Хроники Долгой Ночи

      Миэрин, переполненный спасенными жителями Вестероса, начинал задыхаться. Жаркая погода, всегда имевшая свое место в Заливе Работорговцев, была непривычной для жителей умеренного Вестероса и, пожалуй, только дорнийцы и жители Дорнийских Марок лучше всего приспособились к жаркому климату.       Дени самой было очень трудно — за время пребывания в Вестеросе она привыкла к холодному Северу, и пришедшей позже на юг зиме, пусть и не такой холодной, какой она была в Винтерфелле. Беременность её уже вступала в последнюю стадию, ее большой, округлившийся живот, постоянно заставлял болеть спину, и она, понимая, что скоро наступят роды, практически не покидала пределы пирамиды. Вокруг неё крутились десятки слуг, следя за каждым движением Мисы, постоянно поднося ей яства и помогая передвигаться.       Сейчас она безмятежно наблюдала за городом, переполненным спасенными людьми. Город жил — наскоро строились дома для беженцев, по полной работали кузни и хлебопекарни, но ресурсов не хватало, еды оставалось буквально на пару месяцев. Лишь вернувшийся из путешествия в Юнкай и Астапор лорд Варис, приведший с собой караваны с зерном и хлебом, оставлял хоть какую-то надежду.       От Джона не было вестей. Они пропали сразу же, как он и Тормунд вошли в Дотракийское море. Но Тирион и Сэм, которые по последним сведениям Паука находились полпути между Лисом и Тирошем, продолжали прикреплять к Альянсу Вольные города. Даарио, узнав о новом романе Дени, сначала ушел с Варисом на юг и, доехав с Пауком до Астапора, покинул его, отправившись, по его словам, на встречу новым приключениям. — Моя королева… — обратился Варис к Дени, аккуратно приобнимающей свой живот. — Варис! С какими вестями ты сегодня пришел ко мне? — нежно улыбнувшись, проговорила Дейенерис. — С вестями добрыми, и недобрыми, но я уверен, что мне есть чем вас обрадовать! — Не томите, лорд Варис, я слушаю…       Варис, передохнув после долгого подъема на пирамиду, вытащил из рукавов свои руки, в каждой из которых было по небольшому клочку бумаги. Варис бережно развернул бумаги своими вспотевшими ладошками, еще раз их все прочитал, и подойдя вплотную к Дейенерис, произнес: — Джон пишет вам, моя королева…       Дейенерис резко переменилась в лице, посмотрела на Вариса и с голосом, полными надежды и уверенности, спросила: — Как он? — Он в Вайес Дотраке и, видимо, его там признали дотракийцы. Последние их кхаласары, не подчиненные вами несколько лет назад, перешли под наш контроль. Он, и часть его кхаласара уже движутся к нам. — Хорошо, лорд Варис… А что за вторая новость? — Кварт отказался с нами сотрудничать, выбравшийся из темницы Ксаро Ксоан Даксос установил там свою власть. — Что? Он жив? — потрясенно спросила Дени, как вдруг рог, доносившийся со стороны бухты, прервал ее слова.       Варис подошел к госпоже, взял её под руку, и повел в бухту, откуда до сих пор доносилось звучание рога.

***

      Не прошло и часа, как они оказались в бухте. Все войска живых собрались на портовой площади, приготовив оружие и защитные орудия. С юга залива Работорговцев к пристани плыли корабли, сотни, если не тысячи кораблей. Большие, некоторые просто поражали людей своей красотой и величием.       Стоявший на пристани Эд держал меч в ножнах, будто ожидал чего-то, а Бран сидел рядом с ним. За ними полукругом стояли Безупречные, приготовившие свои копья для возможной битвы. Дени смотрела за приближением кораблей рядом с Варисом, но когда самый большой корабль подошел к пристани, вышла вперед, прошла через заслон безупречных и встала рядом с Эдом.       Корабль пришвартовался прямо перед ними и, спустя минуту, по опущенному помосту спустилась привлекательная молодая женщина, светлые волосы которой развевались по ветру. В руках её был красивый, изогнутый рунический посох, светившийся неким чарующим светом. За дамой с корабля спустился странный человек. Хотя… полностью человеком его нельзя было назвать. У него была светло-фиолетовая кожа испещрённая руническими узорами, и самое удивительное — у него были крылья, а глаза его светились странным, золотым светом.       После по помосту спустился мужчина лет сорока, держащий посох, похожий на тот, что с собой всегда имел Медив.       Они встали в ряд перед Дени и Эдом, и Эд, уж было захотевший что-то сказать, был перебит женщиной, красота которой поразила наверно каждого присутствующего в порте мужчину. — Приветствую вас… Меня зовут Джайна Праудмур. Это мои спутники из Калимдора, Кадгар и Иллидан. — Кто вы? — спросила потрясенная Дени, пытаясь переварить эту встречу и, особенно, внешний вид Иллидана. — Мы жители Азерота. Вам должен был о нас рассказать Медив, он приходил со странным на вид мужчиной, невысоким, но довольно интересным на вид. — Это был Джон, мой мужчина… — уверенно перебила Дени, как только услышала мнение Джайны о Джоне. — Простите меня в таком случае. — Постойте, как вы говорите с нами, на нашем языке? — спросила Дейенерис. — С вашего момента знакомства с Медивом прошло много месяцев, пришлось взять у него пару уроков. — Сколько вас? — холодно спросил Эд, наконец-то убрав ладонь с рукояти меча. — Нас прибыло… Много… — Это сколько? — Прибыло почти три тысячи кораблей. Воины и простые жители. Многие корабли битком, точное количество выживших мы не считали…       Неожиданно в небе раздался громкий звук, будто крик орла усилился в десять, а то и больше раз. Дени, как и все жители Миэрина, подняли голову и увидели, как небо над городом рассекают огромные существа. С земли было видно, что тело их было наполовину птичьим, в том числе крылья и головы их. Изумленная Дейенерис опустила глаза обратно к Джайне, которая, насладившись зрелищем, произнесла: — Это грифоны, не обращайте внимание, госпожа… Думаю стоит сразу спросить у вас, позволите ли вы нам, членам нашего Альянса, остаться на ваших землях. Пропитание мы сможем себе добыть, и может, помочь с этим и вам… — Да, оставайтесь. — вдохновленно произнесла Дени после секундного ступора. — Спасибо… Мы можем с вами поговорить? — еще раз поинтересовалась Джайна, подойдя к Дени вплотную. — Пройдемте.       Иллидан, Кадгар и Джайна пошли за Дейенерис, под руку направившейся с Варисом в Великую пирамиду. Эдд решил не следовать за своей госпожой, его мучило любопытство и страх перед новым миром, так нежданно постучавшемся в двери его мира. Безупречные выстроились вдоль всего порта, командиры отрядов раздавали инструкции своим подчиненным.       С кораблей начали опускаться трапы, и один за одним на берег начали сходить солдаты, одетые в причудливую броню с конским волосом, торчащим из верхушки шлемов. Обычные, мирные люди, неся свои скромные пожитки, выходили вслед за ними, присоединяясь к общему потоку, двигающемуся в сторону врат Миэрина. Солдаты       Дейенерис сопровождала гостей к границе города, где часть их распределят в построенные лачуги, а часть отправят на юг, в Астапор и Юнкай.       Эд осмотрел всю береговую линию, и, повернув голову снова на пристань, увидел огромных, зеленых и бурых существ, лишь очень отдаленно напоминающих людей. У них были клыки, острые зубы, они были под два с половиной или даже три метра ростом, всадники их ехали на огромных волках, гораздо больше, чем самый большой лютоволк. Один из них, всадник на огромном волке, имел длинные, завязанные в косу черные волосы, за спиной его висел не менее огромный молот, и он, подъехав вплотную к Скорбному Эдду, грозно спросил: — Что смотришь, человек? — Вы… Вы кто? — ошеломленно произнес Эд.       Орк рассмеялся, исплевав наверное всех, кто окружал и проезжал мимо него. — Мы — орки, человек! А теперь скажи, где могут расположиться мои племена? — Пройдите дальше по пристани, вас сопроводят… — запинаясь от волнения, проговорил Эд.       Орки долго шли по пристани, и сразу же за ними пошел не менее странный народ — крепкие на вид, коренастые, широкие в плечах, но очень маленького роста, люди. Они несли с собой оружие, инструменты, и длинные трубки с деревянной ручкой, для которых Эд никак не мог придумать применения. Народы продвигались по Миэрину, вызывая у местных людей шок, страх и даже радость.       Когда поток пришельцев ослаб, Эд увидел, как среди всей толпы, в окружении большого количества конников, идет высокий, светловолосый мужчина, к которому то и дело прибегали с вопросами и донесениями представители всех рас. Когда он сравнялся с Эдом, бывший дозорный повернул голову и произнес: — Ну хоть кто-то здесь похож на человека… Мужчина улыбнулся, подошел к Эду вплотную и протянул руку со словами: — Я Андуин Ринн, лидер Альянса. Не подскажешь, воин, куда ушли мои спутники. Эд, мгновенно подумав о Джайне, Иллидане и Кадгаре, указал рукой на Великую Пирамиду Миэрина.       Мужчина развернулся посмотрел в небеса и, улыбнувшись, просвистел, после чего с неба спикировал один из грифонов. Андуин кивнул на прощание Эду, залез на грифона и, подняв всю завалявшуюся пыль в округе, поднялся в небеса. Эд продолжил с незатухающим интересом наблюдать за высадкой, и с каждой минутой, каждое новое существо уже не пугало его, а восхищало, будто маленького ребенка.

***

— Где Медив? — добро спросил Кадгар, встав перед севшей на свой трон, устеленный мягкими одеялами, Дейенерис. — Мы его не видели очень давно, а вы, собственно кем приходитесь этому чародею? — Я? Скажем так, я его ученик. Именно я открыл портал из Солнечного Копья и спас часть жителей его. — В таком случае я вам весьма признательна, Кадгар.       В зале установилось молчание. Джайна и Иллидан рассматривали карту Эссоса, Кадгар то появлялся, то исчезал в открывающихся порталах, и вскоре, подняв пыли и погнав по залу воздух, на балкон приземлился грифон, с которого спустился молодой Андуин. Он величественно прошел по залу, поднялся по ступеням к трону Дейенерис и, сев на колени, поцеловал кхалиси руку со словами: — Госпожа, вы неимоверно добры к моему народу. Я в неоплатном долгу перед вами. — Наш союз обещает быть плодотворным. — довольно произнесла Дейенерис, жестами сопроводив Андуина к Джайне и Иллидану. — Мы ознакомились с картой, госпожа, и теперь у нас вопрос. Сколько вы можете выставить воинов? — уверенно начала Джайна, посмотрев на Дени. — Здесь у нас тридцать тысяч, не больше, но сейчас прибудут союзные нам армии, о количестве которых я не осведомлена. — Хорошо… У вас проблемы такие же, как и у нас. Вместе мы сможем решить эти проблемы. — Что у вас за проблемы, леди Джайна? — спросил Варис, сложив руки в свои широкие рукава. — Нас тоже преследует Смерть…       Зал озарил яркий свет, до боли знакомый всем присутствующим, и из портала тяжелой, хромой походкой, вышел Медив, бледный, как мертвец, с мокрыми, покрытыми инеем волосами. Он опирался на свой посох, который, пожалуй, был единственной преградой между ним и полом. Кадгар бросился к своему наставнику, закинул руку того себе на плечо, и, прочитав легкое и быстрое заклинание, мгновенно высушил волосы Медива. Медиву сразу подали стул, на который то незамедлительно сел. Он трудно дышал, весь дрожал и дергался так, будто пробыл на морозе несколько недель. — Медив, что с вами? — спросила Дени, спустившись к магу. — Я упал в воду после падения Драконьего Камня, а дальше…       Все обратили на него внимание, и даже холодный, нелюдимый и жестокий Иллидан на секунду замолчал, дабы услышать рассказ Медива. — Ничего не помню… Помню как оказался на льдине, пару минут назад, и все…       Все были в смятение, но магу сразу подали теплые одеяла и горячее вино, хотя последнее он принял нехотя, но пил его он жадно до такой степени, что капли текли по густой бороде и капали на мантию.       Дейнерис чувствовала себе не очень хорошо. Огромный живот кхалиси внезапно опустился и вдруг, когда никто это не ждал, у женщины отошли воды. Дейенерис испуганно посмотрела на Вариса, Джайну, и те, не теряя не минуты, бросились помогать ей. Безупречные принесли носилки, на которую положили уже корчившуюся от схваток женщину, и, Медив, резко вскочив, прикоснулся к её животу. Он начал читать заклинание, его руки мягко, бережно оглаживали живот роженицы, а глаза как обычно светились голубым светом. — Теперь всё будет хорошо, Дени… — возвращаясь на стул произнес усталый Медив.       Её унесли в покои, где их уже ожидал не один десяток женщин, дождавшихся наконец-то родов кхалиси. Кадгар, Иллидан и Джайна покинули покои, за ними следом вышел Варис и безупречные. Они все молча, почти без слов сели за стол, где пил и ел Андуин, и, спустя несколько часов измученных криков Дени, послышался громкий, но долгожданный детский плач…