Хроники Долгой Ночи

      Джон с недоверием приближался к Каякаяной. Он знал, что большая часть его сил уже была в крепости, или же успешно преодолела её. По мере удаления от разорённого Вайес Дотрака становилось теплее, но все же холод не отступал — травы пожухли, с редких деревьев опали листья, небольшие, окрестные ручьи замерзли до самого дна.       От Медива и Кадгара не было вестей. С того момента, как последний остался сдерживать мертвецов близ Вайес Дотрака, прошло уже три недели… Три недели бесконечного отступления, во время которого обессиленные солдаты замертво падали от усталости и напряжения. Андуин регулярно пролетал на запад — нужно было знать, на сколько близко к ним были мертвецы.       «Это конец, мы проиграли», — про себя рассуждал Джон. Он сетовал на то, что не смог одолеть Короля Ночи так давно: ни в вылазке за Стену, когда погиб Визерион; ни в битве за Винтерфелл. А самое главное — он не одолел его в Королевской Гавани, когда все армии Вестероса встали под его командование. Его терзали смутные сомнения касательно своего предназначения, он регулярно пил, стараясь хоть как-то оправдать свои действия. Единственным, кто хоть немного поддерживал Джона, разбавлял его саморазрушающее общество, был Тормунд, неотступно следующий за своим королем и лучшим другом. Перед вратами Каякаяной Джон остановился — его пугали воинственного вида девы с проколотыми сосками, охранявшие врата и поглядывающие на лидера Альянса с недоверием. — Вот это бабы! — воскликнул Тормунд, глазами сняв с них то, что было, хотя, если говорить уж совсем честно, одеяний этих осталось совсем немного.       Джон взглянул на похабно улыбающегося Тормунда и сам улыбнулся, наверное впервые с момента отъезда из Миэрина. Врата были открыты, а за ними Джон видел довольно причудливый интерьер крепости. Поддавшись любопытству, Сноу въехал в крепость. Его грела мысль о том, что правитель Каякаяной любезно предоставил лидерам Альянса покои, в которых те могли отдохнуть, хотя, тут благодарить стоило Медива, имевшего необыкновенный дар убеждения. — Нужно найти дворец… — тихо проговорил Джон, но, увидев, как из глубин улочек города появляются его воины и пережившие битву лорды, направил коня туда, завлекая Тормунда в нескончаемый поток людей, как муравьев, бегающих по Каякаяной.       Пересекая улицу за улицей, они вышли на довольно приличного вида площадь, где, напротив статуи девы-воина, располагался крупный дворец и были построены пешие полки маршала Рассветного Ордена Кори Блэра. Встречавшие их воины, люди и лорды приветствовали смелых воителей, ибо то, как Орден выдерживал атаки мертвых заслуживало уважения. Гордые и воинственные дотракийцы дарили им своих прекрасных лошадей, выражая свое бесконечное почтение, а не менее любящие помахать топором и молотом орки даже перестали называть их «мелкозубыми» — для них воины Ордена стали героями среди всего рода человеческого.

***

      Увидев уставшего, потрепанного Джона, Йен, которого после битвы прозвали Небесным Воином, направился к королю. Сблизившись с лошадью Джона, Загорский рыцарь помог Джону спешиться, но ноги совершенно не держали короля. Взяв его под руку, Йен направился во дворец, где в большом зале уже собрались оставшиеся в живых лидеры Альянса. С трудом преодолев грубые каменные ступеньки, Йен и Джон, а также еле поспевающий за ними, и не менее уставший Тормунд, буквально ввалились в довольно аскетичный зал. — Ваше Величество… — поклонилась Джайна, глаза которой были красные и распухшие от недосыпа.       Йен посадил Джона на мягкое кресло, в котором Джон, наконец-то развалившись, проговорил: — Простите меня… — За что вас прощать, Ваше Величество? — задался вопросом Андуин, нарезавший яблоко свои боевым ножом. — Это был мой план… Мы стольких потеряли… — с тяжким вздохом, почти засыпая проговорил Джон, выпрямив свои уставшие и замерзшие ноги.       Ещё раз Джон осмотрел всех присутствующих в зале — среди многих, он никак не мог найти Сэма, Тралла и Иллидана. — А где Сэм? — встревоженно спросил Джон у Эдда, не поднимавшего свою голову с момента прихода Джона. — Его нет, Джон, он погиб… Простите меня… — Что? — взвыл Джон, приложив руки к своему лицу и неожиданно для всех заплакав.       В зале воцарилась тишина, сквозь которую слышались редкие всхлипы Джона, потерявшего своего лучшего друга. И лишь Йену было некомфортно видеть и спокойно наблюдать за тем, как сильный в его глазах человек рыдает, и он, сев перед Джоном на колени, схватил короля за плечо со словами: — Мой король, не время предаваться слезам… — Я не ваш король, Загорский рыцарь! — убрав руки от своего лица проговорил Джон.       Достав свой меч из ножен, Йен двумя руками, положив рукоять на правую, а лезвие на левую руку, протянул Джону свой клинок со словами: — Так станьте же моим королем… Более мужественных королей я никогда не видел, а уж поверьте, я видел много королей…       Намек Йена Джон понял мгновенно и, с трудом поднявшись с приятного, мягкого кресла, обнажил Длинный Коготь со словами: — Именем Воина обязую тебя быть храбрым. Именем Отца обязую тебя быть справедливым. Именем Матери обязую тебя защищать невинных. Встань же, Йен Эрган, Небесный Воин, рыцарь Семи Королевств, Альянса и первый рыцарь моей гвардии…       Мечом свои Джон прикоснулся к плечам и голове Йена и тот, поднявшись с колена, добро посмотрел на Джона, короля, ради которого он обязан теперь умереть. Встав по правую руку от Джона, Йен убрал меч в ножны, а король, потерев усталое и красное от слез лицо, проговорил: — А Тралл? Иллидан? — Тралл погиб в числе первых, государь. Он, как настоящий орк, встретил свою смерть в самом пылу сражения, в первых рядах. — с грустью проговорил Андуин, тяжко выдохнув после этих слов. — Иллидан погиб на моих глазах, Ваше Величество… Его убил Король Ночи. — спокойно доложил Йен, ребра которого до сих пор болели после удара Великого Иного.       Джон понимал, что на смерти двух героев Альянса ему наплевать — душа его рвалась из-за Сэма, его лучшего друга, погибшего в лапах мертвецов. В мыслях он уже думал, что говорить Лили и малышу Сэму, когда встретит их в Торговом Городе, и думы эти удручали его все больше. Проглотив ком в горле, Джон потер согревающуюся ногу, и произнес: — Сколько воинов мы потеряли в битве? — Около ста восьмидесяти тысяч воинов, Ваше Величество… Они просто раскрошили нашу оборону… — доложил Андуин, не раз пролетавший над полем битвы. — Я уже не знаю, кому молиться… Йен, налей мне вина, надо выпить за павших.       Йен покорно спустился по ступенькам к столу, взял ближайший к краю стола кувшин, наполнил чашу Джона до краев. Эдд, Андуин, Тормунд, Кори Блэр, Подрик, Джендри, Теон и Джайна — единственные выжившие лидеры Альянса, сами наполнили свои бокалы, и, бессловно осушив их до дна, сели на свои места, после чего Джон усталыми глазами осмотрел их, но взгляд его остановился именно на Джендри. Бастард Роберта Баратеона, сидевший между Подриком и Тормундом, откинул свою голову на спинку стула, закрыл глаза, и уже казалось, что он вот вот задремлет. — Джендри Уотерс, встаньте передо мной. — приказал Джон, и Джендри, потерев свои сонные глаза, шаткой походкой двинулся к королю.       Преклонив перед Джоном колено, Джендри поднял голову и тихим, сонным голосом произнес: — Я вас слушаю, мой король… — Ты проявил себя, как достойный воин, помог многим людям спастись от плена. Ты сделал это со своим другом, который, в отличии от тебя, носит благородное имя. Встань, Джендри Баратеон, сын Роберта Баратеона. — великодушно возвестил Джон, и Джендри, легко улыбнувшись, поднялся с колена, низко поклонился своему королю и отправился на свое место.

***

      Почти два часа они безмолвно просидели в зале, смотря друг на друга и периодически наполняя свои чаши вином, а подносы вкусностями, которые были любезно предоставлены правителем Каякаяной. Развалившись на кресле, захмелевший от вина, Йен храпел на весь зал, но никто не слышал этого — усталость их намного пересиливала могучий храп рыцаря, а глаза невольно слипались сами по себе. За окном уже смеркалось, как вдруг вспышка голубого света заставила всех, кроме, разумеется Йена, вырваться из дремы, и направить свой взор на источник света. Вполне ожидаемо, из портала появились Медив и Кадгар, у последнего, кстати, бородка была полностью покрыта инеем, но мгновенно оттаяла в теплом зале. — Медив! — проговорил Джон, еле проснувшись. — Мы давно ожидали тебя. — Я вижу, вижу… Иначе я представлял исход сражения…       Медив не мог сосредоточиться на своих мыслях из-за храпа Йена, и, взмахнув рукой, он направил луч света в рыцаря, отчего тот мило засопел, как младенец. — Ну наконец-то! Я думал сойду с ума! — воскликнул Андуин, надкусив кусок недоеденного им же яблока. — Мы должны были остановить мертвых, а это пришлось делать мне… — холодно отозвался Медив, обернувшись к Кори Блэру, глубоким взглядом своим заставив дрожать молодого Маршала. — А я то, что? — сухо и сонно произнес Кори, закинув ногу на ногу. — Я должен отправиться на твою родину, Маршал Блэр… Поскольку у меня есть доказательства того, что мертвые вернулись, я должен предупредить Орден, дабы те подготовились с надвигающемуся холоду. — А откуда вы знаете, где находится Оплот Рассвета? — произнес Кори, обратив свой взор на светящийся посох чародея, рисующий непонятные руны на земле. — Знаю… — сухо отрезал Медив, мгновенно испарившись в потоке из десятков голубых лучей.       Кадгар, осмотрев всех присутствующих в зале и выпив немного вина из чьей-то чаши, до сих пор дрожащим от холода голосом произнес: — Я в Торговый Город, убедить генерала Пол-Ко начать строить арку…       Нарисовав руны на полу, чародей так же быстро испарился, как и явился, после чего Джон, поднявшись со своего кресла, в полной тишине, без лишних слов, покинул зал. — Думаю, собрание можно считать законченным! — заявил неожиданно проснувшийся Йен, так же тяжко поднявшись и покинув зал вслед за Джоном.

***

      Тяжелыми шагами он преодолел ведущие на второй ярус ступени. Его постоянно шатало, мотало из стороны в сторону, ноги сводило при каждом резком движении, но осознание того, что в комнате его ждет теплая кровать грело ему душу. Стражницы открыли перед ним дверь, и Йен вошел в покои.       Они были немного аскетичны, но правитель Каякаяной внял просьбам Йена внести в комнату кровать побольше. Он снял с себя латы, надетую под них обшитую мехом рубаху, как вдруг в комнату постучались. — Войдите! — отозвался Йен, аккуратно положив рубаху на край кровати.       Он обернулся. По центру комнаты, прямо перед ним, стояла Джайна, усталыми глазами своими рассматривающими полное царапин, порезов и зашитых ран тело Йена. — Госпожа… — произнес он, вплотную сблизившись с ней. — Ничего не говори. — произнесла Джайна, бросившись в объятия к Йену, объятия, перешедшие в поцелуй спустя пару мгновений.       Они завалились на кровать, где Йен старательно пробовал снять с Джайны походное платье, попутно сам путаясь в своих же штанах. Прижав её к себе, Йен снял с пояса кинжал Родрика и, не удержавшись, распорол узелки на её корсете. Леди была смущена, но, на удивление Йена, которому за такие поступки раньше неплохо перепадало по лицу, не стала сопротивляться, а лишь взмахом руки скинула с рыцаря портки.       Она перевернула Йена на спину и забралась на него, а он сам почувствовал, как в изможденном теле его откуда-то появились силы для страсти. Йен не мог оторвать глаз от её лица, от её прекрасных, но в тоже время грустных глаз, блестящих в свете факела. Руки его невольно блуждали то по её груди, то немного задерживались на бедрах. Сама леди, так нежно стонала, продолжая двигаться на нем, что это ещё сильнее возбуждало рыцаря. Спустя время, они просто обнимались, ибо силы их истощились окончательно, а сам Йен, прижав Джайну к себе, уже начинал засыпать. — Сир Йен, я дорога вам? — задумчиво произнесла Джайна, толкнув рыцаря в бок. — Да… Да… — сонным голосом прошептал рыцарь. — Я не первая женщина, спавшая с вами, не правда ли? — устало улыбнувшись, произнесла Джайна, но ответа со стороны рыцаря не последовало.       Она приподнялась, глаза Йена были закрыты и он, тихо сопев, уже сладко спал. Джайне ничего не оставалось, как накрыть себя и его одеялом, и, обняв Йена, самой попробовать заснуть.

***

      Яркие солнечные лучи, впервые пробившиеся через густые облака, разбудили Йена. Он повернулся на бок, но не увидел рядом Джайны — даже её вещей не было в комнате. Улыбнувшись, он снова сомкнул глаза, спасаясь от холода поджал под себя ноги и ещё сильнее укутался в одеяло. Борода, смявшись о теплое меховое одеяло, неприятно лезла в лицо, а часть волосков даже щекотала глаза. — Твою ж мать…       Йен поднялся с кровати и встал перед зеркалом. Лицо его, полное неглубоких, покрытых коркой царапин, оказалось полностью скрыто за густой, растущей в разные стороны бородой. Он вернулся к поясу, к которому была прикреплена бритва, снял её и, в последний раз посмотрев на свою бороду, принялся состригать беспорядочно торчащие волосы.       Йен аккуратно срезал каждый волосок со своего лица, но результат ему всё равно не нравился. Лишь после третьего пореза он наконец-то понял, что довольно неплохо выбрит, и теперь ему следует отправиться к королю.       Джона он застал в надвратной башне, с которой открывались прекрасный вид на восточные пики Костяных гор и равнины Джогос Нхай. Джон опирался на бойницу, а лицо его было не то чтобы раздраженным… Скорее всего он просто не выспался, вокруг него никого не было, а солдаты Альянса непрерывным потоком покидали стремительно пустеющий город. — Сир Эрган, вы соизволили встать до нашего отъезда? Похвально! — с усмешкой проговорил Джон, сложив свои руки в районе груди. — Простите, Ваше Величество, трудный период жизни… — От чего ты бежишь, Йен? — по-доброму начал Джон, застав Йена врасплох столь неожиданным вопросом. — Честно… Мой король, я родился в именитой семье, воины из которой наводили страх на всех, кто думал ей угрожать. Но есть человек особенный, легенда моих земель… Мой брат, Родрик. Он куда больше и старше меня… — Больше? Не думал, что увижу кого-то больше, чем вы, сир Эрган! — удивленно перебил Йена Джон, выпрямившись и потерев испачканный о бойницу локоть. — Так вот — продолжил Йен — Мой брат настоящий герой, борец с несправедливостью, с трусами и подлецами. И всегда, когда говорят о нас, имеют ввиду именно его. Когда я плыл сюда, я думал, что тут обрету бессмертную славу, а сейчас, увидев Короля Ночи и его армаду, я как обычный смертный думаю, как бы выжить… Выжить и помочь живым одолеть этих тварей. — Благородно, сир Эрган, очень благородно. Вы боитесь смерти? — выпалил Джон, после чего лицо Йена неприятно переменилось.       Рыцарь не знал, что и говорить. До того, как его убили вблизи Квохора, он совершенно не боялся смерти, шел подобно несокрушимой скале, был постоянно в пылу сражения, а сейчас, воскреснув и поняв, что на самом деле за порогом смерти нет ничего, кроме тьмы, он действительно понял, что боится смерти. — Да, Ваше Величество, я боюсь смерти. По ту сторону ничего, сплошная темнота… Как же вам объяснить… — с необыкновенно задумчивым лицом замялся Йен. — Я знаю, каково это, не утруждайтесь…       Они долго говорили — Йен неустанно твердил о своих странствиях, прошедших бок о бок с братьями, а Джон, слушая его, не забывал сравнивать его приключения с собственной жизнью. — Ладно, сир Эрган, нам пора двигаться со всеми…       Менее, чем через час, Йен сел на коня по правую руку от Джона, продолжавшего наблюдать за движением войск Альянса, и, увидев пристроившегося Йена, с улыбкой проговорил: — Если верить легендам, сир Эрган, это наш финальный рывок… Дальше, чем от вас, бежать уже некуда. Познакомишь меня со своим братом? — Мой король, конечно… — со вздохом ответил Йен, весело представив то, какова будет реакция Джона на огромного Родрика.

***

— За кем наблюдаете? — послушалось Джону и Йену из-за спины.       Голос был очень знакомым, что заставило Джона и Йена развернуться к источнику голоса. Увидев перед собой Рассветный Орден, Джон нисколько не удивился, а впереди остановившейся колонны на лошадях находились Кори, Подрик и Джендри, сонные на вид, но улыбавшиеся во весь рот. — Думаем вот, с кем идти было бы поприятнее. Ну, если вы не против, то мы присоединимся к вам. — Конечно, Ваше Величество! — с улыбкой проговорил Кори. — Как раз поговорим о наших приключениях, — язвительно добавил Джендри, отчего у Маршала резко переменилось лицо.       Только Джон и Йен заняли свое место во главе колонны, как сбоку послышались крики Тормунда: — Южане, вы что, уезжаете без меня?       Тормунд занял свое место у сбоку от Джона, и Кори, наконец-то убедившись в том, что никто более к нам не присоединится, громко и уверенно приказал: — Отряд Ордена, походным маршем двигаемся до Торгового Города!       Кони их медленно поскакали вперед, и тысячи рыцарей, вклинившись за ними в единую колонну войск Альянса, зашагали на восток, все ближе и ближе продвигаясь к своей Родине, Оплоту Рассвета…