Хроники Долгой Ночи

      По разрушенному войной королевству вести разлетаются, на удивление, довольно быстро. О восстании в Ман-Блу говорили везде: на рынках, на собраниях и просто на многих сходках простого люда. Народ сплетничал, обсуждал сложившуюся в королевстве ситуацию, а кто-то даже зарекался о повторении подобных событий в Рэгме.       Правда говорили эти люди недолго, ибо языки их по приказу короля выдирали под корень и обжигали рот кипятком. Но, не смотря на это, вестники, глашатаи и даже обычные люди уже через неделю знали в подробностях о событиях, произошедших в Загорье. Кто-то говорил, что это разбойный захват власти, а кто-то — что это люди-освободители, пришедшие спасти их народ от "узурпаторов".       Разумеется сказать, что король был в ярости — было равно тому, что ничего не сказать. Его двор то и дело оглушали крики о предательстве, несостоятельности генералов и лордов. Король упразднял рода, лишал почестей знать и лично казнил ответственного за ситуацию в Загорье генерала Рассела. И только один человек при дворе стороной обошел все выходки короля, то был его сын — не менее амбициозный и злобный Винглаф. Правда, за фасадом уверенного, вселявшего своими поступками страх юноши скрывался обычный мальчишка, что боялся людей и мог комплексовать из-за своей далеко не идеальной внешности. Самый простой парень с короткими волосами, еще не сошедшими прыщами, что свидетельствовало так же и о его физической молодости, и глазами, полными обычной юношеской решимости и желания доказать отцу, что он готов править...       Утро в конце осени в их местах по обычая всегда было свежим, морозным. Но этот день выдался крайне холодным, отчего Винглаф, проснувшийся еще до рассвета, даже в мехах не мог согреться, а желания покидать свое ложе так и не появлялось. Но, так или иначе, рано или поздно принц должен был подняться, дабы в очередной раз заслушать угрозы отца в сторону его вассалов. И наконец-то, укутавшись в одеяло и дрожа от холода, Винглаф хриплым, едва сломавшимся голосом позвал слугу…       — Сэм, Сэм!       В комнату спустя минуту поднялся молодой парень, лет пятнадцати от роду, черноволосый и кудрявый, лицо его источало позитив, который, к сожалению, никак не мог обогреть прозябшего Винглафа.       — Чего изволите, милорд? — жизнерадостно сказал юноша, открывая шторы.       — Налей мне горячего вина, и неси мне сюда мои теплые одеяния! — властно отдал приказ Винглаф, попутно встав с кровати и изящно потянувшись.       — Будет сделано, мой лорд. У меня к вам весточка, от короля, милорд, у вас через час — собрание совета. Вы догадываетесь, что участвуете в заседании?       — А раньше ты никак не мог мне этого сказать? Разбудить там, или что-то?       — Милорд, я бы с радостью, но ваше превосходительство вчера решило подольше поспать и сказало мне не будить даже по самому важному вопросу…       — Да уж, ну ничего, по крайней мере ты мои поручения исполняешь отлично. Неси мне одеяния и теплую воду, омоешь меня и отправимся на совет.       Винглаф слыл резким и неприятным человеком в народе. Многие его боялись, ибо необузданный нрав и чувство безответственности, а так же то, что он являлся сыном короля, давали ему право на разного вида дерзости, которые даже самый титулованный военачальник себе не позволил бы, и единственным человеком, которого Винглаф хоть как-то ценил, был этот жизнерадостный Сэм. Он сам не знал почему, но он уважал этого слугу, делился с ним едой. Он хотел посвятить его в рыцари, но не мог, ибо законы Эрнедона позволяют посвящать в рыцари только знатных людей или героев, а Сэм был не из знати, и даже не героем.       С помощью слуги он быстро оделся и в его сопровождении покинул свои покои, находившиеся близ королевского чертога. На улице было свежо и морозно, холодный ветер бил в лицо Винглафа, заставляя прибавлять шаг с каждым своим порывом. Он направлялся к чертогу, крыша которого была полностью усыпана снегом.       На площадь, находившуюся перед чертогом, обычных людей не пускали, но стражников на ней было навалом, и каждый из них считал своим долгом низко поклониться крон-принцу. Здание представляло собой ратушу, сложенную из серого камня, а полотна, украшавшие чертог, несли на себе эмблему Гонардов — королевского рода, правящего Эрнедоном уже более полутора тысячи лет. Сам герб представлял собой судно, что везло на себе окровавленную корону.       Стражники со скрипом отворили тяжелые двери и пред его глазами предстал широкий и длинный зал, наполненный лордами и их слугами. Король Балерн восседал на троне во главе зала, слушая доклады лордов и задавая вопросы по интересующим его темам, но с приходом Винглафа в зале все мгновенно замолчали, обратив на него внимание.       — Мой король, прошу меня извинить за опоздание. Приветствую вас, милорды! — мрачно отчитался Винглаф по ходу поиска своего места в зале.       — Ничего, сын мой, мы только начали, — спокойно принял извинения Балерн, после чего лорд Аллендер продолжил свой доклад.       Винглаф внимательно осмотрел зал. Пустовало в нем всего одно место, место главного воеводы, которое обычно занимает Роун Макхейг, в данный момент находящийся со своим войском в мятежном королевстве Талшир. Вблизи короля сидел его самый лучший друг и советник — Бэйл Рэндэл, молодой лорд, С раннего детства Бэйл перевезён отцом в замок Маграо под опеку леди Элины, так как замок Амбор находился недалеко от границы с враждебным княжеством Унферт. Он был воспитанником лорда Эктора Суанор, до рождения его дочери — Антеи.       Позже Эктор погиб на войне, а юноша стал воспитанником сира Роба Уинслоу, а в десять лет сдружился с Антеей. Он был к ней очень привязан, и вскоре влюбился в цветущую молодую девушку. В день своего совершеннолетия просил благословения у леди Элины на брак с Антеей, но получил отказ. На этом черная полоса в его жизни не закончилась. Через месяц его отец погиб, а сам он покинул Маграо и по праву наследства стал лордом замка Амбор и до сих пор не обзавелся женой, хотя красота его и состояние должны были сделать молодого лорда желанным женихом для большей части благородных семей Эрнедона.       Рядом с ним восседал лорд Михаэль Боле, владелец замка Боле, находящимся на границе герцогства Торо. Он был построен сиром Аром Боле около тысячи лет назад. В ходе великой войны неоднократно переходил из рук в руки, а после долго восстанавливался. В начале войны с княжеством Унферт лорд Бастиан Боле принял сторону короля, а после его смерти замком стал владеть лорд Михаэль, сын Бастиана. Молодой, красивый и амбициозный юноша сидел в белоснежных одеяниях, за счет чего сильно выделялся из серой толпы прочих лордов. Чистое мужское лицо, не обрамленное ни шрамами, ни морщинами, короткие волосы черного цвета - исключительно черта рода Гонардов, и не мудрено, что он был племянником короля и кузеном Винглафа.       — Мой король, я хочу доложить о сложившейся ситуации! — громко начал лорд Рэндэл, встав со своего места.       — Я вас слушаю, лорд Рэндэл.       — Потеря Загорья может отразиться на вашей репутации, Ваше Высочество, вас могут сочти слабым, а в сложившейся ситуации я вижу много вариантов событий, но все они не порадуют ни вас, ни меня, мой король…       — И что же вы предлагаете делать, лорд Рэндэл?       — Сира Роуна здесь нет, но у вас на службе много талантливых воевод, готовых принести вам победу!       Винглаф обратил внимание на своего отца. Тот сидел, почесывая свой подбородок, спрятанный под густой и не особо ухоженной бородой, при этом смотря на Винглафа с некой задумчивостью в глазах.       — Я уверен, что в этом зале есть человек, который готов принести мне победу над мятежниками, не так ли это, милорды? — спросил король, осмотрев зал.       Лорды одобрительно закивали, но особо бурной реакции не слова короля не последовало. Король встал с трона, жестом подав сигнал Бэйлу о том, что тот может присесть и, пройдя пару шагов, остановился напротив лорда Боле, после чего громко и уверенно начал свою речь:       — Разруха, мятежи, войны — все это мы застали, и через все мы это прошли. Я знаю каждого из вас по имени, знаю всех ваших детей, и помню заслуги каждого лорда передо мной. И в войне с этими оборванцами мне не хочется терять вас, милорды. Вы моя опора, мои люди. Хотя есть в этом зале человек, которому я доверяю и всей душой люблю. Именно он поведет нашу армию на Загорье, вернуть под контроль захваченные разбойниками земли. Сын мой, эта честь выпадет на твою долю…       Винглаф сидел и ловил на себе взгляды лордов. Кто-то считал слова короля справедливыми, кто-то наоборот думал, что молодой принц забирает себе всю славу, хотя с заданием этим мог справиться любой из них. Винглаф переварил слова отца, и вымолвил:       — Это будет честь для меня, мой король…       — Отлично, сын мой, когда сможешь выступать?       — Сразу, как буду уверен, что войска мои готовы к долгому переходу и, вероятнее всего, сражениям.       — Лорд Рэндэл, лорд Боле, лорд Шеран — сможете ли вы дополнить своими силами армию моего сына? — спросил король, обернувшись к названным лордам.       — Это будет для нас честью! — почти хором ответили все трое.       Совет продолжался еще очень долго, Винглаф постепенно терял суть происходящего. Он не знал, волнение ли это, или же сон его пытался сморить. В мыслях он почему-то думал, что уже не вернется из похода в Загорье…