Хроники Долгой Ночи

      Теон проснулся и впервые почувствовал себя выспавшимся. Огонь камина и свечи, дающие довольно слабое освещение, почти прогорели, а сам Теон почти замерз, даже укрываясь под двумя одеялами. Немного принюхавшись, он повернул голову — на столе рядом с его ложем в глиняном кувшине стояло горячее вино… При контакте с холодным воздухом пар от кувшина поднимался вверх и скручивался в затейливые петли. Теон быстро оделся, ибо холод, царивший в его спальне, не давал ему покоя. Пройдя к столу, он налил вина в кубок, взял кусок хлеба и начал есть, запивая вином.       Раздался стук в дверь, услышав который Теон обернулся, и, будучи еще довольно сонным и замерзшим, крикнул: — Войдите!       В покои вошел Эд, краснощекий и замерзший. Он весь дрожал и первое, что сделал дозорный — это подошел к камину, в котором пока ещё теплился слабый огонь. Эдд начал греться, интенсивно потирая руки друг о друга. Теон наблюдал за этим зрелищем около минуты, и, проглотив уже пережеванный хлеб, спросил у Эда: — Что случилось?       Эд, потер согретые руки о свой холодный зад, повернул голову к Теону и блаженно произнес: — Сир Давос вызывает тебя, говорит что-то важное. — Так, где он? — поинтересовался Теон, натянув меховые перчатки на руки. — В Палате Расписного Стола. Кроме Давоса там Арья и Бран. — Хорошо… — ответил Теон, отпив еще глоток горячего вина.       Теон покинул свои покои, оставив Скорбного Эда в них одного. Преодолев коридоры и галереи он вышел во внутренний двор замка, освещенный огнем множества костров, сиявших в эту Долгую ночь, уже безраздельно царствующую на территории Семи Королевств.       Он прошел до Каменного Барабана, поднялся до самой верхушки башни и, отворив дверь, увидел Давоса, стоящего в окружении лордов, среди которых он увидел Арью и Брана, отрешенно сидящего в стороне от них. Лианна Мормонт, раненная при осаде Королевской Гавани, уже присутствовала на собрании, тепло одетая и краснощекая. Все немного дрожали. Лютый холод, накрывший Драконий Камень, усиливался с каждым днем. — О, Теон Грейджой, мы ждали вас. — проговорил Давос, стоявший во главе Расписного Стола. — Простите за опоздание. — немного виновато проговорил Теон, прошел столу и расположился примерно в середине его. — Итак, глава всего имеющегося у нас флота на месте, и теперь, я считаю, можно обсудить наши дальнейшие действия. — проговорил Давос, осмотрев фигурку Драконьего Камня на расписном столе.       В зале все разом замолчали, ожидая услышать что-то из уст своего командующего. Но Давос молчал, он не знал, что делать, что предпринять для того, чтобы спасти выживших из королевской гавани. Теон посмотрел в восточное окно — его флот, состоящий из нескольких сот судов, стоял на якоре у восточного берега острова, не такого холодного, как западный. — Вы знаете, милорды и миледи, какая ситуация сложилась на островах. Количество спасенных людей просто огромно, и мы не можем накормить даже половину этих людей. Отправлять их за Узкое Море — большой риск, ибо пираты и работорговцы из Вольных городов и с Островов Василиска будут только рады поживиться парой сотен, а то и тысяч людей. Но и долго находиться тут мы не можем. Лед Черноводного залива начинает замерзать, а мертвецы, по данным патрульных кораблей, ожидают часа, когда лед достигнет берегов Драконьего Камня… — Это будет довольно скоро. — холодно подчеркнул Бран, безмятежно любующийся пламенем, горящим в камине. — Мы знаем, что наши сюзерены в Миэрине — почему они не могут нам помочь? — поинтересовалась Лианна, обеспокоенная этим довольно печальным ходом событий. — Вы не успеете спасти всех! — раздался незнакомый никому голос и лорды, посмотрев на противоположный конец стола, увидели мужчину, скрывающего своё лицо капюшоном.       Никто не знал, что делать — атаковать неизвестного, незнамо как пробравшегося в Зал Расписного Стола, или же выслушать его мнение, ибо в словах его, пускай и довольно очевидных, звучала некая мудрость, слышалось некое очарование, а ледяное спокойствие его было сравнимо только со спокойствием Брана. Арья взялась за Иглу, но не решалась напасть на незнакомца. — Постойте, кто вы? — поинтересовался Давос, желающий снизить накал, возникший в палате.       Мужчина снял с себя капюшон, показав всем присутствующим свое лицо. Он, не дав даже осмотреть себя, спокойно произнес: — Меня зовут Медив, я Верховный маг Азерота и Хранитель Каражана и Защитник королевства Штормград, к вашим услугам… — Мы о вас не слышали, господин. А посему нам интересно, для чего вы здесь, и как вы сюда попали? — удивленно поинтересовался Давос.       Медив, осмотрев всех присутствующих в зале, сделал круг вокруг стола и, осмотрев его, встал туда, где появился, и спокойно начал беседу: — У меня нет времени рассказывать о месте, откуда я явился, и у вас тоже времени нет… — Да, вы правы. — произнес Теон, пытающийся как можно внимательнее вслушиваться в слова Медива. — Я являюсь тем человеком, который спас ваших королей, королев, предводителей и друзей из Королевской Гавани… У меня есть идея, которой вы должны следовать, если хотите жить и спасти своих людей… — Как? Что надо делать? — поинтересовалась Арья, убравшая руку с Иглы.       Медив, начертив в воздухе какие-то символы, толкнул их в воздухе, и они, достигнут середины стола, превратились в неосязаемое изображение, состоящее из синих лучей и похожее на арку. Все в зале были шокированы, и даже Давос, который видел что-то похожее на магию в исполнении Мелисандры, наблюдавший воскрешение Джона Сноу, был в легком шоке, не говоря уже о неимоверном чувстве удивления, нахлынувшем на него. — Это портал… Через него я хочу переправить ваших людей в безопасное место.       Взмахом руки Медив заставил изображение вертеться в пространстве, дабы все присутствующие смогли подробнее рассмотреть мельчайшие детали сооружения. — Вы тоже связаны с Тьмой, Хранитель. Мне очень жаль Лотара, а вам жаль, что вы успели проститься с ним… — холодно произнес Бран.       Медив резко повернул голову в сторону Брана и лицо его из спокойного превратилось в лицо, полное шока и недоумения, он не ожидал услышать здесь эти слова. — Да, ты прав. Но все-таки, из Света рождается Тьма, а из Тьмы… — Льется Свет. — закончил Бран, и уголки рта Медива изогнулись, изобразив лёгкую улыбку на его холодном лице.       Никто в зале не понимал, что происходит, слова Медива и Брана были странными, но общались они так, будто являлись старыми друзьями и давно знали друг друга. Но, решив, что времени на разговоры нет, Давос решил прервать эту непонятную беседу: — Что нам нужно делать, Медив? — Вам нужно построить арку, через которую я перенаправлю ваших людей в Миэрин, во временно безопасное место… — Временно? — прервал Давос слова Медива. — Они смогут переправиться в Эссос… Не знаю когда, но смогут.       Изображение потухло, и Давос, вновь направив свой взор на Расписной Стол, и, спустя две минуты снова заговорил: — Выбора у нас нет… Сколько времени уйдет на строительство? — обратился Давос к Медиву. — Неделя, может больше, может меньше… — Хорошо, я буду на этом острове, а теперь, оставьте меня и Теона наедине. — проговорил Медив, вызвав негодование в Палате.       Милорды начали косо смотреть на чародея, приняв его слова за шутку. Но лицо Медива было неимоверно серьезным, и посмотрев на Давоса, кивнувшего им в ответ, они вместе с ним вышли, оставив лишь Медива и Теона в зале. Теон непонимающе смотрел на Медива, а тот в свою очередь, пройдя несколько метров, принялся осматривать многочисленный флот Грейджоев. — Вы что-то хотели, Медив? — с неким напряжением в голосе поинтересовался Теон, подойдя к Медиву вплотную. — Много страданий выпало на твою жизнь, принц Железных Островов… Много…       Теон опустил грустно опустил голову — вновь вспоминать о его прошлом в качестве Вонючки ему не хотелось, до сих пор не зажили старые раны. Медив протянул свою руку к Теону и приложил свою руку к его груди. Глаза его загорелись пульсирующим синим светом, было ощущение, что этот свет вырвется из оболочки глаз и пронзит тело Теона. Но этого не следовало — Теон лишь почувствовал, как его тело наполняется силой, боль от старых ран уходила, а Медив продолжал очень тихо и медленно повторять слова, значения и перевода которых Теон не понимал, да и не знал впринципе. Даже то, что осталось на месте его члена, отрезанного мерзавцем Рамси много лет назад, перестало болеть и будто и не было той самой травмы. Теон лишь закрыл глаза и наслаждался этим спокойствием и блаженством, павшим на его тело и дух. Настал момент, когда Медив убрал руку, и тогда лишь Теон спокойно, добро спросил: — Что ты сделал? — Я лишь помог тебе, юный адмирал…       Теон немного постоял, и заметил, что палец, освежеванный Рамси в Дредфорте, зажил, а зубы, выбитые им же, появились снова. И более того, в месте, где Рамси ничего не оставил, Теон вновь почувствовал наличие того, что он потерял. Теон, на сдержавшись, протянул руку туда и, нащупав возвращенный член, со слезами на глазах посмотрел на Медива, лицо которого не менялось и оставалось холодным, бледным и безмятежным. — Спасибо, Хранитель! — вымолвил Теон, уж было хотевший броситься на колени перед Медивом, но тот вовремя остановил его. — Ты мне нужен для более великой цели, Теон, от неё может зависеть победа в этой войне… — И что же это за цель? — поинтересовался Теон, утирая слезу со своих глаз. — Вот она. — проговорил Медив, указав рукой на корабли железнорожденных. — Флот? Зачем вам нужен мой флот? — удивленно спросил Теон, готовый отдать уж было все этому доброму чародею.       Медив прошел к Расписному Столу, оперся на свой посох, и, нарисовав пальцем магические фигурки кораблей возле Драконьего Камня, передвинул их к Ступеням, прямо к Солнечному Копью, оставив малую часть кораблей у Драконьего Камня. — Зачем вам Ступени? Солнечное копьё? — А ты не догадываешься? Люди бегут от холода и смерти на юг, и в Солнечном Копье Дэймон Сэнд организовал эвакуацию людей на Ступени. Кораблей у Дорнийцев мало, поэтому… — Я вас понял, Медив, а эти корабли зачем? — спросил Теон, показав рукой на оставшиеся корабли. — Ты сам не плывешь в Дорн, твоя дорога лежит далеко на восток, к берегам, к которым пристают только самые терпеливые и безумные купцы Эссоса. Следуй на восток, не поворачивая и не меняя курс, держась широты чуть южнее Браавоса. — Зачем?       Медив посмотрел на Теона, тяжко вздохнул и проговорил: — Друг мой, есть один континент, Эрифос. Твой дядя кстати доходил до туда, но никому об этом не рассказывал, ибо все, что его встретило, это враждебно настроенные воины чужого королевства. Твоя цель — голый мыс, покрытый травами, и замок на нем, Маграо… Будь с кораблями там через восемь лун, и на исходе последней, ты увидишь этот замок в огне… Теон кивнул головой и Медив, начертив символы на земле, мгновенно исчез, оставив Теона в полном одиночестве.       Медив появился в главном чертоге Драконьего Камня, где находились Давос и Эд, молча попивающие горячее вино, сидя у огромного камина. Увидев его резкое появление оба чуть ли не подавились вином, и Давос, набравшись смелости в очередной раз, спросил: — Вы часом не знакомы с Мелисандрой? Хотя, её магия не стоит рядом с вашей… — Я слышал о ней, но теперь о ней больше никто не услышит… — В смысле? — поинтересовался Давос, которого обрадовали слова Медива. — Буквально пару недель назад Джендри Уотерс наказал жрицу за её преступления… — Постойте, Джендри? Он жив? — радостно воскликнул Давос, которому Джендри был как сын. — Да, жив… А вам стоит уже начать работу. — холодно проговорил Медив и, обратившись в ворона, вылетел из окна чертога. Эд, увидев это, выпил чашу вина целиком, протер глаза, и то-ли с удивлением, то-ли с ужасом проговорил: — Ну все, маги-птицелюди… Походу на Стене совсем крыша поехала…