Хроники Долгой Ночи

      Зима уже начала вступать в свои законные права — начались снегопады, сопровождающиеся быстрыми порывами холодного ветра, некоторые реки промерзли на столько, что по ним могла спокойно перейти небольшая армия. Тракты заполнились людьми, бегущими из своих глухих деревень в замки, что мешало единой армии Томаса и Дейкера спокойно направляться к замку Боле, лежащему за рекой Верхней — крайней северной рекой в бассейне Гидры.       Михаэль Боле за пару недель собрал все свои силы, но даже огромная армия не помогла ему поймать небольшое войско мятежников, так удачно скрывавшееся в лесах и болотах. Роялисты гоняли их по всему северному бассейну Гидры, но Томас, отлично знавший эти места, постоянно уводил своих воинов тайными тропами, лежащими в глубоких болотах и дремучих лесах.

***

      Армия Томаса встала в лесах, ибо идти в холодную ночь уже никто не мог. Обессиленные воины только успели поставить палатки и развести костры, как сразу немощно повалились в неглубокий снег, давая измученным мышцам хоть какой-то отдых. По лагерю распространялся аромат жареного мяса, сытной похлебки, что варили для солдат и хлеба, пускай даже немного зачерствевшего.       Шатер Томаса стоял в самой глуши леса, откуда вообще не приходилось ждать атаки со стороны войск Михаэля. Молодой король Гидры с самого установления шатра находился в нем же, даже не думая о том, чтобы отдохнуть после долгого пути, а Дейкер, видя усталое лицо Томаса, изредка посмеивался, ибо ему, бывшему лазутчику и бойцу, такие переходы казались до оскорбления малыми. — О чем думаете, Ваше Величество? — произнес Дейкер, видя, как старательно Томас передвигает фигурки армий неприятеля на карте. — По данным моей разведки, лагерь часть армии Михаэля Боле встал на северной границе этого леса. Там не более трех тысяч бойцов против наших восьми, а самое главное — это единственные силы Боле на северном берегу! — с довольным лицом произнес Томас, сбивая с карты фигурку, изображающую замок Боле.       Услышав слова Томаса, Дейкер резко поднялся со своего места, прошел к столу с картой и, легко подвинув Томаса воспроизвел все действия короля самостоятельно. План битвы казался ему довольно симпатичным, да и плюс к этому до войск Михаэля, преследующих Томаса, было около двух дней пути. — Ты предлагаешь мне пойти на них в лоб, через реку, а сам, как я понял, по льдам реки Верхней переберешься на другой берег и атакуешь их в тыл? Заманчивый план, да и замок Боле остается без защиты. Ты не чувствуешь подвоха? — Нет, совершенно нет! — воскликнул Томас, с довольным лицом отпив вина из трофейной чаши — Если только кони лорда Боле отрастят крылья, они смогут добраться до нас!

***

      Бэйл, все время получавший информацию о армии Томаса, каждый раз, когда в руки к нему попадало очередное, доставленное вороной письмо, с улыбкой читал каждое слово, ибо предсказуемые действия его он видел за два шага вперед. Именно Бэйл предложил Михаэлю разделить его армию надвое, отправив одну часть за реку под своим командованием, а вторую заставить гоняться за Томасом. Его тешило и теплило предчувствие того, как молодой король сам придет к нему в лапы, атакует меньшее войско Михаэля, в то время как с юга появится войско самого Бэйла, а с севера — оставшиеся силы лорда Боле. — Надо бы удвоить жалованье этим лазутчикам. — довольным голосом произнес Бэйл, испив вина из кубка.       Когда вино оказалось внутри Бэйла, живот его по обыкновению заболел — ранение, нанесенное ему Родриком в битве за Маграо, до сих пор давало о себе знать. Подержавшись за ноющий живот, Бэйл выпрямился, и, в очередной раз посмотрев на карту, окликнул гвардейца, охранявшего вход в шатер Бэйла: — Сир Эред, войдите сюда!       В шатре появился статный, высокий рыцарь, не лишенный шрамов на лице и теле, молодой на вид, но все же, пожилого возраста. Выпрямившись при виде своего лорда, сир Эред проговорил: — Какие пожелания будут, господин? — Передай моё донесение птичникам и лордам. С утра выступаем к броду Боле, — спокойно протянул Бэйл, положив в руку к Эреду два бумажных свитка.       Поклонившись, Эред покинул шатер и Бэйл, сняв с себя только лишь сапоги, запрыгнул на своё походное ложе, расположенное вблизи огня, и, спустя пару минут, заснул крепким сном.

***

— Выходим! — произнес Томас, обнажив свой меч при виде шатров на противоположном берегу реки.       Конники и пехотинцы, аккуратно проходя по льдам реки Верхней, вышли за своим королем, самым первым ступившим как и на лёд, так и на северный берег. До рассвета было совсем немного времени — из-за далеких Аллеборских гор виднелись первые лучи солнца, уже дававшие смутное освещение в это темную, зимнюю ночь. Лорд Вейдт, неотступно следовавший за Томасом от самого начала похода, и сейчас сопровождал его — его лошадь расположилась аккурат под правую руку короля. Когда до лагеря осталось не более полусотни метров, Томас тихо шепнул лорду Вейдту: — Веди конницу на лагерь! Мы присоединимся в случае, если станет по настоящему жарко. Хотя, вскоре войска Дейкера должны подойти… Вперед! — Всадники Гидры, в атаку! — заорал Вейдт, обнажив свой фамильный клевец.       Галопом почти вся кавалерия рванула в лагерь, но ни криков, ни звуков бьющейся друг о друга стали не было слышно. Томас внимательно вслушивался в практически мертвую тишину, как вдруг из лагеря стали возвращаться целые и невредимые конники, во главе которых неизменно скакал лорд Вейдт. — Что случилось? — спросил Томас, не понимая, что за уловка Михаэля сработала в этот раз. — Лагерь пуст, полностью. Я нашел это… — удрученно пробормотал Вейдт, протянув при этом скомканный лист бумаги Томасу.       Еле раскрыв лист замерзшими пальцами, Томас принялся читать письмо, на котором красовалась аккуратная печать лорда Бэйла Рэндэла. «Лорду Арчибальду Грэмсону. Ночью выводите людей из лагеря к реке. Михаэль сдержит отряды лорда Рассела, когда те появятся из лесов. А вторую часть армии мятежников мы окружим на броде. Лорд Бэйл Рэндэл» — Что там написано? — произнес лорд Вейдт, когда Томас с лицом, будто потерпел жуткую неудачу, разорвал письмо. — Кажется, нас поимели… — удрученно произнес Томас, как вдруг резкий, свистящий звук отвлек его внимание.       Он и его воины подняли свой взгляд в небо, откуда тот звук и доносился, как вдруг лорд Вейдт, что-то рассмотревший в черном звездном небе, заорал: — Поднять щиты! С небес на воинов Томаса градом обрушились стрелы. Десятки людей попадали замертво, и Томас, понимая, что армия лорда Боле близко, как никогда, обнажив свой меч, гневно воскликнул: — Отступаем, уходим в леса!       Конники собрались вокруг своего короля, и, когда они пересекли реку, Томас обернулся назад — позади них, словно стеной, конница Михаэля Боле разнесла всю пехоту молодого Речного короля. Они скакали что есть мочи, и единственное, что оставалось Томасу — уводить своих оставшихся людей в Дробеж, спасаться от преследования роялистов, оставить на верную смерть воинов княжества…

***

— Они на том берегу! — донесся до Дейкера крик его воинов, первых сошедших на толстый лед Верхней.       Дейкер не спешил отдавать приказов — в начавшемся снегопаде он сам не мог ничего различить, но, когда его конь оказался на льду, глазам его открылся противоположный берег, на котором построился небольшой отряд со знаменами Боле. — Атаковать! — громко и уверенно приказал Дейкер, обнажив собственный меч и ожидая того, что армия Томаса уже пересекла реку и атакует обороняющихся роялистов в тыл.       Княжеская пехота и кавалерия с криками понеслись в сторону противоположного берега, в ответ им с берега лучники-роялисты пустили десятки стрел, но они никак не помешали движению войск Дейкера.       С наслаждением Дейкер наблюдал, как его воины врезались в пятивших назад солдат Михаэля Боле, он даже на мгновение забыл, что конница Томаса Рассела должна была напасть с севера. Позади него послышались крики и, обернувшись, Дейкер увидел, как задние ряды его воинов атакуют неизвестные пехотинцы, а в небе ярким светом горели пущенные из луков горящие стрелы. — Милорд, нас атакуют с тыла! — проорал боярин Матиас, пробегавший мимо Дейкера по льду в восточную сторону.       Только Дейкер хотел побежать за своими бойцами, как из леса и холмов стали появляться всадники, несущие на себе гербы Рэндэлов и Боле. Кони из сразу же вступили на толстый лед и галопом понеслись на княжеские войска — кольцо окружения сомкнулось. Солдаты прижались друг к другу, более смелые понеслись навстречу собственной смерти, но никому не было суждено сойти со льдов реки Верхней. — Не сдаваться! Держаться до последнего! — сурово закричал Дейкер, как вдруг ногу его пронзила горящая стрела.       Испытывая невыносимую боль, Дейкер выдернул стрелу из своего бедра, и, подняв глаза, понял, что до столкновения с конницей Боле осталось совсем немного…

***

      Бэйл важно ехал по полю боя, наблюдая за тем, как воины его и Михаэля собирают трупы павших в одну, громадную кучу. Он спокойно покуривал трубку, тряпочкой протирал окровавленные мечи, а Михаэль, спешившийся на северном берегу, близ создаваемой кучи из трупов, с гордостью за ней наблюдал. — Почти пять тысяч! Поздравляю с победой, крон-принц! — воодушевленно окликнул Михаэля Бэйл, почтительно приложив трубку к своему виску. — Это победа по большей части ваша, лорд Рэндэл! — ответил спускавшийся с берега Михаэль.       Когда они сблизились, Бэйл аккуратно спешился, и, пройдя чуть ближе к горе трупов, произнес: — Сожги их всех, пусть этот костер будет виден далеко в Унферте и в бассейне Гидры… — Но надо догнать Томаса Рассела! — резко возразил Михаэль, рукой своей указав на речные леса. — Парень не дурак, он знает леса, как свои пять пальцев, и преследовать их — самоубийство, Михаэль. Лучше созови своих лордов и готовься к тому, что через пару недель сюда явится все войско Томаса Рассела, — спокойно парировал Бэйл, как вдруг на глаза к нему попалось тело Дейкера, воеводы, некогда победившего армию Винглафа. — Тот самый! Какая удача, Бэйл! — довольно и широко улыбаясь произнес Михаэль, победоносно подняв с земли трофейный меч Дейкера…