь прямиком к своим противозачаточным.       Он снова обнимает меня сзади, пока я глотаю таблетку. Дрожащими руками я засовываю упаковку обратно в сумочку.       — Что, не хочешь детишек-мутантов? — смеётся Бен, прильнув к моему виску. — Идём, я покажу тебе твой подарок, он в подвале. Думаю, ты оценишь. Мне пришлось повозиться с ним, пока я тебя ждал.       — …Что это? — спрашиваю я, сглатывая ком в горле.       — Нечто, что тебе следует увидеть, чтобы поверить.       В его словах сквозит что-то зловещее.       Он открывает выдвижной ящик в дальнем конце стола и достаёт серую коробочку с кодовым замком. Бен устанавливает нужный пароль, и коробка распахивается, демонстрируя позолоченный ключ. Мы встречаемся взглядами, и Бен улыбается.       — Теперь, когда ты знаешь, как сильно я тебя люблю… — он закрывает ящик и бредёт к двери подвала, — ты поймёшь, почему я всё это делаю.       Я пристально смотрю на него и чувствую, как у меня внутри расцветает истинный ужас. Здесь явно что-то не так. Дверь со скрипом открывается, и Бен с лучезарной улыбкой протягивает мне руку.       — Пойдём со мной, солнышко.